Ты-мой грех

Уж наступает зима русская, шлёт весточки свои людям московским. Лишь только земля начала покрываться белыми кресталами, как оголённым холодом, ветер бил по рукам и лицу. Завируха вздымала остатки весны и медленно их топила в обилии своего мороза. А меж тем во всю завершалась постройка церквушки, да не обыкновенной, при дворе государевом построенной. Того поглядеть, и сумели окончить её до прихода мороза сурового. Хлопотилися все крестьяне-прислужники, ибо велено было не в волю соорудить, да такую обитель, где и служити хорошо было, во блага Хреста Святого. Уж прибивали молодцы матицу дравлянную, да верею могучию при входе ставили. Лица их краской залиты, пыштят они, словно весь дух в бане выпарили. Меж ними и видать было бритаусых, совсем мелких отпрысков крестьянских. Тут то и их работа пыльная губила, бывало и лезут под руку мужную а тогда и со светом прощаются. Вычищали и девки гумно светлое, на коленях вон ползут, дужа каждую пылинку сдувают. А то скоро уж и рабы божии явются, да с ними и сам батюшка. Отец-Микита, уж чести в нём, да ума. С самим царём молвился, видать и доверять можно. Да вунь какие хоромы соорудили, пространства много, да и зал с иконами сияет. Другая б церковь и позавидовать могла. Уж колготится все пуще прежнего пачали, авось и сам царь явился на работу взирать. Гостей сам встретить надумал, ежели и видеться они будут нынче на утренних молитвах. ,, Отче, уж неостави мя в глуши этакой бесовской. Взираю я на слуг твоих с почётам в очах, о Отче, ежели не так что раблю уж исправлюсь я. Али не тумань мой тугой разум, али обидел я тебя чем? '' - сам себе проговаривал Иоанн, ибо не жил он как человек. Скорее существовал как призрак, не спит совсем, уж и не ведомо никому время когда поспал бы царь хоть с часу спокойно. Оттого и мысли его путаются и разум туманится. -Великий государь, царь наш добрейший.-на спех вымолвил служилец - уж и заканчивать пора церковь вашу святую, але и гости приедут с минуту на минуту. Томко... В секунду почуял царь неладное, внимал речам да и взглядом жёг. -Не вели казнить царе, але Димку то нашего задовило древесиною. - тут уж глядел государь со всем спокойствием, провёл очами вдаль и насупился. Вдали уж и виднелася повозки две, бывало и улягутся на кочках, только уж скоро и будут здесь. -Тело вынисите, каб и в помине об этом не было. - и был ответ для рабочего верного. Неисповедимые думы государя были, просить отца святого о милости божьей надумал, об спокоениии. Но видать и сам ведал царь, не бывать тому. Послышался гой лошадинный вдали, видать и сами едут. Тянулись калымаги своей чередой, неслись кони резвые. Уж на завороте последнем и в ворота хором царских заехали. Уж спустился царь с лестницы, по своим обычаям святого отца встречает. Да тот перво-наперво окрестили государя крестным знаменем и соизволил выйти с калымаги. За ним то и потянулись другие служители, показалося пять человек. То были девушки, непреметные, закутанные в тёмное облачение. Да и у всех очи в землю глядят. -Здравствуй Иоанн-раздался басистый голос священника. -Здаров буде святой отец-ответил Иоанн- о прощении молить осмелюся, уж я, аки раб Божий блогое дело сделать намелюсь. Почём и простит он, злодеяния мои, да и отпустит тот камень что душу мою тяготит. -Молвишь ты без лукавства... Але томко, не себе ли самому и возвел эту обитель, кабы твои грехи искупать? - с неким высокомерием проговаривал батюшка. На то Иоанн и взглядом не повел ,, уж забываишся ты, с кем молвишь предь собою,, -Хороша твоя обитель, да буде так угодно господу богу - вымолвил свято-отец, и направился внутрь,ступая своим басистым, почти хромым шагам. За ним, неспешно тянулись мрачные фигуры девушек, и каждая несла пред собою крест. Они не желали оставаться на едене с царём и каждая не пешно шагала за последней, желая быстрее укрыться в тени нового