Дыши этим летом!

Настала ночь. Горелый сидел у окна и дожидался полночи. Честно, если бы не жгучее любопытство Пепелицы и надежда в ее глазах, он ни за что бы туда не пошел. В паранормальщину соваться — что в канаве валяться. Он и так сегодня натерпелся. Представьте ситуацию. Стоит кроличья клетка. На клетке мешок с сеном. Идет Горелый налить кроликам воды, открывает дверцу, а из мешка на клетке на него вылетает… курица. Он чуть инфаркт не хватанул. Иными словами, на сегодня, а по его мнению и на все лето, рисков жизнью было уже более чем достаточно. Но чего не сделаешь, чтобы не разочаровать окружающих. Таким образом парень запихал в карманы фонарик, зажигалку, нож и чеснок. Нет, он не суеверный. Чеснок, он это, … вместо гранаты! Наверное, в таком случае надо было взять гранат, но… Горелый понял, что это бред. Видимо, у него еще и помутнение рассудка. Или он от кота курицы в мешке не отошел еще? В конце концов, как Горелый ни бегал от самого себя, он все-таки пошел в лес. Сучья зловеще хрустели под ногами. Налобный фонарик время от времени мигал. Юноша уже не понимал, как и зачем он на это решился. Где-то ухнула сова. Горелый от неожиданности подпрыгнул. Ему хватило бы еще одного шороха, чтобы окончательно струсить и сбежать. Но вот перед ним открылась поляна. На поляне стоял какой-то дом. Ветхий такой домишко, деревянный с крышей из метала, кое-где пробитой. Парень содрогнулся. Ну, все понятно. В лесу избушка на курьих ножках, в избушке окошко и лампочка. Можно валить. Горелый уже развернулся. Но вдруг за его спиной зажегся свет и грянула музыка. Кто-то пел «Маргариту» Леонтьева. Горелый офигел до крайности. Паранормальщина! Тем временем, пока внутри Горелого спорили любопытство, долг перед подругой и инстинкт самосохранения, призрак взялся петь что-то напоминающее тюремный шансон. Позже парень понял, что это была группа «Лесоповал», которую Ячмень часто включал в машине. Горелого прошиб холодный пот. Это ж надо так влипнуть! Сидеть в кустах перед заброшкой, где поет призрак! Или несколько призраков? Горелый уже возненавидил свою смелость. Он понял, что если увидится после этого с Пепелицей, то вряд ли сможет ей об этом рассказать. Зачем рассказывать, пришел и поцеловал просто! (от автора) А призрак перешел на современную музыку и начал петь «Девочка из ниокуда». От этой песни у Горелки защемило сердце. Что-то в ней было до боли знакомое.

Спой мне

И пусть однажды наши песни забудут

Спой мне, девочка из ниоткуда

Спой мне

Все твои слова — оружие

Чью любовь ты все время заслуживаешь?

Маленькая, но с характером

Все мы герои в теории, а на практике

У нас не было выбора

Мы либо выиграли, либо выбыли

Наши корабли на мели, все, что мы могли

Там, где все сдаются, еще выше летать

Don't stop, baby, у нас один шанс из ста.

В твоих глазах я вижу море целое

Давай поспорим, что ты тоже несмелая

И ты тоже несильная, но тебя не спросили…

Горелому очень хотелось сбежать, но он словно окаменел. Мистика. Неожиданно призрак допел последнюю строчку песни и затих. Горелый ничего не понял. Парень просидел в кустах еще минут пять, и, убедившись, что ему ничего не угрожает, вылез и включил фонарик. Ноги страшно затекли. И, кажется, он набил синяк. Больше он сюда не сунется. В заброшку парень, понятное дело, входить не собирался и драпанул домой. Единственное, что радовало в этой истории — возможность поделиться ею с Пепелицей.

***

— И ты так просто смылся? — спросила Пепелица, выслушав его историю. От этого вопроса Горелый офигел. — А ты на моем месте не драпанула бы? — обиженно спросил юноша. Строит она тут из себя бесстрашную! — У меня никогда не будет возможности оказаться на твоем месте, — холодно ответила Пепелица, почувствовав его эмоции. Назревала ссора. Горелый понял, что надо что-то делать. Да поцелуй ее! — А как тебя сокращенно называть? — неожиданно для самого себя и с облегчением перевел тему Горелый. Пепелица пожала плечами: — Кто как. Щербатая и однокласники из прошлой жизни зовут меня Пепел. Дядя полным именем, но чаще называет Пепелюха. А родители Пепелюшкой иногда называли. При словах о родителях в ее взгляде появилась глубокая печаль. Горелый содрогнулся от силы ее ничуть не угасшего горя, почти осязаемого. — Пепелюшка? А что, тебе идет! — постарался парень развеять напряжение, — Значит, буду называть тебя Пепелюшка. А сокращенно — Пеп. Девушка слегка улыбнулась. У Горелого странно потеплело на душе от этой улыбки. Разве это не стоило того, чтобы пережить паранормальщину?