gambler wins jackpot.

— Какой это уже раз? Просто жульничество! — Я требую аннулировать его выигрыш, рулетка наверняка подкручена. — Почему ему так везет… Я ухожу только в минус…       Мафия это не про развлечения, как принято считать, но Ло развлекается, пачкая руки кровью, с удовольствием пересчитывая купюры и без жалости вышибая мозги соперникам. Лента, рэкет, скупка улиц, вымогательства — здесь все так или иначе связано с паршивым криминалом, но спустя несколько лет это привычно. Слишком хорошо сидеть у Марло, обсуждая прошедшую миссию, в дорогом костюме проходить по вражеской территории, удерживая несмолкающий Глок, в компании коллег выпивать в баре, ходить на важные встречи глав мафии с боссом. Ему не совестно, в аду все равны, и каждый из подполья уже варится в кровавых ваннах, испытывая бесконечные муки.       Ему не совестно, когда он выигрывает в покер, подговаривая знакомого дилера, когда локтем задевает лишний шарик в бильярде, пока кто-то невзначай отвлекает игроков, или когда кость выпадает из рукава по абсолютной случайности. Ему не совестно сгребать фишки в свою сторону, обналичивать выигрыш и видеть семизначные цифры на счете, он никогда не оставляет конкурентам в банке ни рубля. Здесь каждый хорош — крутится, как может, ищет свои способы обхитрить, но Ло уже мастер с крайне ловкими руками, и только дураки пытаются состязаться с ним в азартных играх.       Флирт, вино, рулетка, взятки — вот та жизнь, к которой он привык. Убийства, перестрелки, риск и адреналин — вот тот вид заработка, который ему нравится. И ему совсем не жалко смотреть на уродливых мафиози старой закалки, которые плачут после проигрыша под хитрым взглядом черных глаз, потому что Марло Брендо хвалит его. Да, Ло за справедливость, но казино априори место для бесчестных обманщиков, для тех, у кого слишком много денег, и для тех, кто не против подсунуть пачку крупных купюр прямо во внутренний карман пиджака мироходца.       И даже сейчас, широко ухмыляясь из-за своей, на этот раз, абсолютно честной победы, он записывает выигрыш на счет и отходит от рулетки. В ней ему всегда везет, в свои первые визиты в это пропахшее ложью и лицемерием место он побеждал благодаря своей удачливости, а затем, начав изучать все тонкости правильного мухлежа, увидел в этом манящий риск.       Парень двигается к свободному месту на диванах, ловя чужие взгляды, поправляет приталенный жилет на себе, купленный за крупную сумму. Пусть в плане одежды он и не придирчив, но щедр на траты, а потому всегда выглядит так же элегантно, как его авто. — Да тут скоро все полопаются от зависти, — хохочет Харрис, снимая оранжевые очки и полноценно рассматривая брата, — гляди, как надулись, их ставка 8 к 1 не играет, бедолаги. — Как обычно, — Ло выдыхает и принимает услужливо поданный бокал шампанского, морщится от горького вкуса, но выпивает залпом, — сегодня мне везет. — Ага, особенно на взгляды твоего фаната. — Джон!       Шатен потирает переносицу и падает на мягкий диван, осматривая казино, которое из раза в раз поражает своей вычурностью и масштабами. Тут красиво, везде мельтешат мафиози или прочие богатеи, тут неумолкающая какофония звуков и яркий свет роскошных люстр, громоздко свисающих с потолка. Тут красиво, потому что из дальнего угла на него смотрит упомянутый братцем парень в черном костюме и пожирает его глазами. Ло чувствует себя голым, но это не вызывает отвращения, ведь эта битва взглядов продолжается уже не первый месяц, но они так и не подходят друг к другу, несмотря на заметный взаимный интерес. — А я с ним познакомился! Как обычно, делаю всю работу за тебя, — Харрис двигается ближе, вальяжно закидывая одну руку на спинку, а другую — на плечо мафиози рядом, — подхожу, говорю, мол, что ты на меня так пялишь, понравился что ли? А он мне вываливает, значит, что мне, видно, к окулисту пора, раз я думаю, что он на меня смотрит, а не на парня рядом со мной. И это цитата! А ты парился. — Это ничего не значит, — Лололошка понижает голос, но становится приятнее, ведь он и правда переживал, что эти гляделки устроены не для него, а для говорливого братца, — погоди-ка, в каком это смысле «как обычно»? Если ты не забыл, то… — А, да-да-да, ой, все, кажется, меня зовут. Иду, уже иду!       