La fumée rouge

— Хаск, плесни-ка мне виски, — красноволосый демон устало оперся на барную стойку, слегка опустив широкие пушистые оленьи уши. Да уж, денек сегодня был что надо: принцесса весь день с удивительной прыткостью выковыривала каждую его извилину с помощью (карательных) новых идей для рекламы отеля, Энджел с Вэгги как обычно превышали допустимую норму децибел, а папаше-Люциферу вдруг приспичило помериться с Аластором хуями и лишний раз самоутвердиться. Кто же знал, что низкий рост сопровождается такими комплексами. Надо было отвлечься, вот только накидаться в хлам в планы Радио-демона сегодня не входило. Хотя когда его последний раз спрашивали, что входило в его планы. С тех пор как в его серо-алой демонической жизни появился раздел «Отель Хазбин», графы «Спокойствие, «Удовольствие», «Моральное удовлетворение» заполнялись с завидной неохотой. Поглощенный до удивительного для такого места не радужными мыслями, Аластор опрокинул в себя первый стакан. Вспомнился глупый ролик, который он мельком видел в телефоне Энджела: «Я …. и это мой первый бокал». Глупость какая. Последние секунды столь желанного спокойствия испарялись, как испарялся виски в его стакане, вдалеке послышался стук каблучков, и в комнату вплыло паукообразное недоразумение. Покачивая бедрами, Энджел подошел к барной стойке и уже привычным движением уместив облако пуха, которое он так смело именовал грудью, с прищуром повернулся в сторону аловолосого: — Клубничка, чего ты так не весел? Нужна эффективная помощь этой ночью? — паук почти хищно облизнулся и взял с стойки заранее налитый Хаском коктейль. — Энджел, дорогой друг, я поражаюсь твоей способности игнорировать мнение окружающих, кажется специфика твоей работы подразумевает умение слышать желания других — Аластор развернулся в сторону начинающего дрожать паучка, который сразу заметил, как пространство вокруг искажается, а на него смотрят два циферблата. — Божечки, сутенерчик, жесть ты напряженный. Я бы предложил тебе стопроцентный способ расслабления, но что-то даже уже я не уверен, что тебе это поможет — паукообразный вскинул в воздух две лапы, заранее признавая свое поражение. — Так-то лучше, — демон развернулся обратно и угрюмо продолжил потягивать виски. В голове Энджела в это время гнойным пузырем назревал план, за который ему точно будет пизда от Вэгги и грустные вздохи от Чарли. Повезет если останется в живых. Пожав плечами, паук развернулся и понесся к хозяйке отеля, надеясь на ее неумолимое стремление всем помочь. Найдя Чарли на кухне, поедающую недопустимо приторное пирожное с заварным кремом, Энджел наклонился и начал шептать ей на ушко. Глаза наследницы адского престола постепенно приобретали форму звездочек. Через пять минут неугомонная принцесса собрала всех в гостиной и звонким голосом объявила, что сегодня вечером их ждет «Тимбилдинг». Энджел подпирал стенку, ухмыляясь своим мыслям, Аластор же продолжал сидеть спиной к этому сборищу недоразумений, мысленно договариваясь с самим собой, что потерпеть осталось всего ничего, и он наконец окажется в своей темной тихой комнате, включит джаз и не выползет оттуда еще столетие. К сожалению, мечтания о покое пришлось прервать, ведь разношерстная компания уже уселась вокруг стола, на котором раздавались карты. Увидев свои любимые бумажные прямоугольнички, Хаск тут же покинул свое рабочее место, оставив оленя без добавки. Тяжело вздохнув, Аластор подхватил спасительный стакан с янтарной жидкостью и развернулся в сторону источника своих проблем. После нескольких кругов в «Дурака» атмосфера в комнате накалилась, и демоны решили, что победители предыдущих раундов будут играть один на один на желание. Попросив у пышащей яростью Вэгги соблазнительно принести ему еще один стаканчик виски, Аластор загадал Нифти не убивать тараканов пятнадцать минут, что вызвало у той истерику. Следующим раундом Энджел уделал Хаска, попросив того его чмокнуть, на что получил смачный подзатыльник. Кот все еще не мог смириться со своим поражением. Чарли с Вэгги загадали друг другу пропрыгать вокруг дивана на одной ноге. Конечно, что же еще. И вот, изначальный план членистоногого начал воплощаться в жизнь. Перед ним сидел Аластор — последняя игра обещала быть занимательной. Козырь — трефы. Разномастные кусочки мелькают над столом, а сидевшие вокруг стола затаили дыхание. По всем признакам было ясно, что Энджелу придется сутки провести в исправительных работах без пошлых шуток, или еще что похуже — он снова и снова сдавал позиции. И вот, окончательно расслабившийся Аластор видит последнюю карту в лапах паучка. По его расчетам, там должно было быть что-то абсолютно бесполезное вроде бубновой десятки, либо на крайняк пикового валета. Что он сможет сделать против козырного короля? Уже предвкушая как бедняжка Энджел будет отчищать подвал, либо развешивать плакаты с пони по всему Пентаграмму, Радио-демон с ощутимым чувством превосходства кидает карту, желая провести его любимый трюк: у противника остается одна карта, кидаешь козырь и после начинаешь отдавать все, что успел набрать за игру. Таков был изначальный план, и он был воистину прекрасен. Но тут со стороны напротив пушистое оленье ухо уловило сдавленный смешок. Спертый поток воздуха, видоизмененный голосовым связками, принадлежал Хаску. Плавно переведя осоловелый взгляд на паукообразного демона, шестое чувство оленя забило тревогу. Радио-демон никогда не проигрывает. Как в замедленной съемке, паук с хитрым прищуром опустил оставшуюся у него единственную карту. Туз треф. Опьянение прошло мгновенно, а Энджел вызывающе посмотрел на ахуевшую оленью морду напротив. — Ну что, сутенерчик, хорошая была игра. Ловкость рук и никакого мошенничества — победно ухмылясь, паук состроил хмурую мордочку и задумался — что же тебе загадать? Не каждый день выпадает такой уникальный шанс. Пожалуй пожалею твое хрупкое асексуально-девственное эго и секс просить не буду — глаза напротив зажглись недобрым огнем. — Не кипятись, клубничка, нет так нет. Давай возьмем что-то безобидное. Скажем, сможешь станцевать для нас всех стриптиз? Я уверен, с твоим телом и танцевальными данными тебе это не составит труда — паук все еще ухмылялся, осознавая выгодность своего положения, ведь не каждый день сам Радио-демон проигрывает тебе в карты. Энджел прекрасно знал, что уж чего у Аластора не отнять, так это верности своему слову и любого типа сделкам. Он мог обставить кого угодно и как угодно, но в исполнении договоренностей ему не было равных. С усмешкой посмотрев на бледные лица Вэгги и Чарли, паук поднял глаза на виновника его сегодняшнего триумфа: — Так что, клубничка, принимаешь условия?