Парадокс чёрной дыры

Было видно, как Эдди дрожал немного. Озноб все равно присутствовал, но не такой сильный как дома. Харрингтон осторожно взял его за руку, начиная смотреть на звезды, которых постепенно становилось все больше и больше. Мансон же продолжил рассматривать друга. Чувствовал его руку. Такая теплая. Буквально питала все бледное тело, делилась своим теплом, грела и успокаивала. Казалось бы. Такой малейший жест и такая отдача в его организме. Просто немного внимания и Эдди уже поплыл, ощутил спокойствие, расслабился. — О чем ты думаешь сейчас? — Стив повернул голову к парню, лежащему рядом. — Я… О многом. Но по большей части о том, что сейчас… Лучше, чем, когда я сидел один. Мне нравится это, хоть ощущение, что сейчас прям тут помру, но… По крайней мере это будет не в подворотне какой-то… — О Господи, тебе плохо, может стоит поехать обратно? — Харрингтон повернул голову к Эдди. Испугался. — Это нормально. Знаешь… Как когда из тебя выкачивают литр крови… Не можешь стоять на ногах, все тело дрожит, в глазах темнеет, ты… Потеешь. Как бы это не звучало, но это так. Дышать сложнее. Стив… Харрингтон повернулся к нему. Эдди же просто смотрел в глаза парня. — Что-то не так? — Нет. Все так. Я просто… Есть что-нибудь закурить? Русоволосый достал сигарету из пачки, отдавая Эдди. Тот, в свою очередь, поджег ее зажигалкой, которую ему когда-то отдал Стив. Закурил. При всем этом… Продолжал держать Стива за руку. А тот сам потянулся, затягиваясь с сигареты, которая была в руке Мансона. Спокойно было не от ощущения того, что он наконец-то закурил, а от того, что он с человеком, которому на него не плевать. — Тебя домой отвезти потом? — Нет. Боюсь, что сорвусь, но… — не успел Эдди договорить, как его перебили. — Хочешь ко мне? Мансон как-то замялся, начал смотреть по сторонам, но потом кивнул. Такие как Стив его не звали к себе. Никогда. А тут ему это предложили. Харрингтон просто лежал на капоте своего автомобиля, свесив ноги вниз, смотря на звезды и слушая все, что происходит вокруг. Это было приятное молчание. Оно не напрягало, не давало волю сомнительным мыслям. Наоборот. Расслабляло, давало успокоиться, забыться. Особенно когда кто-то рядом. И уже не кто-то пугающий, а достаточно близкий тебе человек. — Ты чем-то с ним похож… — Эдди улыбнулся, смотря на родинки Стива. Они были буквально везде. — С кем? — Харрингтон повернулся на бок, смотря на друга. — Звездное небо, Ваше Светлейшество. Звездное небо… Да. Именно оно. Сначала пугает, но потом. Раскрывается по новому. Плюсом, наличие родинок в большом количестве. Слишком привлекало. Так и хотелось провести между ними линии, составить разные созвездия. Нарисовать всю карту звездного неба. — Мансон, ты завис. — Ты что-то спрашивал? — на этот вопрос Стив отрицательно помотал головой. — Нет. Ничего. — Харрингтон поджал нижнюю губу и сам не заметил, как стал смотреть на Эдди. — Ты чего так смотришь? — Я? Я… — нужно было срочно придумать что-нибудь, что прозвучит хотя бы адекватно, — твои ногти. Я думаю про них. Как давно ты красишь их? — С самого детства. Я представить их не могу без черного лака… Только так. — тот улыбнулся и поднял свою руку, которую держал Стив, — мама часто их себе красила… И мне за компанию, хоть отец был против. Мама говорила, что это метал… Это Металл, Эдс, сынок… До сих пор крашу. Они потеряли былой смысл. Раньше… Раньше они означали, что я увлекаюсь этим все. А теперь… Делаю их в память о ней… —Ней… Это ты про… — Про маму. Чумовая женщина была. Такая. Ну прям такая. Она… Единственная, кто искренне желал мне всего