Сон длиною в дождь.

Сон длиною в дождь. А было ли это в реальности? Сынмин искал глазами нужную ему палату, где сейчас лежит один дорогой для него человек. Зрачки перебегали с каждой одинаковой двери к другой, пытаясь отыскать нужную. И он нашёл. На улице бушевал дождь, каплями оставляя разводы на стёклах больницы, пока его серые тучи закрывали обзор на тёплое и ласковое солнце. Ветер гулом проносился мимо, желая пробраться в открытое окно, которое по случайности забыли закрыть, а запах мокрой земли расслаблял больные лёгкие. В больнице пахло спиртом и хлоркой, которыми мыли здесь абсолютно всё, чтобы была стерильность. Запах едкий, из-за чего дышать неприятно, но приходилось. Везде мелькали врачи в своих белых халатах и масках. На сиденьях сидели пациенты и их родные, которые пришли проведать больных. На каждом из них защитная маска, что неудивительно, здесь нежелательно контактировать с больными, так как это стационар для больных туберкулёзом. Сынмин входит в палату, где застаёт Хана. Окно в помещении распахнуто настежь, так, что ветер поднимает белую тюль почти под потолок. —Джисон! Зачем ты оставил окно открытым? Твоё здоровье и так оставляет желать лучшего, а ты ещё под сквозняком сидишь, —ворчал Ким, быстро закрывая окно. Его глаза метнулись к бледному Хану, который сидел на своей больничной койке. —Хотелось подышать свежим воздухом. Из-за плохой погоды пришлось сидеть тут, а эта затея не особо пришлась мне по вкусу, —прокашлявшись, улыбнулся Джисон. Его впалые щёки надулись, как у хомяка, чтобы выглядеть, как прежде. Руки сжимали окровавленный платочек, в который Хану приходится кашлять, чтобы не разбрызгивать алую жидкость везде. —Хани, ну хоть иногда думай о своём состоянии, я же волнуюсь, —проговорил Сынмин, присаживаясь рядом с кроватью старшего. Но Хан не смотрел на него, он смотрел в окно, точнее на дождь, который лил как из ведра. Джисон прикрыл глаза, вспоминая всё произошедшее за последние два месяца. —Сынмин, а ведь именно в такую погоду мы с тобой и сблизились. Не находишь странным то, что, когда мы вместе, обязательно идёт дождь? —Хан, на улице осень, конечно, постоянно будут идти дожди и ливни, —Сынмин перевёл взгляд туда же, куда смотрел старший. —Но и правда есть ощущение, что дождь всегда с нами.

⋇⋆✦⋆⋇

Джисон держался за живот, по которому нещадно били ногами его одноклассники. Из-за капающих с неба капель воды, превращающих землю в грязь, избитый Хан был весь измазан в ней. Ему тяжело дышать, из глаз льются слёзы, а зубы крепко-накрепко сжаты, чтобы не закричать. Он слышит, как кто-то сверху смеётся, а тело одаривают горделивыми взглядами. Дождь постепенно превращается в ливень, пока лежащий в грязи Хан пытается хоть как-то вдохнуть воздуха. Из-за боли от ударов и образовавшейся рядом лужи ему тяжело это сделать. Но тут сквозь пелену шума в виде смеха, капель дождя и ветра он слышит чей-то злобный выкрик и недовольные вздохи обидчиков. Он открывает глаза и видит перед собой Сынмина, старосту их класса. Ким – человек, который особо не горит желанием общаться с одноклассниками, но все его уважают. Его лицо выглядит обеспокоенным, а сам он бежит к нему в своих кедах, в которые сто процентов просочилась вода. На нём даже не было его привычного серого пиджака, который он носит на постоянной основе. Сынмин испуганно смотрит на Хана, губа которого рассечена, а лицо покрыто грязью. Его мокрые волосы прилипли ко лбу, открывая вид на заплаканные глаза. Он смотрит на младшего и улыбается, радуясь тому, что он спас его. —Джисон, ты как? —проговорил Сынмин, пытаясь помочь ему встать. Ким недоумевает, почему Хан сейчас смотрит на него и глупо улыбается, как будто не его сейчас избивала группа одноклассников. —Ты похож на щеночка, —посмеиваясь, сказал Хан и отрубился. Младший сразу же вызвал скорую помощь и отнёс старшего обратно в школу, где позвал на помощь уборщицу, которая уложила Джисона на пол и приподняла его ноги. Сынмин сидел рядом с Ханом и чуть ли не трясся от волнения. Ким переживал за его состояние, так как понимал, что, возможно, в этом есть и его вина. Это он не уследил за одноклассниками, которые, судя по многочисленным ушибам на теле, неоднократно издевались над