Парадокс чёрной дыры

Тишину в доме нарушал только топот ног парней, тихое, но до ужаса приятное, обволакивающее все вокруг, мычание, стук сердца и шум дыхания, скрип двери комнаты Стива, которая как-то слишком быстро закрылась. Слишком быстро. Эдди уже лежал на кровати, а парень надвисал над ним. Кареглазый будто уже был готов к чему-то большему, будто уже не имел никакого страха и смущения. Но Харрингтон осторожно отстранился, ложась рядом. Опять все прекратили. Видимо, оба просто не готовы. Как много слов было в этом молчании, в этих переглядках, жестах, нежных прикосновениях. Как-будто они больше не стесняются показывать симпатию, влюблённость, а может даже самую настоящую любовь друг другу. Обошлись на эту ночь только осторожными поцелуями. Без какого-либо напора и давления. — Ты чего-нибудь боишься? А то мне иногда кажется, что я самый трусливый человек. — Да. Пауков. — Стив поморщился, осторожно обнимая Мансона, — но один страх не делает тебя трусом. — Не один. Поверь. — Что тогда еще? — Одиночество. Остаться одному на короткий период или навсегда. Больше смерти боюсь. Самое отвратительное чувство, которое я когда-либо испытывал. Это одиночество. Этот холод повсюду... Это ужасно... — Но сейчас ты не один. — Да. Сейчас не один. Мансон улыбнулся, прижимаясь и опять греясь об Стива, укрываясь одеялом. И все вроде бы опять стало лучше некуда. Завернувшийся в одеяле Эдди и Стив, которому остался маленький кусок одеяла, укрывающий лишь ноги. На утро ситуация повторилась. Стив проснулся совсем один в холодной комнате. Окно открыто, но он был укрыт одеялом. Одеялом, которое обычно перетягивал все на себя Эдди. Хоть от этого приятно. У Мансона опять куча мыслей в голове. Без Стива слишком холодно, но и рядом такой жар слишком пугал. Он не привык находится в таком состоянии. С таким отношением к себе... Так долго. Опять начало немного трусить. Руки слишком сильно чесались и проклятые мурашки по коже. Дикий холод, проникающей через кожу до костей. Еще день он вряд ли протянет. В трейлере все тихо и Мансон опять один, опять этот холод. Даже под одеялом. Даже под одеялом и пледом сверху. Не хватало Стива, но... Как-то настораживало его присутствие, а точнее чувства Эдди, когда парень просто стоит рядом. В такие моменты много мыслей в голове. Много разных. От восхищений, до совершенного иного, от чего бы маленький Эдди поморщился, посмотрел с неким отвращением, отвернулся, а нынешний остался бы с интересом наблюдать. И ведь стыдно за это. От этого он и ушел. Стыдно перед Стивом, что так думает, что его такие мысли именно с ним. Эти мысли не давали покоя, не давали опять заснуть, не давали спокойно лежать. Парень просто не находил себе места. Но всё-таки еле как смог поспать до того момента, когда побитый временем и самим Мансоном будильник зазвонил. Днем ничего не изменилось. Кроме того, что Мансон уже какой день подряд ходит в школу. Это для него рекорд. Причем большой. Харрингтон как-то плохо на него влияет. После скучных уроков, которые Мансон скрасил своим присутствием, парень опять засел с друзьями в отвоеванном помещении школы. — Черт, ты выбрался из своего марафона? Никогда таким трезвым тебя не видел. — посмеялся один из парней, сидящий рядом, — Сорвешься же... Вот прям сейчас. Все равно уже почти конец учебного года... Никто и не заметит. — Мужик. Решайся. Тебе и правда понравилось быть трезвым? Сам король отбросов и так теряет свою планку... Мансон задумался над этим всем. Он несомненно хотел сорваться... Он опустится в глазах у вас. Это, конечно, важнее всего... Но титул и все те, чувства, эмоции, мысли, которые на него так давят, которые может заглушить сваренное по-быстрому вещество. Деньги только так появлялись на столе для игр, купюра за купюрой, что больше манила на неправильный выбор. — Ваше Отвратительство, мы ждем. Они знали, что у Эдди всегда что-нибудь, да лежит в сумке. Они тоже хотели хоть что-нибудь. Не важно что. Даже если это будет стоить намного дешевле, чем они скинулись. Рука сама потянулась пересчитывать деньги, губы растянулись в самодовольной ухмылке, когда парень подсчитал весь доход с этой ночи, а ведь это еще не все. Деньги пошли к кучерявому в карман черных джинс. После этого на столе появились вещества на эту сумму. Мансон уже знал, кому таблетки с порошком, кому просто, а у него же была своя колба. Что-то новое удалось получить у одного торговца. Ему сказали, что это достаточно легкая