Химия заботы - химия любви

      Зачастую любые подозрения можно разрешить обычной беседой. Но порой люди слишком надеются на подходящий случай, чтобы раскрыть рот.       С момента странного инцидента (как окрестил его в уме профессор Аронакс) миновало двое суток. Вернувшись в тот вечер к себе, без сил рухнув на кровать и проспав до утра, он едва не счëл всë произошедшее невероятным сном. Но пузырëк лекарства, возвращенный ему столь бесцеремонным образом, и явно избегающий его общества командир "Наутилуса" говорили сами за себя. Последнее, между прочим, вызывало особенную досаду.       При всей симпатии к главе корабля профессор не мог объяснить, что такого оскорбительного тот углядел в случайно забытой склянке и вежливой записке. Он не писал ничего провокационного, не оставлял грубых намëков и не строил никаких сомнительных планов в отношении капитана Немо. Даже свою собственную влюблëнность в этого человека он держал при себе и едва ли собирался навязывать. А то, что произошло...       Пьер Аронакс закрыл глаза, проводя ладонью по лбу. Нет, если бы ему довелось заново пережить те минуты их близости, он бы не колеблясь согласился вновь. Они оба (кажется, оба) укоренились во мнении, что не хотели бы отказаться от неë, но насколько горькое послевкусие оседало в сознании от самой ситуации... Если им двоим суждено было сойтись, всë должно было случиться совсем иначе: без колких недоверчивых разговоров и неясных обвинений. Профессор думал. Что капитан пытался вменить ему в вину? Уж явно не дружескую записку и не забытую у него в комнате склянку. Тогда... само лекарство?       "Он заставил меня его выпить. А затем выпил сам. Зачем?"       Они оба не были больны, стало быть, это не проверка действия состава. Версия с отравлением, пришедшая ему на ум ещë тем вечером, тоже была отброшена - подозревай командир "Наутилуса" покушение на свою персону, потенциальный убийца находился бы в те часы не наедине с ним, а на гауптвахте, если не на дне океана. И потом, после того, как пагубное действие препарата не подтвердилось при приëме внутрь, причин для обвинения бы не осталось. Немо упоминал, что самостоятельно выяснил, каким действием обладает фенилэтиламин - возможно, разгадка заключалась в этом?       Профессор рылся в собственной памяти и записях того злополучного дня, но всë, что он помнил про данное соединение, что оно быстро распадается без должной обработки, в низких концентрациях используется как антимикробное средство, а в высоких обладает психотропным эффектом и применяется в психиатрии. Возможно, капитан неверно истолковал эту информацию и подумал, что его считают сумасшедшим?       Как бы то ни было, Немо явно не искал повода встретиться с мнимым обидчиком лицом к лицу и прояснить всë до конца. Посему, устав ломать голову над его странным ходом мыслей, учёный возвратился к своим привычным делам. В числе таковых, к слову, значилось ещë несколько пунктов, которые требовалось добавить к судовой аптечке, и пока "Наутилус" плыл в ничем не примечательной открытой местности, а его хозяину не пришло на ум запретить пассажирам вход в лабораторию, следовало опробовать ещë несколько опытов.       Разумеется, профессор Аронакс, как и в прошлый раз, собирался попросить своего помощника ассистировать. Однако заглянув в их каюту для недолгого разговора, неожиданно обнаружил, что оба его друга заняты своим собственным проектом. Нед и Консель вооружились широким листом бумаги и сосредоточенно расчерчивали его в нескольких направлениях. Вернее, расчерчивал скрупулëзный Консель, а канадец больше разглагольствовал, какая замечательная настольная игра в итоге получится.       - ...и как я только раньше не додумался до этой идеи! - фыркал мистер Ленд, едва не щурясь от удовольствия. - Ну, гениально же! Можно рисовать настольные игры и самим придумывать правила! Конечно, Консель там что-то уж слишком намудрил с черновым вариантом, но вот увидите, профессор - пара дней, и будьте готовы с треском проиграть мне!       - Занялись бы вы уже фишками, друг Нед, - предложил Консель, поворачивая свой чертёж под углом для новой линии. - Или хотя бы подумали, из чего сделать кости.       - Зачем фишки? Сходим в салон, стащим какую-нибудь коробку и вытряхнем себе пару-тройку цветных ракушек. А вот кости да... Но для этого мне понадобится шило, какая-нибудь не рыбья кость и хороший напильник. Профессор, не знаете, что сегодня на ужин? Будет там какая-нибудь дельфинья тушёнка или рулет из морской выдры? А то с ваших скумбрий никакого проку для дела.       - Понятия не имею, Нед.       - Ну вот! На складе, что ли, пойти материал поискать? Хоть деревяшку какую-нибудь ненужную... Консель, ты чего там такое рисуешь? Мы же запутаемся в этих переплетениях! Я и так уже с трудом понимаю, куда тут ходить надо будет!       - Может, я собираюсь уравнять наши шансы на успех, - фыркнул тот, заворачивая будущий маршрут под очередным углом. - Вы же хотите меня обыграть - думаете, я так просто сдамся?       - Ну, нет, так не пойдëт! Дай-ка я тут тоже кое-что подправлю.       Словом, профессор уже понял, что в лаборатории ему придется работать одному и, пожелав товарищам удачного творчества, вышел в коридор.       В лаборатории за половину недели мало что изменилось. Разве только реактивы были расставлены на полках не хаотично, а в несколько рядов - очевидно, на днях здесь проводили уборку. Тем не менее, всë необходимое отыскалось практически без труда, и профессор вновь засел за лабораторный стол колдовать над формулами. Он поздно сообразил, что для осуществления своей задумки ему понадобится идти на склад за водорослями, однако удача оказалась на его стороне - щëлок, полученный из их золы, ещë оставался в одной из коробок. Ряд формул довольно быстро покрыл бумажный лист; куда труднее было сообразить, каким образом осуществить задуманное на практике.       