собора. Скрыться в мраке каридоров, словно слиться в одно целое. Государь томко и взирал на них из дали. Уж коли и захлопнулись за ними ворота тяжкие, взор метнулся в ясное небо. Лицо одувал колющий ветер и от него дышать становилось легче. С того момента сулили большие перемены. Уж и собрался наш великий царь воротиться обратно как послышался ему некий ушастый звук из калымаги. Та стояла нетронута, лошади лишь поддрагивали да и рвалися в путь. На верту гуляла их пышная грива и оттого выглядели они боле величественней. Да и в тот самый миг показалась ещё одна живая душа. Уж глядел на то дива государь да потерял речь всякую. Уж привстало тело юношеской из возка того. Неприглядываясь увидеть можно было что только пробудился ото сна, да и почём начал протирать глаза заспанные. Ветер одувал его кудри тёмные, вздымал их оголяя шею тонкую. А уж тело, бело словно снег. Да вот за глазами никак не мог углядеть царь, уж не тёмные они, другого виду. Сам юнец спешил слезти с калымаги да и потянулся. На нем уж такое же облачение как на тех, коли б и он взор в низ держал неотличил бы его Иоанн от девки. Отчего ж не унималось сердце его буйное? Смотрел бы на мальчишку, так, просто. Уж как завидал ныне пробудившийся царя, кажись и обомлел там. Уж и шибко неловко получилось пред самим царём. Поспешил тогда он подойти поближе да и покланился со всем восхищением. Тут то словно ожил государь да и взирал очами на него. ,, Голубые, как ночь ясная, голубые злаза... " -Царь-батюшка-не унимался повторять юнец, ибо уж стоят они время некое, будь то вросшие. -Чего ж ты от службы то святой увиливаешь, твои вон уж прислуживать отправились. - с некой досадой запытал Иоанн. От такого вопроса и стало мальчишек не по себе, от своих отстал да мабыть самого царя разгневал! -Не серчайте светло государь! - не ведал он каков гнев царский, о коем бает вся Русь, да и не желал проверять на шкуре своей. -Как звать тебя?-с интересом проговорил царь. -Фёдор. - Так что ж ты Федя до этого часу со мной молвишь? Уж поспешил бы к своим. -Да царе. - изогнулся в поклоне Федя да и намеревался уйти как голос царский пробил его уши. - Уж схожу с тобой, да доложу об сим твоём деянии. ,,Ежели скажет он об позоре моём, уж не сносить мне от дядюшки головы,, Всё слова звучали как убеждение а не вопрос. Шли они молча, лишь Фёдор с часом зыркал на лик государев, силясь узреть что-то. Сам то царь замечал то действие Федино, да тщательно скрывал то знание, силясь не выдовать улыбки. Уж у входа отворил Иоанн ворота, пропуская Федю вперёд, и зашёл за ним. Там же и собрался Микита, церковь окрещивая, а коли завидел Фёдора указал на место его. Тот же мигом понёсся по указу. Стал у стены к остальным да и опустил взор. Иоанн же присел на место у окраин да и внимал речам говорящего, повторяя молитвы. Коли не приглядываться то и не сыскать его очами. Уж и не ведал он сам, сколько ещё будет у господа бога просить прощение за грехи свои, да за успокоение свое. Да и те мольбы не назвать долгими, как стоило поднять очи на Федю так и забыл о чем просит. В отливе стен белых и вовсе он с тенью сливался, да глядел на государя очами освоили лазурными. От взора того невинного уж бушевало тело Иоанна. Уж пригож собою юноша, не мог царь взгляд оторвать. Стоял тот в облачение мутном, глубоко чёрным, но и он не скрывал тело юнного. Грудь вздымалась тяжело, а на поясе лента повязана. Лишь руки его нежные, пальцы тонкие держали свечу. Некий и срам в голове царской прокрутился, да и самому от такого дурно стало. Конец сей церемонии был столь близок что свиделись вновь царь с Микитою. Любопытство царево уж нахлынуло и начал он про Фёдора пытаться. -недавно к нам то и попал, отец его уж у вас служил,брат мой нынепокойный. Алешка, смавный малый был. Да и не успел сына то ко двору пристроить, умер. У мальчонки то никого и не остался так он и попал к нам. У меня на попечении. Гаденыш тот ещё, язык то вовсе без костей.