лучшего. Любила. Сейчас, конечно, дядя тоже крутой. Но… Мама несомненно была круче. Она привила мне любовь к музыке. Все хорошее, что есть на этом свете. Сейчас… Я опозорил ее. Этим всем. Зависимостью, поступками. Всем. Прости, что так нагружаю… Я не понимаю, с чего вдруг я стал все рассказывать тебе. — Нет. Это даже хорошо, спасибо, что поделился. — Да, но мы отвлеклись. Вот что ты думаешь об инопланетянах? — О Господи. Ты скажи, что самолеты распыляют химикаты, когда летают. — Так и есть! Ты абсолютно прав мой дорогой друг! Друг. В какой-то степени приятно, что его считают другом, но почему-то обидно. Сразу вгоняет в краску. И осознание того, что ему вот так открылись. Приятно. Приятно до безумия. — Ты даже не представляешь, что в себе скрывает современное общество. — Эдди продолжил нести полную чушь, а Стива это только смешило. Харрингтон уже не улавливал толком связь между его словами. Эдди прыгал с темы на тему, нес какой-то бред, который смешил Стива. Зато оба отвлеклись от назойливых мыслей. — Все, Господи, прекращай, умоляю… — сказал Стив, переводя дыхание. За руки они уже не держались. Поэтому ладонь стала холоднее. От этого приятное чувство пропало. Хотелось больше. Очень хотелось. Для Стива это тепло было необходимо. От него появилась зависимость. Ни одно прикосновение не ощущалось так сильно, как это. Вроде бы обычный знак поддержки, но сколько он значил для обоих. Мансон чувствовал от этого человека понимание. Чувствовал себя человеком рядом с ним. Даже молчать было приятно. Но… Холод в ладони. Он теперь это чувствовал. Как будто они разорвали что-то важное. Сами молча поняли, когда нужно ехать обратно. Сели в машину, а Мансон сам включил заново ту кассету. От этого Стив немного засмущался. Он не давал слушать свою любимую музыку. Никому. Теперь только Робин и Эдди знают про эту кассету. Молча вошли в дом, а потом Харрингтон завел его на кухню. — Ты что-нибудь хочешь поесть? — Стив повернулся к Мансону, доставая какие-то продукты из холодильника. — Нормальной еды, любой. Если можно… Харрингтон кивнул, начиная что-то готовить. Эдди только выглядывал из-за его плеча, смотрел, чувствовал запах. Вкусный. Значит и еда будет вкусной. Давно он таким не радовал себя. Питался не пойми чем. Через некоторое время вся еда лежала на столе. Жаренное мясо, салат. Все для здорового ужина. Мансон только ждал когда ему разрешат все это попробовать, а Стив, в свою очередь, одобрительно кивнул в сторону стола. Это было божественно. Эдди привык питаться хлопьями и фастфудом, а тут нормальная еда. Впервые за несколько лет. Домашняя. Которую приготовили именно ему. — О черт, Стив. Это потрясающе! — Мансон съел все до единой крошки. Это было просто восхитительно. Не описать словами. — Я рад, что тебе понравилось. Как ты себя чувствуешь? — Я? Восхитительно! Особенно после такой еды. Стив, где ты так научился, давай, сознавайся. —Ну… С самого моего рождения родители в разъездах. Я оставался дома. Сначала со мной была бабушка, но потом. Лет так в двенадцать пришлось учится готовить самому все. Родители вообще прекратили приезжать. Так. Спросить жив ли я… В общем… Я думаю, что ответил на твой вопрос. Эдди кивнул, беря того за руку. Хоть это и выглядело очень странно, но Харрингтон понял, что тот, своеобразно, но пытается его поддержать в ответ, как тот поддерживал его. Мансон попытался осторожнее. Но все равно немного сжал его руку, на что получил улыбку от парня, который повел его за руку в свою комнату. — Я расстелю тебе на своей кровати, а сам как-нибудь смогу поспать… По одежде… Можешь