Ещë полчаса размышлений и экспериментов, и вытяжном шкафу лаборатории разместилась любопытная конструкция. Внизу стояла колба с порошком перманганата калия. Сверху к ней крепилась керамическая выделительная колонка, верхняя часть которой заканчивалась воронкой. Для верности ещë раз пробежавшись глазами по формулам, потом по своей импровизированной модели, профессор открыл вытяжку и осторожно добавил в колбу концентрированную соляную кислоту, тотчас соединяя горлышко с колонкой. Желтоватое облачко газа, устремившееся вверх, несколько успокоило его. Летучий хлор, как известно, опасен, но похоже случайное отравление экспериментатору вовсе не грозило. Не теряя времени, учëный влил в верхнюю часть колонки подогретый раствор калийного щëлока из золы с тем, чтобы хлор прошëл ровно сквозь него, и тотчас подставил к боковому отводу из колонки зеркальце. Встречаясь с его холодной поверхностью, пар, вылетавший наружу, конденсировался в красноватые капли с весьма неприятным запахом, знаменуя, что опыт прошëл удачно. Стекая с зеркала в специальную ëмкость, жидкий бром (а именно он это и был) поступал в прямое распоряжение профессора.       Изначально, Аронакс собирался получить бромид натрия или калия - эти соединения, насколько он помнил, применялись в качестве успокоительного. Однако рассудив, что из чистого брома в перспективе можно получить много разных производных, решил оставить его в покое до востребования. Тем более, что это вещество в естественном состоянии было жидкостью, а не газом, и хранить его не доставляло забот. Но именно в тот момент, как профессор оценивал на глаз результат своих честных трудов, дверь в лабораторию отворилась.       - Месье Аронакс?       - И вам доброго дня, капитан Немо. Если вам нужна лаборатория, считайте, я уже закончил.       Командир "Наутилуса" прошëл внутрь и подозрительно заглянул в лист с алгоритмом химических реакций - похоже, после необъяснимой истории с фенилэтиламином, он начал относиться к подобным вещам с недоверчивой осторожностью.       - Вы изготавливаете бром, профессор? Он же токсичен, зачем он вам?       - Возможно, чтобы эффектно покончить с собой? - спокойно предположил Аронакс, хотя ирония с сохранением бесстрастного лица оказалась не таким простым занятием.       Немо странно дëрнулся, наверное, решая, что проще: отобрать новую разработку или сразу вытолкать взашей отсюда. Шутки он, очевидно, не оценил.       - Вы не станете... - начал он и осëкся.       - Как знать, - протянул учëный с совершенно невозмутимым видом, попытавшись изобразить тон Конселя. - Вдруг у меня не останется альтернативы?       - Прекратите это представление, - в голосе командира зазвучала холодная сталь. - Не вышло опоить меня, так решили шантажировать своей жизнью?       - И в мыслях не было, - профессор потянулся за карандашом, ставя на этикетке брома подпись. - Раз уж речь зашла об этом, вы должны помнить, что сами заставили меня да и себя пить то лекарство. Какая расточительная трата содержимого аптечки... А мы с Конселем, между прочим, старались.       - Не пытайтесь увильнуть от ответа, сударь! - Немо вновь подцепил листок с формулами, нервозно повертел его в руках и положил обратно, впиваясь в собеседника пристальным взглядом. - Сколько можно? Я же знаю, для чего вы оставили мне тот пузырëк. И знаю, что хотели получить от ситуации.       Профессор утомлëнно рассмеялся, не заботясь, как выглядит со стороны. Этот фарс вымотал его непередаваемо.       - В таком случае, не будете ли любезны меня просветить? Потому что я об этом совсем не осведомлëн и уже несколько дней не могу понять, как вас мог оскорбить обыкновенный антисептик.       Немо остановился напротив, уперевшись руками в лабораторный стол, и нахмурился:       - Какой ещë антисептик?       - Фенилэтиламин, разумеется! Какой же ещë, по-вашему? Да, признаю, я по рассеянности забыл его у вас в каюте, когда писал записку, но это ещë не повод грубить и обвинять меня в...       - Подождите! - перебил Немо, сдвигая брови и сосредоточенно вглядываясь ему в лицо. - Что значит, антисептик? Я находил у этого вещества совсем другие свойства.       На десяток секунд в помещении повисла тишина, разбавляемая тихим гудением двигателя где-то далеко внизу. Наконец, Аронакс облизнул губы и произнëс.       - Похоже, мы друг друга не вполне поняли. Давайте так: я расскажу вам свою версию событий, а вы свою? - дождавшись кивка, он продолжил: - Хорошо. После истории с массовым отравлением в позапрошлые выходные мы с Конселем задумались о средстве для таких случаев и не только. Фенилэтиламин подошëл нам и с точки зрения удобства получения, и как неплохое антимикробное средство для приëма внутрь. Три дня назад мы закончили работу над ним; я пытался поговорить с вами на этот счëт, а когда это не удалось, послал записку. Я хотел обсудить некоторые особенности хранения, меры предосторожности и подробнее рассказать о его действии. На следующий день во время разговора с друзьями, я обнаружил, что флакона с препаратом в моëм кармане нет, и был уверен, что где-то потерял его. Тем же вечером, я получил от вас лаконичную просьбу зайти и крайне удивился, увидев пропажу у вас. И уж подавно был ошеломлëн непонятными претензиями в свой адрес. Ваша очередь.       