Отчаяние

Последние дни стали для Лололошки каким-то продолжительным, тревожным сном. Время ускользало, как песок сквозь пальцы. Происходило многое, но зацепиться за что-то конкретное тот не мог. В его памяти были лишь яркие вспышки воспоминаний, не связанные между собой. Сейчас Лололошка находился в старом, заброшенном ангаре в котором буквально несколько часов назад, была крупная сделка, что закончилась кровью. Сбежать от мафии оказалась не таким сложным делом. И встреча с Диланом явно только в плюс. Осталась дождаться Саймона. Стена в ангаре, что находилась напротив входа была обшарпанной, с подтеками, но первое, что бросалось в глаза так это пятна крови. Пол был сделан из обычного камня и так же не отличался особой чистотой. То тут и там были лужи крови. Видимо, вытаскивали труп не особо аккуратно. Интересно, а где тело сейчас? Запах метанола, как и другого спирта уже въелся не только в стены, но и в одежду с волосами. Подойдя ближе к месту преступления, запах крови, что до этого был достаточно слабым, начал усиливаться. Он становился просто невыносимом с каждым шагом. Мысли Лололошки возвращали к моменту его не обдуманного поступку. И стоило ли оно того? Конечно же нет. Достоин ли был такой смерти Санчез? Он погубил так много жизней, но разве убив убийцу ты сам не становишься им же? Тот же Евсей оказался ничем ни лучше. «Достойная мафия со своими законами», бред. Место это уже полностью прогнило, гной начал выбирается наружу.

«Умер, как какая то вшивая псина»

Все что тот мог сказать про Диего. Уже собираясь выйти, чтобы вздохнуть свежего воздуха, а ни этой гнили, Лололошка замечает странный блеск на полу. Подойдя ближе в этом блеске тот узнает очки его бывшего босса. Металлическая оправа с желтыми стеклами. И только сбоку, на дужки была нанесена гравировка.

«La muerte es lo último que ves, así que protege tus ojos.»

Прочитав надпись Лололошка усмехнулся с этой некой иронией. Когда он начал понимать испанский? Мироходец, помнил взгляд, который последний раз кинул на него Санчез. Помнил, как тот не мог поверить в происходящие. Тогда в его глазах было отчаянье. Забавно. Протерев стекла, Лололошка надел чужие очки, хотя нет, уже скорее свои. Возможно, именно в этот момент образ человека, которого он надумал, рассеялся где-то внутри него, оставляя на коже только фантомное ощущение.

Джон никогда бы не забрал чужие очки.

Очки того, кого бы он не ненавидел всей душой.