Джисоном. Стоило хоть немного замечать происходящее вокруг себя, а не сидеть и зубрить очередной параграф. Сынмин ещё в первый день забил болт на Хана, так как уже со своего представления классу он показался ему слишком шумным. Поэтому младший не интересовался, чем обычно занят старший. Он только и делал, что зубрил учебный материал и пытался удержать своё место любимчика учителей, чтобы в случае чего они были на его стороне. Но из-за этого он совсем перестал интересоваться жизнью класса. Что было очень зря. Хана сделали объектом насмешек и издевательств. Он обязан рассказать всё администрации школы, так дело не пойдёт. Джисон стал постепенно приходить в себя, как тут уже приехала скорая, чтобы осмотреть его. Сонные ничего не понимающие глаза Хана зацепились за Сынмина, который в своих больших круглых очках жалобно смотрел на старшего. Его промокшая насквозь рубашка прилипла к телу, благодаря чему стало видно его чрезмерную худобу. Хана умиляло то, что младший впервые о нём так переживал, так ещё и смотрел на него побитым щеночком. Но сейчас его должно было волновать совсем другое. Врач задавал вопросы, его лицо приобрело угрюмый вид, прям как погода за стенами школы. Скорее всего его насторожил избитый вид щекастого. Но единственное, что сейчас мучило Хана – слабость во всём теле. —Ощущение, что я розовое желе, которое при каждом движении будет болтаться из стороны в сторону, —бросая на Сынмина взгляд, Джисон ответил на вопрос врача о самочувствии. —Ясно, вас сможет кто-то забрать домой? —Да, я позвоню маме, чтобы она приехала за мной, и всё будет чики-пуки. —Хорошо, в таком случае набирайтесь сил. Врач вернулся обратно в машину скорой помощи, и они уехали. Уборщица вернулась обратно к своим обязанностям, оставив школьников вместе. Сынмин всё так же сидел рядом с Ханом с опущенной вниз головой, что даже его очки сползли вниз, норовя упасть. Джисон привстал на локтях и осмотрел того с головы до ног. —Эй, щеночек, —привлёк на себя внимание Джисо2н. —Можешь, пожалуйста, принести мой портфель с раздевалки? Он на полу лежит. —А, да, конечно. Сынмин привстал и побежал в раздевалку, как ошпаренный, чем вызвал смех старшего. Вернулся он уже с чёрным рюкзаком Джисона и своим на плече. —Вот, держи. —Спасибо, —поблагодарил Джисон, вытащив из кармана рюкзака телефон. Он набрал номер своей матери и рассказал о случившемся, умолчав об избиении со стороны одноклассников, чем вызвал удивление младшего. Сынмин не понимал, почему Хан не расскажет о том, что его избили, если из-за этого он и свалился в обморок, так ещё и еле дышал, испачкавшись полностью в грязи. Ким достал из рюкзака пачку влажных салфеток и протянул старшему. —Джисон, вытри грязь с лица, а то оно полностью заляпано, —Сынмин снова опустил глаза, но Хан схватил его за щёки, заставив посмотреть на себя. —Почему ты вечно опускаешь голову? Не делай так больше, я же не смогу любоваться твоими щенячьими глазками, носиком и щёчками, —младший шокировано смотрел на старшего, который большими пальцами поглаживал его щёки.—Кстати, твоя рубашка вся мокрая, не простынешь? —Говорит человек с мокрыми волосами, рубашкой, штанами и обувью, —скептически произнёс Сынмин. —Ложись давай, сил набирайся, за меня не волнуйся. Это ведь ты попал в эту катавасию из-за моей невнимательности, неправильно, если будешь волноваться обо мне. —В каком смысле по твоей невнимательности? Джисон смотрел на него непонимающим взглядом, словно Сынмин только что нагадил в тапки. —Если бы я почаще обращал внимание на вещи вокруг себя, то заметил бы, что над тобой неоднократно издевались. Может этот ужас прекратился бы намного быстрее, и тебе не пришлось бы… —Погоди, щеночек, —перебил его Джисон. —Ты в этом не виноват. Виноваты те, кто надо мной издеваются, а ты лишь мой одноклассник и староста класса, который, естественно, больше переживал за собственную учёбу, чем за обстановку в классе. Не вини себя, хорошо? О, а вот и мама приехала. Поможешь встать, щеночек? —Хорошо. Сынмин помог Джисону дойти до машины, где его со взглядом полным ужаса встретила мать. Она помогла ему сесть в машину и сама села за руль. Последнее, что видел Ким, как Джисон махал ему в знак прощания через окно.

