Парадокс чёрной дыры

— Мансон..? — Стив пошатнулся назад, роняя биту с гвоздями. Парень повернулся на свое имя, держась за окровавленную руку. И правда Мансон... Немного изменился... Стал выше и даже в такой мешковатой одежде видно, что теперь это не скелет натянутый на кожу. — Стив? — тихо, с улыбкой спросил парень. Харрингтон бросился к нему сразу, как только услышал свое имя. Налетел на кучерявого с объятиями, прижимаясь к нему как можно ближе. — Тише... Тш... Харрингтон... Прости... Я... Я полный идиот, что тогда это сказал... Я... Мне нет оправдания... И... Стив перебил Мансона, поцеловав в губы. Теперь это было сделать немного труднее, чем обычно. — Надо найти и показать тебя остальным... Это... Мансон уже сам поцеловал парня в губы, когда тот уже собирался отпустить его. — Я думаю, что они могут немного подождать. Дай насладиться моментом... и... не убегай...

***

Холод разбудил Харрингтона примерно в четыре утра. Даже солнце еще не поднялось. Из открытого окна не было слышно пения птиц и других признаков, указывающие на жизнь вне дома. Все, что случилось больше месяца назад казалось очередным бредом, в который бы никто не поверил. И Стив до конца не верил... Не верил, что все, вроде как, пришло в норму, что это все вообще произошло. Только шрамы на теле приводили в чувства. Их стало гораздо больше, чем было год или два назад... А может и больше... Но... Смятая часть одеяла на другой половине кровати опять наводило на мысли, что это все сон. Ночевать в одном доме с Мансоном оказалось спокойнее, чем одному. Даже когда тот не спал, а просто лежал или уходил выпить таблетки ночью. Парень всё-таки решил встать и пройти вниз, поправляя прическу и пижамные штаны в красную клетку, почёсывая шрам на боку от укусов очередной чертовщины. На кухне увидел до боли знакомый и любимый силует. Подошел, обнял, уткнулся в изрезанные лопатки парня, которые немного прикрывались темными волосами, осторожно рукой поправил пластыри с рыжим котом, которые наклеили дети на дях. — Стив? Все в порядке? Я тебя разбудил? — Мансон повернулся, обнимая зеленоглазого и прижимая к себе. — Ты... Вырос за этот год... Это необычно... — Когда каждый день борешься за свою жизнь... И не такое может произойти. Потом самой главной мечтой будет... Полное обследование у всех врачей... Эдди не успел договорить, как его тут же поцеловали в губы. — Я вижу, что тебе не нравятся разговоры про врачей, Стивви... — Еще как. — Стив наклонил голову кучерявого к себе, продолжая целовать обветренные, сухие, но до ужаса сладкие и желанные губы. Эдди незаметно повел русоволосого в комнату, стараяст не упасть, пока поднялся по лестнице с ним, уже там спускаясь поцелуями вниз. — эдди... — тихо выдохнул Харрингтон, когда Мансон усадил его на кровать. — Стив... Мы слишком хорошо друг друга знаем. Ты не уснешь больше... И я тоже... — растягивал, делал большие паузы между предложениями, а руки все гладили парня по щекам и скулам, — так чего же вы хотите, светлейшество?.. Просто полежать или... — тебя. — еще тише прошептал Стив, откидываясь чуть назад, опираясь на руки. Мансон же осторожно сел между его ног, поддевая сразу резинки штанов и нижнего белья, медленно стягивая их вниз, будто специально растягивал удовольствие, мучал зеленоглазого, пока тот только мог поджать губы и жалобно смотреть на партнера. — Расслабься, большой мальчик... — с этими словами кончик языка прикоснулся к уже влажной головке, обвивая ее, играя с ней, таким образом заставляя Стива набирать все больше воздуха, жадно вдыхать его от напряжения и перевозбуждения, — Не напрягайся так сильно... Наслаждайся процессом, Стивви... Мансон одной рукой стал поглаживать внутреннюю часть бедра Харрингтона, а другой помогать себе. Парень действовал достаточно тактично, заставляя партера выгибаться уже на таком этапе и немного сжимать простыню. Напряжения в воздухе почти не было. Все легонько содрагалось от возбуждения и ожидания последующих действий. Стив не хотел останавливаться на этом. Он уже завелся, но пока из губ доносился лишь тихий скулеж, умоляющий Эдди взять чуть больше. Мансон так и сделал, на