Капитан немного помолчал. Лицо его перестало быть ледяной маской, непривычно меняясь от недоверия до потрясения. Наконец, он глубоко вздохнул и заговорил:       - Три дня назад я вернулся в каюту после нескольких часов технических работ, обнаружил, что в спешке забыл закрыть комнату и нашëл вашу записку. Неподалёку от записки на столе стоял фиал с какой-то жидкостью и, учитывая содержание записки, я решил, что это новое успокоительное, которое вы принесли мне, каким-то образом узнав, что я нуждаюсь в хорошем отдыхе. Я узнал формулу фенилэтиламина, но понятия не имел, как его принимать, потому не стал рисковать наугад и оставил пузырëк нетронутым. Следующим утром я собирался пригласить вас на завтрак, но встреча сорвалась, а потом вы оказались заняты. Тогда я решил сам ознакомиться с данным веществом и... - он запнулся, подбирая слова. - И в справочнике было указано, что оно вызывает искусственную влюблëнность, влечение и эйфорию. Сочтя, что вы собирались тайно или явно опоить меня этой дрянью, специально подкинув еë мне в каюту и воспользовавшись нашими тëплыми отношениями, я пришëл в ярость и решил проучить вас в той же манере.       - Вы... - профессор с упавшим сердцем смотрел на командира "Наутилуса". - Вы просто мстили? Вы не хотели всего дальнейшего, поэтому не позволяли себя коснуться?       - Не перебивайте! - Немо нервно хлопнул ладонью по столу и тряхнул головой. - Я полагал, вы собирались задурманить мой разум и потребовать у меня вернуть вас троих на сушу! Думаете, мне легко было бы отказать будучи в неадекватном состоянии и с вами рядом?! Я три дня ждал, пока вы расколетесь, и уже не представлял, как заставить вас сознаться, а вы! Вы заявляете, что не собирались меня дурачить, и я не знаю, что теперь делать.       Он выдохся и, отцепившись от стола, в изнеможении опёрся спиной на соседнюю стену. Аронакс убрал ёмкость с бромом на верхнюю полку и медленно обошёл лабораторию по дуге, останавливаясь рядом с капитаном и задумчиво глядя на него.       - Я с уважением отношусь к вашим познаниям в химии, капитан; однако, думаю, вы не станете отрицать, что в медицине разбираетесь на порядок хуже. Я не знаю, что за справочник попал вам в руки, но очень вероятно, что вы неверно интерпретировали написанное. В высоких концентрациях фенилэтиламин обладает психотропным эффектом, и искусственные эмоции, о которых вы упомянули, развиваются именно как его часть. Это несколько отличается от наркотического воздействия по механизму, но столь же пагубно по своей сути. И вы в самом деле думали, что я собираюсь дать вам такую опасную вещь со злым умыслом? Это во-первых. Во-вторых, - он положил руку на плечо капитана, вынуждая того поднять голову и посмотреть на него. - Человек прежде всего управляется разумом, и вы вряд ли бы приняли столь радикальное решение против своей воли даже при сильном неудовлетворённом влечении; скорее вам просто стало бы плохо физически. А в-третьих...       - В-третьих? - вопросительно повторил Немо, не отводя взгляда.       - В-третьих, я сожалею, что мы тогда не поняли друг друга. Конечно, я предполагал, что наш первый совместный вечер будет особенным, но чтобы настолько...       - Мы всё равно его выпили, - проговорил Немо с изрядной досадой. - Я дал вам возможность уйти и был абсолютно уверен, что вы ей воспользуетесь, не желая попасть в свою собственную ловушку. А вы остались. Это могло быть рискованным блефом, но вы вели себя слишком вовлечённо для холодного шантажиста, и мне хотелось представлять, что вы искренни.       - Я и был искренен.       Командир "Наутилуса" горько хмыкнул, разворачиваясь ко мне полностью.       - Я же сказал, мы всё равно выпили этот фенилэтиламин. А вы только что признали, что его действие...       - В концентрированном виде! - возразил учёный. - А мы, если помните, развели его до лечебной дозы. В таком виде, он не мог повлиять ни на кого из нас психически.       - Но ваше сердце билось быстро, вы краснели. И демонстрировали все признаки страсти ко мне.       - И я был искренен. Вы, как я понял, тоже. На нас ничто не влияло извне. А настоящую причину вы должны понимать сами, ведь мы оба находились в одинаковом состоянии.       Эти несколько фраз произвели невероятное действие. Немо побледнел, глядя на собеседника так, словно впервые его видел - возможно, в глубине души так оно и было. В ту минуту профессор мог бы поклясться, что картина произошедшего в чужой голове разбивается вдребезги, чтобы тут же собраться в новый, более верный узор. Капитан вновь выглядел непривычно: смущённо и даже сконфуженно. Было ли ему совестно за прошлые подозрения или за резкость, с которой он форсировал события того дня? Не дожидаясь, пока неловкость осознания заставит его наглухо закрыться, Аронакс повторил свой недавний вопрос:       - Почему вы не позволяли мне коснуться вас тогда? Если вы сочли, что это первый и последний шанс, пусть и в мнимом дурмане, разве не следовало воспользоваться им сполна?       Капитан вновь тяжело вздохнул, переводя взгляд на полки в дальнем шкафу.       - Иногда отсутствие воспоминаний лучше, чем их наличие. Пока плод висит на ветке, можно сколь угодно убеждать себя, что он кислый, неспелый и предназначен не тебе; но когда ты уже вкусил его сладость... - он протянул руку к волосам француза и заправил выбившийся локон за ухо. - Лгать себе становится проблематично, а терять горько. Я проходил через это, месье, и знаю, о чём говорю. Я верил, что вы не в себе и не отвечаете за свои слова и действия; что вы пожалеете, как только химический эффект рассеется. Потому, при всей обиде, я не хотел добавлять ни вам, ни себе лишние воспоминания и беспокойство.       - Что ж, - протянул профессор, на миг прикрывая глаза и наслаждаясь тающим ощущением чужих пальцев на виске. - Признаёте ли вы, что мы оба сейчас в здравом уме и не под влиянием чего бы то ни было?       - Вполне, - отозвался тот, почти застыв от прямолинейности вопроса.       - Тогда... Мы могли бы попробовать начать все заново, - он перехватил замершую ладонь своими и прошёл по коже лёгким прикосновением. - Капитан Немо... вы позволите мне коснуться вас во второй раз?       Капитан глядел на него пронзительно и по-прежнему изумлëнно. Однако справившись с собой, он обхватил их сплетëнные руки свободной кистью и ответил:       - Если на то ваше желание...       Уютный момент прервал негромкий, но отчетливо бурчащий звук снизу. Аронакс вздрогнул и улыбнулся, не удержавшись от короткого смешка.       - Кажется, капитан, нам следует начать с вашего несостоявшегося приглашения в столовую. Ужин, конечно, не завтрак, но, ей-богу, я совершенно не откажусь.       Тот ухмыльнулся, очевидно, не имея ничего против.       - Тогда нам следует поторопиться до начала общей трапезы, господин профессор. Сегодня на ужин рагу из морской черепахи.       - Представляю, как расстроится Нед; он ожидал рулет из морской выдры.       - Выдра? С чего бы вдруг?       - Хотел заполучить хорошую животную кость, чтобы вырезать кубики для их новой настольной игры.       - Надо же, - хмыкнул Немо после некоторой заминки. - Кусок черепашьего панциря ему подойдëт?       - Полагаю, да, он ведь плотный и пригоден для обработки. Но меня удивляет слышать это от вас - даже не станете возмущаться для вида?       Капитан усмехнулся, выпуская их двоих из лаборатории.       - Профессор, мы, наконец, дожили до дня, когда мистер Ленд собирается сыграть во что-либо интеллектуальнее карт! Кто я такой, чтобы препятствовать такому прогрессу? Глядишь, через пару месяцев и до шахмат дело дойдëт.       - Зря вы так. Нед вполне сообразителен, когда ситуация того требует.       - Если бы я однажды лично не застал его в библиотеке, не поверил бы, что он умеет читать. Впрочем, - капитан быстро заглянул в дверь камбуза, обменявшись парой фраз с коком. - Впрочем, если бы он не умел читать и не владел базовой арифметикой, он бы не мог подписывать свои рабочие контракты и пересчитывать деньги. Согласен признать за ним 2 класса образования.       Ужин прошëл в неспешной беседе, и неудивительно, что на сей раз она касалась химии. Профессор успел объяснить всë, что ранее не досказал про фенилэтиламин, затем перешëл к лекарственным производным брома, а потом активно пытался выяснить, каких ещë хозяйственных средств и препаратов не хватает на борту "Наутилуса". Капитан отвечал, впервые за весь вечер прекратив хмуриться, но весь его вид говорил, что он не вполне считает происходящее действительностью. Остаток трапезы растворился в уютном молчании. Вероятно, каждый представлял, как следует поступить сразу после. К счастью или к несчастью, у судьбы, похоже, всегда оказывались свои неотложные варианты событий. Не успели оба собеседника прибрать за собой посуду и столовые приборы, как дверь столовой распахнулась, являя двух членов экипажа. Матросы учтиво поклонились начальнику, подошли и начали поочерёдно докладывать ему нечто, отчего он вновь стал серьёзен и отвечал коротко и недовольно. Наконец, те удалились, а Немо провёл ладонью по лбу и оборотился к своему визави.       - Резервуарный насос, - пояснил он на ответное недоумение. - Он снова работает на половинной мощности. Придётся мне взглянуть.       Аронакс кивнул, несколько разочарованный подобным форс-мажором, но тотчас добавил:       - Конечно, капитан. Тогда как насчёт 20:00 в вашей каюте?       Немо воззрился на него с неопределённым выражением, однако в следующий же миг по губам его скользнула улыбка.       - Что ж, уверен, дверь в неё будет не заперта.       Разумеется, Нед Ленд обрадовался неожиданной удаче. Что там! Бравый канадец уверял, что черепаший панцирь это буквально элитный материал, а получившиеся кости он потом охотно заберёт на сушу как сувенир. Одним словом, немного помечтав и даже пробурчав какой-то комплимент в адрес неожиданно щедрого капитана (передавать истинную причину этой щедрости профессор, естественно, не стал), мистер Ленд взялся за напильник и с довольным видом засел за исполнение своего грандиозного замысла. А Пьер Аронакс, завершив все запланированные дела и на всякий случай заглянув в душевую, остановился возле соседской каюты ровно в восемь вечера.       Дверь действительно открылась легко и бесшумно. Но шорох шагов неизбежно выдал приход гостя. Командир "Наутилуса", сидевший за столом, на секунду обернулся и кивнул в ответ на приветствие.       - Пару минут, месье, мне нужно закончить с делами.       Он вновь окунул перо в чернильницу и продолжил выводить на листе перед собой ровные строчки на незнакомом языке. За то недолгое время, что он работал, Аронакс успел тихонько прогуляться по комнате, рассмотреть портретную галерею над кроватью и содержимое шкафа в том месте, где дверца была прозрачной. Наконец, он заметил, что Немо откладывает готовую бумагу и потягивается, и счёл верным осторожно подойти сзади.       - Вы слишком много работаете, - попенял он, накрывая ладонями его глаза и склоняясь ниже. - Как врач, я бы советовал вам больше отдыхать.       - Отдых - смена вида деятельности, - заученно проговорил тот, вслепую обхватывая нарушителя пространства за запястья, но не пытаясь отстранить. - Полагаю, вы прекрасно знаете, какую альтернативу рекомендовать мне прямо сейчас?       - Вы всегда читаете чужие мысли, или я исключение?       - Весьма непредсказуемое исключение. В конце концов, не ошибись я на ваш счёт, мы бы не оказались в такой нелепой ситуации, как в прошлые дни.       Француз отступил назад, выскальзывая из хватки и позволяя капитану встать.       - Поразительный сегодня день. Не припомню, когда в последний раз непогрешимый командир "Наутилуса" признавал свои ошибки.       - Ах, вот как? - капитан щёлкнул замком на двери и стал надвигаться на собеседника, принимая грозный вид. - В таком случае, вы стали свидетелем страшной тайны, и я не могу отпустить вас просто так! Признавайтесь, профессор - какое волшебное зелье вы притащили с собой на этот раз? - и он резко подался вперёд, вынуждая Аронакса сесть на постель.       - Н-никакого, - запнулся тот от неожиданного поворота разговора. Оставалось верить, что на сей раз обвинение уже не серьёзное.       - Никакого...       Немо изобразил задумчивое выражение лица, но в глазах его уже зажигался знакомый огонь. Он наклонился и неторопливо провёл рукой по чужому пиджаку, расстёгивая пуговицы и плавным движением снимая его.       - Знаете, памятуя прошлое, я, пожалуй, всё равно обыщу вас, - карманы пиджака тут же демонстративно вывернули. - Хмм, здесь пусто. Прячете в кармане рубашки?       - Клянусь, нет! - театрально воскликнул профессор, едва сдерживая улыбку. - Желаете убедиться?       - Кому, как не вам, господин учёный, знать, что слова без доказательств... Нет, оставьте, я сам! Себе я всегда доверяю прежде всего.       В пару минут рубашка повторила судьбу пиджака и тоже отправилась на стул. Профессор улыбался уже безо всякого стеснения; за время допроса он успел скинуть обувь и целиком забраться на кровать, разведя руками и демонстрируя собственную невиновность. Немо, по-прежнему одетый, рассматривал его со смесью восхищения и коварства. Выражение это настолько шло ему, что Аронакс не удержался и подался вперёд, намереваясь сохранить в памяти точнее - и как-то незаметно вовлёк его в первый за вечер поцелуй. На несколько мгновений оба потерялись в этом ощущении, но стоило французу поднырнуть руками под пиджак и рубашку партнёра, тот от неожиданности отпрянул. Секундная задержка, и Немо вновь облачился в мнимое хладнокровие.       - А как же брюки? Наверняка вы держите тайный флакон в них! - руки капитана ещё раз прошлись по голой коже от шеи до живота и одновременно скользнули в карманы штанов, а после ловко расстегнули и стащили их, бросив к остальным вещам.       - Но там же ничего нет! - притворно возмутился ограбленный.       - Конфисковано до конца разбирательства! Хотя данный факт, безусловно, очень подозрителен.       - Вы совсем не обратили внимания, да? - неожиданно Аронакс откинулся на подушку и с хитринкой посмотрел на псевдо-следователя. - Не знал, что поцелуй так ухудшает вашу бдительность; в этих поисках вам стоит проверить свои карманы вместо моих.       Немо, чуть опешивший от поучительного тона, машинально хлопнул себя по низу пиджака, но безрезультатно. На лице его тут же проступило понимание и ещё что-то, что профессор не успел определить. Командир "Наутилуса" нарочито спокойно расстегнул свою форму и вопросительно посмотрел в ответ.       - Да не в пиджаке, в рубашке, - фыркнул француз, переворачиваясь на бок чтоб лучше видеть.       Пришлось избавиться и от рубашки тоже.       - И где же, господин Аронакс? Впрочем, не отвечайте, я знаю. Хорошая попытка навести на ложный след; да и кто бы мог подумать, что вы столь продвинуты, чтобы прятать запрещённые средства прямо в кальсонах!       Аронакс состроил самое испуганное выражение лица и почти непритворно охнул, когда чужая рука настойчиво прошлась по его бедру.       - Ох, капитан, от вас не спрячешься! Вы слишком опытны в допросах с обыском! Скажите же, что меня выдало?       - Как бы выразиться точнее... - покровительственно произнёс Немо, разворачивая его на спину и спуская ладонь ниже. - Трудно не заметить спрятанное, когда оно так явно выпирает, - и он уверенно сжал главную улику прямо через ткань.       Профессор вскрикнул, невольно дёрнувшись в сторону, но капитан удержал его, нависая сверху и отрезая пути отступления.       - Что ж, осталось лишь вытащить правду на свет, - торжественно заявил Немо и разом избавил подозреваемого от последней детали гардероба. Потом критически оглядел и нахмурился. - И? Где же ваш секретный флакончик с любовным зельем?       Аронакс вытаращил глаза в ужасе, настолько карикатурном, что капитан едва не подавился смешком.       - Упс... - пробормотал он, с шоком глядя вниз. - Потерял!       Их взгляды вновь пересеклись, и оба, наконец, безудержно расхохотались!       - Ну что же, господин профессор, - отсмеявшись, первым подытожил Немо. - Дело закрыто за неимением доказательств и отсутствием состава преступления! И раз уж вы доказали свою искренность...       Капитан заново пробежался пальцами вдоль чужого торса, на секунду прижавшись губами к чужой шее, потом обнажился сам и внезапно прилёг рядом, обвивая профессора руками и прижимаясь плотнее.       - Вы и представить не можете, как я мечтал это сделать: почувствовать вас рядом, кожа к коже, безо всяких преград, - он погладил любовника по спине, наслаждаясь невольной дрожью под пальцами. - Даже не думайте убежать сейчас, - рука его скользнула между их телами, дразня и пощипывая прямо как в тот вечер, но теперь не отчаянно, а неторопливо и как-то вдохновенно. - Выплывем мы или утонем, но не по отдельности. Вместе.       - Ка-пи-тан Не-мо... - проговорил Аронакс, едва не по слогам от сбивающегося дыхания. - Если я... если кто-то и может... представить... то это я! Но постойте! - он с трудом собрал мысли воедино и вывернулся из объятий, пытаясь прийти в себя.       - Что случилось, месье? Вам нехорошо? - должно быть, со стороны, вне контекста ситуации, это выглядело именно так.       - Я... То есть, вы. Вы остались без должного внимания в прошлый раз. И пообещали мне.       