Июльское море

Идут года, а пристрастие к сладкому так и не ушло. Сатору уверен, что даже пусть он умрёт хоть миллион раз, в следующих жизнях он будет всё тем же сладкоежкой. А умирать ему уже приходилось. Этот этап, пожалуй, уже пройден. Возвращаясь к теме сладостей, Годжо моментами казалось, что это всего лишь устоявшаяся привычка или некий способ вернуться в прошлое, вспоминая былое. Разворачивая любимые клубничные леденцы и ощущая их вкус на языке, голубоглазый сразу вспоминает те жаркие летние деньки в классе магического колледжа. Возможно, это было всего лишь проявление уязвимости. Но он может, наконец-то, позволить себе эти маленькие слабости. В целом, теперь можно проявлять любую слабость, так как в этом мире он всё ещё баснословно богат и известен. Вот уж, конечно, везёт ему рождаться с серебряной ложкой во рту. Не успел родиться, как уже ходит в шёлке и золоте. На удивление, он даже выглядит как в прошлом. Как-то улыбчивая экономка сделала комплимент его идеально платиновым волосам и пронзительно голубым глазам. Этим пунктикам мужчина радовался как никогда, ведь привлечение внимания было одним из его любимых хобби. Очень уж гладили чувство собственной важности моменты, когда он снимает очки, и девушки (а иногда и парни) в радиусе сотни метров слетались к нему, как пчёлы к яркому цветку. Говоря обобщённо, многие вещи не изменились в новой реальности. Было бы даже жутко от этого, если бы не неуёмное любопытство альбиноса ко всему новому. А еще... Его старые знакомые тоже здесь. Он встретил Сёко, с которой столкнулся в одной из больниц, когда всё-таки переел сладкое и заработал себе кариес. Она всё ещё не высыпается, к сожалению. Тогда в клинике девушка лишь бросила на него усталый взгляд, который Сатору видел не впервые на её лице, и принялась за своего пациента. Годжо не предпринял никаких попыток наладить с ней общение. Возможно, причина тому вина, скользящая за ним по пятам, ведь в команде их было трое. Он никогда особо не вдумывался в точный состав своей команды, просто со временем пришло понимание того, что Иери постоянно была третьей лишней. Стало совестно. Сильно в рефлексию впасть не удалось, ибо позже голубоглазый встретил уже довольно взрослого Мегуми. Почему-то ощущалась сильная жажда сблизится с парнем снова, что он и осуществил. У Фушигуро всё прекрасно, если верить словам, но на приглашение зайти в гости старшему пришлось отказаться. Сатору явно не желал снова встретить Тодзи. Одна только мысль об этом посылала холодные мурашки по спине. Чуть позже Годжо увидел с Мегуми ярко улыбающегося Юджи. Итадори выглядел беззаботным, что не могло не радовать. Глядя на парней, у самого Сатору тоже появлялась невольная улыбка на лице. Стало вмиг так спокойно от этой умиротворённости. Судьбы, по-видимому, действительно крепко переплелись, образуя самый настоящий тугой клубок нитей, раз такие знакомые лица тоже здесь. В целом, после знакомства с некоторыми из них, мужчина узнал побольше о их жизнях и воспоминаниях, чисто из любопытства и желания удостовериться в их благополучии. На этом этапе и вскрылся самый непривлекательный факт. Никто из них не помнил ничего о прошлой жизни. Никто, кроме Сатору. Конечно же, он снова будет каким-то особенным даже здесь! Поначалу это обстоятельство вызывало у него безумный зубной скрежет и раздражение. Очень хотелось встряхнуть всех и рассказать об их общем прошлом. Но спустя время он расслабился. Понял, что всё может быть наконец-то иначе. Потому что, как оказалось, ему больше не нужно сражаться с проклятиями. Ему не нужно беспокоиться о своих учениках. Ему больше не нужно думать о будущем шаманов. Ему больше не нужно думать о том, что он сильнейший. Вот уж действительно (не)приятный сюрприз. Быть самым обычным человеком, которых он некогда защищал. Теперь же защищают его. Очень иронично получилось. Казалось бы, что можно придумать ещё, чтобы доставить ему новых проблем? Оказывается, можно. Вишенкой на торте этого безумия стала одна единственная неопровержимая истина этого мира. На этом свете его ждал соулмейт. Кто-то, похоже, был