Друзья детства

      Шим Джейк по праву может назвать себя полным неудачником. Мало того, что его свидание закончилось катастрофой в виде интересных сплетен, принесённых Юной из школы, так ещё и дружба с Сонхуном совсем разладилась. Пак не обращал на него внимания. Ни малейшего. Со стороны, вероятно, это выглядело так, будто он встретил Снежную королеву и сам начал превращаться изнутри в ледышку, игнорируя всё живое вокруг него. Он приходил на занятия, выполнял задания, отвечал на вопросы учителей и уходил быстрее, чем Джейк успевал хотя бы поздороваться.       – Что с ним происходит в последнее время? – интересуется мимоходом Чонвон, закидывая в рот чупа-чупс.       В последнее время младший подсел на сладости, спасаясь от тревожности перед надвигающимися экзаменами.       – Без понятия, – выдыхает Шим, опрокидывая голову на ладони. – Он со мной не разговаривает, не отвечает мне в какао, да и вообще… Сколько можно за ним бегать? Со стороны и правда будет выглядеть так, будто слухи правдивы. А мне сейчас только их ещё не хватало.       Джей с Чонвоном перекидываются удивлёнными взглядами.       – Какие слухи? – подсаживается рядом Пак. – Ты о чём?       – А вы не в курсе? – недоумевает парень. – Я ж подумал, что все вокруг думают, что я и Пак Сонхун встречаемся. Спасибо, что вы не относитесь к числу этих идиотов.       Ян усмехается, вытаскивая изо рта чупа-чупс.       – Так ли уж идиотов?       Джейк закатывает глаза, отворачиваясь.       – Я не… Не нравятся мне парни короче, – бурчит себе под нос Шим, скрестив руки на груди.       – Мыслишь ты как-то узко, хён, – перебивает его уверенным голосом Чонвон, – необязательно любить всех парней, чтобы тебе нравился один лишь единственный. В этом нет ничего такого, это просто чувства, понимаешь?       Понимает? Ну да, наверное. Чувства действительно просто чувства, но разве Шиму нравится его лучший друг? То есть да, конечно, он ему нравится, но это не похоже на романтическое влечение, ему не хочется его поцеловать, потрогать как-то не-дружески, да и он никогда не задумывался о том, чтобы быть с ним парой. Господи, свидание с Пак Сонхуном? Да чем они вообще там заниматься будут? Это же слишком смешно.       И кто вообще распустил эти нелепые слухи о том, что они встречаются? Надо бы разузнать у Юны и преподать тому “доброжелателю” хороший урок.       – Ладно, не накручивай ты себя, а то на хомяка стал похож. По кругу бегаешь, – хлопает его по плечу Джей, поднимаясь. – Решил уже, с кем сядешь в автобусе во время поездки? Потому что на меня с Чонвоном не рассчитывай, а ледяная принцесса с тобой играет в молчанку.       Парень недоумённо поднимает голову. Чёрт, он же совсем забыл! О школьной поездке предупреждали ещё добрые несколько месяцев назад, конечно, у Джейка из головы вылетело под натиском всех этих проблем в области взаимоотношений.       – Сяду с кем-нибудь, – отмахивается он, делая вид, что держит всё под контролем.       Кажется, скоро это будет главная его жизненная установка – делать вид.       А вообще это отличная возможность прижать Пак Сонхуна к стенке! Не в прямом смысле, конечно, но раз он бегает от него в школе, то на закрытой огороженной территории вряд ли сможет скрыться. И тогда-то Джейк его поймает и задаст все свои накопившиеся вопросы. И заодно всем докажет, что они не встречаются, а просто дружат.       Дни перед лагерем летят, как сумасшедшие гонщики, сорвавшиеся с линии старта. Джейк погружается в усиленную подготовку к экзаменам, настолько усердно грызёт гранит науки, что даже порой забывает про настоящие съедобные обеды. В итоге к поездке имеет только гигантские мешки под глазами, в которые можно складывать его немногочисленные пожитки, нервный срыв и смертельную усталость. Он закидывает первые попавшиеся вещи в чемодан, застёгивает его на замок и валится на кровать лицом вниз. Хочется, чтобы прямо сейчас его переехал поезд, если честно. Как вообще можно веселиться, осознавая, что после этих выходных начнётся настоящая пытка? Хотя… пытать его будут дома. Если результаты окажутся совсем уж плачевными.       Джейк поворачивает голову, рассматривая экран своего телефона. Тот не показывает ничего, кроме времени. Пак Сонхун так и игнорирует его сообщения в какао, от чего те выглядят жалобно и одиноко.       Ладно, пора брать себя в руки и ехать на место сбора.       Джейк накидывает на плечи одну из своих любимых клетчатых рубашек и выкатывает чемодан за дверь.       Возле школьных ворот уже дожидается огромный автобус. Шим к его удивлению даже не опаздывает, подходит к Джею, разглядывающему классного руководителя, устроившего обыск.       – Что делает учитель Ли?       Пак только усмехается.       – А ты как думаешь? Ищет веселье в жидкой форме.       – А? – не понимает смысл его слов Шим.       – Алкоголь ищет, – поясняет подошедший Ян Чонвон снова с излюбленным чупа-чупсом во рту, – у тебя кстати нет?       – Нет.       – Жаль, – хихикает парень, – вдруг это развязало бы Сонхуну язык… Или руки. Ай!       Он получает многозначительный шлепок по заднице от Джея.       – Кстати о Пак Сонхуне, – помогает сменить тему Пак.       И тут Джейк замечает его, стоящего поодаль от всех. Друг выглядит расстроенным и одиноким, словно отбившийся от стаи маленький волчонок. На миг Шиму хочется сорваться к нему, завести привычный разговор и сделать вид, что между ними двумя – всё по-старому, но он сдерживается. Потому что Пак Сонхун сам выбрал играть в молчанку, не предупредив ни о чём Джеюна, так что.       Сам виноват.       У Джейка тоже есть гордость! Он себя не на помойке нашёл, в конце-то концов!       – Вы как семейная пара на грани развода, – тяжко вздыхает Джей, проходя в автобус.       Последней каплей становится то, что Пак Сонхун садится рядом с какой-то девчонкой. Он даже не оставляет своё место свободным, садясь в одиночестве, оставляя своему другу возможность подсесть. Он садится с кем-то другим, и от этого Шим Джейку становится невыносимо паршиво. Во рту – привкус какой-то кислый, то ли злости, то ли ревности (дружеской, разумеется).       И почему их дружба стала такой… запущенной? Хотя есть ли между ними что-то, что можно было бы сейчас назвать дружбой?       Джеюн садится в конце автобуса, затыкает уши наушниками и отворачивается к окну. Скверные мысли роем летают внутри его головы, и, вероятно, ему бы лучше себя не накручивать, но он не может. Он ведь первый друг для Сонхуна, так чем заслужил его немилость? Почему бы просто не поговорить и не обсудить накопившееся? Неужели есть что-то такое, что Джейк бы не понял и не принял в собственном лучшем друге?       Сеульские пейзажи сменяются широкой трассой, залитой солнечным светом. Даже через наушники и свой любимый плейлист для одиноких брошенок Джейк слышит, как школьники громко общаются, кто-то играет в игры, подходящие для дороги, кто-то обсуждает сплетни. Шим прислоняется лбом к холодной поверхности окна и смотрит на проносящиеся мимо засаженные поля. Так проходит час, потраченный на дорогу из пункта А в пункт Б, гоняя мысли и слезливые песни по кругу. Господи, и почему из-за Пак Сонхуна он ведёт себя как влюблённая не взаимно семиклассница? Скоро сможет смело возглавлять группу отшитых им девчонок. Будет им писать мотивирующие сообщения в общий чат, мол, не переживайте, дорогие, будут у вас еще другие Пак Сонхуны, внимательные, заботливые, красивые и богатые. На одном этом свет клином не сошёлся.       Наконец, автобус тормозит, и толпа школьников вываливается наружу, разминая затёкшие ноги. Джейк плетётся в самом конце, неловко волоча собственный чемодан, собранный на скорую руку. Настроение веселиться пропадает окончательно. Он расслабляется, только почувствовав руку Чонвона на своих плечах. Тот закидывает её по-свойски, тащит Джейка к месту общего сбора.       – Не грусти, хён, – пытается приободрить его младший, – у меня хорошее предчувствие на эту поездку. Да и я с Джеем будем с тобой рядом, выше нос, не бросил же тебя Пак Сонхун в конце концов! А ты выглядишь так, будто ещё минута и начнёшь сопли жевать.       Джейк поворачивает голову и закусывает губу, потому что глаза начинает тут же предательски жечь от невыплаканных слёз. Да что за день! Зачем он вообще поехал в эту дурацкую школьную поездку? Сидел бы себе дома, ел чипсы и не знал проблем.       На удивление территория кемпинга хоть и оказывается не такой большой, как представлял её себе Шим, зато она очень красивая и ухоженная. Ребят расселяют по небольшим домикам из тёмного дерева, скромным, но включающим в себя всё необходимое для жизни на несколько дней. Помимо жилой комнаты, где ребята будут спать, в доме есть небольшая кухонная зона и собственная ванная комната. Джей, Чонвон и Джейк выбирают один дом, к ним же подселяются ещё двое: Чонхо и Мингю, не хватает только шестого.       