- да на последнем слове озарилось лицо царя улыбкой. - Хватит на сегодня историй трогичных, уж и дела ждут. Всем Бог судья. На том и разошлися они. Да кабы знал государь что и следила за ним пара очень небесных. *** -Что ж ты Федька, к царю клеишься? - смеялась в горло Ольга - Гляди томко, видать и нам чего перепадёт. -Что ж молчишь, видать такой разговор простой, а щас чего? - уж проговаривала Валя. Тут и собрался круг, вдоль постели Басманова. -Али вам дело есть?-сухо отрезал Басманов. Уж довили на него девки шумные, все супротив него сыщут. -Ты гляди Федь, и про сон твой упомянуть можем.-Раздался ещё больший раскат смеха. Единому Басманову уж было не то смеху, уж и при выборе пойти к дядюшке али терпеть это, он уж выбрал другое. Дядя то его тот ещё гнида. *** Меж тем не унималось сердце царское. Стоял он да поглядывая на погоду буйную. Да вновь образ тот лукавый проскочил в разуме царевом. Да шибко тот и опракинул стол будовый с письмами, разъяренный думамии своими не мог унять пыла сего гневного. ,, От же чёртов бесённок, разум отуманил! Отпусти мысли мои срамные, да и поди прочь". Да и не конец то был, ночь ныне не спокойная делалась. Тот образ юный не покидал думы царя, кольки уж не молил он о том. *** Ворота церковные отворялися, да входила в них длинная тень государева, в одёже чёрной. Хмурый взгляд его не сулил ничего доброго, лишь гнев да разруху полную. Уж як и заметили его служители, непосмели и на пути стоять, мигом расступились. -О Отче, от чего ты губишь людей моих поверенных? От чего Русь великую губишь? Уж не выйграют в битве литовцы коварные, ох Отче! - разнеслось громким басом, донеслись до потолка, громкие речи Иоанновы. Взгляд его померкший, пар что он выдыхал были огнены. Уж что день, терпят слуги его поражение гнусное. Литовцы уж весь свой гнев обрушили, людей полегло немерено. -Тут то и Отче бессилен, уж верно он очищает их души грешные от бремяни тяжёлого.- спокойным и ответным басом произнес Отец-Микита. Уж спокоен тот был али сом. А душа его ликовала, не разделяю он чувств тёплых к царю,как гадюка цеплялся в него клыками. Тут то взгляд Иоанна изменился, весь гнев на отца святого устремил, да разумел что бессилен супротив него. -Нежели нету у Господа милосердия, али не заслужили мы того? -Господь уж истратил своё милосердие к тебе, нечего тебе и просить об том. - будто с неким ликованием произнёс Микита. На лице его играло спокойствие, але ведал царь, ведал что в душе его. -Уж коли так, ненадейтеся и вы на милостыню мою. Уж будите...! Да и не молвил боле царь, не ведал как с охалимыми этими управляться. -Ступай Государь... Ступай... - подзывал его батюшка. У самого то царя и не было духу морального на церьковь эту небрежную. Неведомо скольким он их озолотил, али прок есть в том? На том и двинулся Иоанн к выходу, да отварив ворота поспешил набрать воздуха в лёгкие. Уж был он холоден, да легче томко стало самому царю. От погоды ныне бушующей не так бушевало сердце его. -Государь... - от неожиданности той и не вздрогнул царь. Сразу ж зразумел кто таков, да обернулся на зов шепчущий, да на очи небесные. Стоял пред ним Федя, облаченный в одеяние тёмное, да и не по погоде совсем. Губы его чуть поддрагивлди а кудри разлеталися в стороны,небрежно лажась на плечи. Уж пред тем как заговорил Фёдор царь хмуро глянул на него, и оттого сердце дрогнуло. А после и почувствовал он нечто тяжёлое на плечах своих. То была царская шуба, якая накинута была ранее на Иоанна. От такого и открылись очи юноши шире, глядел он на Государя не ведая что делать. Царь сам томко усмехнулся да и начал пуговицы широкие у горла застегивать. -Что ж ты Федя, пред царём, а в погоду буйную да не оделся. Непорядок. И покуда застёгивал он пуговицы, скотился вздох с губ Фёдора. -Господь милостивый, того и поможет