когда я потеряла тебя, я потеряла часть своей души.

ещё одна бессонная ночь, в попытках найти себе место. прошла неделя со смерти её Махараджа. ужасное чувство поедало Амалу изнутри. и нет, это не плод ее ребенка, единственная светлая память об Амрите. это полное опустошение, сводившее с ума, убивая каждую часть души. а вместе с этим чувством, она задавала себе вопрос: как? как она могла допустить чтобы его ранили? перед глазами вновь всплыла та дьявольская картина. чувство пожирало все сильнее, сдавливая живот и голову. она не могла без него. она не могла без его самонадеянный улыбки, что иногда так бесила, но в то же время от нее полыхало сердце. не могла без вечной ревности в Яшве, что теперь навещает ее каждый день, заботясь о здоровье Амалы. они обе потеряли его. огромным грузом на ее плечи упало ее же собственное происхождение. фамилия Басу. каждый день на нее давила дюжина, винящая ее не только в смерти любимого, но и в расшатки управлии страной. даже среди этого хаоса, метающего Амалу по Индии, рядом с ней было настоящее солнце — Киран. и в эту ночь о сидел рядом с ней, мягко поглаживая ее по волосам, в знак успокоения и поддержки. холодными щеками она прижимались к его коленям. она не плакала, хоть и мысленно ей хотелось выбить это грёбаное окно, уходя прям за Амритом. оставив Кирана здесь совсем одним. одним.. нет, она не сможет его бросить и лишиться ещё одного близкого человека. — тебе надо поспать.. ты делаешь себе только хуже, Амала, прошу. — голос Кирана был тихим, чуть громче шепот, но звучал уверено, будто сноска: если ты не ляжешь сама, спать тебя уложу я. вообще, как бы его не бесил Дубей, он уважал его, за любовь к своей сестре и все больше ненавидел, хоть это и было глупо, что тот смог так разбить сердце Амалы. да и его сердце теперь не было в порядке. Киран слишком хорошо знал Амалу и знал, что ей нужно было отвлечься. может они могли бы сходить завтра в Калигхат? можно, если Амала всё-таки ляжет спать. синие круги под глазами не украшали ее лицо, а только наоборот пугали и кричали о помощи. Амала подняла на него глаза, потерявшие свой блеск, что ещё месяц назад озарял это здание. губы ее слегка дрожали. волна эмоций пробежала внутри нее, когда в глазах Кирана, она нашла отражение Амрита. черт побери, почему даже там он не может оставить ее в покое? рука Кирана чуть сильнее сжала плечо сестры. он не мог смотреть, как она гниёт. она и ее ребенок. — ради меня. — его голос дрогнул, а глаза сузили. он единственный, кто мог ей помочь, а значит, что терять надежду нельзя. пытаясь подавить ее опустошение, Киран мягко попытался уложить Амалу на кровать, а сам сел рядом. сам себе он дал немую клятву, оберегать сестру. и эта клятва также сильно-то как и сейчас. в то время как она, поглощена своими мыслями, вернулась к ещё одной душераздирающей картине. Лима и Киллиан. ее друзья. или это только она их считала друзьями. после того, как они узнали о связи Амалы и Амрита, их отношение к ней стало значительно хуже. они с каждым днём натягивались, будто струна расстроенной гитары, что вот вот порвётся. и она это восприняла слишком близко к сердцу. и не только к сердцу. нож в спину или в ребра. мучительная боль, где не помогут ни швы ни зелёнки, что будет заживать всю жизнь. но даже наложенные швы, вновь вспариваются острой иглой, не только в ребра, но и в самую душу. и Киран, ее брат, сидел каждый день с ней, с маленькой иголочкой в руках, аккуратно обрабатывая раны Амалы.