что Стив как-то интуитивно положил руку на кучерявую макушку, сжимая волосы на ней. Эдди послушно стал постепенно брать полностью, не переставая водить по челену Стива языком. Дошел до основания, начиная двигаться активнее, почти доводя Харрингтона до самого пика, но вовремя отстранился под жалобный скулёж. — Эдди... — начал ныть Стив, жалобно смотря на поднимающегося с колен парня. — Малыш Стивви, еще рано. Стив притянул его к себе, опрокидывая на кровать и нерешительно садясь сверху, целуя его в губы. — У тебя есть...? — Да все есть. — Стив достал лубрикант, после, осторожно ложась на грудь сидящего снизу и обнимая его за шею. — Это до сих пор та? А ты не боишься, что истек срок годности или что-то в этом роде. — Эдвард-мать его-Мансон! Просто трахни меня! — не сдержался Харрингтон и уже сам начал снимать нижнее белье с парня. — Большой мальчик, не спеши. — кучерявый поддался соблазну и хорошо смазал два пальца, начиная ими массировать напряженное колечко мышц. Стив же закрыл рот рукой, сбивчиво дыша, чувствуя как капельки пота стекают по его спине, как содрогается все тело от каждого движения с напором. А комната постепенно начинала наливаться светом. Пока без прямых солнечных лучей, но уже довало знать, что это не сон, что все реально. — расслабься... будет больно, если ты продолжишь так сжиматься... Стив послушно кивнул, выгнулся посильнее для удобства Эдди, на что тот только начал покрывать шею дрожащего парня поцелуями. От пальцев, входящих внутрь, почему-то сразу хотелось сбежать, забираясь на Эдди повыше, но бледная рука в этот момент сжала бедро, не давая это сделать. — я осторожно, не бойся, — с этими словами он и вошел, продолжая не только целовать, но еще и покусывать шею партнера. Покусывал осторожно, чтобы не было потом вопросов и претензий. Комната наполнилась тихим скулежом Стива, который уже там пытался насадиться на пальцы, но Мансон не давал, боялся, что поспешит, что сделает больно, как в тот раз. Хоть зависимость от наркотиков отпустила после реабилитации в другом измерении, но он остался прежним. И если он уже делал больно Стиву, то это может повториться. А Эдди этого не хотел. Мансон ввел пальцы до конца, как того и хотел Харрингтон. Послышался тихий, низкий стон, не такой глубокий, который просто просто вырвался с выдохом. Но для Эдди онимногое значил. Это указание, что он на правильном пути. — м-х-мансон... когда ты уже делом займешься?... — еле как смог прошептать Стив, немного отодвигаясь от Эдди, держась дрожащим от перевозбуждения руками за изголовье кровати и опираясь на него. — какой ты нетерпеливый. — Мансон специально стал двигать и перебирать пальцами быстрее, заставляя стива упасть на свою грудь и стонать чуть громче, — Ты этого сразу хотел, да, Стивви? Ты готов кончить только от моих пальцев... Малыш, а дальше-то... Что будет дальше? Когда я войду в тебя?... Черт... Как же мило ты просишь, чтоб тебя поскорее взяли, да? — еще одно... мх... такое слово... М... Мах... Мансон, сволочь, я тебя придушу прям тут. — Харрингтон смог еле как снять нижнее бельё с Эдди, начиная аккуратно дрочить себе и ему свободной рукой. Получалось плохо из-за того, что его уже как несколько минут трахают длинными пальцами, а руки толком не слушались, как и остальное тело. Когда все внутри русоволосого размякло и спокойно поддавалось толчкам, то металист медленно достал свои пальцы, на что получил жалобный скулеж. — Стивви... Ты прекрасен... — Эдди продолжал гладить вход пальцами, пока садился вместе со Стивом поудобнее и растирая смазку по своему члену, — ты готов? В ответ лишь слабый кивок. Стив осторожно сам встал на колени опираясь руками, которые дрожали еще сильнее, чем прежде, на широкие плечи партнера. Мансон приставил головку ко входу, осторожно надавливая на бедра Стива, который жалобно смотрел на него. Руки парня не выдержали даже такого малейшего давления и сорвались, что уже говорить о ногах, которые ели держали. Буквально мгновение и комнату полностью заполонилнил не только солнечный свет, который, в большинстве, падал именно на оголенное тело Стива, но и череда громких, глубоких