он вам. Уж верят люди верные в царя своего, и веры той не отнять. Уж поверьте и вы, что справятся они с игой чёрною. - на одном из дыхании то и вымолвил юноша. Да оттого и явилась улыбка на лице царственном. -Хоть руки то не замёрзли? - то и спросил Иоанн, да подняв руку белую, коснулся её губами, легко, совсем мимолетно. Вспыхнули щеки румянцем ярким, да не могли губы хоть словечко молвить. С тем и покинул Госудать крыльцо священное, да в снегу и скрылась фигура его величавая. *** -Царь-батюшка - ни свет ни заря воротился гонец с границ русских - царь... Уж наши... Да припал он к ногам царским, молясь о милости. - Уж молви, чью ещё жизнь унесли литовцы? - медленно и безразлично прошёптывал царь каждое слово. -Не вели казнить кормилец наш милосердный, али наша братия разбила врага у границ. С каждой минутой они уж боле к ним продвигаются. Того глядеть и выйграем мы войну эту. Лик царя будь то водой окатили. ,, Уж верят люди верные в царя своего, и веры той не отнять. Уж поверьте и вы". Уж и ушёл гонец, как до того часу всё крутились те слова в голове государя. ,, Ишь, охальник борзый" *** Да не делалась ночь от того спокойней, мучили владыку образы страшные, жудкие. Хоть и удавалось очи сомкнуть, ненадолго. Уж скрежет по всем покоям проходил. Да чудилися царю руки и ноги окрававленные. Лежали подле него, не живые, але теплом отдавали. А как поднимит царь взор на них, того и рассыпалися они в песок сухой. *** На следующее же утро, лишь сонейка смело показать свои лепистки, как раздовался голос пред иконой богородицы. То был царь Всея Руси,уж аки час молится. Пол уж дровлянный весь под ним просел. Олька то с Валькой поглядывали на него, зырками очами. Але не подходили, несмели и шопотом молвить. -Царе? Обратил взгляд свой Иоанн на юношу да поднял руку повыше, тут уж и девки заколготилися, невось царь таки разгневаны? Але и юноша не шолохнулся. -Где ж ты прыгал охальник маленький, коль в волосах одна трава?-раздался смех приглушонный. На то и взирали девки. -Уж царе нынче пыльная моя работа. - ответил юноша -Так скажи мне, Федя. Взаправду ль верят люди в меня, народ мой чесной?-не покидали ума его мысли, и о том дне, да и о словам Фединых. Да на то и улыбнулся юноша. -Не ведаю царе. Бог милостилив, але пускает нас по всем тяготам жизни-Фёдор молвил На то сам царь опешил, да желая окончить молву ту, поклонился Фёдор да и пошёл прочь,оставляя тень государя одну, совсем одинёшеньку. -Ану пошли прочь... - того и хватило кабы девки убежали нераздумвая. А коли и остался царь в зале том один, разнесся раскат смеха хриплохо. Того, и очи кровью наливалися. От того дня и начал Иван в богодетель часто захаживать, будь то повод аль нет. Хотел хоть словом перемолвить с,, охальником маленьким". Да ежели вначале и говорили они, и смеялись бывало, то нынче все не так. Реже фигура Фёдора начала блуждать, уж и не видать его вовсе. Да и не молвил никто, нету и нет. До поры... До времен... Уж буянила в тот день завируха проклятая, далее руки ничего не видать, хоть глаз выкали. Але и то неостанавливала государя, шагал он уверенно, буть то не видал приграды в том вовсе. Стал подле входа в служитель, да и окрестили себя крестным знаменем. Войдя в громадный зал и отряхнувшись от снега зыбкого подходил царе к иконе Бога-матери. Взирал на очи её молящие, такие добрые и на диво живые. -О Отче, отчего сердцу моему не спокойно... - да и хаживал Иоанн по обители, изредка в окна заглядывая. -Отчего не ведаю я покоя... - продолжал царь, да как посмотрел в окно заднее так и бросился бежать. Холодный воздух бил по лицу, заставлял краснеть нос и щеки. Укалывал своими маленькими иголочками по всему телу. Да и здувал он шапку меховую, да на то и не глядел царь. Коли оббежал он церковь, да стал позади неё узрел жудкое. Лежит тело Фёдора под толстым слоем снега, ни жив ни мёртв. Да облачен в деяние монашеское. Ресницы, покрытые льдинками, казались длиннее а волосы танули в сугробе под головой. Кожа казалась и вовсе прозрачной. И от того вида делалось не по себе. Ведь ещё недавно царь глядел на живого, краснощёково и цветущего человека. Опустилась рука холодная на щёку Фёдора, оттого лишь большим холодом окатило, пробежали муражки по телу. -Ц..