Длительная стыковка

Кивнув предупредительно склонившемуся портье, Ли прошел через бесшумно раскрывшиеся двери в лобби отеля. Все стандартно — ненавязчивый смузи-джаз, мягкие ковры, безупречно вежливый персонал. Стандартно в любой точке мира — Китае, ЮАР или Эмиратах, как сейчас, — к твоим услугам будет типовой отель с бассейном, спа, парой баров и ресторанов. Как же он ненавидел эти одинаковые безликие клоны. