Дыши этим летом!

Заброшеный дом вновь приветствовал их холодным молчанием. Песчи невольно содрогнулась и прижалась к Огнегриву. Парень сжал ее руку. — Ну и каковы наши планы? Кусты зашевелились. Песчаная Буря так испугалась, что неизвестным образом оказалась на руках у Огника, буквально вцепившись в его плечо. — Что, молодежь, уже боимся, еще не встетившись с настоящей опасностью? — усмехнулась Щербатая, смахивая с одежды листья. — Капец! — вылез из соседнего куста Ячмень.— Нам с Щербатой под сорок, дети вообще шестнадцатилетние, и мы ввязываемся в такой ералаш! — Это все, конечно, замечательно, но как распределяться будем? — хмыкнула Песчи, уже встав на землю своими ногами. Щеки ее пылали от смущения так, что было видно даже в слабом лунном свете, пробивавшемся сквозь деревья. — Ну… вы двое уже опытные, осторожно лезте в заброшку, если что — орите. Мы тут рассредоточимся как-нибудь, — сказала Щербатая. Огник язвительно фыркнул, мол, все с вами понятно, но подчинился. У Бури не хватало сил язвить, она просто стиснула зубы от страха и впилась ногтями в руку рыжего. Двое облюбовали угол в центральной комнате заброшки, где было темновато, но открывался вид на все помещение, состоящее из трех комнат. Как они будут ретироваться оттуда в случае чего, никто, конечно, не подумал. Они пол часа сидели в абсолютном молчании, вздрагивая от каждого шороха. Огник уже подозревал, что Песчаная Буря в порыве страха несколько раз расцарапала его руку. Его мучал вопрос: зачем ей такие длинные ногти, если она их даже не красит, но, как типичная блондинка, психует, когда они ломаются? Вообще, он уже начинал скучать. Буря положила голову ему на плечо и зевнула. Все их приключения в Комаринске показались ему полной бессмыслецей. Где-то ухнула сова. Неожиданно раздался громкий шорох. Куча тряпья в соседней комнате шевельнулась. Послышался какой-то звук, похожий на тиканье часов. Двое вжались в стену, буквально дрожа от страха. А Огнику было еще и трудно дышать, так как Песчаная Буря буквально села к нему на колени, при этом пытаясь прижиматься к стене, а позади нее была не стена, а Огнегрив. Из кучи хлама вылезла какая-то фигура, и, покачиваясь, двинулась к выходу. От страха у пары пропал дар речи. Силуэт прошел мимо них, чертыхнувшись, но благополучно не заметив дрожащих подростков. Те выдохнули, лишь когда фигура перешагнула порог дома и отдалилась на метр. — Блин, че за лажа? Кто взял мою бутылку с под пива? — донесся до них крик. Тут они не выдержали и разоржались. Они хохотали как сумасшедшие. Песчаная Буря пыталась заглушить смех, уткнувшись носом в плечо Огника. Парень же просто зажал рот руками. — Походу, всех музикгейстов мы распугали! — Кого? — Музикгейстов. Есть полтергейст, что в переводе означает «шумящий дух», а у нас музыкальный. — Так это ж кошка была… — Сам тогда названия придумывай! Но факт остается фактом, кто бы свет не включал, мы своим истеричным смехом его определенно спугнули. — А может это тот бомж свет включал? — Вполне возможно. Кажется, пора сворачивать эту «Реальную мистику». — Не думал, что ты это скажешь… — Просто… Их разговор оборвали звуки шагов. В комнату вошли два темных силуэта. Огник мигом окрестил одного Колобком, а другого Хрыщом. Не лестно, зато правдиво — первый был толстый и низкий, второй — высоким, под два метра и худым, как палка. — И что? — раздался писклявый голос. Вроде как говорил толстый, но ручаться Огнегрив не мог. — Мы решили сменить место на этот дом, — холодно ответил высокий. Голос его был похож на змеиное шипение. — Подозрительно как-то здесь… — Ни хрена! Ментов тут нет, я специально несколько раз приходил и светом щелкал. Контрабанду спокойно передадим тут через неделю ровно. — Ночью? — В пять утра решили. — Серьезно? Тут наверняка всякие бомжи лазят, или, что еще хуже, ребятня всякая. — Чем тебя ребятня не устраивает? — Поубивал бы всех, лезут все время куда не надо, крутятся везде где ни попадя, и вообще, в большинстве своем — поганцы. Песчаную Бурю это так возмутило, что она была готова вскочить с места, но Огнегрив удержал ее. — А шеф в курсе всего этого? — Конечно, это его приказ. Он сам этот сарай заприметил. А насчет ребятни и бомжей… не стоит беспокойства. В свете луны блестнул пистолет, любовно поглаживаемый бандитом. Огник и Песчи сидели ни живы ни мертвы. Только Песчи была еще и до крайности возмущена словами толстого. Какого фига? — Ладно, последняя проверка уже была, пошли отсюда. — Боишься, Клопик? Клопиком был назван двухметровый Хрыщ. Огник чуть не присвистнул от удивления. Ничего себе Клопик! — Да чего бояться? Послышались удаляющиеся шаги. Ребята выдохнули с облегчением. В ту же минуту в заброшку вбежали Щербатая и Ячмень. Подростки встали и, разминая затекшие конечности, пересказали взрослым весь разговор странной парочки. Ахов и охов было много, но решили пока ничего не предпринимать.

