Новое прошлое - 2: Настоящее

— Ромина, — обратился к ней Априм, — вы, кажется, ничего не ели весь вечер. — Тебе надо поесть… — поддержал его Джераб.

***

“Тебе надо поесть”, — повторил в её голове голос Ияри. — Тебе надо поесть, Хилини, — хрипло проговорил он. — Стащу что-нибудь со стола хозяина, — ответила она, гладя его недавно побритую голову. Работая под солнцем весь день, Ияри, кажется, получил солнечный удар. А когда его вырвало и без того скудным завтраком, надсмотрщик сказал, что раз он переедает настолько, что не может удержать пищу в себе, то он позаботится о том, чтобы и про обед и про ужин юноша мог бы даже не вспоминать. К концу дня Ияри едва дополз до барака и рухнул на пол. Хилини не имела возможности позаботиться о нём днём, но всё же смогла припрятать, полагающийся ей, хлеб и теперь украдкой кормила им Ияри. — На, — он разделил маленький кусочек на две части, — давай хоть так. Девушка улыбнулась и взяла тот, что показался ей меньшим. — Иногда я думаю, —жадно глотая толком непрожёванный кусочек, продолжил он, — что хоть когда-нибудь всему этому наступит конец, и тогда мы… — И тогда нас сожгут, — перебила его Хилини. – Для таких, как мы, конец наступает со смертью, Ияри, — она закрыла глаза и прижалась спиной к стене. – Перестань мечтать... – её глаза распахнулись, но он не смог уловить, была ли она грустна или сердилась. — Не могу, — он широко ей улыбнулся. – Никогда не смогу. Ияри коснулся её руки и поднёс ладонь к губам. — Я ведь всё ещё вижу сны, - полушёпотом признался он. – Сны, в которых мы свободны и счастливы. В которых мы можем делать, всё, что угодно, и в которых… — Нас не бьют? – насмешливо спросила Хилини. - Тебя часто бьют в хозяйском доме? – мгновенно помрачнев, спросил он. – Вчера я слышал крик, - он отпустил ее руку. - Но у меня не хватило смелости узнать, чей это был голос… - Кухарка! – поспешно солгала Хилини. – Пересолила суп… Он смотрел в ее глаза и по тому, как она прятала взгляд, понимал, что это ложь. До боли сжав зубы, он сомкнул веки и несколько раз шумно выдохнул. Затем, открыв глаза, молодой раб встал, шагнул к Хилини и поднял ее руку, в которой еще был зажат кусочек хлеба. - Тебе надо поесть, - проговорил голос Ияри. - Тебе надо поесть, - повторил Джераб. Ромина встрепенулась и кивнула. Она не особо обратила внимание, чем наполнили ее тарелку, и просто взяла в руки вилку. - Как вам в столице? – обратился к ней Априм. – Вы, кажется, тут впервые. - Да, - Ромина кивнула. – Но я видела город лишь мельком и то из окна автомобиля. - Джераб! – Априм покачал головой. – Почему ты не вывел супругу погулять сегодня? - Может, по тому, что ты забил мой единственный полноценный день дома под завязку? – скептически поинтересовался Джераб. – Ты ведь позаботился, чтобы у меня не было ни минутки с самого утра. - Не могу поверить, что ты не выкроил пару часов, - покачал головой Априм. – Тем более, мне сообщали, что ты отлучался и… - Тебе сообщали? – Джераб склонил голову на бок. В его глазах клокотала злость, а по скулам загуляли желваки. – Ты приставил мне соглядатая? Можно поинтересоваться, за каким… - Я хочу мясо! – перебила его Ромина, протягивая мужу пустую тарелку. Она видела, как к ней метнулся один из прислуживавших за столом рабов, но остановила его взглядом. - Что? – Джераб раздраженно оглянулся на жену. - Мясо! – Ромина кивнула на тарелку. – Запеченная ножка ягненка, - ее голос был ровным и спокойным. – Она к тебе ближе… Джераб машинально взял тарелку и уставился на нее недоумевающим взглядом. В этот момент к Априму подошел один из его адъютантов и, склонивший к Военному Консулу, прошептал что-то на ухо. Априм понимающе кивнул, и адъютант отступил назад. - Джераб, - голос Априма вывел его из оцепенения, - Верховный Консул ждет тебя завтра в одиннадцать. Априм