Новое прошлое - 2: Настоящее

ДВА С ПОЛОВИНОЙ МЕСЯЦА СПУСТЯ… — Если он узнает, — ворчал Саргон, — на этот раз мне будет несдобровать. — Никто тебя не выдаст, — успокоила его Ромина, выходящая вслед за Вторым Братом через чёрный ход. — Кому-кому, а тебе точно не стоит беспокоиться за расплату, — иронично усмехнулся Аран. — Тебе-то что! – огрызнулся Саргон, открывая дверь машины и помогая Ромине сесть в военный джип. – Тебя максимум высекут и сошлют на каторгу, а меня могут и сладкого на ужин лишить. Аран закатил глаза и сел за руль. — Возвращайся скорее, — уже мягче попросил Саргон. – Если он заметит твое отсутствие… — Не заметит, — пообещала Ромина. – Он так устал, что я едва уговорила его принять душ перед сном. Всё будет хорошо. Саргон тяжело выдохнул и захлопнул дверцу. Автомобиль двинулся с места, а Аран оглянулся на госпожу. — Для чего делать из этого тайну? – спросил он. — Он уже дважды ждал, — выдохнула Ромина. – И хоть он ничем не дал этого понять, но он расстроен. Не хочу, чтобы снова надеялся попусту. — А сама-то ты этого желаешь? – спросил он. — Да! – кивнула Ромина и инстинктивно прижала руку к животу. – И мне кажется, в этот раз всё получилось. — Да вроде у него всегда был высший балл по снайперской стрельбе, — усмехнулся Аран. — Был бы это не ты, велела б выпороть за пошлую шутку. — Конечно! – с сомнением отозвался Аран. – Полная вилла тобою поротых ходит. — Ты стал занудой! – отрезала Ромина. – Не хочу тебя больше слушать. Она надулась и отвернулась к окну, но уже через полминуты перед её лицом замаячила его рука, держащая леденец на палочке. — Нет! – буркнула Ромина, но леденец всё ещё был перед её лицом. – Аран, нет! – громче повторила она, но он не убрал руки. — Мелкий взяточник! – огрызнулась Ромина, вырывая леденец из его рук и срывая с него упаковку. – Вот перестанет меня всё время тошнить, — она с удовольствием почувствовала мятный вкус конфеты, — припомню тебе все мои обиды. — Выходи! – Аран припарковался у заднего входа в виллу, которую занял бордель. – Постарайся не привлекать внимания. Обойдя автомобиль, он подхватив Ромину под талию, помог ей сойти и опустил на землю. — Быстрее! Он взял её за руку, постучал в дверь специальным кодовом стуком и та тут же открылась. — Господин доктор ждёт вас! – тихо проговорила юная девушка и повела их по боковой лестнице, которая раньше предназначалась для прислуживавших в доме рабов. Ромина и Аран прошли за ней и поднялись на третий этаж. — В самом конце коридора, — девушка указала направление и снова спустилась вниз. — Идем, — Аран кивнул Ромине и шагнул вперед, но та осталась стоять, как вкопанная. — Что с тобой? – он обернулся к госпоже. Ромина протянула вперёд руки и показала, как дрожат её пальцы. — Ну что ты.., — ласково произнёс он и, подойдя, взял её за плечи. – Хочешь, мы уедем? Хочешь? Он заглянул в её глаза. — Мне всё равно придётся это сделать, — ответила она. — Тогда пойдем! Одной рукой он приобнял её за плечи и подтолкнул вперёд. — Я буду ждать тебя за дверью, ладно? – произнёс Аран и, постучав, подтолкнул её вперёд. Ромина прошла в большую комнату, которая раньше явно была одной из господских спален. Дверь гулко захлопнулась, и она вздрогнула. — Доброй ночи, госпожа, — раздалось у нее за спиной, и Ромина повернулась так быстро, что потеряла равновесие и схватилась за край стола, чтобы не упасть, попутно столкнув с него папку, из которой разлетелись и попадали на пол исписанные аккуратным почерком листы бумаги. Она опустилась на колени и стала поспешно подбирать то, что уронила. — Простите меня, — едва слышно шептала она. – Я сейчасвсеё уберу… простите… — Оставьте, госпожа! Напугавший её человек опустился рядом с ней и помог собрать листы. Она мельком окинула его взглядом: это был мужчина, возраст которого уже граничил с пожилым. Его голова была полностью седой, ладони большими и широкими, а глаза излучали мягкость. — Добрый день, — через силу выдавила из себя Ромина. – То есть, доброй ночи! Он поднялся на ноги и подал руку, помогая встать и ей. — Садитесь! – мужчина положил листы обратно в папку и указал ей на стул. Сам же он обошёл стол и опустился в кресло напротив. — Спасибо, — Ромина присела на стул и начала теребить в ладонях пояс широких брюк. — Госпожа, — почти ласково обратился он, — вам не стоит так беспокоиться, — его улыбка делала голос ещё более умиротворённым. – Тем