***

— Неужели Горелка и Пепел ничего не видели? — пробормотал Огник, поднимаясь по лестнице. Он, кстати, поселился на чердаке с Горелым, а Песчи жила на втором этаже. — Влюбленные часов не наблюдают, — улыбнулась Буря. — Да фиг их знает… Дверь на чердак распахнулась. Глазам Песчаной Бури и Огнегрива представилась неожиданная картина. Горелый сидел на подоконнике и, прислонившись к оконному косяку, спал, слегка похрапывая. Пепелица сидела в своем кресле под окном, на шее ее висел бинокль. Девушка тоже спала, положив голову на колени Горелого. — Вот сволочи! Все продрыхли! — воскликнул рыжий. — Это надо запечатлить для потомков! — улыбнулась Буря и достала телефон. К несчастью, в этот самый момент Горелка проснулся. Песчи разочаровано помотала головой. Что могло пойти не так? В этой мировой заднице — все! Горелый офигело открыл глаза. — Который час? — спросил он у самого себя, еще не замечая рыжего и его девушку. Потом парень почувствовал, что на его коленях что-то лежит. — Какого?.. — пробормотал он, все еще ничего не видя из-за темноты. Спустя минуту всеобщего отупения его глаза привыкли к темноте. Огник едва сдержал хихиканье, когда Горелый посмотрел на наручные часы. — Пепелюшка, мы все продрыхли! — в панике заорал он, уже забыв о том, что на нем что-то лежит. — Что?! — спросила девушка, подняв голову. Немая сцена. Осознав, в какой позе они находятся, пара друзья ошалело уставились друг на друга. Первой опомнилась Пепелица и попыталась отодвинуться, но стукнулась об локоть Горелки. — Прости…— одновременно пробормотали они. Сцена была прервана ржачем Огнегрива и Песчаной Бури. Спустя мгновение, к их смеху присоединились Горелка и Пепелица. Как ни крути, а забавно. — Нет, ну вы реально влюбленные сонные идиоты! — воскликнул Огник. Песчаная Буря хихикнула, и они с Огнегривом, постоянно перебивая друг друга, рассказали им обо всем произошедшем в заброшке. Сказать, что «сонные идиоты» были в шоке — ничего не сказать. Горелый твердо заявил, что в его жизни слишком много трындеца за один день и пошел лечить нервы, а именно стрелять по мишеням читать учебник по физике. Пепелица просто офигела до крайности, но ей пришлось унять свой пыл, когда Щербатая стала подгонять ее домой, хотя было понятно, что все так взбудоражены произошедшими событиями, так что спать никто не будет.