Шим довольно плюхается на узкую односпальную кровать, кидая чемодан куда-то под ноги, когда дверь дома со скрипом распахивается, а на пороге появляется Пак Сонхун с нахмуренными бровями вместе с учителем Ли.       – Вот, здесь есть место.       И закрывает дверь, отрезая все возможные пути к побегу.       Сонхун сканирует всех находящихся в доме, в последнюю очередь взглядом доходит до Джейка, отчего у того вызывает усмешку. Вот как, значит. С первого места спихнул на последнее? Шим вдруг резко чувствует прилив собственных сил и уверенности, ведь это не он решил прекратить общение без причины! Ведь это не он оставляет сообщения неотвеченными и бегает от друга по школе, делая вид, что они не то, что не знакомы, а скорее приходятся друг другу заклятыми врагами.       – Думаю, мне лучше уйти, – ожидаемо говорит Сонхун, уже разворачиваясь вместе со своими вещами, как Джейк подскакивает на ноги.       – Зачем же? – показательно интересуется друг. – Оставайся. Все остальные места уже заняты. Или тебе хочется жить с девчонками в одном доме? Хочешь осчастливить сразу пятерых?       Чонвон прикрывает рот ладошкой, часто моргая. Да, вероятно, Шим переборщил со своей токсичностью, но внутри него столько накопилось! И, увидев Пак Сонхуна, готового сбежать любыми способами, лишь бы не оставаться с ним под одной крышей, ему просто снесло крышу от желания всё высказать.       На парня это, кажется, действует убедительно. Он тяжело выдыхает и проходит внутрь, ставя чемодан возле свободной кровати у противоположной стены. Подальше от Джейка, разумеется.       – Ты прав, – вдруг соглашается он, – я остаюсь.       Джей присвистывает.       – Попкорна не хватает… У кого-нибудь есть?       В ответ получает только тумак от Чонвона.       – Ладно, там вроде как обед намечается… Давайте выходить, – чешет макушку Мингю, ничего не понимая в разворачивающемся перед ним спектакле.       Джейк думает, что хватит с него этого цирка, поэтому выходит первым и устремляется в сторону крытых столиков на улице и грилей, где уже вовсю дымит от огня. Запахи поджаривающихся овощей и мяса разносятся по округе, пробуждая аппетит и заставляя желудок Шима недовольно урчать. Он даже упускает момент, как все ребята собираются вместе, и как школьники начинают о чём-то перешёптываться, поглядывая то на него, то на… Стоп. Какого чёрта?       – Вы парочка что ли? Одеты в парную одежду.       – Это так мило…       – Вы перестали скрываться?       Джейк дёргается, запинается и едва удерживает равновесие, чтобы не упасть. Перед ним Пак Сонхун со своим неизменным нечитаемым выражением лица. В клетчатой, мать вашу, рубашке. Никогда он их не носил, что это за веяние моды? Давно такие рубашки стали популярными? Шим Джейк, кажется, упустил момент смены моды.       – Что за бред вы несёте? – огрызается он. – Это просто рубашки. И мы парни, если вы забыли!       Сонхун вдруг усмехается себе под нос. И почему не пытается оправдаться или сказать хоть что-нибудь? Ему приятны эти слухи что ли?       – Шим Джейк, – недовольно цокает одноклассница, – ты в каком веке живёшь? Парочкой вполне могут быть два парня.       Это чистая правда. Только почему этой самой парочкой обязательно должны быть двое лучших друзей? Люди настолько начали путать понятия “дружбы” и “любви”? Чего точно не ожидает Шим, так это Сонхуна, подавшего, наконец, голос:       – Перестаньте, – требует он, – мы не пара. И вообще, говоря о таких вещах, будьте внимательнее. Можете задеть чьи-то чувства.       Все удивлённо замолкают. Джейк тоже. Он смотрит на стройный силуэт Сонхуна, его холодный, острый взгляд, бледную кожу и черные волосы, и думает, что выбрал правильного друга. Хочется шмыгать носом. Джеюн вновь отгоняет накатывающие слёзы (и почему в последнее время так часто кроет эмоционально) и прячет ладони в рукавах своей клетчатой рубашки. Сонхун, кажется, в его глазах чуть ли не светится, и это так… благородно с его стороны – думать о чужих чувствах. Так почему он так хреново поступает с чувствами самого Джеюна?       – Давайте есть, – зовёт всех к столу Чонвон, намекая, что разборки на этом окончены.       Обедать на свежем воздухе – то, что доктор прописал. Еда кажется вкуснее в несколько раз, чем в любом заведении, и Шим счастливо объедается мясом, овощами на гриле и рисом. Учителя клянутся, что вечером все поедят рамён, и Джейк думает, что, наверное, всё же умер и попал в Рай.       