более, если ваши подозрения окажутся оправданными. — Я хотела бы знать наверняка, — опуская глаза, произнесла она. — Давайте поступим так, — произнёс он, видя её смущение. – Вы пройдёте за эту ширму, — он кивнул головой на дальний угол комнаты, — разденетесь, возьмете чистую простынь, сядете в кресло и накроетесь ею. Я зайду тогда, когда вы будете полностью готовы и сами меня позовете, хорошо? Он подался вперед и посмотрел ей в глаза. — Вам не надо торопиться, — мягко продолжил он. – Я подожду вас столько, сколько это будет необходимо. Ромина кивнула и, встав, направилась за ширму. Войдя, она остановилась и закрыла глаза. Единственный врач, которого она знала после того, как ее сделали рабыней, был Доктор Зераббабеля. И хотя Ромина и понимала, что его отношение к ней напрямую зависело от её статуса, где-то в глубине души ей казалось, что все врачи в той или иной мере таковы. Дрожащими руками она начала расстегивать брюки, мысленно ругая себя, что не надела юбку. Хотя это ничего бы не изменило, само осознание того, что она оставалась бы на ней, давало бы ей ощущение, что она всё ещё одета. Раздевшись ниже пояса, Ромина схватила простынь и обернула её вокруг бёдер. Затем она оглянулась на гинекологическое кресло. Подойдя к нему, госпожа осторожно коснулась рукой одноразовой подстилки и замерла. Постояв так около минуты, девушка на мгновение плотно закрыла глаза, а затем, стянув с себя простынь, села на кресло и, снова накрывшись широкой тканью, развела ноги, вложив лодыжки в специальные держатели. — Я готова, — дрожащим голосом проговорила она. Ромина услышала, как за ширмой зашумела вода, затем зашуршали какие-то пакеты, а вскоре бордельный врач зашел за ширму. Он потёр ладони друг об друга, согревая пальцы, а лишь затем надел латексные перчатки, которые особенно неприятно хлопнули в тишине. Ступнёй он подтолкнул небольшой табурет к её ногам и сел. — Сейчас я подниму простынь, — проговорил он, — и коснусь вас. Вы хотели бы, чтобы я говорил вам всё, что будет происходить, или лучше делать это молча и быстро? — Лучше второе, — тихо проговорила она. — Как пожелаете, госпожа, — приподнимая простынь, произнёс он. – Если вам будет больно, пожалуйста, не терпите и сразу скажите мне об этом. Он опустил голову, но почти тут же её поднял. — Госпожа, — он улыбнулся, — не заставляйте меня штурмом брать неприступную крепость. Расслабьтесь. Ромина откинула голову назад, закрыла глаза и вдруг поймала себя на мысли, что ей безумно обидно, что Джераба нет рядом. Порой она сама себе удивлялась, как успела привыкнуть к нему так сильно всего за три месяца. Мысли о Джерабе унесли её далеко и ей, наконец-то, удалось хоть немного расслабиться и перестать, пусть и невольно, но препятствовать доктору. Спустя несколько минут он отодвинулся и поднялся со своего места. — Одевайтесь, госпожа, — произнёс он сосредоточенно. – Я подожду вас там. Он кивнул за ширму и вышел. Оделась Ромина гораздо быстрее, чем раздевалась. И уже меньше, чем через минуту она снова сидела напротив него. — Госпожа, — он поднял на неё глаза. – Вы беременны. Вы хотите избавиться от плода? — Что? – Ромина в ужасе прижала руки к животу и отстранилась. — Вы оставите ребенка? – его лицо просияло улыбкой, и она поняла, что он сам невероятно этому рад. – Простите! – он примирительно поднял руки вверх, будто сдаваясь. – Просто специфика моей работы… да и приехали вы ночью, тайно и… — Я хочу сделать сюрприз мужу, — ответила она, всё ещё смотря на него с недоверием. — Подарок на День Солнца? – доктор улыбнулся ей ещё шире, и доброта снова вернулась в его взгляд. — Да, – кивнула Ромина, но рук от живота не убрала, будто это могло помочь ей защитить жизнь в её чреве. – Госпожа, я буду вынужден задать вам несколько вопросов, — проговорил он, кладя перед собой лист бумаги и карандаш. – Я спрошу вас о вашем цикле, режиме, предыдущих беременностях, супружеской жизни. Мои вопросы будут носить личностный характер и… — Я была беременна, но потеряла ребенка, — выпалила Ромина, прижимая ладони к животу ещё сильнее. — Я не хотела от него избавляться, но со мной это сделали. Она поймала за себе удивлённый взгляд доктора, но тот не стал задавать лишних вопросов. — На каком сроке прошлая беременность… прервалась? – осторожно спросил он. — Так рано, что я ещё даже не успела её почувствовать, — ответила она. — Вам следует забыть об этом, — успокаивающе