Его, кстати, никто не звал, просто Джон ненавидит, когда ему указывают на неправоту, чем мироходец активно пользуется. Один-один.       Говоря откровенно, если их поставить вместе, то сложно понять, что между ними есть хоть что-то общее, тем более кровное родство. Они различаются характерами, стилем одежды, интересами, сферой деятельности, и даже в их лицах сложно заметить сходства. Ло скрытный, как и требует от него работа, предпочитает оставаться в тени, изредка блистая только в казино или раскрепощаясь во время перестрелок, а Джон всегда притягивает взгляды, упивается вниманием, поэтому мафиози бы не удивился, если именно на него и смотрел тот милый брюнет.       А смотрел он всегда. Когда Ло сокрушительно выкидывает карты, упиваясь шоком соперников, когда радуется кушу в автомате, когда повышает ставки в рулетке, в итоге забирая больше всех, раздевает взглядом, когда шатен нарочно прогибается в спине, ложась корпусом на бильярдный стол и целясь кием. Он хмурится, когда Ло перепивает, и брат утаскивает его из казино, когда он общается с состоятельными мужчинами из криминальных кругов, когда приобнимает пьяных девушек, являющихся его коллегами, которые так и норовят повеситься на него и испачкать помадой лицо. И это распаляет так же, как и те незначительные касания, когда незнакомец проходит рядом, оставляя шлейф дорогого парфюма, когда слегка поднимает бокал, ловя на себе ответный взгляд. И мироходца откровенно мутит до боли в ширинке. Он неадекватный, раз так реагирует на простого посетителя казино уже как месяц, если не больше, но ему плевать.       В этом месте все неадекватно, поэтому влечение к незнакомому мужчине не так уж и порицательно. Ло с легкой улыбкой принимает новую порцию алкоголя с подноса официанта, и, проверив, всплыл ли лед, делает пару глотков. Что-то приторное, но обжигает стенки горла так приятно, что даже не понятно, с чем этот коктейль, понизил он градус или повысил. Уже так похуй, ведь он снова расслабляется, в голове слегка плывет, поэтому можно закинуть голову на спинку, закрыв глаза, и отдохнуть буквально пару секунд от извечно давящего на мозг громкого гула. — Сыграем?       Его подкидывает от глубокого голоса, прозвучавшего прямо над ним. Подкрался, подлец. Непозволительно. Если бы это было не казино, Ло уже бы простился с жизнью, потому что концентрацию терять нельзя. Но он теряет, когда открывает глаза и смотрит на того самого брюнета. — Сыграем. Во что? — сердце стучит в ушах от непонятного волнения. Он так близко, с холодным лицом, но с красивыми, заметно горящими синими омутами. — Покер. Только вдвоем, — в его словах звучит откровенная усмешка, — хочу проверить, так ли ты хорош, как о тебе говорят. — Пока никого не разочаровывал, — пустой бокал остается на столе, а алкоголь — сладковатым привкусом на губах. Ло облизывается, чувствуя прожигающий взгляд, — но ты и сам это мог заметить. — Дилан, — парень протягивает руку и незамедлительно получает ответ, крепко обхватывая теплую ладонь. — Лололошка, — рукопожатие неприлично задержалось, но они разрывают его одновременно, и шатен, не смущающийся вообще никогда, чувствует, как краснеют кончики ушей, когда чужой палец невесомо поглаживает его запястье, будто невзначай. Молодец, парень, выглядело почти естественно.       Дилан ведет его сквозь толпу прямо наверх, к ВИП-комнатам, и мироходец думает, что новый знакомый и правда богатый. Как минимум, таких не обдурить и не подкупить, а он не попытается дать взятку для обеления репутации, и это радует. Брюнет все же возобновляет хватку на руке, когда люди мешают проходить, и, несмотря на то, что мафиози ловко лавирует между посетителями, он поддается, сжимая холодную ладонь, позволяет завести его на второй этаж. Людей здесь меньше, но Дилан упрямо сжимает руку, иногда поглаживая пальцы, а Ло и не смеет возражать. Сегодня ему точно везет. — Ну же, красотка, ну продула ты мне пару сотен тысяч, это плевое дело, в штаны мне лезть не надо! — Джон вылетает из какой-то комнаты, с шумом хлопая дверью перед лицом блондинки, — Заебала… оу.       