⋇⋆✦⋆⋇

—Хани, ты ведь не злишься на меня за то, что я сразу не вмешался в ваши отношения с одноклассниками? —вспомнил о произошедшем Сынмин, после чего Хан резко повернулся к нему с рассерженным выражением лица. —Сынмин, я ведь тебе много раз говорил, что никогда не злился на тебя из-за этого, только не говори, что вина до сих пор гложет тебя? —Хан внимательно осмотрел лицо Кима. —Повторю тебе сто первый раз, что Ким Сынмин, староста нашего класса, выполнял свою роль отлично, поэтому Хан Джисон искренне не понимает, почему это до сих пор волнует его парня. —Ладно, прости, постараюсь больше не думать об этом, —смутившись фразы Джисона о том, что он его парень, ответил Сынмин. —Помнишь, ты мне как-то отдал свою игрушку, которая для тебя была очень дорога? —Конечно, помню, как там Снежок? В хорошем состоянии? —спросил Джисон, вспоминая игрушку. —Ты ведь продезинфицировал его? —Конечно, сразу же после того, как ты наорал в трубку про свой диагноз и сказал тащить все вещи на дезинфекцию. —Конечно, наорал, я же за тебя в первую очередь переживать начал, мало ли заразишься, —Джисон тыкнул в кончик носа Сынмина через маску. —Ты же знаешь, я не переживу, если с тобой что-то случиться. —А как мне пережить?

⋇⋆✦⋆⋇

Благодаря Сынмину, который сообщил администрации школы об издевательствах над Хан Джисоном, хулиганов отчислили из школы. После этого Сынмин искренне надеялся на то, что теперь школьная жизнь старшего будет более спокойной, теперь его никто не будет намеренно караулить после школы и кидать листки с оскорблениями в его адрес. Однако после того дня, когда Хан упал в обморок, он так и не появился в школе, что заставило Кима переживать. Во время уроков Сынмин постоянно оборачивался на пустующую парту старшего. Никто из учащихся не знал, куда пропал Джисон, и его номера не было ни у кого. Из-за звания «изгоя класса» все боялись с ним заводить общение, так как был шанс перетянуть издевательства на себя, поэтому в классе он был волком одиночкой. Не получив никакой информации от одноклассников, Сынмин направился к классному руководителю, чтобы узнать причину отсутствия старшего. Как оказалось, Хан сидит на больничном. Адрес ему любезно предоставили, поэтому после школы младший сразу отправится к Джисону. Вина за произошедшее до сих пор беспокоит Сынмина, вот он и хочет хоть как-нибудь загладить свою вину. Например, помочь с домашним заданием или же сбегать в аптеку. На небе скопился серый сгусток туч, который по прогнозу погоды предвещал о дожде. Уроки закончились, поэтому, забрав свой зонт с раздевалки, Сынмин отправился к дому старшего. Когда он подошёл к подъезду, бабушка, сидящая на лавочке, любезно пропустила его. Он поднялся на нужный этаж и позвонил в звонок. Сынмин переминался с ноги на ногу от волнения, как услышал щелчок. Дверь открылась, и перед ним предстал Джисон в медицинской маске. На нём была растянутая тёмно-серая футболка и чёрные треники. Волосы растрёпаны, а ноги босые. Увидев Сынмина, Джисон улыбнулся глазами. —Привет, щеночек, не ожидал тебя тут увидеть, —сказал Хан, протягивая младшему маску. —На, надень и проходи внутрь. Сынмин надел маску и прошёл внутрь, как ему в глаза бросилась раскиданная везде обувь. —Извини, что тут не убрано, просто не ожидал, что к нам придёт гость, —потирая затылок, проговорил Джисон. —Кстати, а по какой причине нанесён визит? Или просто так? —Почему тебя всё это время не было в школе? —спросил Сынмин, проходя вслед за Ханом на кухню. —Хулиганов больше нет, я рассказал всё учителям, и тех отчислили. Теперь тебе ничего не грозит, и ты можешь свободно ходить в школу. Джисон, ставящий в это время чайник, застыл на месте. Он был удивлён и рад одновременно, что за него заступились. —Правда? —обернулся Джисон со сверкающими от радости глазами. —Спасибо, щеночек, но тебе не стоило влезать в наши с ними