После еды они играют в командные игры, общаются и веселятся. Настроение Джеюна даже ползёт вверх, активная деятельность просто не оставляет времени его мозгу для накручивания самого себя, поэтому Шим, наконец, расслабляется и начинает плыть по течению. Вечером они действительно едят рамён, запивая холодной колой, и учителя гордо удаляются, перед уходом сообщая о времени комендантского часа.       – В одиннадцать вечера все должны лежать в своих кроватях, – щурится учитель Ли, окидывая своих подопечных серьёзным взглядом, – если кто-нибудь из вас будет замечен не в своём доме… Пеняйте на себя.       – Есть, сэр! – придуривается Джей, отдавая честь.       – Всё в силе? – подсаживается за их стол Юна, лёгким движением руки откидывая свои густые тёмные волосы назад, – будете играть?       – Да, мы придём, – отвечает за всех довольно ухмыляющийся Джей.       – Тогда будем ждать, – подмигивает ему девушка и быстро удаляется обратно, видимо, дальше созывая народ.       Джейк удивлённо смотрит на Пака.       – А куда мы идём?       – Играть.       – И, так понимаю, отказы не принимаются?       – Абсолютно верно, дружище, – улыбается Чонсон, – все из нашего домика пойдут. Даже твой немногословный друг.       Шим переводит взгляд на молчаливого Сонхуна в дурацкой клетчатой рубашке и чешет затылок. Он согласился играть в какие-то дурацкие игры? Серьёзно? О нет, может, он реально влюбился в кого-то из девчонок и теперь идёт на такие жертвы? Тогда понятно, почему отдалился… Слухи и по нему наверняка ударили. Вот почему он говорил придуркам заткнуться, ведь их длинные языки могут ранить чьи-то чувства. Чёртов джентльмен!       После ужина все желающие собираются в доме девчонок, у которых он оказывается самым большим на территории. Джейк растягивается на диване, вытянув ноги и закинув руку за голову для удобства, смотрит за чужой суетой, один из организаторов которой Пак Джей, носящийся с пакетами. Понимает, что происходит, только когда Чонвон подсаживается рядом с хитрым выражением лица, бьёт его по бедру и роняет что-то типа:              – Джейк-хён, а ты когда-нибудь пил алкоголь?       А он не пил ничего, кроме пива, которое как-то дали попробовать родители в ресторанчике. Но, по всей видимости, откосить от “игр” в компании заряженных одноклассников вряд ли удастся. И если не откосит Шим Джейк, то и Пак Сонхун, получается, тоже?       Парень переводит взгляд на другую сторону комнаты, где сидит Сонхун, залипающий в телефон, и усмехается. Нет уж, Пак Сонхун, сегодня ты никуда не уйдёшь. Сбежать не получится. Шим об этом позаботится…       Пока ребята готовят разнообразные закуски и мешают адское пойло по фирменному рецепту Джея (и откуда в его возрасте уже фирменные рецепты…), кто-то предлагает провести соревнование по армрестлингу. Шим сразу же вызывается в ряды участников, потому что проверять свою силу ему нравится. И дело совсем не в том, что его лучший друг тоже решился поучаствовать. Совсем не в этом. И даже не в том, что они оба проходят в полуфинал, а зрители томятся в ожидании победителя в их паре.       Сонхун опирается рукой на стол и ждёт. Джейк рассматривает его бледную кожу, длинные пальцы и не спешит начинать. Он вдруг ощущает себя как-то странно. Прикасаться к нему после стольких дней игнорирования? Непривычно, дико и даже неловко. Наконец, под натиском выжидающих взглядов, он берёт Пака за руку, но тот перехватывает её иначе.       – Стой, не хватай сверху! – ворчит на него Шим.       – Поставьте уже свои руки, – закатывает глаза Чонвон.       – Он делает всё неправильно!       – Это ты всё делаешь неправильно, – не остаётся в долгу Сонхун.       – А, точно, – усмехается Ян, – этим двоим нужно минут десять, чтобы просто начать. И почему это всегда такая проблема?       Хочется закатить глаза. Может, они просто двое никогда не были совместимы? Может, поэтому их общение резко оборвалось, стоило только вмешаться третьему лицу? Настолько, что Джейк даже не заслужил никаких объяснений происходящему.       Джеюн берёт друга за руку, замечает, как оттенки их кожи контрастируют друг с другом. И почему парень родился таким бледным? Разве это вообще возможно? Словно где-то среди его родственников действительно затесалась Снежная королева, наградив своего дорогого племянника таким интересным геном. Его пальцы такие длинные, красивые, идеальная форма ногтей, словно он не парень, занимающийся спортом, а модель для бренда товаров ухода за кожей. Есть ли что-то в Сонхуне, что смогло бы Джейка оттолкнуть?       – Три, два, один! – ведёт обратный отсчёт кто-то из девчонок, и Шим чувствует, как хватка Сонхуна на его руке усиливается.       Джейк переводит свой взгляд с их переплетённых рук и встречается с Паком. В ту же секунду проигрывает, растеряв всё своё самообладание. Его взгляд родной, тёплый, слегка требовательный, насмешливый, словно он заранее знает, что Джеюн проиграет.       – Победил Сонхун!       Джейка словно пронзает зарядом электричества. Он резко выдёргивает свою руку и встаёт с места. Боже, хочется спрятаться под одеяло, сбежать в лес, да сделать что угодно, лишь бы ощущение неловкости, наконец, отступило! Это же его лучший друг, и прикосновения были обычным делом! Но что поменялось? Почему всё тело Джейка реагирует на него так… необычно? Почему сердце в груди бьётся так, будто хочет выскочить из груди? От шума буквально уши закладывает, тук-тук-тук, так громко, что хочется провалиться на месте. Он видит, как выражение лица друга сменяется на обеспокоенное, он даже спрашивает:       – Ты в порядке?       Шиму хочется избежать ненужных разговоров, поэтому он просто отмахивается:       – Да! И когда ты успел стать таким сильным? Нам стоит почаще соревноваться, да! Определённо. Я просто не ожидал…       Чонвон многозначительно усмехается, отправляя очередной чупа-чупс в свой рот:       – Да уж, Джейк-хён, тебе стоит тренироваться побольше. Может, начнёшь заниматься вместе с Пак Сонхуном?       – Боюсь, я не потяну такие нагрузки.       Сонхун почему-то прочищает горло и отводит взгляд.       Хорошо, что быстро начинается финал, в котором, ожидаемо, одерживает победу Пак, после чего принимает многочисленные поздравления и просит перейти уже непосредственно к игре, ради которой все собрались. Джейк вытягивает ноги перед собой, сидя на полу и откидывается назад, опираясь спиной о чью-то кровать. Джей приносит какое-то адское пойло, разведённое в ведре, и пачку одноразовых пластиковых стаканов. Кажется, этот вечер рискует стать для них всех последним, если они не одумаются прямо сейчас.       – Кто перебьёт, будет пить штрафную, ясно? – обращается ко всем Юна. – Будем играть в “правду или выпивку”. Один вопрос тому, на кого укажет бутылка. Отвечать только правду! Но если отвечать не хочется, всегда можно выпить штрафной стакан. Дрянь, которую намешал Джей… В общем, лучше пеняйте на себя, если захотите что-то утаить!       – Сама ты дрянь, – ворчит Чонсон, расставляя пластиковые стаканчики, – вообще-то это коктейль. А художника может обидеть каждый.       – Смешивать водку с текилой можно и без художественного образования, – парирует Юна, откидывая волосы.       Что ж, видимо, пришло время молиться, чтобы горлышко пустой крутящейся по центру комнаты бутылки никогда не указало на Шима. Ни при каких обстоятельствах.       И по началу ему действительно везёт. Бутылка будто бы минует парней, останавливаясь только на девчонках, и Джейк даже устаёт слушать бесконечные вопросы в стиле “а у вас с тем студентом что-то было?”, серьёзно, почему все вокруг настолько озабочены чужими отношениями? Нет бы разбираться в своих собственных…       Но бутылочка продолжает крутиться, выбирая всё новых жертв, пока в конце концов не тормозит, указывая на Шима. Доигрались.       Лица девчонок сразу же сменяются заинтересованными улыбками, от которых, честно говоря, страшнее, чем от хоррор-игр, которые любит ему скидывать Ники. Пить алкоголь не хочется. Неизвестно, какие после будут последствия, а блевать в лесу точно не входит в планы Джейка, поэтому он ждёт вопрос и надеется на то, что прокатит. Не будут же они издеваться, верно?       – Шим Джеюн, – обращается к нему Наён, загадочна стуча пальцами по паркету, – правда или выпивка?       – Я не буду пить, – отказывается парень, понимая, что пришёл его конец.       – Как ты считаешь, – начинает Наён издалека, – кто самый красивый среди присутствующих? Себя называть нельзя.       Ого, даже безобидный вопрос. Парень окидывает пристальным взглядом всех собравшихся, сканирует, специально разглядывает, делая вид, что подчёркивает в своей голове плюсы и минусы, ищет привлекательные черты, пока не цепляется за своего лучшего друга, на удивление, небезразличного. Холодный отрешённый взгляд вдруг сменяется искренним любопытством вперемешку с едва скрываемым недовольством. На самом деле Джейку не нужно много времени для ответа на такой простой вопрос.       – Сонхун, – коротко отвечает он и, видя довольные перешёптывания одноклассниц, спешит пояснить, – это же очевидно! Он самый красивый парень, которого я знаю! Его рост, пропорции, лицо, кожа, у него даже пальцы идеальные. Сами посмотрите, у вас что, глаз нет?       – У нас-то как раз есть, – хихикает Чонвон.       – Мы просто думали, что ты выберешь кого-то из девушек, – поясняет Наён, – а ты назвал имя своего лучшего друга.       – Но он объективно самый красивый, – продолжает спорить Шим.       – Да-да, мы поняли, успокойся, бойфренд…       Джейк собирает ноги и затыкается. Одноклассники быстро меняют тему, начиная выстраивать рейтинги красоты по критериям “самый хороший нос”, “самые чувственные губы”, “самые красивые волосы” и забывают о существовании Шима. Ровно до того момента, пока горлышко крутящейся бутылки не останавливается напротив Пак Сонхуна.       Тогда-то он и понимает, что это конец. Джеюн переглядывается с загадочным Чонвоном, и тот заговорщицки подмигивает, головой указывая на друга, мол, смотри, что сейчас будет. А дурное предчувствие никогда не обманывает, и если что-то кажется, то оно на самом деле никогда не кажется. Поэтому Джейк мысленно бьётся головой об пол, когда слышит вопрос, адресованный его лучшему другу:       – Тебе когда-нибудь нравился Джейк не как друг, а как парень?       Всё. Финита ля комедия.       И почему все настолько поверили в разгулявшиеся слухи и начали путать обычную крепкую мужскую дружбу с чем-то большим? Совершенно очевидно, что Сонхуну нравится кто-то из девчонок, поэтому он так себя ведёт! А если она находится среди присутствующих, и сейчас расстроится? Джейк сжимает кулаки от злости. От дурацкого вопроса, от молчащего и ничего не предпринявшего лучшего друга, а ещё от собственного томительного ожидания ответа, потому что его сердце вдруг болезненно замирает, словно на что-то надеется.       – Что за вопрос? – злится Шим. – Вы вообще понимаете, что спрашиваете? Мы ведь просто друзья, и…       – Я выпью, – перебивает его Сонхун, который опрокидывает содержимое стакана в себя залпом, даже не зажмурившись.       И это невозможно. Или возможно? Нет, да быть такого не может. Шим только и может, что ртом набирать воздух, неумело прикидываясь рыбой. Невозможно. Пак Сонхун… Почему он просто не ответил на вопрос решительным “нет, никогда”? Может ли быть так, что…       – Шухер! Учитель Ли! Если вас застанут в девчачьем доме, будут проблемы!       Его мыслительный процесс быстро сворачивается развивающейся вокруг паникой. Кто-то экстренно прячет алкоголь и стаканы под кровати, кто-то ныряет в ванную комнату, кто-то даже умудряется залезть в шкаф, пока Джейк ощущает себя в замедленной сцене из сериала. Он даже пропускает момент, когда рука его лучшего друга, та самая, с красивыми длинными пальцами, крепко хватает его за запястье и тащит за собой, укладывая на кровать и накидывая сверху плотное одеяло. Шим искренне хочет возмутиться, но чужая ладонь крепко закрывает ему рот, намекая, что сейчас лучше помолчать.       – Не шевелись, – шепчет Сонхун.       Сердце Джейка пропускает удар.       Он так близко, чертовски близко, Шим чувствует его дыхание на своём лице, и от этого волосы на затылке встают дыбом. Он чувствует руки Пака, прижимающие его к себе, это отсутствующее между ними расстояние, которое скорее существует условно, ныряет в омут его карих глаз и слышит, как громко бьётся собственное сердце. Предательски громко. В какой-то момент ему начинает казаться, что Сонхун становится ближе, и остаётся всего лишь пара мгновений до… поцелуя. Чёрт возьми, Шим Джейк, ты совсем сошёл с ума? Почему ты хочешь, чтобы твой лучший друг тебя поцеловал?

      – Тебе когда-нибудь нравился Джейк не как друг, а как парень?

      Он не ответил. Почему он не ответил?       Существует ли возможность, что… Что он нравится Сонхуну? Тогда надо было признаться, как мужчина! Почему бегает, игнорирует, играет в недотрогу? Джейка захлёстывает обида, он хмурит брови и исподлобья пялится на младшего, решившего всё за них двоих. Мог бы и признаться. Потому что, кажется, Шим совсем не против. Но решать за них обоих – это чересчур, поэтому Джейк со всей силы кусает Сонхуна за ладонь. Тот дёргается.       – Вы не спите? Так и скажите, что никто здесь не спит, я же чувствую, паршивцы, – голос учителя Ли раздаётся прямо над ними, и если мужчина захочет откинуть одеяло и посмотреть…       То он увидит весьма интересную картину, после которой вопросов и слухов появится ещё больше. Пак задерживает дыхание, но руку от чужого рта не убирает, даже не боясь, что получит новый укус в знак бунтарства, только прижимает к себе ещё крепче, явно наслаждаясь сложившейся ситуацией. Джейк ведь мог спрятаться в другом месте, это Сонхун его сюда затащил обниматься.       