проговорил он. – Сейчас вы должны сосредоточиться на вашем малыше. Как бы мал он ни был, он уже есть и это самое главное! Он снова улыбнулся ей и начал задавать вопросы, на которые она отвечала. Завершив опрос, он что-то написал на листке бумаги и протянул ей. — Попросите вашего супруга послать кого-то в тыл и привезти вам эти медикаменты. Тут также написано, что и когда вам следует принимать. Я не обнаружил у вас никаких патологий и, думаю, что если вы захотите поручить себя моим заботам, видеться мы будем только в плановом порядке. Он встал, она взяла листок и поднялась вслед за ним. Врач проводил госпожу до порога, открыл перед ней дверь, и Ромина вышла из кабинета. — Ну что? – Аран буквально подскочил к ней. – Ты там час провела! Я весь извелся! Что с тобой? — Беременна, — тихо ответила она, опуская глаза на живот. – Я беременна, — Ромина улыбнулась. – Беременна! – голос её стал громче. – Беременна! В порыве она шагнула к Арану и обняла его за шею. Спустя несколько мгновений телохранительпришёл в себя и, взяв её за руку, потянул за собой к выходу. — Вот бы родилась девочка, — он вывел её из дома и посадил в машину. — Ты расплатился? – напомнила Ромина, и он кивнул в ответ. — Джераб хотел сына, — продолжила она, когда Аран занял место водителя. — Ещё бы, — усмехнулся Аран, заводя автомобиль. – Но на самом деле тебе надо родить ему дочку, — они выехали за пределы виллы. – Такой сахарок на ножках, который бы разбил ему сердце одним своим “возьми меня на лучки, папа”. — Ему ли она разобьет сердце? – усмехнулась Ромина, но Аран её не слушал. — Я научу её водить, — мечтательно произнёс он. – Стрелять, драться. Она будет грозой всех мальчишек в округе. — Угомонись! – рассмеялась Ромина. – Еще не известно, кто это будет. Да и вообще, — она обернулась к нему в пол-оборота, — если будет мальчик, с ним ты играть не будешь? — Буду конечно, — улыбнулся Аран. – Но из вредности желаю Командиру дочь. — Пожалей меня! – Ромина с облегчением заметила фигуру Саргона у чёрного входа на виллу. Тот дождался, когда Аран остановил машину, и тут же подошёл к пассажирскому сидению, помогая Ромине выйти. — Ну что? – с нетерпением спросил он. Ромина широко ему улыбнулась и кивнула. — Поздравляю, Вторая Сестра! – Саргон взял её за руку и, игнорируя Арана, повёл в дом. – Скажем ему сейчас? — Дождусь утра и наступления Дня Солнца, — ответила она. — Тогда я могу ещё поспать, —выдохнул он. — Я тоже спать, — проговорил у них за спиной Аран. — Вообще неинтересно, — через плечо бросил ему Саргон, но Аран лишь закатил глаза. Дойдя до двери спальни, Ромина шикнула на них обоих, осторожно открыла дверь и юркнула в спальню. Ияр ухнул, и Ромина прижала палец к губам, жестом веля птице замолчать. — Я всё равно проснулся, — не размыкая век, сонно пробурчал Джераб. – Где тебя носило, жена? — Прогулялась перед сном, — проговорила она и тут же, опережая его вопрос, продолжила: — Ни на шаг не отходила от своего телохранителя, и твой брат тоже некоторое время был рядом. — Отвратительная компания! – буркнул Джераб. – Сочувствую. Ложись спать… — Приму душ и лягу, — ответила она и скрылась в ванной. Раздевшись, Ромина встала перед зеркалом и покрутилась. Касаясь руками еще абсолютно плоского живота, она пыталась найти хоть какие-то видимые признаки беременности. Затем прошлась руками по груди, стараясь убедить себя в том, что та увеличилась и потяжелела. Наконец, вздохнув и сдавшись, Ромина приняла душ и, завернувшись в полотенце, села на край кровати. В следующее мгновение тяжёлая рука Джераба повалила её на постель и притянула к себе, попутно накрывая одеялом. — Я ведь не оделась ещё, - улыбаясь, возразила Ромина. — Тем лучше, — его голова опустилась ей на грудь, — утром я быстрее до тебя доберусь. Ромина тихо рассмеялась и запустила пальцы в его отросшие волосы. — Подстрижёшь меня? – его голос становился все более тихим. — Я не умею, — возразила Ромина. — Хуже чем есть ты уже не сделаешь, — пробурчал Джераб. – Сладких снов, жена. И пусть тебе приснюсь я… — Что в них тогда будет сладкого? – поддела его Ромина, но он обнял её ещё крепче и провалился в сон. Ромина почувствовала, как её накрывает волна нежности к этому человеку, и она осторожно поцеловала его в макушку. Закрыв глаза, она почти тут же уснула, но, как ей показалось, уже через минуту кто-то осторожно коснулся её щеки, и она открыла глаза.