отношения. Ты же тоже можешь попасть под их горячую руку. —Хан, я хорошо обдумал это решение, и, как староста класса, встал на защиту ученика, над которым издеваются просто так, —с уверенным тоном произнёс Сынмин, но после того, как он закончил предложение, его черты сменились на мягкие. —Ладно, давай о другом. Так почему ты не ходишь в школу? Я знаю, что ты на больничном, просто хотел узнать это что-то серьёзное? —Не знаю, недавно сдали анализы, теперь жду результаты. Но для твоей безопасности надел маску, как только увидел, что ты пришёл. Сказать честно, я был удивлён, когда увидел тебя через глазок. Джисон опёрся о стол, смотря на Кима прямо в упор, замечая то, что щёки младшего немного порозовели. —Ну, я переживал, что тебя слишком долго не было в школе, да и никто не знает, что с тобой, вот и выпросил у классного руководитея твой адрес. —Ути боже, серьёзно? —Хан подошёл ближе и пощипал младшего за щёки. —Мне очень приятно, что ты волновался за меня. Если хочешь, могу дать свой номер, чтобы тебе не пришлось постоянно бегать ко мне. —Да, было бы неплохо, —Сынмин протянул старшему телефон, на обоях которого стоял плюшевый щенок. —Может будем дружить? —Давай, но будь готов к тому, что я теперь постоянно буду звонить тебе и написывать. Всё, записал. —Щекастый Хан и сердечко? —Сынмин скептически посмотрел на Джисона. —Это чтобы ты сразу узнавал меня. О, а вот и чайник. Тебе с сахаром или без? Лимон положить? А может варенье? —Без сахара, спасибо. Джисон передал Сынмину кружку с рисунком попы кошки и сел напротив. Он подпёр подбородок локтём, внимательно осматривая лицо Сынмина, который снял маску. —Как дела в школе? Как с учёбой? Есть какие-то новости помимо выгона хулиганов? —В школе нормально, оценки, как обычно, высокие. Из новостей только то, что остальной класс после выгона хулиганов стал более оживлённым, теперь все ждут твоего возвращения. —Да ладно!? Неожиданно, но это очень хорошо, —ответил Хан, протягивая младшему шоколадную конфету. —А самочувствие как? Не простыл в тот раз под дождём? Ты же весь мокрый был, да и умудрился дотащить меня до школы. —У меня иммунитет крепкий, повезло не простыть. Да и ты не особо тяжёлый был, чтобы я прям мучился тебя тащить в школу. Я бы сказал пушинка. После слова «пушинка» Хан засмеялся, так как, по его мнению, он весил достаточно много, не зря ведь в прошлом спортом занимался, до того, как забросил это дело. —Просто ты выглядишь таким худым и хрупким, вот и подумал, что тебе было тяжело тащить меня туда. Ладно, пошли в мою комнату, хочу тебе кое-что подарить в честь нашей дружбы. —Подарить? Не надо, —отмахивался Сынмин, но Джисон, схватив его за руку, всё равно потащил младшего в свою комнату. Комната Хана была хаосом. По всему полу были разбросаны вещи, что приходилось перепрыгивать, чтобы случайно не наступить на одну из них. На письменном столе и тумбе лежали носки, вторая пара которых сто процентов пряталась где-то под кроватью, подружившись с пылью. Кстати говоря, пыль тут летала везде, что если навести свет, то можно увидеть, как мелкие частицы танцуют друг с другом танго. Постель вся перевёрнута, будто Хан не спал, а дрался с одеялом. На тумбе около кровати уместился не только носок, но и пять кружек с выпитым чаем. Сынмин был в шоке от такого беспорядка, его руки зачесались, чтобы убраться тут. Пока Ким рассматривал весь этот дурдом, Джисон взобрался на кровать и начал переворачивать одеяло в поисках чего-то. Он повернулся к Сынмину с радостным взвизгом и показал тому игрушку хаски. —Нашёл. Держи, дарю. Я очень люблю эту игрушку, поэтому сплю с ней, но так как мы теперь друзья, дарю её тебе, —Хан прикрыл глаза, строя из них улыбку. —Джисон, ты точно уверен? Эта игрушка всё же дорога тебе, не думаю, что смогу принять её, да и дружим мы всего ничего, —перепрыгивая через вещи, приблизился к кровати