вещь... Поэтому колба была ему так долго не интересна. В одно движение стеклянная верхушка была отломленна, шприц уже был готов. Оставалось только осторожно набрать в него содержимое колбы и нащупать вену. Это выдалось довольно легко, даже в тусклом освещении. Долго такого не делал. От этого рука даже в норму пришла, но, видимо, не на долго. Руки немного тряслись, то ли от страха, то ли от перевозбуждения от неизвестности. — Наш наркобарон боится удариться? — раздался голос из гумной компании. Все сразу затихли, переводя взгляд на Мансона, — ты умеешь этого делать с закрытыми глазами, что тебе сейчас мешает? Встал на правильную сторону? — Нет. — сначала тихо сказал Эдди, сжимая в руке шприц. В голове сразу много мыслей. Он хотел немного расслабиться, но Стив... М... Именно из-за Стива у него такое желание. Или может не надо... Но раз уже начал. Да и что будет от одной дозы слабого наркотика... — Забыл руку протереть. И правда. Надо бы продезинфицировать перед тем, как он вколит эту жидкость сомнительного происхождения себе в руку. Через пару мгновений. Тихий вдох. Игла медленно вошла под кожу, а потом в вену. Содержимое шприца медленно вводится внутрь, расползаясь по всему организму. Минута, а может... Час... Пока все либо ловят безудержный поток энергии, либо как Эдди сидят расслабленно. — Мансон... — М... — протянул курерявый, смотря куда-то в стык потолка и стены. Полностью расслабился. Все проблемы, как рукой смело. В руке дымящаяся сигарета. — Ты слишком спокойный стал... Кто тебя испортил? — Не твое собачье дело. — тихо прошептал кареглазый, сделав затяжку, а после выдохнул серебристый дым, который уже почти заполнил помещение. — Ооо... Неужели наш повелитель хаоса... Поддался светлым силам? — Я тебе сейчас глаз проткну использованным шприцом... Завали пасть. — Эдди откинулся назад, получше устраиваясь на своём троне. Он даже не стал слушать похвалу за свою резкость... В руках сигарета, в голове ни единой мысли. Райское наслаждение от состояния амёбы... Но со временем этого начало не хватать. В голову полезли новые мысли. Под веществами были стерты рамки приличия и некая цензура в голове парня. — Мансон, уже уходишь? — Да. Вы меня разорили. Мне тут делать нечего. — кареглазый попрощался с друзьями, вылетая за дверь, а там и из подвала. Не нужно было даже вспоминать о нем. Одно упоминание — голова полностью забита самым сокровенным, что нельзя было показывать другим людям. На пороге школы стояла девушка. Хоть на кого-то Эдди мог отвлечься. Кучерявый тихо подобрался к ней сзади и наклонился так, что голова чуть ли не лежала на плече девушки. — Кого ждем? — Да так... Боже! — девушка сразу отпрыгнула в сторону под смех парня, только потом понимая, что это ее новый друг, — Ужас! Это вообще-то страшно! — Прости, я не хотел так сильно напугать... — Вышло забавно. Я жду... — Он уехал уже. Ты не знала? — на слова Мансона Крисси отрицательно помотала головой, — Хочешь составить компанию в прогулке? За это могу провести до дома. — Какое предложение.. Сам! Эдвард Мансон! Какая честь! В общем, идем. Девушка сама посмеялась и потащила парня за собой. А мысли в голове Мансона постепенно начали перебиваться... Пустотой. О которой он так мечтал. Блондинака что-то рассказывала... Жестикулировала, все с эмоциями. Кучерявый пытался слушать. Со всех сил, но в голову либо лезли навязчивые мысли, либо о Стиве... Стив... Так въелся в голову, так сильно манил своим теплом, что хотелось наслаждаться им всегда, находится рядом. Рядом с ним так тепло. Так спокойно. — Ты... Ты меня не слушаешь. О чем ты так усердно думаешь, Мансон? — Ты когда-нибудь хотела отсосать Стиву Харрингтону? — парень сказал это абсолютно спокойно, а потом перевел взгляд на девушку. —Фу! Какой ужас! Нет! — Ты считаешь, что это... Ужасно? — Нет... Что ты... Наверное это даже нормально... Просто... Меня он бесил всегда. Но... Если ты чувствуешь что-то больше, чем влюблённость к человеку, то ощущаешь желание сделать ему приятно, каким бы способом это не делалось. Будь то просто подкинуть записку, подарить подарок... Или это... — Значит это нормально? Ты прости... Я немного... — Эдди выпрямил руку, а двумя пальцами второй указал на внутреннюю сторону локтя, куда колол то вещество. — Я думала, что... Люди под наркотиками выглядят по-другому... — Выглядят. От этого просто эффект слабее. Щадящий. А вот моих парней хорошо взяло. Я пока... Не хочу... Как-либо употреблять... — Ты