Сломанные крылья.

Зеркальные стены отражали искаженное, расплывчатое изображение Айшы, распростертой на столе. Её кожа, испещренная красными отметинами, блестела от пота, а в глазах плескалась смесь страха и возбуждения. Она знала, что Майкл — бомба замедленного действия, способная взорвать хрупкий мир, который она пыталась построить. Но здесь, в этой комнате, где властвовал он, она чувствовала себя странно защищенной. Майкл, обычно взрывной и непредсказуемый, рядом с Айшы становился воплощением спокойной силы. Его движения были размеренными, почти медитативными, когда он поднимал плетку, задерживая ее в воздухе, прежде чем опустить на ее податливую плоть. Каждый удар отдавался эхом в ее душе, смешиваясь с запретным удовольствием, которое она не могла контролировать. Айшы выстанывала его имя, умоляя о пощаде и одновременно упиваясь болью, которую он ей причинял. Она была куклой в его руках, марионеткой, танцующей под диктовку его желаний. И в этом подчинении, в этой болезненной игре, Ремуар находила странное, извращенное освобождение от гнетущей тени, от постоянного страха перед иным Майклом, который преследовал ее вне стен этой комнаты. Сегодня всё было бы так же — Майкл добирался до её глубин во всех смыслах этого слова. — Демоница, которая стала настолько человечной, что у неё началась течка, — демон провёл своим длинным когтем по тонкой ткани трусиков Айшы, заставляя её вздрогнуть и жалобно всхлипнуть в стоне. На белой ткани расплывалось пятнышко крови. Стыд охватил девушку и она попыталась прикрыться, но путы не позволяли. Майкл не снимал с неё нижнее бельё, не отвязывал. Нет, он заставлял её стыдиться всё больше. Кровавое пятнышко на белом шелке — клеймо ее человечности, ее слабости. С особой жестокой нежностью Майкл провел когтем по ее наиболее чувствительному месту, вырывая из горла Айшы приглушенный вскрик. Зажимы на ее сосках, которые он тщательно закреплял перед каждым их свиданием, впивались в плоть с новой силой при малейшей попытке увернуться. Боль пронзала ее тело, смешиваясь с волнами желания, которое она не могла погасить. Майкл видел ее борьбу, ее попытки сохранить хоть крупицу контроля, и это только разжигало огонь его власти. Он хотел сломить ее полностью, превратить в послушную куклу, откликающуюся на малейшее прикосновение его рук, его когтей, его слов. И с каждым мгновением он приближался к своей цели, ощущая, как Айшы постепенно уступает его темной воле. — Майкл, пожалуйста, я не знала, не думала… Ее слова были попыткой достучаться до него, пробить стену жестокости, которая отгородила его от нее. — Не думала? В тебе самонадеянности больше, чем всесилия. Грязная. С извращенной нежностью Майкл проник пальцами под ее трусики, собирая капли крови. Это был жест владельца, утверждающего свое право на ее тело и душу. Набрав немного крови и размазав её на пальцах, демон вошел этими пальцами в рот Айшы, заставляя слизывать каждую каплю. Горло Ремуар содрогнулось в рвотном позыве, но получила она в ответ лишь пощёчину. — Ты говорила, что в восторге от крови? Слизывай, ну же. Айшы понимала, что ей придётся это сделать и, подавляя отвращение, слизнула свою кровь в чужих когтей. Майкла нельзя было не слушаться, от раздражения он буквально сходил с ума и мог расцарапать ей горло, почти вырвав гланды. Челюсть вырвать он мог так же без проблем. Нет, Ремуар хорошо регенерировала, но на это уходило время, а в момент, когда она изнемогала от резкой боли, демон имел её прямо в рот, который из-за отсутствия челюсти она не могла закрыть. Член у Майкла был достаточных размеров, а потому такой насильный минет вызывал боль в разодранном горле, а разодрано оно было так же из-за истеричных криков девушки, молящей о пощаде. — Майкл, — прошептала она, когда тот достал палец из чужого рта, — Поцелуй меня. — Поцеловать тебя? — Майкл схватил Айшы за нижнюю челюсть. Это всегда говорило об одном… — Мм… Было поздно. Демон угрожающе выставил палец вперёд, а после точечно проткнул глаз Ремуар. Она закричала от боли — это была настоящая агония, от которой было не сбежать. Содержимое глазного яблоко вытекло на лицо девушки и Майкл в отвращении отвернулся. Айшы всё кричала и кричала, молила о пощаде. Она ещё не знала, во что превратится её милое личико через считанные мгновение. Майкл разделся весьма быстро: Айшы даже не заметила, как это произошло, пытаясь быстрее прийти в себя. — Майкл, нет, — пробормотала она неразборчиво, но было так же уже поздно. Всегда было поздно, когда рядом находился он. Головка члена коснулась чужих губ: Ремуар облизнула её, думая, что время для минета. Да, а казалось, что будет больнее… Только Майкл знал, что ему нужна была смазка для чего-то большего. Член был неприятен на вкус, Айшы невыносимо начало тошнить, она невольно отвела голову в сторону. Это была фатальная ошибка. Половой орган наполовину вошел в глазницу, окровавленную и превращенную в мясо. Ремуар понимала, что потеряет сознание. Майкл, очевидно, не позволил бы. Действия были быстрые, отрывистые и неразборчивые. Майкл словно сам не знал, чего хочет больше — убить девушку или сломить её полностью.? Он хотел и того, и того. Айшы кричала, дергалась, но объемный член разрывал её кожу века в клочья. Она бы и заплакала, если бы только была такая возможность. От агонии она не знала, что и произнести, как попросить перестать… Горячая липкая сперма стекла по раскаленному члену, который, кажется, стал ещё отвратительнее. Эта была самая невозможная из всех пыток: поступательные движения можно было вытерпеть, но ощущение, как весь череп заливает сперма… Это было невозможно. Майкл увидел, что доставляет Ремуар наибольшую боль, а потому начал мочиться. Моча пахла аммиаком и стухшей рыбой. Данный запах попадал, кажется, в подкорку сознания Айшы. Она чувствовала, что умрёт. Нет, не умрёт. Но хочет. Желтоватая жидкость, оставшаяся у уретры еще покапала на чужое лицо, а после всё закончилось. Оковы спали с Айшы, а Майкл наблюдал за ней, уже одевшись. Из глаза девушки текла непонятная смесь крови, мозга, спермы и мочи. Она упала на колени, вся сжалась. — Всесильная, увидимся ещё, — с наигранной мягкостью произнёс демон, ухмыльнувшись уголками губ. Айшы подняла на того взгляд, а после сжалась сильнее. — Как мне разговаривать с тобой после этого? Как мне звать тебя?! Злость охватила измученную девушку, но Майкл лишь хладнокровно пожал плечами, отходя к двери зеркальной комнаты. — Можешь не звать. Сама прибежишь. Дверь захлопнулась со звоном, а Айшы чувствовала, как у неё сломались крылья. Во всех смыслах данного слова.