Они с братом пересекаются взглядами, оранжевые очки снова приспущены, чтобы оглядеть мироходца и его спутника, успевшего настороженно нахмуриться. Харрис поджимает губы, стараясь не улыбаться слишком откровенно, чтобы еще больше не смущать мафиози, активно машущего рукой и намекающего не говорить вообще ничего. Он почти сорвал куш, и не позволит брату испортить этот вечер. — Кто это был? — дверь за парой захлопывается, Дилан нехотя вызволяет чужую ладонь и отходит к столу. — Ты о ком? — Ты знаешь. Он всегда с тобой трется рядом. Надоедает? — Да, невообразимо. Даже жить вместе слишком тяжело, пришлось съезжать, — Ло усаживается на кресло, перекидывая ногу на ногу, а брюнет с недовольным лицом оборачивается. — Парень твой? — Не дай Бог. Брат.       Тот удовлетворенно кивает, расслабившись, разливает по бокалам дорогое вино и передает мироходцу. Их пальцы нарочно касаются, они встречаются взглядами и Ло сглатывает, понимая, что не он один инициировал этот секундный контакт. Приятное совпадение.       Дилан садится напротив, жестом приглашает перетасовать колоду, и Ло ликует. Раз кто-то хочет узнать, на что тот способен — он с радостью покажет, но самым сложным здесь становится не выигрыш, а этот прожигающий взгляд и внутренняя просьба не сдаться раньше времени, не раскидать карты по полу и не оседлать притягательного брюнета прямо здесь и сейчас. — Раз уж мы играем только вдвоем, ты не будешь против рассказать мне о себе больше? — Парень отпивает вино и переводит взгляд с тонких пальцев, оглаживающих колоду, на темные глаза. — Опрометчиво. — Знаю, ты бы не рассказал сам. Поэтому я пытался узнать о тебе, перерыл все мафиозные базы данных, но не нашел о тебе ничего. Здесь больше всего людей из криминала, я знаю о них почти все, но ты… — Ло ухмыляется. Хакер значит, какой-то опытный программист, раз смог докопаться до коллег, — ты другой, только документы нашел. — Низких легко достать, а вот кто повыше — задачка не из простых, особенно когда дело касается мафии. Даже хорошим специалистам не достать тех, кто стоит наравне с главами, — мироходец подмигивает, возвращая внимание на карты, — а что, заинтересовал?       Дилан молчит пару секунд, осматривая парня, и слегка улыбается, кивнув на его слова, обхватывая губами край бокала. Вино отдает приятной горечью, остается пряным послевкусием на языке и слегка обжигает стенки горла. — Невероятно, — низкий голос приятно отзывается где-то ниже живота, и мафиози готов шумно выдохнуть, но это будет означать легкую победу новому знакомому.       Ло тасует карты даже как-то вычурно, в воздухе использует индийский способ, держит колоду в руке, снимает с ее верха стопку другой рукой, действует быстро, для отвода глаз. В казино карты всегда расположены в своем начальном виде, по возрастанию, и это удобно. Шатен быстро учится, особенно когда дело касается азарта и рисков, поэтому дальше в ход идет тасовка Фаро, колода делится ровно пополам, Ло стыкует короткие торцы стопок и надавливают, перемещая части слишком точно. Именно этот метод, являющийся одним из самых сложных, привлекает взгляд, в казино его используют не так часто и явно не для партий один на один. — Твоя ставка? — мафиози чуть ли не мурчит, плавясь под этими внимательными синими глазами. — Играем на желание. Небольшой эксперимент, я настаиваю.       Мироходец почти не слушает, концентрируясь на мыслях. Ложное перемешивание, а в особенности тот способ, что он выбрал, требует хорошей памяти и аналитики. Пока колода тасуется именно методом Фаро, почти невозможно заметить, как парень подталкивает одну карту к краю, перетягивает ее в другую стопку и прикрывает глаза, в уме просчитывая ходы и комбинации. Если все пойдет по плану, то сегодня он выкинет флеш рояль. В любом случае, пару пометок на нужных картах сделаны, незаметные выемки от нажатия ногтя, которые можно списать на брак или потасканность колоды. — Отлично тасуешь, — Дилан сдерживает улыбку, но небольшая хитрость так и сочится в его голосе, — умелые руки. — Они и не на такое способны.       