ради него держишься? — Да... У меня появилась цель бросить. — Эдди... Это же прекрасно! — Да, но такую легкость я чувствую либо под ними, либо со Стивом... Но в последнее время... Мои желания меня пугают. — Эдди. Это нормально. Твои чувство растут. И... Не всегда у вас будет обычная влюблённость. Попробуйте, может что-нибудь... Хотя. Не понимаю, как он мог тебе понравиться. Прости, я до сих пор немного в шоке от происходящего. Ты! И он... Так... Как давно вы вместе? — Я не считал... Но такое ощущение, что давно... Как-будто что-то было давно, когда мы с ним были не в самых лучших отношениях. А неделю... Две... Три... Месяц назад... Поняли, что... Повзрослели? Ужас. Постарели получается... — Я не знаю как помочь... Ты пойми, я просто... — Не надо помогать. Ты... Уже хорошо помогла с кассетой и тем, что выслушала. Девушка немного засмущалась и улыбнулась, накручивая прядь волос на палец. — Всё-таки это было неожиданно. Ты полностью... Гей?... — Не знаю. Как-то не задумывался об этом... Вроде как плевать. Кто понравился, тот понравился?... Разве это не так работает? Девушка только плечами пожала на слова Мансона. — Я сама разобраться хотела. Поэтому и спросила... — девушка посмеялась. Уже у своего дома Крисси крепко обняла парня на прощание и скрылась за дверью, а Мансон ушел по направлению к своему месту обитания. Стив уже давно откисал у себя в комнате. Неприятно холодно. Нет. Не хватает холодных рук кучерявого. Таких приятных... Пальцы которых так приятно сжимают волосы... Шею... Вот с шеей мысли его пугали. Харрингтон лежал на кровати, то и делая, что всячески трогая и сжимая шею... И какой ужас... Это приятно. В голове стал постепенно возникать образ Мансона. Длинные пальцы в кольцах... Они бы неплохо смотрелись на шее и руках Стива... К чему такие мысли? Парень не понимал, но знал, что хочет этого. Слишком хочет. Слишком ему понравилась задумка с неким контролем, когда полностью принадлежишь кому-то, доверяешь, даешь манипулировать собой, как тряпичной игрушкой. Страшно от таких мыслей, от таких наклонностей и желаний. Харрингтон сам полез в это все. Сам сейчас сжимал кусок чертового одеяла в руке, сам прикусывал футболку, чтоб было не слышно и чтоб она не мешалась. И молился. То на то, чтобы сейчас кто-нибудь не постучался в дверь или в окно. То на самого Мансона. Его руки, манеры. Мысленно умолял его всё-таки прийти, избавить от душевных терзаний. С каждым тихим вздохом понимание собственной безнадёжности увеличивалось, желание испытать подобное, но уже не наедине, росло. Росло с невероятной скоростью, что заставляло колени трястись от перенапряжения в мышцах ног. Слишком необычно, странно, но почему-то приятно. Эдди же у себя сидел. Все думал над словами девушки. Ну, а вдруг... Он хочет, а Стив нет. И как-то неловко даже будет. У парня из-за своего увлечения уже развилась привычка прорабатывать все исходы событий. Где он проведет ночь со Стивом и все будет прекрасно. Где его выкинут в окно, куда он до этого залез. Где у них снова не получается из-за смущения. Но одно он хотел точно. Стива. От одного только вида голову с плеч сносило. А то ледяное сердце, которое никому не удавалось растопить, начинало биться с бешенной скоростью. Такой, что казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Но еще больше хотелось позволить это сделать Стиву. Вырвать его и отдать. Стиву он доверял. Доверял на столько, что мог отдать самое ценное. На утро... На утро никто не проснулся из-за того, что попросту не спал. Оба в своих мыслях друг о друге. О поцелуях в белесую шею и пальцах, путающих русые волосы. Харрингтон не пришел на работу. Слишком устал. Извинился. Сказал, что заболел и неважно себя чувствует, что температура. Босс не начал ругаться, а вот Робин... Которая теперь весь день одна. Устроила ту еще взбучку по телефону. Кем только Харрингтон у нее не был. Зато быстро успокоилась. У Мансона дела не лучше, но пришлось всё-таки пойти в школу... Перед этим прогнав по вене то варево. Оно успокаивало. Там не было такого сильного воздействия от того, что он любил, но некоторые моменты могло устранить. Кроме зависимости, которая с ней может возрасти. В школьном коридоре уже кучерявый подошел к девушке, которая тоже как-то неважно выглядела. — Выглядишь как гоблин. Такой маленький и уставший. Прости. Что-то случилось? — И тебе доброе утро. — Крисси шмыгнула носом, но быстро и с улыбкой продолжила, — Нет... Ничего...