цар-е..-совсем тихим шёпотом вымолвили губы посиневшие. Да в тот миг обхватил царь лицо Фёдора, и подхватил под ноги. Поднявшись на ноги с той ношей, он спешно направился в сторону своих хором. Продолжая посматривать на юношу в своих руках, и убеждаясь что он выдыхает тёплый воздух. Не глядя на завируху могучую дорога была коротка, от того ли что сердце ныло? Али от того что на руках его, ноша полуживая? Дойдя до поместия тёплого перекинул Иоанн шубу свою на Фёдора, с тем и двинулся дальше. *** Холодно, как холодно. Кажется я, нечувствую пальцем своих. Снег укутывает меня, он забирает меня с собой... Ох зима, ты всегда была прекрасна, да и люблю я буйностью твою... Убийственную. Видать и лежать мне, средь снежинок-сестричек. А так хотел я, чего то тёплого. Да то-ли мерещится мне, то-ли взаправду слышу скрип снежный. Отчего то чувствую я прикосновение, точно смерть пришла ко мне на порог. Уж и несёт она меня, в гроб уложить, да там и на суд Божий. Да и... Теплее делалось.... Тепло... *** Не спеша шагал государь, всё на беремя своё поглядывал, шубой укрытое. Снег то растаял с лица сделав глаза влажными, не отличить от заплаканых. Оттого и баса его была неисповедимая, чаровная. -Ца..ре?-прошептал Федя, лёжа на могучей груди царя, так быстрее и согревался он. -Отдыхай пока, уж пробаешь мне о деянии что приключилась...-коротко отрезал Иоанн, да и не внимал боле Фёдор. От тепла что окутывало его было хорошо, да и сам он томко больше жался к груди государевой. Але и не завсегда длится то тихое спокойствие. Уж видать было як за стеной, в углу не глубоком, боярин опьяненный на крестьянку налегал. Да и слышны были звуки чикаты. Сама то девушка не спокойна была, буянила и вырвалась с той охапки, да на последнем рывке так и угодила на дорогу пред самим царём. Не глядела она на ношу его, али на внешний выглядит, бросилась в ноги, да начала край одежды оцеловывать. -Царь батюшка, кормилец наш.... Добродетель, уж неостави нас... - заикаясь умоляла девушка, не смеля ни взгляд поднять ни одежду отпустить, да рыдала в пол. В тот час и боярин подошёл, да и на свою не трезвую голову не признал кто пред ним и вовсе. По одной лишь походе понятно было что тот пьян. Але и не признать тёмную и высокую фигуру государя было не в тяжесть, и уж как осознал боярин, того пуще впежнего затрёсся. По телу того проходила будь то судорога. Нежелал Иоанн тотчас решать что то, от того все больше бушевал в нем гнев. -Блудничаешь, холоп окаянный? Уж не забывай кто пред тобой стоит, але думаешь коли суд над тобою не совершат, не совершу его я?! - все слова звучали с особой злостью- уж живот твой у меня в руках.-и от тех слов у государя выходил пар, коли б не были руки его заняты того гляди и не стоял бы вовсе тот барин. А от испугу и вовсе скрылся. Томко девушка и продолжала рыдать, ни говоря ни слова. Перешагнул её государь и вновь зашагам уверенно по каридорам намеченным. *** Горели в светлице свечи восковые, отдавали они светом и теплом. За окном бушевала метель, облепливала своими кристаллами окна. Две фигуры восседали на резных стульях, Иоанн и Фёдор. Царь все зыркал на него, обводя очами изгибы его белого лица, с выступившим румянцем, ведя все ниже, на вздымающуюся грудь. В руках же Басманов держал крепкую чашку чаю, продолжая вжиматься в укутанную царскую шубу. Да не смел никто тиши той нарушить, ежели и хотел Фёдор то губы его треслись безумолку. То государь и приметил, да и усмехался про себя, от невинности Фединой, от его безпомощности. -Что же