Больше чем друг

            Я плачу у него на груди уже больше пяти минут, но слезы все еще текут по моим щекам, а в голове все крутятся его слова: "Со мной ты можешь быть собой". Ох, Лука, как же я хочу рассказать хоть кому-нибудь, кто я такая, почему постоянно исчезаю, чем обижаю близких мне людей, и тебя в том числе, почему порой замыкаюсь в себе, пугая этим родителей и лучшую подругу. Но моя вторая личность, личность Леди Баг, должна оставаться в тайне, иначе я могу причинить еще большую боль не только своей семье, но и всему Парижу, поставить всех под угрозу.             А он все продолжает гладить меня по волосам и спине, так нежно и так трепетно, что я невольно улыбаюсь этому. Я знаю, что Лука влюблен в меня, и это причиняет мне боль, потому что я тоже влюблена в него, теперь я точно это знаю. Мои чувства к Адриану прошли, как только я осознала тот факт, что в нем нет ничего такого, чего не было бы в других парнях, он такой же, как и остальные, а мои чувства были лишь восхищением моделью с обложки. Но в Луке есть что-то такое, что заставляет меня ждать наших встреч, что заставляет меня смущаться, только лишь он взглянет на меня, что заставляет меня хотеть находиться рядом с ним как можно дольше, даже если мы просто будем молчать. Но это только больше заставляет меня понять и принять то, что я не смогу открыть ему своей тайны, иначе подвергну его риску.             И тут я слышу его голос, Лука произносит мое имя, но оно звучит тревожно и испуганно, а потом он резко разворачивает нас, и я вижу целую стаю ос, одна из которых жалит парня, и он попадает в транс. Я же быстро бегу к воде, трансформируясь на ходу.             Битва с Бражником, Маюрой и возомнившей себя королевой Хлоей выдалась непростой, я бы даже сказала, ужасной. Хранитель передал шкатулку мне, сделав новым хранителем, после чего потерял память, и на мои плечи взвалилось еще больше ответственности. Но страшней всего то, что теперь мне не у кого просить совета. Хорошо, что рядом со мной Кот, я надеюсь на него, на его помощь в битвах с акумами. И, конечно, я надеюсь и на остальных членов команды.             Сняв трансформацию, я сразу же бегу к зданию, где были все мои друзья. Увидев их, я тут же спрашиваю, все ли хорошо с ними, и, получив утвердительные ответы, пытаюсь найти взглядом Луку, но не вижу его. И тут же подпрыгиваю от испуга, потому что кто-то положил руки мне на плечи. Обернувшись, я увидела Луку. - Маринетт, как ты? С тобой все хорошо? Где ты была? Тебя тоже ужалила оса? - параллельно с вопросами, он руками проходился по моей спине, рукам, голове, ища хоть малейшие признаки травм. - Все хорошо, Лука, не переживай, как только тебя ужалили, я тут же пригнула в воду, а потом меня нашла Леди Баги и отнесла в безопасное место, - я поспешила успокоить парня, при этом чувствуя себя паршиво от того, что снова пришлось врать ему. - Я провожу тебя домой, не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, - Лука взял меня за руку, и мы направились в сторону моего дома, где наверняка меня ждут взволнованные родители. - С тобой точно все хорошо? - Да... Ох, все совсем нехорошо, - я почувствовала дежавю, уже второй раз за сегодня я говорю ему эту фразу, и второй раз он обнимает меня, и слёзы из моих глаз брызнули сильнее, чем несколькими часами ранее. - Маринетт, что-то произошло? - такой заботливый, такой чуткий, такой родной, что у меня зубы сводит от отвращения к себе за то, что не могу сказать ему правды. И я начинаю плакать сильнее, чем видимо пугаю его, потому как его объятия стали сильнее, а его шёпот доносит до меня успокаивающие слова. - Давай присядем.             Он подталкивает меня в сторону ближайшей скамейки, аккуратно сажает меня себе на колени, приобнимает снова. А я утыкаюсь носом ему в шею, щекоча дыханием и ощущая его парфюм с нотками бергамота, кедра и еще чего-то цитрусового. Постепенно начинаю успокаиваться, млея от его пальцев на моей голове, которые делаю легкий массаж, и тут же выдаю, сама не зная как: - Ты мне нравишься, Лука, - я чувствую, как он слегка напрягся, словно не веря в услышанное. - Повтори. - Ты мне нравишься, наверно, я даже влюблена в тебя, - удивительно, но я даже ни разу не заикнулась, говоря эти слова. - И если ты хочешь спросить про Адриана, то у меня нет к нему чувств, наверно никогда и не было. - Мари... Ты не представляешь, как я счастлив! - Лука крепче обнял меня и, резко встав со мной, закружил в воздухе. Опустив обратно на землю, он смотрел в мои глаза, а я любовалась его лазурным взглядом, что всегда казался мне каким-то неземным, прекрасным. - Могу я поцеловать тебя?             Я кивнула и сама потянулась к нему. Это был мой первый поцелуй, и я невероятно счастлива, что подарила его этому чудесному парню, который каким-то невероятным образом всегда оказывался рядом со мной в самые тяжелые моменты жизни. Я коснулась его губ своими, но Лука словно понял, что я не умела в этом, и перехватил инициативу, поцеловав более настойчиво. "Его губы такие мягкие, и как же прекрасно целовать его" - единственная мысль, которая была у меня в голове все время нашего поцелуя. И будь моя воля, я бы никогда не прекращала его, но воздуха в легких стало катастрофически не хватать, и мы отстранились, вновь смотря друг другу в глаза с нежностью и любовью. - Маринетт, я знаю, что что-то гнетет тебя, - начал он, - но знай, что я всегда буду принимать тебя такой, какая ты есть, со всеми тайнами, которые ты хранишь, с твоей милой неуклюжестью, двумя хвостиками, всем, что есть в тебе, потому что это делает тебя собой. Я люблю тебя, люблю с нашей первой встречи. Эй, ну ты чего, не плачь, - он коснулся пальцем моей щеки, стирая слезу. Я никогда не думала, что кто-то может так полюбить меня, и никогда не думала, что сама могу так любить.             Я обняла его, прижавшись так сильно, как могла. - Спасибо, Лука! Я тоже тебя люблю!             И именно в этот момент я поняла, что могу быть счастлива вопреки всему.