и звонких стонов от Харрингтона, которые Мансон точно не ожидал. На глазах проступили слезы. Больно и приятно одновременно, но всё-таки чуть больнее, чем приятнее. — Стив, Стивви, большой мальчик, ты как? — кареглазый сразу принялся выбирать его слезы, гладить по щекам — Мах... а-а-хм... ах... Эдди... мх... Эдди... Это больно... — Харрингтон попытался встать, но было еще больнее. — Тише, солнце, тише-тише... Посиди пока так, привыкни, нас никто не торопит, да? У тебя сегодня выходной... — Мансон тепло улыбнулся, целуя приоткрытые губы щёки, вообще все лицо парня. А Харрингтон продолжал скулить, цепляясь за его руки. — Эдди... Я... амх.... Готов. После этих слов кучерявый прижался к парню еще сильнее, помогая ему осторожно подняться до головки, полностью выходя, с потом так же медленно, насаживая его обратно. Чем глубже, тем больше стонов, где-то на середине стив резко начинал дрожать и царапать спину Эдди, кусать его, сжимать волосы. Через несколько таких повторов Стивен смог найти для себя удобное положение и почти без помощи Эдди начал делать все сам, медленно, осторожно, привыкая к Мансону внутри. — Стивви, у меня нет сил больше только смотреть... — Эдди одним движением поменял их местам, резко выходя из Стива и переворачивая его на живот, фиксируя две его руки своей одной. — Мансон?... — хоть Харингтон и не понимал толком ничего, но продолжал послушно подставляться , выгибаться, тереться, просить. Кучерявый молча резко вошел, продолжая двигаться уже в темпе, чуть побыстрее, чем было мгновение назад. — Эдди... А... мх... Не сдерживайся, мх.. мне все нравится... Ах!.. — проскулил Стив, своими словами снимая парня с предохранителя, давая ему зелёный свет на грубость. Пара движений и Эдди ускорился, заставляя стива, скулить еще громче, — Мансон! Ах! Господи, да! Мх... Жестче, что ты... кха... как тряпка, трахни меня! Ма-ахм... чтоб я потом встать не мог! Ах..! Кареглазый прислушался к просьбам, движения стали резкими, темп ускорился. Эдди выбивал из парня сладкие стоны, выдавливал его в кровать. — Да! Ах.. Эдди...Эдди...! Пожалуйста!... Да, вот так! Господи! Мха-ах...! — Стиву безумно нравилась такая грубость, нравилось, что его иногда сильно кусали за спину, сдавливали, легонько били по ягодицам, — Мансон.. Я... Я мх... Ма-ах! Я сейчас...! После этих слов член Стива обхватили и сжали, закрывая головку. — малыш, еще... Мх... Рано... — Эдди перевернул Харрингтона лицом к себе, целуя в губы, тот же выемтлмя в его спину ногтями, оставляя на ней красные полосы. Еще череда резких толчков и стив не выдержал, укусил шею Мансона, срощу отпустил член парня, разрешая кончить.... Да и сам не успел выйти из него, изливаясь внутрь. Харрингтон задрожал от такого тепла внутри, отпихивая Эдди. Кучерявый же наблюдал самую лучшую картину в своей жизни. Тот самый Харрингтон в лучах солнечного света, с расставленными ногами, пытается перевести дыхание, пока из него вытекает горячая сперма. — М-мансон! Ты кретин! Почему не вышел?! О Господи... Мх-х... — Стив начал пытаться помочь пальцами всему этому вытечь. — Черт! Чел! Солнце! Подожди, я помогу. Эдди достал салфетки и начал осторожно вытирать все, пальцами помогая себе. — О Господи... амх-х... идиот... — Я рад, что мой малыш Стивви доволен... — Доволен... *** Мансон выдыхал едкий дым, прокручивая в одной руке сигарету, а другой гладил мокрые русые волосы через полотенце. Иногда давал Стиву закурить из своих рук. Больше не было некого стеснения, зеленоглазый откровенно мог начать заигрывать с кучерявым, что дико смущало. — Прекрати это делать с таким лицом... — М? Что именно? — Стив ухмыльнулся, но потом сразу со всей своей невинностью посмотрел на Эдди, прикусывая нижнюю губу. — Ты мне такими темпами всю сигарету оближешь полностью... Ты собираешься кому-нибудь рассказывать про наши отношения... — Ну... О нас знает только Нэнс... Дети маленькие для такого, а Робин все им сразу расскажет... Тоже не хорошо... Но! — Чш... Я понял Стивви... Давай просто полежим в тишине... За окном больше нет монстров. Птицы громко щебечут, лучи солнца освещают комнату... И на душе так спокойно...