Собака, Волк и Рыжая Лиса

Серёжа работает за компьютером уже несколько часов, не отрываясь. Олег появляется в проёме и зовёт его на ужин. Он заходит несколько раз с интервалом в пять минут и каждый раз слышит лишь стандартное: «Ага, да, сейчас». Лицо Разумовского не выражает заинтересованность в приёме пищи, а лишь сосредоточенность на работе и, скорее всего, какой-то проблеме. Олег понимает, что обычными словами достучаться если и получится, то вероятно к утру (в лучшем случае) или вечеру следующего дня, поэтому он просто подходит и за руку тянет его на себя. — Ну всё-всё, иду, — он наконец отворачивается от монитора, напоследок куда-то кликнув, и смотрит на Волкова. Они усаживаются за стол. Обед, плавно перетёкший в ужин проходит в спокойной обстановке. Олег спокойно заливает квас в тарелку, чтобы насладится недавно сделанной окрошкой, Серёжа в свою очередь заправляет её майонезом, потому что «Как можно салат заливать квасом и называть это холодным супом? Это что за извращение?». Вместо «спасибо» после ужина Серёжа целует Олега в щёку и трётся о неё носом. Он ставит тарелку в раковину и уходит. Олегу даже не надо напрягать свои извилины, чтобы догадаться, что Разумовский опять засел за компьютером, решая свои проблемы связанные с соцсетью. Несколько часов Олег проводит в гордом одиночестве, выполняя различные дела по дому. Время уже давно перевалило за полночь. Волков чувствует, что его откровенно клонит в сон, а команда, отданная внутренним голосом «сосредоточься!», уже кажется непосильной. — Пошли спать, утром доделаешь, — Олег подошёл к Серёже и облокотился на кресло. — Олег, но тут ещё… — Пошли. Спать. Быстро. И ведь не поспоришь. Спорить с Олегом, когда он твёрдо что-то решил, это в принципе затея, обречённая на провал. По крайней мере в большинстве случаев. И этот случай не исключение. Серёжа ещё несколько секунд смотрит на Волкова, но, не увидев никаких изменений в его позиции, выключает компьютер и встаёт. — Хорошо, идём, — он прихватывает с собой ноутбук и выходит вслед за мужчиной. Через несколько минут Олег уже спал крепким сном под боком у Разумовского. Серёжа гладит его по щеке, несколько раз зовёт по имени и, удостоверившись, что он спит, подтягивает к себе ранее взятый с собой ноутбук, чтобы продолжить работу. Методично выводя на экран какие-то программы, он сидит так около часа. Олег шевелится и что-то бубнит. Серёжа хмурится и прислушивается в попытке разобрать слова. — Олеж? Волков переворачивается на другой бок и оказывается повёрнут спиной к Серёже. Ему слышатся вздохи и даже, как ему кажется, поскуливания. После возвращения Олега из Сирии это происходило почти каждую ночь. Ему долго приходилось привыкать к тому, что теперь он может спать спокойно, Серёжа даже хотел отправить его к психологу, но Олег отпирался и выдавал категорично: «Нет!». Разумовский пробовал разные варианты, чтобы успокоить его во время сна: говорил что-нибудь, пока Олег засыпал, купил ночник (Серёж, ему ж не бабайка снится, а реальный пиздец, ну в самом деле), включал свет в коридоре, один раз включил колыбельную, но после сказанного сонным голосом «Ты прикалываешься?» решил больше так не делать и отложить в долгий ящик методы, работающие с пятилетними детьми. Олег как-то сказал ему: «Ну что ты как с ребёнком возишься? Ты ещё над кроватью погремушки повесь, чтоб меня отвлечь».  Некоторое время ему больше ничего не снилось, но недавно кошмары возобновились. В одну из таких ночей Серёжа просто лёг рядом и обнял Олега со спины, и это помогло. Вот и сейчас он откладывает ноутбук и пристраивается рядом. Обнимает за талию, придвигается совсем вплотную, утыкается носом в шею, мягко касается губами чуть ниже и закрывает глаза. Олег больше не издаёт ни звука, Серёжа успокаивается и, наконец расслабившись, проваливается в сон. Олег просыпается от того, что утренний воздух, доносящийся из окна, холодит чуть влажную от пота кожу. В нос ударяет приятный аромат кофе. Он открывает глаза, и действительно, на прикроватной тумбочке его ждёт свежесваренный кофе с круассаном. Если Олег балует Серёжу по вечерам, то Разумовский делает это по утрам, Волче и так готовит почти всегда, в отличие от своей рыжей бестии. Вот и сейчас с кухни доносятся различные звуки: лязг кастрюль, звон посуды, кипение чайника. Олег тянется, лёжа в кровати и напрягая мышцы, на локтях приподнимается, рукой трёт глаза, прогоняя сонливость. Берёт кружку и делает глоток. На языке чувствуется горечь, а по телу разливается тепло, контрастируя с уличной прохладой. Олег наслаждается утром и думает о том, что ему определённо повезло с Серёжей.