Шаги учителя удаляются, когда Шим слышит едва различимый шёпот:       – Спасибо.       Друг убирает свою руку, возвращая парню, наконец, возможность говорить. Тот почему-то тоже переходит на шёпот.       – За что?       – Ты назвал меня красивым. Спасибо. Я тоже думаю, что ты очень красивый, Джейк.       Занавес.       Джеюн вдруг чувствует, как собственное лицо начинает предательски гореть от смущения, наверное, дело в руках, которые продолжают держать его в объятиях или в дымке опьянения, от Сонхуна пахнет чем-то сладким, приторным с различимым запахом спирта. Шим не пил, но чувствует себя захмелевшим.       – Учитель ушёл, – намекает друг с усмешкой на губах, но не спешит предпринимать никаких действий по освобождению парня из своих рук, напротив, он будто бы специально убирает ладонь со спины Шима и проводит пальцами по его оголившемуся животу, благодаря задравшейся футболке.       Со стороны выглядит так, будто он чертовски наслаждается процессом.       Джейк шумно сглатывает, понимая, что полностью находится в чужой власти, и это чертовски раздражает, злит до невозможности, от понимания, что собственное тело отзывается на прикосновения Сонхуна, словно ждало этого всю жизнь.       – Ага, – мямлит он себе под нос, не зная, куда себя деть.       Хочется что-то между “исчезнуть” и “отдаться моменту”.       Он чувствует, что под одеялом становится невыносимо жарко, и, возможно, дело вовсе не в его толщине, а в разворачивающихся под ним событиях. Он чувствует прилив жара и какое-то томительное ожидание, когда хочется, чтобы Сонхун сделал хоть что-нибудь, чем не делал вовсе. А младший только пользуется, словно издевается, наслаждается растянутым моментом со своей противной усмешкой на губах, от которой хочется избавиться всеми возможными способами (вполне одним конкретным). Но вишенкой на торте становится не это.       – Хун-а, ты не мог бы… отодвинуться? Убери руки, пожалуйста, – просит Джейк чуть ли не жалобно, осознавая случившееся.       Видит напротив, как выражение лица становится нахмуренным и только тяжко вздыхает, сталкиваясь с непониманием.       – Тебе неприятно? Я тебе настолько неприятен? – сыпет вопросами Пак. Шим копошится под одеялом, цепляя край футболки и стараясь натянуть её как можно ниже.       – Дело не в этом, просто, пожалуйста, отодвинься, – просит ещё раз Джеюн, – тут командир в боевой готовности…       – А? – недоумевает парень.       – Ну, друг подал голос!       – Какой друг? Телефон звонит?       Джейку хочется стукнуться об стену. Как можно быть настолько непонятливым? Он же вроде один из лучших учеников школы! Почему именно в этот момент растерял мозги? Кажется, эвфемизмами здесь не обойтись, придётся говорить, как есть. На духу.       – Да член у меня встал! Хватит меня так трогать! – не выдерживает Шим.       Выражение лица Сонхуна с непонимающего сменяется на шокированное ровно в тот момент, когда Джей стягивает с них одеяло. И смотрит на них то ли удивлённо, то ли торжествующе, хрен разберёшь.       – Ой…это я зря, поспешил, – ржёт он.       Джейк пулей вылетает из дома, путается в своих конечностях, едва не падает. Чувствует себя униженным и оскорблённым. Надо же было так попасть! Они что – главные герои юмористической дорамы? Сюжет просто десять из десяти! Какой идиот это придумал? Так опозориться…       Шим залетает в их пустующий дом и сразу же закрывается в ванной комнате, опускаясь на плиточный пол. Боже, какой же он дурак! Теперь этот позор будет преследовать его до самого выпуска из школы, если не до пенсии. Теперь все узнают, что у него встал на другого парня! На его лучшего друга, с которым они ещё и по слухам встречаются! Может, ему просто утопиться? Да, было бы неплохо. Привязать булыжник к ноге и сигануть на дно реки, что течёт тут неподалёку. Найдут его не скоро, течение бурное. Зато избавится от этого позора и своей, кажется, влюблённости в другого парня, которого знает чуть ли не с пелёнок. Хочется разреветься, как младенец, и избавиться навсегда от воспоминаний об этой школьной поездке.       – Ты там? Джейк, открой дверь, пожалуйста, – требует хорошо знакомый голос по другую сторону двери.       – Ни за что, – отказывается Шим.       – Пожалуйста… Джейк, нам надо поговорить.       – Я не хочу с тобой разговаривать! – перебивает его парень. – Ни за что не признаю, что ты мне нравишься не как друг, а как парень, ясно?!       За дверью вдруг тишина. Ни стука, ни ответа. Шиму даже кажется, что его лучший друг ушёл, услышав правду, но через минуту он вновь слышит:       – Я тебе нравлюсь?       Да, да и ещё раз да! Шим Джеюн же не идиот, он прекрасно понимает, что к чему. И свою реакцию организма тоже… понимает. И дело не в том, что его просто как-то не так потрогали, дело в том, кто именно это сделал. Если бы не Пак Сонхун…       – Я так счастлив, – раздаётся из-за двери, и Джеюну кажется, что ему мерещится.       Счастлив? В смысле счастлив? Ему тут другой парень в чувствах признаётся, а он радуется, это вообще нормально? Типа “хэй, бро, я на тебя каждый вечер дрочить буду, ты это, не парься, у нас крепкая дружба”. Как им двоим вообще общаться дальше? Джейку кажется, что Сонхун совсем головой тронулся, раз несёт откровенный бред. Он даже открывает дверь, чтобы глаза в глаза посмотреть болезному и разъяснить на пальцах, что поводов для радости в этой информации – ноль, но видит Пака, который, кажется, едва ли не плачет.       Он даже не успевает переспросить коронное: “чё”, как Сонхун переступает порог ванной, сгребая старшего в свои объятия. Опять.       – Джейк, я так давно тебя люблю, и я даже в своих мечтах не мог представить, что это может быть взаимно, – говорит он ему на ухо.       В растерянности Шим и сам не замечает, как его руки инстинктивно поднимаются, обнимая в ответ и поглаживая дружескую спину, успокаивая.       – Ты меня… любишь?       – Да.       – Поэтому ты вёл себя, как мудак?       Избегал, игнорировал, злился, не отвечал на сообщения. Как-то не так себе Джейк представлял влюблённость…       – Я просто не мог смириться с тем, что ты будешь встречаться с кем-то другим, – поясняет ему Пак, отдаляясь, – не хотел тебя видеть с этими девушками. Не хотел слушать, как проходят ваши свидания, как ощущаются поцелуи и каким будет ваш первый секс. Я думал, что справлюсь однажды, но… когда появилась Юна, понял, что не вынесу делить тебя с кем-то другим.       Джейк так и стоит, растерянно хлопая глазами, сталкиваясь лицом к лицу с новой реальностью, где Сонхун, оказывается, ведёт себя как самый настоящий ревнивый бойфренд, а не лучший друг. Кажется, их дружба давно не была для Пака просто дружбой.       – Я правда тебе нравлюсь? – переспрашивает он с надеждой в глазах.       Шим неуверенно кивает.       – Кажется, да…       – Я могу тебя поцеловать? – опасно приближается Сонхун, но старший ретируется, делая два больших шага назад, увеличивая между ними дистанцию.       – Не смей! Это слишком быстро!       – А когда можно будет? На третьем свидании?       – С чего ты вообще взял, что я пойду с тобой на свидание? – ворчит Шим. – Я даже думать об этом не хочу… Мне делать с тобой всё то, что делают все эти слащавые парочки?       – Раньше ты вполне спокойно проводил со мной время, – усмехается Пак, делая шаг вперёд и прикрывая за собой дверь в ванную.       – Это было раньше.       – А что изменилось?       Стояк. Вот, что изменилось. А теперь Джеюну самому страшно от себя и своих… возможных реакций на действия лучшего друга.       – Всё! Изменилось всё! И я пока к этим изменениям не готов!       – Хорошо, – останавливается Пак, сохраняя между ними расстояние, слишком большое для влюблённых друг в друга людей, слишком маленькое для близких друзей. – Я подожду.       – Хорошо, – зеркалит его настроение парень.       – Кстати, – обращается к нему Сонхун так, будто бы вспомнил что-то крайне важное, – командир окончил битву? Или ему помочь?       – Сонхун, – цедит Джейк, опасно щуря глаза, – беги, если хочешь жить.       – С тобой рядом и умереть не страшно.       – Супер, ты сделаешь это прямо сейчас.       Сонхун вылетает из ванной первым. Резко открывшаяся дверь чудом не убивает Чонсона, который просто пришёл посмотреть, всё ли между этими двумя в порядке, но в итоге пожалел о содеянном уже второй раз за вечер, мысленно делая для себя вывод – больше не лезть и не пытаться помогать. Себе дороже. Следом – вылетает разъярённый Джейк, который на самом деле счастлив сбросить дурацкий булыжник со своей ноги (души) и заодно мысли о том, чтобы утопиться.       А на третьем свидании они, возможно, поцелуются. И слухи, распущенные Пак Сонхуном, превратятся в правдивую правду.