взять мою, если хочешь. Стив достал футболку и домашние штаны, отдавая их Эдди. Оба переодевались, повернувшись друг к другу спинами. Никто не решался повернуться, посмотреть, рассмотреть другого. Смущались. Оба почему-то смущались. Мансон осторожно сел на кровать в новой одежде. Никогда не носил светлое. А тут и штаны и футболка. Но ему шло. Сразу становился светлее. По крайней мере, так посчитал Стив, повернувшись к нему. Эдди трясло немного. К вечеру, и правда, стало намного хуже. Будь он у себя дома. Уже бы вколол дозу. А так… У него марафон трезвости. Из-за этого трясет и немного знобит. Харрингтон успел расстелить себе матрас на полу, найти подушку и одеяло. — Спокойно ночи? — прозвучало откуда-то снизу кровати. Эдди на это выдавил смешок и пожелал то же самого. Час, два. Мансон продолжал ворочаться, всполошил всю кровать, чуть ли не перевернул, но уснуть не мог. Все усилилось. Его уже ощутимо трясло и знобило. Руки чесались. Да и по всему телу ощущение, что кто-то ползает. Голова кружилась, но он не отключался и не засыпал. Дышать становилось труднее. Намного. Сердце колотилось бешено. Парня бросило в пот. Он чувствовал все эти отвратительные ощущения. Хотелось уколоться, чтобы просто стало немного легче. Он хватал себя за волосы, футболку. За все, за что он мог взяться руками. Стив проснулся от такого неспокойного поведения своего друга, осторожно перелез на кровать, положив руку на плечо Мансона, сразу чувствуя, как того трясет. Эдди почувствовал руку, стало спокойнее. Намного. Тот повернулся. Видно, что ему плохо, что ему ужасно плохо, больно. На Стива смотрели максимально мутным взглядом. Харрингтон лег рядом. Напротив Эдди, беря его уже за две руки, держал, показывал, что рядом. Мансону становилось спокойней, когда он смотрел на Стива. Сразу дышать становилось чуть легче. Нет. Не чуть. Намного легче. Концентрировал внимание на Харрингтоне, фокусировал взгляд, пытался прийти в себя. Оба молчали. Но молчание было приятное. Пока Эдди не скрутился полностью. Но даже так он умудрился держать руки Сива, а тот, в свою очередь, просто не знал, что ему делать. Такое у него впервые. Ладно успокоить, утешить, но тут у человека ломка. Причем сильная. Очень сильная. — Эдди… — Харрингтон хотел спросить чем помочь может, но понимал, что ничем. Просто все. Он мог только сидеть рядом. —Спасибо… — прошептал кучерявый, выглядывая на Стива из-под волос. Парень обнял его. Харрингтон сам от себя такого не ожидал. Да и Мансона такое действие друга повергло в шок. Эдди осторожно прижался к Стиву, чувствуя его сердцебиение. Слушал его ухом, засыпая в объятиях. Наконец-то. Спал без кошмаров и каких-либо снов. Оба так спали. Эдди прижимался к другу, слушая стук его сердца. И всё-таки оно в нем есть. Оно успокаивающе действовало на парня. Жаль, что всю эту идиллию перебил будильник. Эдди по привычке начал бить кулаком рядом с собой, попадая несколько раз в Стива, на что тот поморщился, начиная искать будильник с закрытыми глазами. Недовольно мычащий комок в скором времени расплелся. Оба стали лежать по разным сторонам кровати, как будто это так было с самого начала. Это длилось не долго. Пока Стив просто не встал, спускаясь сразу куда-то вниз. Мансон это почувствовал, начал переодеваться, бегая с белой футболкой по комнате Харрингтона, в поисках своей одежды. Положил на кровать ночью, сбросил, а теперь она потерялась. Стив пришел совсем не вовремя. Прям когда Эдди бегал в одних штанах по комнате, ищая свою одежду. Ну не могла она вот так с пола пропасть. Харрингтон остановился, наблюдая за этим. Пытался