Противоположности сближаются

14 сентября

Феликс устало зевнул и зашёл в кофейню. Милое заведение, что недавно открылось возле его дома привлекало рекламой, интерьером помещения, хорошими отзывами знакомых, приятным ароматом... Нелюбимая работа высасывала все силы из молодого человека. Ли работал в ночном клубе барменом по ночам и зарабатывал деньги, пусть и небольшие, но ему вполне хватало. Однако это не то, чем ему хотелось заниматься. Душа лежала к рэпу, и у него, по словам друзей, не плохо выходило, однако Феликс не верил, что у него что-то получится, хоть и мечтал об этом. Его уже тошнило не только от работы, а уже и от сигарет без кнопки, которые были куплены, потому что дешевые, от пива по выходным вечерам и сырных чипсов, от футбола, скучного постельного белья, плакатов с группой « BTOB », чьи песни он любит слушать в наушниках, пока шел на работу, от одной и той же одежды.. И так можно перечислить все мелочи в его жизни. Ему  тошнит от всего в жизни и от самой жизни тоже, но только лишь одно остаётся неизменным — яркая любовь к кофе. Кофейня была наполовину пуста для нового посетителя Феликса, и наполовину полна для добродушного бариста Хëнджина. Хёнджин — Добродушный бариста, работающий в кофейне с самого открытия. Пока это всё, что знали о нём коллеги. Феликс бессильно сел за стойку и сложил руки на столе, он прикрыл глаза совсем немного, его взгляд, устремлённый на белый стол чуть помутнел от тяжести сложного дня. Феликс поднимает глаза на бариста — изучает блондина за стойкой, что смотрит на него с улыбкой, ожидая когда неизвестный брюнет сделает свой выбор среди ассортимента кофе. Феликс смотрит на улыбку некого бариста Хван Хёнджина и переводит взгляд на его глаза — ореховые. Улыбку бариста давит. Феликс отводит взгляд — он бы не выдержал работать в таком месте, улыбаться всем двенадцать часов подряд, слышать аромат кофе, как бы сильно он его ни любил, и гул клиентов, не затыкающих свои рты за круглыми столиками. Это совсем не про Ли Феликса. Феликс задумывается — бармен и бариста очень схожие профессии, но он знает, что бариста он ни за что не станет, как минимум из-за того, что барменом ему не нужно улыбаться тем, кого видишь первый, и, скорее всего, единственный раз в жизни, а бариста.. Феликс прищурился. А обязательно-ли должен бариста улыбаться клиентам? Или...неужели.. Хван Хёнджину нравится дарить людям свою улыбку?.. Феликс нахмурился, он не мог себе представить, как ему самому могло-бы нравится дарить свою улыбку всем подряд. Очень плохая идея судить всех по себе. Ли Феликс не вписывался в атмосферу красно-белой кофейни — весь в черных кожаных вещах, с угрюмым взглядом, прожигающим мозг. Хван нервно улыбнулся, чувствуя странное напряжение от клиента. — Кофе без молока и сахара. Хван спешит отойти от туманного взгляда клиента, он отошёл, но взгляд не исчез. Он чувствует тяжёлый заинтересованный взгляд на себе, который слегка мешает сосредоточиться на приготовлении кофе, он прожигает дыру, бариста мечется. Хёнджин сглатывает то ли слюну, то ли ком в горле, ощущая себя некомфортно. Феликс отводит взгляд от бариста и снова утыкается в белый стол. Его мысли посещает желание скорее поспать. Ему уже не хочется этого кофе без молока и сахара, не потому, что кофеин не даст уснуть — обычно на Феликса это не работало, а потому что слишком устал. Он хочет только спать. Последнее время Феликс не высыпается, то ли бессонница, то ли ощущение недовольства от своей жизни мучает и не даёт уснуть по ночам. Феликс снова мельком взглянул на бариста, но сразу отвернулся к окну в окно. На улице середина сентября. Листья разных цветов: ещё зелёных, жёлтых, оранжевых и, конечно, красных. Они опадают с деревьев, на ходу кружась в осеннем, прохладном вальсе и после почти разбиваются о землю. Листья уносит ветер, иногда сильный, иногда слабый. Иногда грубый, иногда нежный. Феликс не понимает себя, когда наблюдает как падает очередной зеленый листик. Листья как время, как жизнь — зеленые, желтые, оранжевые, красные. Феликс не думает о коричневых. Феликс не понимает зачем тратит свои зелёные листья, отдавая их в коварные лапы Ким Сынмина, затягивающего его в мерзкий шумный клуб, пропитанный запахом алкоголя, сигарет, наркоты, секса и, конечно, слёз. Сигареты — та же наркота, почему их не считают ею? Они ведь одинаковые, но..разные? Сигареты убивают немного медленнее, но не всегда. Из глубоких мыслей и гляделок в окно Феликса вырывает тихий голос. Кофейня незаметно опустела, время близилось к двадцати одному часу вечера, к закрытию заведения. — Ваш кофе без молока и сахара, — тихо говорит бариста Хван Хёнджин, лишь мельком взглянув на клиента и слегка улыбнувшись. Хван Хёнджину было необьяснимо некомфортно при взгляде и..присутствии нового клиента. Феликс же почти не думал о бариста, лишь о его профессии и о том, действительно-ли ему просто нравится улыбаться посетителям.