Немо понял направление мыслей партнёра и развёл руками, устраиваясь поудобнее. На лице его на секунду мелькнула недоверчивость, но отступать явно было не в его стиле. Стараясь не думать, какое зрелище из себя представляет, гордый командир "Наутилуса" слегка кивнул в знак одобрения и, точно ныряя в омут, прикрыл глаза. Полностью закрыть их и расслабиться он, естественно, поостерёгся. Однако Пьер Аронакс не был бы собой, если б не обратил внимание на такую деталь.       - Нет уж, капитан, вы не останетесь отрешённым, - тонкие кисти прошлись по его бокам и животу, возвращая в действительность. - Вместе так вместе. Я тоже не лишён фантазий и желаний, а уж коли желания совпадают...       Капитан Немо желал. Он вообще привык желать многого: освобождения своей Родины, жену, покинувшую его столь безвременно, семью, которую никогда уже не сможет вернуть; позже - справедливой мести и профессора Аронакса - этого великолепного коллегу и друга! - извивающегося в его руках. О чём он раньше не особо задумывался, так это об обратной стороне последнего, и том, что это желание в принципе будет однажды исполнено. И всё же... Всё же в данный момент это ничуть не мешало ему желать и всего остального!       Оседлав его, разведя свои колени по обе стороны и устроившись поудобнее, профессор исследовал дразнящими движениями то один, то другой участок кожи и вдохновенно приговаривал:       - Наружная косая, поперечная... А какая замечательная прямая мышца живота - должно быть, вы регулярно упражняетесь! Ох, капитан, право слово, из вас вышел бы превосходный анатомический манекен! Такая фигура и форма... Извините: профессиональное, - он склонился вперëд, почти нашëптывая на ухо: - Что, впрочем, совершенно не исключает личного. Вы настоящий образец мужской красоты!       Аронакс склонился ближе и повторил пройденный маршрут серией поцелуев, изредка чуть прихватывая кожу зубами и удовлетворëнно щурясь, заслышав, наконец, несдержанный стон.       - Уже поняли, сколько потеряли, оттолкнув меня в первый раз?       - Чтоб вас, сударь! Вы снова дразнитесь, кто бы мог поду... - он подавился словами, прогнувшись в спине и едва сдерживая голос.       Профессор искоса глянул на это зрелище и, совершенно бесстыже причмокнув, сжал губы плотнее, беря неспешный темп. Он чувствовал, как одна из рук капитана стиснула его волосы, пытаясь то ли отстранить, то ли, напротив, прижать ближе и плотнее, заставить ускориться. Улучив момент, когда его любовник почувствует себя хозяином положения, француз ловко вывернулся, отстраняясь и любуясь зрелищем.       - А-ро-накс... - выдавил Немо, с трудом переводя дыхание и хлопнув ладонью по примятой простыни. - А ну, вернитесь! Я не бросал вас тогда на половине дела!       - А я тогда не вмешивался в процесс. Если уж речь зашла о правилах.       - Будь по-вашему! - Немо демонстративно заложил руки за голову. - Но позже я вам это припомню.       Профессор, очевидно не имея ничего против, вернулся к прерванному занятию, и очень скоро капитан пожалел о своëм поспешном согласии. Не то, что бы ему было о чëм жалеть на самом деле. Всего какую-то неделю назад он не мог помыслить и о том, чтобы просто поцеловать этого человека, не говоря уже о творящемся сейчас распутстве! Однако в новом амплуа Пьер Аронакс оказался весьма коварен и незауряден - совсем не таков, каким выглядел в их первый спонтанный раз. И это интриговало едва ли не сильнее, чем сама пикантность ситуации! Впрочем, через минуту-другую связные мысли в голове командира "Наутилуса" распались, превратившись в калейдоскоп ярких вспышек. Он инстинктивно подался вверх, едва вспомнив об их уговоре и с трудом собирая разум воедино.       - Тссс... Не торопитесь, - почти нежно прошептал Аронакс, на минуту возвращая себе возможность говорить, - Спешить нам совершенно некуда.       Едва ли его партнëр был в состоянии отвечать конструктивно. Краем сознания профессор даже подумал, что опасения Немо не так уж далеки от правды - что в подобном положении и впрямь можно было немало добиться от командира "Наутилуса" шантажом. К счастью, Аронакс никогда не был поклонником грязных методов. Потому он просто вернулся к прерванному занятию, стараясь сконцентрироваться на нужном ритме и давлении и отвлечься от собственной неизбежной реакции тела. Он видел, как капитан вздрагивает, усилием подавляя порыв задействовать руки и заставить, наконец, дерзкого любовника играть по его правилам. Как пытается сдержаться после резкого и неосторожного толчка бëдрами. Как с глухим стоном расслабляется под ним, впервые за долгое время выглядя совершенно умиротворëнно...       Профессор украдкой прочистил горло, смахнул скатившуюся по уголку губ белую каплю и уже собирался занять более приличествующее положение (восседать на главе корабля верхом было довольно странно), но был остановлен практически сразу.       - Снова сбегаете?       Голос капитана звучал утомлëнно и несколько лениво, вопреки внешнему виду, почти физически лучащемуся довольством!       - Мне нужно. В прошлый раз вы не имели ничего против, выставляя меня за дверь.       - Кажется, мы уже обсудили, что произошло недопонимание. Или вы собираетесь напоминать мне о том дне, всякий раз, как нам придëт случай уединиться?       - Мне глубоко симпатичен факт подобной перспективы, однако сейчас мне и впрямь лучше уйти... - профессор неловко перебрался через Немо, попытался дотянуться до стула с одеждой.       - Верите или нет, сейчас лучше всего вам будет остаться здесь.       Неожиданного беглеца перехватили под пояс, оттягивая назад. Капитан перевернулся с удивительной грацией для того, кто только что едва приходил в себя от шторма эмоций.       - Ваше место здесь, профессор. И вам не нужно сбегать, чтобы доводить себя в одиночестве. Я здесь, и я всë, что вам понадобится.       - Что ж, - профессор оставил намерение тихонько исчезнуть, демонстративно присаживаясь обратно и поднимая руку в примирительном жесте. - Я останусь, если вы позволите.       - Если вы позволите. всë же в прошлый раз ваше согласие было... скажем так, спонтанным и полувынужденным.       Глядя, как его партнëр вытягивается на постели, сминая в охапку его собственную подушку, Немо хмыкнул и пояснил: - Я хочу сделать всë, как положено, и больше не мучаться мыслями, что кто-то из нас не искренен. Профессор Аронакс, я хочу обладать вами целиком. Здесь и сейчас.       - Неожиданно, - Аронакс фыркнул, удобнее устраивая подле себя одеяло. - Я полагал, что вы не потянете второй заход. Всë же нам обоим уже не двадцать. Чтобы вы ни думали, волшебного зелья на такой случай у меня нет.       - А вы дерзкий тип! - капитан рывком опустил ладонь рядом с чужой головой, вглядываясь в глаза почти вплотную. - Учитесь у мистера Ленда?       - Ох, не ревнуйте! Исключительно у вас, если хотите знать. Что до вашего предложения... Я согласен, но у меня есть условия.       - Я слушаю.       - Во-первых, вы больше не станете запрещать мне касаться вас. Мы квиты, так что это более неуместно.       - Положим.       - А во-вторых, вы обязательно найдете какую-нибудь мазь или гель, иначе покалечите меня!       Немо молча поднялся и, дойдя до шкафа, сосредоточенно оглядел полки. С минуту он перебирал их содержимое.       - Как насчëт рыбьего жира?       - Не пойдëт. Слабо верится, что он у вас прошел очистку.       - Основа для мыла?       - Это же щëлочь!       - Масляный экстракт ламинарии?       - Хмм... Несите, посмотрю.       Профессор повертел небольшой пузырëк в руках, вылил чуть-чуть содержимого на ладонь и растëр между пальцев.       - Можно попробовать. А ещë мне предъявляли за волшебные зелья.       - Это мои личные проекты для лаборатории. Держу у себя, чтобы вы не истратили ненароком в своих исследованиях.       - Что ж, раз вы оказались столь предусмотрительны, отдаю себя в ваши руки... - профессор перевернулся на живот, со вздохом утыкаясь подбородком в подушку.       Капитан провëл рукой по его спине, слегка растирая поясницу. Он имел некоторое представление о теории происходящего - в конце концов, не нужно быть гением, чтобы понять, что вариант полного соития в данном случае всего один. Однако, с практической стороны все казалось несколько иначе, и он гадал, как лучше подступиться к решению задачи. Однако его любовник и коллега, очевидно, разгадал причину колебаний довольно быстро.       - Разотрите по пальцам. Потом вводите по одному.       - Могу я поинтересоваться, откуда вы знаете подобные вещи, месье?       - Медицина. Вариант обследования толстой кишки. Полагаю, для нашей задумки такое начало вполне пригодится... Тссс! Не так резко! Вот.       - Дальше?       - Дальше нужно размять круговые мышцы, чтобы они расслабились и сопротивление ослабло.       - А вы сами не могли бы... - поймав убийственный взгляд через плечо, Немо кивнул, примирительно подняв свободную руку. - Хорошо, я понял. Сейчас попробую.       Таким образом, прислушиваясь к более-менее квалифицированному мнению и дополняя его собственным опытом из прошлой жизни, капитан познавал своего удивительного пассажира.       - Достаточно... - выдохнул Аронакс минут через десять подобной экзекуции. - Терпеть уже невыносимо. И вы так и не нашли еë.       - Напоминаю вам, господин профессор, что я не учил анатомию так же подробно, как вы, тем более, в подобных аспектах. В следующий раз извольте хотя бы показать мне схему, где находится предстательная железа. С ваших слов не вполне понятно, - капитан скользнул ладонями по бокам любовника, подтягивает его повыше.       - У меня идея получше. В следующий раз, пожалуй, я сам наглядно покажу вам, где она находится. Один раз почувствуете - запомните на всю жизнь.       Руки Немо на чужом животе на мгновение дрогнули, а после сплелись в замок, задавая размеренный темп, отчего Аронакс придушенно ахнул, прогибаясь в спине.       - Тише, тише, месье! Ваш позвоночник не скажет вам спасибо за такие рывки. Мы вернëмся к этому вопросу, но пока... - шëпот на ухо потонул в новом стоне.       Пьер Аронакс всеми силами старался сохранять спокойствие. Но видит небо, это было крайне затруднительно! Он предполагал, что гладко этот вечер не закончится, но можно ли было представить себе ещë половину суток назад, что события совершат столь крутой поворот! И всë же, всë же... Всë же, он бы не стал отказываться от всего, что наконец получил возможность обрести. Его тяга к командиру подводного корабля была сродни крепко завязанному узлу где-то внутри, на уровне солнечного сплетения. Он мог жить с этим периодически ноющим узлом - конечно, мог. Но капитан ранее привел весьма меткую аллегорию про спелый плод - пробуя на вкус, чувствуя как этот метафорический сок течëт сквозь его тело и мысли, профессор понимал, что узел распутывается, перестаëт давить и становится просто мягкой шëлковой лентой, гладкой и приятной на ощупь...       Он чувствовал жар капитана снаружи и внутри, сам подавался назад в каком-то странном, отчаянном желании, и думал лишь о том, что следует спрятать лицо в подушке или закусить одеяло, чтобы хоть как-то совладать с предававшим его голосом. Однако его партнёр и возлюбленный, кажется, рассчитывал на совершенно обратное.       - Не закрывайтесь, Пьер... - мягко, но настойчиво прошептал его голос на ухо. - Вы ведь тоже хотели этого, я знаю. Ваша реакция не обманывает.       - Снова ваша... ох... проницательность? И что она вам... подсказывает?       