Отвратительное подобие флирта с обеих сторон, но их все устраивает, они сталкиваются взглядами, когда Ло раскладывает карты и усаживается на кресло. Это партия в покер, но победителем выйдет не тот, кто соберет выигрышную комбинацию, а тот, кто первый сорвется. Даже воздух потяжелел в комнате, будто парни встречаются уже год, напились возбудителей и проверяют друг друга на прочность. Это забавляет, раззадоривает и возбуждает.       Игра началась, но идет слишком быстро, никто из них не тратит бесполезные минуты на размышления о следующем ходе. Ло повышает ставки, Дилан изредка пасует, а их лица слишком настороженны и холодны, будто сейчас на кону все их состояние или даже жизни. Фишки приятно блестят на столе, тишина изредка прерывается небольшими шутками, легким флиртом и непродолжительными беседами.       В руках Ло прекрасный набор из червовых дамы, валета и короля, в руках Дилана — почти собранный стрит флеш и надежда вытянуть туза.       Мафиози расслабленно отпивает вино и вдруг давится, закашливаясь, прижимая свободную ладонь ко рту, и зажмуривается до слез, программист подрывается, бережно укладывая ладонь на напряженную спину, слегка похлопывает. — Порядок? — Полный, прости. Я часто теряю концентрацию, когда дело касается карточных игр, но все шикарно, — он мило улыбается, поднимая темные глаза на обеспокоившегося парня.       Да, все шикарно, ведь Дилан отходит, а у Ло уже червовый туз и десятка, спрятанные за другими картами в его веере. Все просто шикарно, ведь проходит пара минут и парни вскрываются. — Стрит флеш, — объявляет брюнет, настороженно посматривая на соперника. — Флеш рояль.       Повисает короткая тишина, и программист ухмыляется, посмеиваясь и вставая со стула. Видимо, следует местным правилам, поэтому мафиози тоже покидает насиженное место. — Мне стоит начать придумывать желание? — Лололошка протягивает руку, ожидая, пока они законно закрепят его победу.       Но Дилан возвышается над ним, придавливает к краю стола, пошатнув его и заставив высокие башни фишек с лязгом рассыпаться по поверхности. Мироходец успевает только пораженно выдохнуть, прежде чем между его ног втискивается колено, а руки упираются по бокам от его тела. — Тебе стоит начать придумывать оправдания за свой мухлеж, — брюнет шепчет прямо в губы, слегка приоткрытые от удивления. — Не понимаю, о чем ты, — Ло не сдерживает хитрой улыбки, ищет опору, случайно натыкается на чужую ладонь, но не убирает, накрыв ее своей и слегка сжав, — я чист и невинен. — Правда? Думал, не замечу, как ты подсовываешь карты примерно... — свободная рука располагается на его бедре, без церемоний сминая в пальцах, — сюда? — Ох, правда? Ты так уверен в этом? — мафиози надавливает на затылок брюнета, наклоняя его почти вплотную. — Абсолютно. И, по всем правилам, мухлеж порицается, а обманщик уходит наказанным со всей строгостью.       Ло передергивает от этой фразы, сказанной прямо на ухо, он готов отдаться прямо здесь, на этом сраном столе для покера, потому что он уже сорвал куш, когда Дилан подошел к нему и когда дверь ВИП-комнаты закрылась за ними, щелкнув замком. Это была победа для обоих, а их партия — простая прелюдия, повод сделать то, о чем безмолвно грезили оба.       Мафиози облизывает губы, ловит обжигающий взгляд и надавливает на голову сильнее, прижимаясь к высокому телу, целует голодно и жадно, чувствует, как рука с бедра переходит на его задницу, сминая и вызывая тихий стон, и Дилан, в противовес приятной грубости, переплетает их пальцы, пока Ло ластится ближе, проникает языком в приоткрытый рот.       Неосознанно поясница мироходца прогибается, когда ладонь касается и ее, губы уже горят от продолжительного поцелуя и покусываний, но они не прекращают, распаляясь только больше. Лололошка не замечает, когда его жилетка оказывается выкинутой на пол, а сам он лежит на животе, придавленный рукой к жесткой поверхности стола. Фишки неприятно упираются в грудь, но сейчас на это так плевать, потому что он подается бедрами назад и чувствует, как его ремень с лязгом расстегивается, точно так же, как и его брюки. — Уже встал? — Дилан наклоняется, понижает голос до новой волны мурашек тела под ним, оглаживает талию и ягодицы, еле поддевает пальцем резинку белья, — ты такая блядь.       Это пиздец.       Ло готов скулить от его слов, а программист слегка улыбается, проверив теорию и сделав пометку у себя в голове. И Ло скулит, потому что боксеры спущены вниз, а налитый кровью член оказывается окольцован ладонью, и это настолько приятно, что он дергается, пытаясь ухватиться хоть за что-то.       Мгновение — и ягодицу обжигает шлепком, мафиози вскрикивает от неожиданности, но вместе с тем плавится. И это наказание? Если да, то он готов мухлевать до конца своей жизни, лишь бы потом оказываться в руках горячего брюнета. Парень пытается выдавить из себя колкую фразу, раззадорить строптивостью и дерзостью, но получается издать лишь новый стон от приятной боли, отдающей жаром из-за нового шлепка.       Это пиздец. Когда у него появились такие кинки? Наверное, с того момента, когда впервые заметил синие глаза. И он не против, упирается в заметную выпуклость на ширинке, притирается и получает новый удар. — С-сука, — он все-таки выдает что-то членораздельное, пусть это и ругательство, — если ты меня щадишь, то это плохая идея. Я тебе не хрустальный.       Дилан пытается сдержать улыбку, но не может. Этот мафиози слишком прелестный, светит покрасневшими от смущения ушами, и брюнет хочет окрасить в такой же цвет его задницу. В мыслях крутится просьба не переборщить, но парня ведет от такого распаленного шатена под ним. Теперь остается просьба не кончить в брюки.       Ло стонет от каждого из шлепков, которые стали сильнее и чаще, изредка вырывается что-то похожее на скулеж, но даже на стыд сейчас плевать. Он готов хоть реветь под Диланом, главное, чтобы он не останавливался. И пока правая ягодица горит от новой порции боли, мироходец чувствует, как внутрь него входит один палец, а за ним незамедлительно следует и второй.       Это пиздец. Это полный крах, это самый сокрушительный проигрыш в истории казино, потому что Ло не может, блять, сдержаться, двигает бедрами навстречу, получает новый шлепок, стонет и повторяет движение. Он неконтролируемо выгибается, желая получить больше, привстает на руках и прижимается спиной к высокому телу, а чужая рука обхватывает его талию, поддерживая, чтобы тот не свалился на слегка дрожащих ногах. — Тебя пиздец ведет, — Дилан тихо смеется, оставляет поцелуй на шее и утыкается в нее носом, — настолько нравится? — Не останавливайся, блять. — Тише, маленький, потерпи немного.       Программист упирается костяшками прямо в покрасневшие ягодицы, разводит пальцы внутри, растягивая, поглаживает напряженного парня по животу, целует снова и снова, в оголенные из-за съехавшей рубашки плечи, в затылок, в шею, куда только дотягивается. Добавляет третий палец и мысленно благодарит предусмотрительную администрацию казино за смазку. Ло уже плевать на телефон, который разрывается от уведомлений, посылая вибрации по столу, плевать на собственные несмолкающие стоны, плевать на все, пока его прямо здесь и сейчас трахает пальцами брюнет, на которого он несколько месяцев подряд слюни пускает.       Шатен упрямо тянется к чужим штанам, выворачивая руку и с трудом расстегивая брюки, с нажимом проводит по стояку, но его отдергивают, а ладонь партнера перемещается с живота на шею, слегка сжимая. Ло позорно всхлипывает и тут же ощущает поцелуй на макушке, пока Дилан отстраняется, быстро приспустив мешающуюся одежду и заменив пальцы своим членом.       Все, теперь это точно пиздец. Его так растягивают изнутри, давая ощутить незнакомое ранее чувство наполненности, и взгляд мафиози плывет. Его ноги уже подкашиваются, и программист надавливает на поясницу, укладывая с трудом соображающего партнера на стол, тот пытается удержаться, проводя ногтями по поверхности, когда Дилан начинает двигаться, сразу же набирая скорость. Темп слишком четкий, быстрый, не щадит Ло, который уже не способен на стоны, особенно когда чужие пальцы путаются в его волосах, больно оттягивая, а на покрасневшую ягодицу обрушивается новый удар. Он чувствует слишком много, становится слишком хорошо, слишком приятные стоны раздаются за спиной, слишком горячо, тело буквально плавится, с каждым толчком врезаясь выпирающими тазовыми косточками в край игрального стола.       