Сынмин. —Красивая. —Абсолютно уверен. Ну и что, что мы пока что мало дружим, ты заступился за меня перед теми недоумками, самолично пришёл ко мне, потому что переживал, так ещё и помог, когда я свалился в обморок, протащив до школы под ливнем. После всего этого я не могу не доверить тебе Снежка. Ты мне нравишься, поэтому я отдаю его тебе, —протянув хаски Киму, сказал Джисон. —Спасибо, Хан. Я буду беречь Снежка, как зеницу ока. И Сынмин сдержал своё слово. Он после возвращения сразу же поставил Снежка на свой письменный стол, чтобы после пробуждения мог сразу лицезреть игрушку. Когда он делал домашнее задание и уставал, сразу смотрел на Снежка, и начинал улыбаться. Он придавал ему сил вместе со своим хозяином, который, как и обещал, постоянно писал ему и звонил, узнавая, как дела в школе, как его самочувствие и не попал ли он под дождь. Но в какой-то момент Хан пропал. Сынмин снова начал переживать за него, так как тот не брал трубку и не отвечал на сообщения. Ким постоянно цеплялся взглядом за Снежка, он хоть немного, но повышал настроение переживающего младшего. Джисон не мог подарить свою игрушку просто так. Он не из тех, кто просто пропадает из жизни человека. Но в один из дней, когда Сынмин делал геометрию, на его телефон поступил звонок. От Джисона. Ким, увидев, кто ему звонит, судорожно схватил телефон, чтобы звонок не отключился. —Алло, Хан, это ты? Куда ты пропал? Почему всё это время не отвечал на звонки? —Сынмин, быстро отнеси Снежка на дезинфекцию! —прокричал Хан, чем испугал Сынмина. Тот не понимающе окинул собачку взглядом. —Зачем? —На него могла попасть моя мокрота! У меня туберкулёз! Держись пока от него подальше, и, как только сможешь, сразу неси его на дезинфекцию, —кричал в трубку Хан. —Сынмин, ты тоже проверься на туберкулёз, я не хочу, чтобы и ты заразился этим. —Хорошо, я сделаю всё, как ты и сказал, —сказал Сынмин, который после слов Джисона о его недуге, слышал в ушах стук своего сердца. —Джисон, ты ведь будешь в порядке, да? Ты же будешь в порядке? На глаза младшего навернулись слёзы, а губы задрожали. Он боится, что его болезнь может прогрессировать, и он потеряет друга. —Щеночек, ты плачешь, что ли? —обеспокоенно проговорил Хан. —Эй, это вообще-то я болею, и мне нужно плакать, а не тебе, если ты здоров. Не смей меня хоронить раньше времени, понятно? Давай, перестань шмыгать носом, я буду в порядке, не надо так сильно переживать из-за меня. —Но как я не могу переживать, если это туберкулёз, Хан? От этой болезни умирает большое количество людей, я боюсь, что тоже может случиться и с тобой, ты мой единственный друг, —проговорил Сынмин, постоянно шмыгая носом. —Джисон, пожалуйста, обещай мне, что ты обязательно выздоровеешь. —Обещаю, щеночек. А потом, когда наступит зима, мы вместе будем лепить снеговика и кидать друг в друга снежки. Главное сделай всё то, что я просил и береги здоровье. —Джисон. —Что? —Не пропадай больше, пожалуйста. Я себе места найти не мог, ты ни на звонки, ни на сообщения не отвечал. —Хорошо, я ведь сам сказал, что буду тебя бесить тем, что буду постоянно писать и звонить. Давай я тебе скину свою фотку, а ты мне свою, чтоб тебе было спокойнее? —Не хочу, я заплаканный. Глаза красные и опухшие, а с носа сопелька течёт. Джисон рассмеялся, чем поднял настроение Сынмина. Его смех приносит душе покой. —Ничего страшного, ты всё равно для меня будешь милым щеночком, даже если заплаканный и с сопельками. Хан действительно стал ещё чаще писать и скидывать свои фотографии, но уже не из дома, а из стационара, где ему оказывают лечение. Сынмин оказался здоров, не зря Хан тогда заставил его надеть маску, уберёг. Снежка продезинфицировали, и теперь он не просто сидит на столе, а спит вместе с Кимом. Младший перед сном всё чаще прослушивал голосовые Хана, прижимая к себе его игрушку, он так быстрее засыпал. Для Сынмина