отодвинул стул и поднялся с места. - Он хочет увидеться с тобой наедине, - добавил он. – А теперь прошу меня простить. Моя жена, кажется, мало ела и много пила. И если я не потороплюсь, то, боюсь, мне это дорого обойдется. Ровным и четким шагом Априм вышел из зала. Адъютант последовал за ним, держась на почтительном расстоянии. Джераб молча наполнил тарелку Ромины и поставил ее перед супругой. - Он опасался, что ты увидишься с Сабриной, - спокойно отправляя себе в рот кусочек, проговорила Ромина. - Он знал, что я этого не сделаю! – глухо отозвался Джераб. - Ну или она увидится с тобой, - пожала плечами Ромина. - Тогда почему не приставил соглядатая к ней? – вспылил Джераб. - Потому что, - рука Ромины легла на его запястье, - следить за собственной женой – унизительно. Потому что тогда ему придется признать, что она сама ищет встреч, а не является просто заложницей обстоятельств. И потому, что тогда он будет вынужден в полной мере признать свой провал, как мужа. Ромина взглянула в его глаза. - Как бы он ни храбрился, она его жена. И ему нужен повод хоть как-то отбелить её, да и себя заодно. - Мне не интересны их семейные проблемы, - холодно ответил Джераб. – Я больше не часть этого… представления… - Так рада увидеть ту, что сумела женить на себе нашего знаменитого Командира, - раздался за спиной женский голос. - Мы уж думали, он так и останется холостяком до конца жизни, - вторил другой. - Прям, как герой романов Второй Античности, - подхватил третий. – Прекрасный загадочный принц. - Вы мне льстите, - Ромина встала и повернулась к женам консульских чиновников. - Дамы, - Джераб поднялся вслед за женой. - Перестань коршуном виться над бедняжкой, - одна из них взяла Ромину под руку и увлекла за собой. – Дай нам посплетничать. - И не ходи за нами, - вторая уперла руку ему в грудь. – Сплетничать мы будем о тебе. Джераб беспомощно посмотрел на Ромину, но та лишь снова коснулась его руки, улыбнулась и успокаивающе кивнула. Женщины увлекли ее в другой конец зала, а оттуда на террасу. - Рамина, - обратилась к ней одна из женщин. – Позволите мне вас так называть? - Ромина, - поправила ее девушка. – Я буду только рада. - Ну и? - другая, более юная и, видимо, менее сдержанная из подруг, взяла Ромину за руку и заглянула ей в глаза. Каков он? Нам так интересно! - Ну что ты! – с укором перебила её старшая. - Откровенно говоря, мы действительно удивлены, что такой хмурый и суровый мужчина, как Джераб, попался в силки такой юной и нежной девушки, как вы, - проронила третья. - Не беспокойтесь, ему совсем не так сладко, как вам кажется, - рассмеялась Ромина. – У меня довольно скверный характер. - Ой ли? Все трое, казалось, не могли в это поверить. – Кроме того, уверена, что его выбор пал на меня только потому, что вы уже замужем, - Ромина продолжала улыбаться. - Когда ж его это останавливало? - раздался нетрезвый голос Сабрины, и все четверо обернулись на нее. - Его, - улыбка слетела с лица Ромины, но голос ее был спокоен, - может и нет, но ведь отношения – это партия на двоих. Сабрина открыла рот, чтобы что-то ответить, но Ромина заговорила первой: - А еще отношения настолько сложны, что оступиться может каждый. Но можно продолжать утопать в грязи, а можно попытаться ее с себя смыть, - она смотрела ей прямо в глаза. - Да, сдирать годами налипшие нечистоты, наверняка, больно, но зато потом, когда сделаешь все это, можно, наконец, рассмотреть себя - себя настоящего, чистого, приятно пахнущего, а не зловонного и местами подгнившего. Уверена, мой супруг сумел это сделать, - Ромина продолжала смотреть на Сабрину. – И я безгранично горжусь им и до сих пор не могу поверить в свое счастье быть его женой. Ромина обернулась к женщинам, с которыми говорила до этого. - Простите, - улыбнулась она, – но я покину