Ло стонет, скулит и изредка вскрикивает, путается в мыслях, он уже не способен ни на что другое, кроме как подаваться бедрами назад, до громкого шлепка двух тел. Дилан склоняется над ним, ускоряясь, пока ладонь снова оставляет отпечаток на ноющей заднице. — Тише, малыш, — брюнет доводит до истомы одним своим хриплым голосом, прерываясь на короткие стоны и шумные вздохи, — ты же не хочешь, чтобы тебя услышало все казино? Да, вот так, умничка.       Мироходец покорно принимает подставленные ко рту пальцы, придавливающие его язык, скользящие глубже, точно так же, как и пульсирующий член внутри, с каждым толчком попадающий головкой по чувствительной простате. Этого слишком много, Ло роняет пару слез от перевозбуждения, когда его сильно тянут за волосы выше, заставляя прогнуться в пояснице, когда его рот буквально трахают, когда громкие стоны заменяются давящимися звуками и приглушенным хныканьем.       Ло прикусывает пальцы, приподнимается на дрожащих руках, чтобы вновь прижаться спиной к груди партнера, чувствует, как его обхватывают поперек талии, бережно удерживая, и откидывает голову на плечо брюнета. Пальцы выскальзывают из сочащегося слюной рта, и мафиози перехватывает запястье Дилана, поднося руку к своей шее. Черт, он боится представить, в каком состоянии и с какими следами проснется завтра утром, но на это так плевать, ведь программист нажимает в нужном месте, ограничивая доступ к кислороду. Вытрахивая всю дурь из Ло, брюнет больно прикусывает его шею, вбиваясь в податливое тело в быстром и грубом темпе.       Голова тяжелеет от удушья, а член, точно попадающий по простате выверенными движениями, доводит до края, и Дилан понимает это, чувствуя, как партнер сжимается вокруг него, провоцируя на новый стон. — Давай, Ло, кончай, — парень проводит ладонью по пульсирующему органу партнера, слышит протяжный звук наслаждения и ощущает, как его пальцы покрываются горячим семенем, — отлично, умница, ты так хорошо справился. А теперь потерпи немного.       Мафиози жадно хватает воздух, отлипает от чужой груди, валясь вперед, но вовремя упирается на руки. Дилан впивается в его бедра, двигает навстречу, ускорившись, выбивает последние крупицы сознания из податливого тела грубыми толчками. Он стонет, закусив губу, рывком выходит и спускает в собственную ладонь.       И теперь руки точно не держат, Ло падает на стол и шумно дышит, упираясь лбом в подставленный локоть, пока Дилан, брезгливо морщась от их смешанной спермы, вытирается салфеткой. Мироходец впервые ощущает себя таким измотанным не от миссии или долгого времяпрепровождения с братом, но все его тело окутано приятной истомой, даже двигаться не хочется. Программист любезно поправляет на них одежду, застегивая брюки, находит выкинутую жилетку, а затем подхватывает Ло, усаживая бедрами на стол, чтобы аккуратно одеть его.       Мафиози тихо смеется от чрезмерно нежных касаний, которые совсем не похожи на те, что были минутами ранее. Он обхватывает лицо Дилана ладонями, когда тот заканчивает, и сладко целует, как-то по-детски впечатываясь губами в чужие, слегка прихватывая то верхнюю, то нижнюю, ощущает, как руки брюнета обнимают его за талию, прижимая ближе. — Ты, эм, свободен сегодня вечером? — Дилан как-то смущенно шепчет, отводя взгляд, словно не он грубо втрахивал Ло в этот несчастный стол, — нет, не так, сейчас же ночь… Ну, может, ты не против поехать ко мне? — Я, конечно, очень хочу, но я не выдержу второй заход. — Я предлагаю тебе не секс, а совместный сон, завтрак и, ну, утренние поцелуи? Как тебе? — Выгодно, я только за, — Ло хихикает от чужого стеснения и снова целует, размеренно, устало и нежно, — я сегодня точно сорвал куш.