Любые прихоти…

Глэм закрыл за собой входную дверь и вслушался в тишину. Дети спят. Это хорошо, потому что ему бы не хотелось, чтобы кто-то слышал, что он будет делать дальше. Виктория, которую он нес на плече громко вздохнула и подняла голову. — «Как ты так быстро пришел?… — спросила она, отстраняясь от супруга, — мы же минуту назад еще там были» Пара была в гостях у Чеса, куда он пригласил парочку своих знакомых. Они выпивали, но в какой-то момент на Вики начал наезжать какой-то нарик, а женщина в свою очередь была готова полезть в драку, если бы Глэм не подхватил ее и не увез домой. По дороге до дома Виктория спала, поэтому и не заметила, как они быстро оказались дома.  Глэм посмотрел на жену. Ему было неприятно, что на нее наговаривали и оскорбляли, поэтому «остановка драки» была лишь предлогом, чтобы поскорее удалиться. Он так любил ее, что был готов терпеть любые ее выходки, даже когда она сейчас решила сама подняться по лестнице в спальню. Мужчина все равно поддержал ее, пока она пыталась подняться, но Вики уверенным шагом прошла к кровати и упала на нее лицом в покрывало. Глэм вздохнул и перевернул жену на спину. — «Я скажу Чесу, что мы больше не придем, если там будет этот человек, не переживай. А сейчас тебе нужно переодеться», — произнес он, начиная снимать с супруги ее кожаную жилетку, а после стянул с нее футболку. Перед ним обнажились ее плечи, покрытые веснушками, которые ему так нравились, и красивая подтянутая грудь. Он, конечно, уже не в том возрасте, чтобы кидаться на нее, будто они молодожены, но все равно любой взгляд на нагое тело Вики заставлял сердце биться чаще.  Пока он раздевал Викторию, сам терпел неудобную для дома одежду, поэтому тоже начал снимать с себя жилет и футболку. После Глэм подошел к зеркалу, собирая волосы в хвост, когда услышал тихий стон Виктории: — «Глэм… а джинсы?» — тихо проскулила она, ерзая по кровати с угрюмым выражением лица. Он выдохнул и вернулся к ней. — «Почему ты сама не разденешься, ты же немного выпила, — шепотом спросил он, продолжая снимать одежду с жены, а когда она оказалась под ним в одном белье, посмотрел ей в глаза, — в душ то сама сходить сможешь?» Вики закатила глаза, а после чмокнула Глэма в губы, заглядывая ему в глаза, пытаясь увидеть его реакцию. Ждать долго не пришлось — он поцеловал Викторию с большим энтузиазмом, однако поцелуй был абсолютно не пошлым, а очень нежным. Он вспомнил их поцелуй во время свадьбы. Тогда они были моложе и веселее, но даже спустя 17 лет Глэм продолжал делать для Вики все, что она пожелает, даже если, как сейчас, утомился за день как собака. Женщина издала несколько тихих стонов, прижимаясь ближе к мужу, требуя от него ласк. В ответ супруг отстранился от нее и снова подошел к зеркалу, чтобы смыть макияж. Виктория осуждающе на него посмотрела, размышляя над дальнейшими действиями, ведь нужных ласк она не получила, тогда будет добиваться по-другому. Женщина подошла к нему сзади, обняла его со спины. Глэм тяжело вздохнул и продолжал не обращать никакого внимания на нее. Она подобралась к его уху и прошептала «давай поиграем?». Звучало это нисколько не возбуждающе, а больше развратно и не очень приятно, но вызвало у мужчины улыбку. Он развернулся и одной рукой взял лицо Вики. — «Поиграем? — сказал он с серьезным лицом, — что за ужасные метафоры, Вики?», — сказал он, а после снова поцеловал, прижимая ее к себе за талию. Мужчина одной рукой начал расплетать ее косу, что заставило толпу мурашек пробежать по женскому телу. Вики разорвала поцелуй, а после встала спиной к Глэму, начав тереться о его пах, при этом положив свою голову ему на плечо. Мужчина устремил свой взгляд вниз, чувствуя как возбуждение растет, а после положил свою руку на грудь жены, второй оттянул резинку ее трусов, стягивая их вниз. Он сжал грудь женщины, а она издала тихий стон. Глэм начал расстегивать джинсы, обнажая возбужденный член. Он начал дразнить Вики, терся, но не входил. Мужчина чувствовал напряжение жены и его рука перебралась к волосам Виктории. Он намотал их на кулак и потянул к себе, чтобы та подняла голову, демонстрируя шею. Глэм начал целовал ее шею, плечи, уши и щеки, и в какой-то момент поцелуев вошел в Вики, вызывая у нее сдавленный стон. Она тяжело дышала, не позволяя себе громко стонать, чтобы не разбудить детей, а после зажмурилась и стала двигать бедрами. В ответ на ее движения, муж тоже начал двигать бедрами, увеличивая амплитуду. Он тихо постанывал прямо на ухо Вики, возбуждая ее еще больше. В моменте он отпустил ее волосы и оттолкнул от себя, чем вызвал негодующий взгляд, а после Виктория оказалась на кровати, наблюдая за супругом, который надевал презерватив. В порыве страсти у зеркала он совсем забыл о нем, а когда почувствовал, что скоро достигнет пика, вспомнил, поэтому ему пришлось срочно вернуть защиту. Мужчина решил закончить первым. Он раздвинул ноги жены, входя в нее жестче, вызывая менее сдержанные стоны. Глэм тоже уже не сдерживал стоны, доставляя себе все большее удовольствие. Вскоре он достиг оргазма, но заметил, что Вики осталась неудовлетворенной, поэтому расположился у нее лицом между ног, начав доставлять ей удовольствие оральными ласками. Она сжимала под собой простынь и закусывала губу, а после задрожала и вскоре расслабилась.  Вики посмотрела на Глэма, который, видимо, отдал последние силы на этот секс, понимая, как сильно она ценит то, что он готов выполнить любые ее прихоти.