достаточно стрессоустойчив, чтобы спокойно выносить его невыносимый характер, если верить интернету со своими заверениями о идеальной совместимости. По правде говоря, Сатору больше ущемил тот факт, что выбирал себе пару не он сам. Ему больше нравилась философия свободной любви, где он лично мог выбрать человека, который стал бы спутником в его жизни. Так ещё и такое своеобразное, в плохом смысле, распределение соулмейтов! Поначалу он думал, что все тут видят мир в монохроме, но в итоге оказалось, что это только до встречи со своей судьбоносной половинкой. Годжо считал это несправедливым. Большинство людей так и не начинали видеть цвета до самой смерти, а он знал, как это – видеть все краски мира, как никто лучше. В итоге, хоть и с некоторыми проблемками, нынешняя жизнь ему даже нравилась, но не на все сто процентов. Постоянно было какое-то ощущение, будто чего-то всё-таки не хватает. Тягучее чувство пустоты, которое тянется, вероятно, ещё с прошлой жизни, давя при этом на мозги. Тошно было даже думать об этом. Но Годжо Сатору не был бы Годжо Сатору, если бы не умел прятать свои чувства где-то глубоко и полностью занимать себя работой. Как обычно. Ничего нового в его жизни. Даже сейчас он находился в фотостудии, где проводились съёмки для какого-то нового, невероятного, блестящего и глянцевого журнала. Он всегда знал, что красив и вполне этим пользуется, а людям же хотелось посмотреть на привлекательного сына известного бизнесмена, так ещё и завидного холостяка. Все остаются в плюсе. Но он снова остался недоволен, потому что помощницы сделали ему недостаточно сладкий кофе, который хотелось бы. Вообще, недовольство было по большей части показушным, но всех вокруг нужно держать в тонусе, по его мнению. Так что сразу после съёмок он зашёл в ближайшую от студии кофейню. Мелодично зазвучали колокольчики после открытия дверей, и Сатору уже готов был снять свои очки, чтобы обольстить местных официанток и бариста, но просто застыл на месте. Это было похоже на реалистичную галлюцинацию, подкинутую его больным мозгом. По-другому нельзя было описать это помутнение рассудка. За стойкой стоял Сугуру. Гето Сугуру. И в тот же миг он совершенно забыл, зачем сюда пришел. Рука так и застыла на пути к очкам, а в голове был просто белый шум. Если бы вместо мозга у него находился компьютер, он бы очень настойчиво выдавал: «Ошибка 404! Кажется, что-то пошло не так! Страница, которую вы запрашиваете, не существует.» Сейчас же Годжо собирался с мыслями и настоятельно готовился к будущему разговору, но сильно задуматься ему не дали. В спину толкнул человек, попросив его наконец-то отойти от входа. Точно. Сатору же просто застыл на входе, как последний дурак. Пришлось пройти внутрь и отступить в сторону, после чего Годжо снова застыл, глядя на своего... товарища? Лучшего друга? Бывшего преступника? Или человека, который до сих пор заставляет его душу трепыхаться, словно бабочка, от смешанных чувств. В общем счёте, неважно, кем брюнет был, ведь сейчас он, кажется, бариста. В миг их взгляды пересекаются и Годжо смотрит прямо в глаза Сугуру. Безмятежность виднеется в их блеске – в оттенках черноты и кофейной гущи. Сатору вдыхает прерывисто, чуть тяжелее нужного. Осознает, что его основательно кроет – кроет и от этого взгляда карих глаз, и от спокойного лица без намёка на фальшь, и, конечно же, от вырвавшейся из души тоски. Чёрт, он только что понял, что действительно безмерно скучал по этому человеку. А ещё цвета. Мир просто взорвался перед глазами яркой палитрой. Голубоглазый ещё никогда не чувствовал себя настолько сильно переполненным эмоциями и пёстрыми образами, виднеющимися даже за закрытыми веками. Нужно было как-то привести себя в чувства. Так что, мысленно отсчитав от нуля до десяти, Годжо собрал все силы и подошёл к причине своих микроинсультов. Главное сейчас не сказать какую-то тупость. Главное не сказать какую-то тупость! Пожалуйста, просто не надо!! — Мне что-то такое же сладкое, как и ты, — Сатору не нужно быть провидцем, чтобы понять, как сильно он налажал только