Лето, которого нет.

Я рано встал, умылся, посмотрел на злосчастного Степана и его мирный сон и приближающуюся негу его светлого лета. Которого у меня нет. Завидую я ему... хоть и смирился со своей позорной участью уже хотя бы на чуть-чуть. Я сел на трамвай и доехал до автовокзала. Душный вагон и эти люди, которые едут на работу, совсем не понимая что среди них всех самый несчастный это я! Меня отправляют ловко в ссылку, в Сибирь. Что за идиотизм вообще??? Боже... и эта противная кондукторша, потная, грязная женщина. Неприятная до кучи. Все эти облупленные старые стены, да, родные, но сейчас я ничего, кажется, в этой жизни не хочу. Я посмотрелся в отражение окна, поправляя только высохшие, тонкие, светлые волосы. Сейчас ехать на автобусе полтора часа и начнутся восемь кругов Ада. Да, именно восемь, не семь. Потому что ощущаться они будут именно так. По крайней мере для меня. Прибыв на автовокзал я вскоре сел на нужный автобус и чуть не заплакал. Господи, помилуй, одни бабки... все эти морщины, запах каких-то трав, хозяйственного мыла... меня это совершенно не устраивает если что! Я сидел у окна и смотрел в окно, пересматривая все свои жизненные решения и пытался понять, что же я и где сделал не так. И вот, Грозный дядька-водитель, кажется армянин, орет на весь автобус остановку которая так прорезала мне уши: - Коптяки! Остановка три минуты! - я дернулся, вынул из уха наушник, подключенный к плееру и, взяв тяжеленные сумки, вышел из автобуса, смотря на указатель к дому престарелых. И это какому-такому идиоту пришла идея назвать дом престарелых - "Энергетик"! По-моему это очевидно, что в стариках и бабульках нет никакой энергии, абсолютно! Шел я до базы недолго, на деле, но ощущалось это как кусающаяся вечность, плавильня, вообщем. ТРидцать градусов на Урале! Это вы где такое видели, подскажите, а? Я, будучи в тонкой белой футболке, продел так, будто я падаю в шахтах каждый день! Мда... Около входа на базу меня встретила милая, слегка тучная, лет сорока-пяти женщина. Она была в медицинской форме, крашенные рыжие волосы были собраны в пучок. На руке был перламутровый аккуратный маникюр. А сквозь очки были видны короткие ресницы накрашенные тушью-плевалкой. - Юра Якушев? Верно же? - она мне так улыбалась и приветствовала меня, будто мое прибытие не было каким-то обременением и она даже рада этому событию. Мне было странно ощущать это на себе, но все-таки ради приличия улыбнулся. - Давай с сумками помогу! Такая жара! Я не знаю, как бы там Татьяне Яновной не стало плохо... - женщина засуетилась, и помялась прежде чем брать мою первую сумку, почтальонка отца, она была самой легкой. Там были телефон и наушники с кошельком. Хотя сомневаюсь, что последнее мне хоть как-то понадобиться. Разве только бабулек подкупать. Но, опять же, зачем? Так много вопросов и так мало ответов... а как эту даму звать? Тоже неясно. Но спасибо на том, что это можно узнать уже сейчас. - Извините, оно увы так и не представились, все же.. - Она встрепенулась, и пока открывала ветхую деревянную дверь, смущенно улыбнулась. - Ой, извини, Юр! Вся в заботах. Видишь, мы тут впятером не справляемся. Все заываю уже! Никочка к нам правда недавно приехала! Ангелок! Вот, дружить будете...- она замолкал и вдруг снова дернулась. Ой, прости пожалуйста, снова забыла! Я - Светлана Александровна. - она тихо шмыгнула носом и открыла дверь в маленькую, кажется, еще меньше чем моя общажная, комнату. Мда... негусто. Светлана Александровна что-то говорила но я не слышал, и просто осматривал комнату, примерно предполагая что и куда сложу. Просто проложив сумки в комнате, я вышел оттуда и наткнулся снова на сгусток неловкости и счастья: Светлану! - Юр, пойдем, мальчик мой! Я покажу тебе все! - мы прошли дальше по коридору и вошли в небольшое открытой пространство с большим окном, стеллажом с книгами и маленьким телевизором. В инвалидном кресле прямо перед ним сидели две бабушки, одна из них в светло-голубой рубашке. Кудрявая такая. Смешная немного. - Это наша Тати! Татьяна Яновна... - бабушка улыбнулась старшей и мы пошли дальше по коридору. Дальше обычная экскурсия: комнаты, процедурная, небольшая кухня и бойлерная. А так склад вещей и холодильников с едой. Ничего интересного, на самом-то деле... но, зашли мы во вторую процедурную. В ней пахнет спиртом, лекарствами и той же старостью, что я чувствовал в автобусе, но в этот раз разбавленные сладкими, цветочными духами, что струились откуда-то из угла. А там сидит бабушка, а рядом с ней девушка в медицинской форме. Кудрявая, миниатюрная стройная и черноволосая... аккуратная в своих действиях она обрабатывала бабушке небольшую царапину. Поправив очки на переносице она шмыгнула носом и бодрый голос прорезал тишину комнату словом: - Все! Наталья, вы свободны! Я намазала вашу рану специальным маслом, больше не должна та сильно щипать. И вт, даю вам восковую мазь, мажьте колени перед сном и так сильно скрипеть они уже не должны вроде. - Наталья встала с кушетки, поблагодарила девушку и ушла дальше по коридору! Светлана расплылась в улыбке. - А вот, Юра, знакомься! Ника! Наш местный ангел-спаситель! - Ника смутилась и бросила что-то вроде "да что вы" но я не расслышал. Я был в шоке. По вечным рассказа Светланы, Ника - думал я, женщина матерая, лет так тридцати. А передо мной стоит наимилейшая миниатюрная студентка! Стоит и накручивает на палец кудряшку, черную и упругую. - Ладно, приятно было познакомиться, Юра! А мне кормить Дениса Павловича еще... - и ушла, будто растворившись в тумане, хотя коридор был кристально-чистым. Растворилась, оставив за собой шлейф комфорта и уюта. Мда. и что это? Я так и не понял. Спустя время Светлана выдала мне мою форму и пластиковый бейджик. После того как я переоделся мне дали пару заданий, занести таблетки по комнатам, поспрашивать о самочувствии да и просто познакомиться с своими новыми подопечными. Я.. будто бы начал привыкать к такому новому окружению, но все равно, долю несправедливости я чувствовал всегда. Именно с таким ощущением я и провел первую неделю, сидя грустно на бабушкиных дискотеках, где то и играли "руки-вверх" да Муслим Магомаев. Только Ника пожалуй скрашивала такие пейзажи. Ее звонкий смех и громкий голосок, то как она в шутку танцует с бабушками и дедушками. Как хорошо и любезно обращается со всеми, включая меня. Как любопытно интересуется жизнями всех стариков и искренне за них переживает. Все вещи я давно разложил, и понял что их не так то и много на самом деле, но больше и не надо было будто-бы. БАбушки со мной всегда были очень любезны, я не знаю зачем я это вам рассказываю, просто интересный факт который мне хочется вам рассказать! Я ложился каждую ночь в десять и вставал в шесть утра. НО почему-то больше не был так возмущен. Возможно потому-что каждый раз когда я закрываю глаза передо мной стоит кудрявая и нелепая Ника, которая смеется и показывает пальцем на мою неухоженную с утра прическу. Дурочка. А Степан все-таки был прав. Тут воздух хороший.