вас. Соскучилась по мужу. Она большими шагами пересекла террасу, столкнувшись на пороге с Шамиран. - Госпожа, - оставшиеся трое собеседниц кивнули Шамиран в знак приветствия и вышли вслед за Роминой. Нагнав ее в зале, они вновь увлекли девушку каким-то разговором, и вскоре все четверо снова засмеялись. Шамиран внимательно смотрела на них сквозь стеклянные двери, а затем прошла в глубину террасы. - В отличии от тебя ей не составляет труда находить достойных друзей, - произнесла женщина. - Ей много чего удается без труда, - ответила ее дочь. – Даже слишком… - Тебе осталось только раздеться и предложить себя в качестве десерта. Можно прямо посреди праздничного стола, - с презрением бросила мать, опускаясь в одно из стоявших тут же кресел и отпивая вино из бокала, который все это время держала в руках. - Я над этим подумаю, - Сабрина буквально плюхнулась в соседнее. – До десерта у меня есть еще минут двадцать. - Ты ведешь себя, как рабская шлюха! – Шамиран резко обернулась к дочери. - А ты становишься однообразна в оскорблениях, - усмехнулась Сабрина. - Я была неправа, - госпожа снова отвела взгляд. – Вы достойны друг друга: безродный шавка и шлюха… Идеальная пара. - Тебе не понять, - нетрезво рассмеялась Сабрина. – Ты ведь никогда никого не любила. - А ты хоть кого-нибудь любишь? – Шамиран с шумом поставила бокал на столик. От удара его хрупкая ножка надломилась, бокал треснул и повалился на пол, разбиваясь на десятки мельчайших кусочков. Женщина поднялась и вернулась в зал. - Приберитесь! – она махнула в сторону веранды, и один из оказавшихся поблизости рабов тут же принялся исполнять приказание. Глазами найдя стоявшего рядом с братом Джераба, Шамиран быстрым шагом направилась к нему. - Как скоро ты мог бы покинуть прием? Вопреки своим же правилам, она даже не пыталась сохранять лицо. - Поверьте, мне вас видеть не более радостно, чем вам меня, моя госпожа, - с сарказмом ответил Джераб. Саргон предусмотрительно отступил назад. - Так освободи нас обоих от этой повинности, - раздраженно произнесла она. - Рад бы, - Джераб развел руками, - но не имею права уходить, пока не завершён хотя бы ужин. Прием в мою честь, я не могу так оскорбить Априма. - Я все устрою и… - Вы уже достаточно «устроили»! – даже саркастичная улыбка слетела с его губ, а в глазах запылал огонь. – Хватит с меня! Я больше не ваша комнатная собачка! И вам придется считаться со мной и моими, - он сделал ударение на слово «моими», - желаниями! А если вас или вашу дочь что-то не устраивает, вы вполне можете позволить себе удалиться. Вашего отсутствия, в отличие от моего, никто особо не заметит. А если и заметят, то, явно, лишь со вздохом облегчения. - Сукин сын! – прошипела она сквозь зубы. - Мое почтение, госпожа! – Джераб нарочито вычурно поклонился и направился к брату, который уже присоединился ко Второй Сестре и ее новым знакомым. - ... и вот именно тогда я и… - при приближении Джераба женщина замолчала. - Продолжайте, - хмуро произнес Джераб. - Ну вот, - снова заговорила самая младшая. – А вы спорили, когда я говорила, что он – сама угрюмость. - Ничего я не угрюмый! – обиженно ответил Джераб. – Со мной очень даже весело. - Ну да! – иронично кивнул Саргон. - Поговорим на базе! – шуточно пригрозил Джераб. - И совсем ты не хмурый, - Ромина встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Джераб расплылся в улыбке и приобнял ее за талию. - Господа, - Априм стремительно приблизился к гостям, - напитки и сладости в малом зале. И я не потерплю никаких ранних уходов! Все за мной. Джераб и Саргон пропустили вперед женщин и последовали за ними. В малом зале гостей ждал уже не один длинный стол, а несколько круглых. Кроме того тут все рассаживались уже так, как хотели, не соблюдая правила протокола. Ромина, Джераб и Саргон заняли