что. Кажется, это какой-то новый уровень испанского стыда, о котором Годжо, конечно же, задумываться не будет. Особенно в этот самый момент, когда Гето стоит напротив. Не хватало еще тратить время на какую-то там рефлексию. Гето посмотрел на него как на полнейшего идиота. Даже сложилось впечатление, будто он всё-таки его узнал, ведь ощущение от этого взора было как в старые добрые. Взгляд человека напротив пронзил, кажется, саму его душу, но это было только в представлении Годжо. В реальности же Сугуру посмотрел на него странно и слегка взбалмошно, но, кивнув, пошел делать свою работу. Довольно странная реакция на соулмейта, но Сатору и сам не лучше в своей тупости. Беловолосый не мог позволить себе отойти слишком далеко и просто стоял на одном месте. До его мозга, похоже, начала доходить мысль. Перед ним стоял Сугуру. Самый настоящий живой Гето Сугуру, которого он довольно давно потерял. Эта мысль пронзила стрелой, и он, осознав это, начал пялиться на стену заместо человека напротив. Не хотелось показаться ещё большим идиотом. Идея снова наладить с ним отношения даже не обдумывалась. Она принялась в ту же секунду. Раз он наконец-то начал разглядывать не только своего оппонента, Годжо решил осмотреть обстановку в кафе. Оно было довольно уютным, немного в тёмных тонах, но в целом очень комфортное. Везде стояли стеллажи с книгами, зелёное разнообразие растений, бежевые удобные кресла, плетённые стулья, стеклянные столики, разные виды сладостей на витрине и, конечно же, просто невероятно чудесный бариста. Даже стало интересно, он здесь устроился работать или всё-таки владеет этим заведением? — Гляссе для голубоглазого недоумка, — услышал Сатору знакомый голос и застыл. Лёгкое покалывание прошло по телу, и по ощущениям он начал сходить с ума, потому что, всё-таки, он не ошибся. Брюнет был его судьбой в этом мире. Что ж, кажется, это будет довольно весёлая история.

***

Практически в тот же час, Сатору всё-таки стрельнул у него номер телефона и написывал потом весь оставшийся день. Начать Сатору решает с простого – присылает милые мемы с подписью "Мы" и придумывает абсолютно тупые подкаты. Хотя большинство из них всё равно не отправляет. Просыпается невиданная ему раньше осторожность. Отношения портить не хочется. В итоге это всё равно дало свои сочные плоды. Сугуру начал лайкать эти сообщения! Годжо после этого сиял, как новая монетка. Что бы там беловолосый не рассказывал до этого о соулмейтах, он, вероятно, уже сменил своё мнение. Пожалуй, даже готов был защитить докторскую степень на тему "Почему соулмейты – это важно". Сама мысль о том, что он может наконец-то начать сначала со своим самым близким человеком просто вызывала у него нервную дрожь и лёгкое покалывание в пальцах. И, естественно, Сатору стал постоянным клиентом этого милого кафе с самым классным бариста. По-другому быть не могло. Конечно же, даже в этой параллельной вселенной Сугуру всё ещё остаётся каким-то эмоционально недоступным. Сатору честно старается: пишет ему каждый день, приходит, как только у него появляется свободное время, постоянно забалтывает его, но будто бы Сугуру стал ещё более неприступным, чем раньше. Ещё голубоглазый незаметно присматривался к окружающим Гето людям, ибо уже был печальный опыт из прошлого. В итоге ничего страшного, вроде, не происходит. Сугуру с ними вежлив и обходителен, хоть и знает, как за себя постоять. Были уже прецеденты грубости в сторону сотрудников кофейни, которые брюнет отрезал по корню. Это хорошо. Сатору даже слегка успокоился и сосредоточился на других занятиях. С недавних пор они оба узнали, что являются соулмейтами, и, по ощущениям, Гето эта информация совершенно не понравилась или, возможно, просто оставила его безразличной. Сатору не может этого так оставить. Он не хочет, чтобы было как в прошлой жизни. А в прошлом было много чего отвратительного, где он был достаточно слеп, или, возможно, хотел таким быть, чтобы просто не замечать свои чувства и, конечно же, чужие. А Сугуру был слишком поглощён экзистенциальным кризисом для того, чтобы вообще что-то понять.