уже стал привычен маршрут дом-школа-стационар-дом. Он часто навещал Хана, и они держались за руки, чтобы хоть как-то восполнить тактильный голод Джисона. Они заметили милую разницу в размере их рук, ладони Сынмина оказались больше, что заставляло брови щекастого сдвинуться ближе к переносице, а младшего заливисто смеяться. Они сблизились. Настолько, что стали смущаться при виде друг друга. Сынмин начал стесняться держаться за руки с Ханом, который наоборот настаивал на этом и обижался, когда не получал своего. Он начал присылать в личные сообщения Сынмина разные подкаты и сердечки, яростно намекая, что тот вообще-то неровно дышит к младшему, а тот его динамит. —Почему ты не отвечаешь на мои подкаты и сердечки, а ещё больше не держишься со мной за ручки? —дулся Хан, предъявляя Сынмину сразу же, как тот зашёл в палату. —Я смущаюсь. —А я будто нет. —Тогда может будем встречаться? —А может давай. Казалось бы, жизнь начала налаживаться. Хан и Сынмин постоянно виделись, писали друг другу, ночи напролёт общались по телефону. Пока показатели здоровья Джисона не ухудшились. Тот начал закашливаться и чуть ли не задыхался собственной кровью. Цифры его веса начали падать, а милые щёки пропадать. Его мучила усталость. Узнав об этом, Сынмин не мог ни о чём не думать, кроме как о здоровье любимого человека, что даже его успеваемость начала спадать. Что, конечно же, не осталось незамеченным со стороны родителей и учителей, которые пилили его оценками. Единственным его спасением было то, что по ночам они могли созвониться с Ханом, и тот мог выплакаться ему, крепко обнимая Снежка. Джисон, несмотря на своё плохое состояния, всё равно поддерживал Кима, пока сам мучился от постоянной слабости и кровохарканья. Но врал. Врал, что уже чувствует себя лучше, при том, что показатели сильно ухудшились. —Ну всё, не плачь, щеночек. Подтери свои сопельки и ложись спать, тебе завтра в школу, —посмеялся Хан и сбросил звонок, глубоко набрав в лёгкие воздух. —Больно дышать.

⋇⋆✦⋆⋇

—А как мне пережить? —спросил Сынмин, склонив голову. —Так же, как сделал это в реальности, щеночек, —тихо проговорил Хан, погладив младшего по голове. —В каком смысле? —Сынмин, не обманывай себя, я ведь уже умер, а ты всё не можешь отпустить меня, —улыбнулся Хан, снимая маску с лица Сынмина, который ошарашенно смотрел на старшего. —Эй, щеночек, я ведь говорил тебе не склонять голову. —Нет, Джисон, ты жив. Ты ведь сейчас сидишь передо мной, дышишь, я могу тебя коснуться, —со слезами на глазах проговорил Ким, дотрагиваясь до ледяных рук старшего. —Сынмин, вспомни. Я умер в ту ночь, когда мы с тобой в последний раз пообщались по телефону. Ты тогда плакал из-за того, что родители и учителя давят на тебя, хотя ты хотел быть ближе ко мне. Сынмин вспомнил. В тот день он пришёл в класс, и всё было, как обычно, снова лил дождь. Тогда классная руководительница зашла в класс с заплаканными глазами и сообщила о том, что Хан Джисон скончался. По коже Сынмина побежали мурашки, а уши заложило. Такого не может быть, ведь они ночью общались по телефону, и Хан успокаивал его, сказав, что его самочувствие улучшилось. Или он врал? Врал, потому что не хотел заставлять Сынмина плакать ещё больше, так как у него у самого куча проблем, зачем взваливать ещё одну? —Тогда почему я сейчас вижу тебя? Хан, скажи, ты ведь живой? Я не верю, что ты мёртв, такого не может быть. Ты ведь обещал. —Сынмин, дождь закончился, пора просыпаться, –Хан протянул руки к лицу Сынмина и аккуратно накрыл его губы своими. –Отпусти меня, я уже мёртв, а ты должен жить. Прощай, щеночек. Сынмин проснулся в слезах, прижимая к себе Снежка. Его глаза сразу устремились к окну, а там уже шёл снег. Дождь и в самом деле закончился, как и жизнь Хана. Он не сдержал обещание, покинув его навсегда, но его частичка всегда будет рядом с Сынмином. В виде Снежка и дождя.