один из центральных столиков, и очень скоро рядом с ними не оказалось ни одного пустого места. Ромина понимала, что вызывает интерес всех этих людей, которые, хоть и украдкой, но все же пытались ее разглядывать. - Эта твоя Программа, - заговорил один из чиновников Военного Консулата, - я помню, что был настроен скептически, но теперь даже рад, что ты смог ее реализовать. - На самом деле, - Джераб покрутил в руках десертную ложечку, - это не так уж и просто, как изначально казалось. - Но Программа прибавила тебе и недоброжелателей, - вставила одна из новых знакомых Ромины. – Рабские Дома скоро начнут терпеть убытки. Зачем покупать раба в Доме, если можно почти бесплатно получить его по Программе? - Ты не права, дорогая, - возразил Априм. – Канцелярские рабы нашим и в пометки не годятся. - Но ведь их можно обучить, - возразила Ромина. – Ведь до этого у них просто не было ни малейшего шанса стать лучше и… - Ромина подбирала слова, - полезнее. - Что вы имеете ввиду? – Априм подался вперед и внимательно посмотрел на собеседницу. - Если дать рабу навык, если позволить научиться тому, к чему лежит его душа… - Душа? – усмехнулся кто-то за столом. - Именно! – горячо ответила Ромина. – У многих из них есть врожденные таланты: кто-то шьет, кто-то готовит, изобретая новые блюда, кто-то без единой книги знает все о садовых растениях, а кто-то – о лечебных и… - Еще немного и тебя заподозрят в аболиционизме, милая, - улыбнулась одна из жен чиновников. - Я не настолько наивна, - Ромина подняла на нее взгляд. – Я была еще слишком маленькой, но я помню историю прошлого Канцлера Медицины… Априм прищурился, чтобы вспомнить: - Если не ошибаюсь, его сожгли в стеклянной колбе… - С ним и его семьей много чего сделали, - ответила Ромина, - но я сейчас не об этом. За несколько лет до этого в Канцелярии появился ставший очень популярным проповедник. Он убеждал людей в том, что любой плохой поступок можно искупить хорошим. Проповедник вскоре оброс последователями, каждый из которых трактовал «хорошее» по-своему. Но больше всего по-настоящему знатные дома заинтересовал тот, что предлагал отпускать рабов. - И чем же он им так понравился? – скептически поинтересовался один из военных. - Исключительностью, - пояснила Ромина. – Его учение делало знать исключительно, ведь только богачи могли себе это позволить. В итоге они стали щеголять друг перед другом количеством отпущенных рабов. Цены на аукционах взлетели вверх, потому что рабов стали покупать уже только для того, чтобы отпустить. - Кажется, тебе это не нравится? – со скепсисом поинтересовался Саргон, за что тут же почувствовал на себе недобрый взгляд брата. - Ну, во-первых, таким образом стала иступляться уже любая моральная гнусность, - спокойно пояснила Ромина. - А во-вторых.., - она тяжело вздохнула. – Во-вторых, Канцелярия Медицины была в ужасе от того, с какой скоростью в стране стали развиваться венерические заболевания. Бездомным и не имеющие никаких навыков освобожденным рабам некуда было деваться. Фактически единственными учреждениями, дающими им пищу и кров, стали Дома Утех. Но, стоило рабу подцепить какую-то заразу, как его выгоняли. Тратиться на его лечение, когда в очереди на эту койку стоят еще несколько… - Ромина вздохнула. – Подворотни и темные закоулки были полны мужчинами, женщинами и даже детьми, готовыми отдаться любому и по-любому за кусок хлеба. Свободные граждане победнее пользовались этим, а болезни множились и множились. Канцлер Медицины умолял Канцелярию выделить средства на бесплатное лечение, на постройку новых больниц и чего-то вроде Общих Домов для отпущенных рабов, но… Канцелярия распорядилась иначе. Когда ситуация стала превращаться в настоящий кризис, они стали массово отлавливать таких бывших рабов. Здоровых принудительно отослали