28 сентября

Феликс делает глубокую затяжку, глядя на ночное небо — звёзды стали тусклее, чем вчера. На улице холодно, он выдыхает сигаретный дым вместе с холодным паром. Вкус сигарет гадский. Феликс смотрит на маленькие белые точки в небе. Люди загадывают желание, когда падает звезда, люди восхищаются звёздами, но к ним не прикоснуться, не разглядеть. Нужны-ли человеку звёзды, и он нужен-ли им сам? Звёзды всё таки принадлежат богам. Звёзды неприкосновенны. Бывает-ли звёздам больно, когда к ним прикосаются? Остаются-ли шрамы? А можно-ли вообще коснуться звёзд? А нужно-ли? Феликсу хочется, но он считает, что не нужно. Вдруг шрамы останутся. К Феликсу подходит Со Чанбин — администатор клуба. Феликс делает последнюю затяжку, бросает на асфальт бычок, затаптывает ботинком и смотрит на Чанбина. — Сынмин хочет, чтобы ты вышел и завтра, — незаинтересованно кидает Чанбин, утыкаясь в свой телефон. — И ради этого нужно было меня вытаскивать с клуба на улицу?, — Спрашивает Феликс, чуть прищуривщись, Чанбин, по мнению Феликса, несколько врёт. Или недоговаривает. Чанбин выдерживает взгляд на Феликсе несколько секунд, подходит к своей машине, стоявшей неподалеку, открывает багажник. Феликс сует руки в карманы кожаной куртки, став на носочки, но быстро вернув своё положение обратно, Ли оглядывается. Чанбин подходит с чемоданом. Феликс догадывается что там может быть. Хмурится. — Я не буду нарко-диллером. — Опережает Феликс, Чанбин бесстрастно смотрит на него. — Завтра в двенадцать ночи зайдет мужчина с усами, с этим чемоданом в руках, проследишь куда он сядет, в пол первого зайдет парень лет двадцати девяти с щетиной и в черной шляпе — укажешь ему на первого и всё. Можешь даже домой уйти в час. Феликс сглатывает, он знал, что владелец клуба проворачивает темные делишки, но всегда думал, что его это не коснется даже малейшим боком. Феликс не спрашивает почему именно он должен указать, знает — ему не ответят. Ли понимает — его не спрашивают, ставят перед фактом. Ли кивает и разворачивается обратно к клубу. — Стой, — Сказал Чанбин, повернув Феликса за шиворот кожаной куртки к себе лицом. — Не опаздывай. — Строго выговаривает Чанбин и уходит к своей машине с железным чемоданом. Ли надеялся, что увидит подобное только в кино, но, кажется, он сам как в кино. Правда его роль лишь второстепенная. Машина уезжает, Феликс смотрит ей в след, закусывает губу, тихо материться и заходит в клуб, чтобы вернуться на смену.

29 сентября

Утро разливается солнечными лучами, что так раздражают Феликса, он встаёт, идет на работу, выполняет задание, ощущая себя грязным, чувство, будто он уже погрязает в этом чёрном мире. Он чувствует себя мерзко. Приходит домой, спит.

30 сентября

Феликс открывает дверь в кофейню, глядя себе под ноги и игнорируя двадцать один час вечера на панели телефона. Из кафе выходит бариста, Феликсу его лицо знакомо, но смутно, кажется, что он был и в прошлый раз, две недели назад, но Феликс точно сказать не может — он не запоминал. — Извините, вы поздно, мы закрываемся уже. — Говорит Хёнджин, сразу ощущая себя вновь некомфортно. Конечно Хёнджин запомнил и лицо, и одежду, и взгляд. Феликс бросает взгляд за спину бариста, имя которого он не помнит уже и не уверен, что помнил когда-то вообще. Сзади Девушка с тряпкой в руках, Феликс делает выводы — вечерняя уборка сегодня на ней. Бариста смотрит на нее тоже, она ему непонятно для Феликса улыбается. Феликс и не заметил, как они стреляли взглядами, улыбками — его мысли были заняты другим. Он опомнился, отошёл назад и развернулся. Ушел, ничего не сказав. Хёнджин смотрит ему в след, чует тонким нюхом запах каких-то отвратительных сигарет и кивает коллеге на прощание, закрывает дверь. Хвана пробирают мурашки, он застегивает последнюю пуговицу пальто, всё еще ощущая себя некомфортно.