смотреть. Нет. Пытался вообще не смотреть, но взгляд сам переключился сначала на голову, а потом ниже, оставляя взгляд на груди парня. — Ты знал, что заходить без стука не хорошо? Тем более так откровенно пылиться. — Мансон посмеялся, подходя к Стиву. — ты мою одежду не видел? Харрингтон только после этого в себя пришёл, раскраснелся и указал на стул, куда осторожно сложил все вещи парня. — Тату… Интересные… Спускайся вниз. Поешь и я… Отвезу тебя в школу… Эдди только посмеялся с него, наконец-то отходя и забирая свою одежду. А Стив просто ушел, краснея, закрывая лицо руками. Хотелось под землю провалиться. Кучерявый вышел через пару минут. Он бы лежал подольше, но понял, что его уже давно ждут. И еще запах еды почувствовал… Вкусный, манящий. Вафли. Свежие. Только достали из вафельницы. У них совершенно другой вид и вкус. Они не такие, как покупные. — Садись. Я успел приготовить по-быстрому это… Ты как себя чувствуешь? — Все… Терпимо. Лучше, чем… Тогда… — Эдди прикрыл лицо прядью волос. Засмущался. Очень. Был благодарен Стиву за такое терпение и помощь. Безумно благодарен. Ему в такие моменты еще не было так… Приятно. Все тело ломало, что вспоминать жутко, но рядом был Стив. Тепло в руках, стук его сердца. Ему хотелось это почувствовать еще раз, но без ломки, без этой боли. — Мы заедем по пути… Нужно человека забрать еще одного. Это быстро… Или ты хочешь прогулять? — Нет. Нет… Сегодня этого сделать нельзя. Слишком много прогулов. А задерживаться в этом отсталом, в плохом смысле этого слова, месте. Я не намерен. Через некоторое время они всё-таки сели в машину, выезжая сначала к Робин. Опять ждал ее около пяти минут, пока та не выбежала, сразу открывая переднюю дверь автомобиля. — Упс, это место занято, придется сесть сзади. — Эдди посмеялся, а девушка на это сразу захлопнула дверь, отпрыгивая назад. — Ну кто так хлопает! Осторожней нельзя! Машина дорогая! — Если дорогая так зачем ты впустил его?! — Роб всё-таки села сзади. Прям между стивом и Эдди, недовольно смотря, то на одного, то на другого, — Какие-то вы странные… Почему он едет с нами? У тебя же есть своя машина. — Так получилось. — Резко оборвал все Стив. Он сможет соврать, а Эдди нет. — Он шел пешком. Оказалось, что лопнуло колесо… И… Я решил, что нам по пути… Я смогу его подбросить… И… Ты не будешь против. Робин затихла, пока они почти не приехали. — Останови тут, я хочу пройтись. Харрингтон съехал на парковку, выпуская парня. Мансон замешкался, посмотрел на Стива, который смотрел на него. Это продолжалось довольно долго. -Я пойду… — Да, конечно. — тот кивнул. Невербально давал понять, что они еще встретятся. Робин смогла заговорить только когда они немного отъехали от места, где вышел Мансон. — Что-то с тобой не так. Эти взгляды. И ты мне соврал. — Я не врал. — Думаешь, что я не знаю, когда ты врешь? Слушай. В тебе что-то не так. Ты спал сегодня вообще? Не ты опять не спал. Это не кошмар. Ты просто не спал! И Мансон живет в другой стороне! Не по пути, а это значит! — Это ничего не значит! Роб, хватит! — Значит! Черт, Стив! Тебе нравятся не только сиськи! Тебе нравятся сиськи и члены, Стив! — Ничего мне не нравится! Давай поедем дальше! — Не отрицай этого! Конечно, не лучший ты вариант выбрал на первый раз. Это же точно первый? Или ты мне что-то опять не договариваешь? —Так. Давай закроем эту тему. — Хорошо. Как давно вы общаетесь? — Оказалось, что достаточно давно. Просто очень мало общались. Так. Пересекались иногда. И все. Та только хмыкнула. Перестала задавать вопросы, понимая, что правду ей уже точно не скажут.