приключилось с тобой, голубчик? - испытал Иоанн. Губы лишь больше вжались, да и не совсем своим голосом ответил : -Благодарю вас великий государь за милость вашу... - хриплыми речами молвил Федя. Да не ответ то был на вопрос, царь глядел все, выжидал коли тот продолжит молвить. -То, дядюшка мой прогневался... Вы государь всегда добры ко мне были, и за то молится на вас буду. Але непадобалося то иншим, невзлюбился я им. -Так ... Чего за повод такой? - недоумивал старший. -Царе... Але коли скажу, не возненавидите меня? Не нарекёте меня монстром? - оттого и глаза залились влагою. Сам владыка её ведал что рабить, спокойно лишь кинвул да продолжил речам внимать. -Я... Погубил Валю нашу... Да и глядел юноша в пол, а коли взор осмелился поднять так и не узрел на лице царском ни тревоги ни гнева, лишь ухмылку. -Как же так Федя? - продолжал выпытывать Иоанн. Тому и не страшно было душу вылить, коли слушают его, не бьют как скотину за деяние жудкое, так и не страшно. -Я...Они,шубу ту, что дали вы мне, делили меж собою. Да и не томко это. Уж наплели много чего дядьке, кабы больше тот лупил меня, а не за что. Да и неведаю чего, не любили меня, как к скотине и того лучше. Дядю то своего я ненавижу отроду, отцу моему всё завидовал, да и сам.... Мать мою погубил.-на тихий шёпот сам и перешёл. -видимо совесть его заиграла, раз решил он тебя к себе забрать.-до боли тихим тоном ответил государь. Молчал Фёдор, очи, глуби океанной опустил, да те слезами залились. Не хотелось и царю на ту печаль взирать, наоборот, огородить хотелось. Да покуда Федюша слезами горькими топился, владыка отдал приказ рындам у дверей, на что те ушли, да и сел обратно на стул. -Что же мне делать с тобою, охальник маленький?-спытал невзначай государь. Да лишь юноша бросился к ногам царским. -Царе! век служить тебе буду, и словом и делом, але не отправил меня обратно, к бесам тем прокляты! - молил мальчишка, да в тот момент Иоанн мог всё к ногам его кинуть, весь мир положить, только не видеть слез его. -Что же ты Федюша.... Одни у нас с тобой грехи, видать и вместе нам их искупать. С теми словами и притянул Государь за подбородок лицо своего охальника, да припал устами своими к теплым, влажным устам Фёдора. Да с жаром и некой грубостью выцеловывал их, оставлял на них влагу и переходил на подбородок. Язык его нежно скользил вдоль шеи, кусая и ставя фиолетовые отметины. Тело юноши содрогалось от прилива новых чувств, сейчас по его спине блуждали холодные руки, они были теплее чем замершее тело мальчишки. Иоанн поднимал Федю на ноги и шустро вёл к ложу, при том не разрывая своего поцелуя. И лишь царь сел на мягкую перину как опрокинул на себя Фёдора, каб тот сел сверху. Юноша буквально таял от новых чувств, бушевавших в его молодом теле, крепкие руки гладили его по спине, расстегивали воротник, оголяя ключицы и грудь. -Ах...х~ Царе... - несдержался и простонал Басман, закрывая рукой рот, дабы прикрыть крик наслаждения. Царя то лишь позабавило и в тот миг он с силою стиснул один из сосков. Тут то и выгнулся юноша в спине, покуда с пальца от укуса сочилась маленькая струйка красной жижи. Она совсем и не чувствовалась, покуда в висках у обоих стучало сердце, и глаза от того наполнились похотью что и не думалось о другом. По правде и жаждал Иоанн этого мальчишку, вглядывался в тело его, походку, да даже представлял его лицо залитое наслаждением. От чего и не спалось бывало по ночам. А теперь то и ночь будет не покойной, и ужас какой жаркою. *** Бежали всадники тёмные по домам с дела, государем порученого. Внезапно и собрали их на ночь глядя, на велели с самими служителями церковными разобраться. Зарубить всех с чёртовой матери, али и того жесче. А им то невмоготу. Вот и сейчас они везут по земле тела двух девиц пойманных, служить при дворе у бояр новых будут, коли в первую с ними стычку выживут после бесчестия.