на работы на нужды Канцелярии, а больных… - Ромина опустила глаза. – Говорят пожарища за городами были такими смрадными, что люди по несколько недель не открывали окон, а улицы были покрыты пеплом. Никто толком не знал, как именно их умерщвляли, но сжигали трупы долго и тщательно. Это было настолько чудовищным, что об этом просто не говорили. Проповедника и всех его главных последователей по-тихому казнили за, якобы, хищения пожертвований, а Канцлер Медицины и несколько его товарищей решили, что это уже слишком и… Спустя два или три года его обвинили в заговоре против Канцелярии, а, так как он не выдал никого из своих соратников, его и его семью казнили жестоко и показательно, - Ромина замолчала. - Это печально, - проронила одна из девушек за столом. - Это наглядно показывает, что к вопросу рабства и его отмены нельзя подходить однозначно, - произнес Джераб, будто говоря это сам себе. - Но все же, - проговорил военный, - рабы Канцелярии несколько иные. Я взял себе парочку, так мои их сторонятся и даже побаиваются. Они такие тихие и хмурые, и… - Запуганные! – перебил его Джераб. – Я, конечно же, знал о канцелярских нравах, но одно дело читать или слышать, а совсем другое… На днях, - он мельком окинул взглядом Ромину и заметил, как внимательно она его слушает, - мои парни поймали в лесу раба. Это был дикий затравленный зверек, готовый вцепиться в горло любому, кто его тронет, хотя он прекрасно знал, что это грозит ему смертью. Но потом… - Джераб протянул руку и сжал ладонь Ромины, - моя жена проявила к нему немного понимания и… - Понимания? – переспросил женский голос. - Она просто поговорила с ним, - пояснил Джераб, не вдаваясь в подробности. – Пообещала, что тут с ним не поступят так, как это делали прежние хозяева. И уже на следующее утро я не видел раба покладистее. Но вы правы, он все еще напуган и сторонится всех, кроме меня, моей жены и брата. Однако я уверен, что вскоре это пройдёт. Им надо лишь дать время прижиться. Ведь пересаженное дерево часто сначала чахнет даже в самой плодородной земле, а лишь потом расцветает и плодоносит, и иногда даже больше, чем то, что было взращено тут изначально. Над столом нависла тишина, которую нарушил Априм. - Возможно, ты прав, Джераб, - задумчиво проговорил он. - Но время, чтобы привыкнуть, нужно всем: и им, и нам тоже… Его речь перебил звук звонкой пощечины и глухой вскрик. Все головы повернулись в сторону шума: на пороге зала стояла Сабрина, а перед ней, опустив голову, трясущимися руками рабыня прикрывала пылающую щеку. Априм тяжело выдохнул, встал, подошел к жене и, уже не церемонясь, грубо взял ее за руку выше локтя и выволок из зала. - Пошли! – вставая произнес Джераб. – Прошу простить нас, господа, - он окинул всех взглядом, - но утром у нас много дел, а потом нам предстоит долгая поездка. Люди стали прощаться и вскоре Джераб, Саргон и Ромина покидали виллу. - А где Раман? – вдруг вспомнила Ромина. - Уехал сразу после присяги, - ответил Саргон. – Подвезете меня в город? Джераб окинул брата скептическим взглядом, но все же кивнул. - Садись вперед, - Саргон открыл перед Роминой пассажирскую дверь. – Я все равно скоро сойду. Кстати, Джераб, - Саргон захлопнул дверцу за Второй Сестрой и сам сел позади водителя, - не хочешь показать жене Малый дом. - Малый дом? – Ромина с интересом посмотрела на мужа. - Там сотню лет уже никого не было, - отмахнулся Джераб. – Там, скорее всего, все погребено под пылью и плесенью. - Хмм, - потянул Саргон. - А я вроде как слышал, что позавчера там была генеральная уборка… Джераб бросил на брата взгляд через зеркало заднего вида. - Останови тут, - попросил Саргон, когда они оказались в самом центре. – А ты, - Саргон уже открыл дверь и встал одной ногой на дорогу, - обязательно поднимись на мансарду, Вторая Сестра.