Капитан Немо снизил темп до минимума, практически останавливаясь и вызывая у любовника недовольный возглас. Подождав, пока внимание профессора вновь сосредоточится на нëм, он заявил:       - Вы любите ощущение власти над собой, господин Аронакс. Как и все люди, склонные к внутренним колебаниям. Вы отдаëтесь этой власти, чтобы забыть о дилеммах и душевных метаниях и обрести гармонию. Вот например, - капитан дразняще провел пальцами по чужой груди, отчего профессор чуть прикусил губу, приглушенно всхлипнув. А после Немо бескомпромиссно развернул его спиной к себе и одним плавным движением вдавил в постель. Ответом стал чистый и довольно мелодичный стон. - Видите? Когда вы чувствуете силу чужой воли и отдаётесь ей, ваше тело расслабляется, голос не зажимается внутри, а разум обретает равновесие. Тайно или явно, но вам нравится подчиняться, я это вижу. Потому что я ровно противоположен.       - А вы... вам действительно совсем никогда не хотелось... - фраза оборвалась лёгким поцелуем между лопаток. Капитан Немо чуть отстранился, скользя ладонью по разогретым мышцам.       - Иногда. Но я создан для другой роли, профессор, и чувствую не меньшее удовлетворение, окутывая вас своим присутствием. В каком-то смысле, властвовать и направлять для меня столь же естественно, как для вас следовать и подстраиваться. И ничего дурного в этом нет. Я просто знал, что рано или поздно мы окажемся именно в таком положении.       - Что ж, - Пьер Аронакс перевернулся лицом к нему, раскидывая руки в стороны, и почти пропел. - Тогда я настоятельно прошу вас взять и направить меня со всей доступной вам властью, мой капитан! Тем более, что я совершенно тому не противлюсь.       Ответа не последовало. Точнее, не последовало ответных слов. Капитан резко притянул любовника к себе и молча впился губами в его губы, точно как в первый раз, но теперь сливаясь с ним воедино и сверху, и снизу.       Потому что искусство объяснений состоит не только в том, чтобы открыть рот, когда это нужно; но и в том, чтобы после вовремя закрыть его. Любым подходящим способом.

***

      - Нет, в следующий раз я точно не доверю вам подготовку! Или выполню своё прежнее обещание о наглядной демонстрации!       Утро в командирской каюте началось с возмущённой констатации последствий ночной страсти. Профессор морщился и едва не шипел, рассматривая собственное отражение в зеркале и главную причину такого непотребного вида. Причина эта как ни в чём ни бывало застёгивала пуговицы формы, изредка вставляя скупые извинения и напоминая, что в процессе этот самый месье был вполне доволен жизнью.       - Всё равно выполню! - выдохся, наконец, Аронакс, прикрывая улики воротником рубашки и для верности закрепляя тот лентой. - Кто же знал, что вы после тех слов меня без соли сожрёте! Нет, ну, мне, конечно, понравилось, но...       Капитан Немо наблюдал эту ноту протеста с лёгкой ухмылкой. Вероятно, язык тела и природная проницательность вновь подсказывали ему больше, чем словесные претензии. Он чувствовал себя так удовлетворённо и мирно, как никогда за все последние годы.       - Полагаю, профессор, вы больше не сомневаетесь в моих возможностях ко вторым заходам.       Тот подавился воздухом, прервавшись на полуслове.       - Вторым заходам? Да вы будто лет десять... Хотя, вероятно, так оно и было.       - Учту, что мне нужно больше практики, - покровительственно кивнул Немо, отпирая замок на двери. - Ладно, кончайте злиться. Я прекрасно понимаю, что вы просто голодны, и намерен немедля вести вас в столовую. Тем более, что время завтрака мы уже пропустили.       Но едва оба спорщика шагнули за порог, как столкнулись лицом к лицу с Недом Лендом. Гарпунёр стоял рядом со смежной каютой, очевидно, намереваясь постучать в покои Аронакса, но так и застыл на месте, увидев их хозяина, выходящим из совершенно других покоев.       - Вы... Э-э... Ого!       - Красноречивы, как всегда, мистер Ленд? Вам стоило бы поработать над своим лексиконом.       - Да вы... То-то мы вчера профессора найти не могли. Я вообще по делу шёл, чтоб вы знали!       - Обсуждать новый план побега?       - Обязательно! - огрызнулся канадец, не сдержав порыва - Но прежде я хотел выяснить, нет ли на складе ещё куска черепашьего панциря.       - Вообще-то есть, а вам зачем?       - Неужели вам не хватило на пару кубиков, Нед? Я думал, вы вчера уже выпилили их и опробовали.       - Опробовали, естественно. Только Консель ваш заколебал жульничать! Нарочно таких головоломных правил насочинял, что я продул ему всухую раз восемь, - канадец полез в карман и вытащил потрёпанный лист с довольно мудрёным игровым полем. - Забирайте, кстати - вы же двое любите мозги друг другу пудрить. А лично я больше близко к этой штуке не подойду! Запасусь ещё одним панцирем, и отныне буду играть с этим шулером только в кости! Уж в них-то мне всегда везло больше!       С этими словами, Нед развернулся и зашагал по коридору куда-то в сторону хозяйственной части судна. Капитан Немо покачал головой, рассматривая самодельную игру, оставшуюся в руках Аронакса.       - Беру слова назад, профессор. До шахмат ему ещё как до луны.       Временами то, на что способны другие люди, и то, что думаем о них мы - две большие разницы. А иногда никакой разницы нет и в помине!       - А свободны ли вы завтра вечером, сударь? Нам ведь только что подарили замечательный вариант досуга. Немного доработки, и можно будет сыграть.       - Дайте угадаю: на раздевание?       - Не уподобляйтесь вашему другу в примитивной вульгарности. Я бы предложил на желание, - капитан склонился ближе, почти щекоча дыханием чужое ухо. - В конце концов, у нас обоих десятки желаний, которые можно загадать...