***

В этой вселенной Гето тоже курит. Брюнет покупает теперь не супер дешёвые пачки из киосков, а хотя бы нормальные сигареты с хорошим табаком. Крепко затягивается и выдыхает облачко дыма куда-то ввысь. Сатору смотрит, как зачарованный. Он не поощрял курение ни в коем случае, просто сейчас Сугуру смотрелся как никогда гармонично и обыденно. Как-то по домашнему что-ли. Хотелось крепко обнять и зарыться в изгиб шеи, вдыхая запах табака и мускусный аромат самого мужчины. И во всём этом всё равно будто что-то не так. С Гето что-то не так. У Сугуру было время в этой жизни для экзистенциальных кризисов и прочих рефлексий, привычных его личности, если прикинуть приблизительный возраст. Да и в этом мире он больше не шаман, и жизнь совершенно другая, но всё равно Гето ведёт себя отстранённо. Тем не менее, сейчас им, кажется, реально нужно поговорить, потому что терять его действительно страшно. Сатору знает, как это. Наконец-то он решил исправить все свои ошибки и поступить совершенно иначе. Он собирается быть с Сугуру до самого конца. Возможно, это выглядит так, как будто он пытается загладить свою вину за действия, совершённые в своей прошлой жизни, но в этот раз он пытается хотя бы быть честным с собой. Сатору не впервые боится, что Сугуру сейчас сбежит, громко хлопнет дверью, бросит его в одиночестве как когда-то. Нет. Тут же обрывает Сатору самого себя. Конечно же, Сугуру не мог его бросить снова. В этой вселенной, вероятно, нет причин, чтобы совершать такие радикальные решения. Сугуру просто чудесный, и несомненно, беловолосый тоже считает себя довольно классным. Может быть, слегка стыдно признаться, но они хорошо подходят друг другу. Годжо пытается неоднократно это доказать. Он всячески старается привлечь внимание и показать себя с лучшей стороны. Однажды даже пытался надавить на жалость, как будто это может остановить Гето Сугуру. И пока он судорожно пытается подобрать слова, Сугуру оказывается тем, кто первым разбивает эту повисшую над ними душную тишину, которая будто бы тянется вечностями, хотя на деле наверняка проходит не больше нескольких секунд. Даже показалось, что снова проявилась техника Сатору. — И зачем оно тебе надо? Ты мог бы сидеть на своём золотом стуле и дальше. Мог забыть моё имя и сделать вид, что цвета ты начал видеть совершенно случайно, ненароком встретившись взглядом с незнакомцем. Зачем тебе я? Так сильно веришь в мистическую связь связанных душами? Сатору не мог поверить своим ушам. У его лучшего друга всегда была такая самооценка? Если да, то зачем Сатору нужны были шесть глаз, если в итоге он оказался настолько слеп? Беловолосый ближе подошёл к брюнету и, выхватив сигарету из чужих рук, просто выбросил её куда-то в темный угол. Затем аккуратно взял ладонями лицо напротив и тупо уставился на него. — Я совсем тебя не понимаю. Это был осознанный выбор, и, поверь, если бы на твоём месте был кто-то другой, я бы вряд ли согласился на эту авантюру. Сатору осекается, потому что нынешний Гето не знает ничего о прошлой жизни. Он совершенно не понимает, какая здесь взаимосвязь и, в целом, о чём сейчас говорит человек напротив. Но Сугуру никак не реагирует. Просто также уставился на лицо Годжо, выдерживая напряжённое молчание. Сатору оставил ладонь только на одной щеке, а вторую положил на талию и слегка приобнял этого человека. Да, возможно, это немного дико, но он так счастлив впервые обняться со своим лучшим другом. Даже если они сейчас находятся где-то в грязном переулке, и Сугуру, пропахший сигаретами, совершенно не понимает, что происходит. В этот переломный момент Сатору понял, что он, уже не сможет воспринимать его как своего лучшего друга дальше. Произошли перемены. Теперь он его будущий партнёр. Сатору уж постарается, чтобы эта его маленькая фантазия воплотилась в реальность. Хотя он не будет обещать не склонять своего партнёра к чему-то довольно сомнительному. Через время Годжо почувствовал прохладные ладони у себя в волосах, и он просто очень надеется, что это не отталкивающий жест. Сугуру уже набирал воздух в лёгкие, чтобы произнести то, что хотел, но их идиллию прервала знакомая трель чужого телефона. Смешно. У этого Гето такая же мелодия на звонке, как и у своего предшественника. Голубоглазый что-то бурчит, щекочет своим дыханием шею, но Сугуру игнорирует его возню, доставая из кармана звонящий мобильник. Он принимает вызов, быстро перебрасывается согласиями и обещает, что скоро будет. Оба понимают, что разговор на этом не завершился, но решили оставить его на ближайшее будущее. Пока что слишком рыхлая почва.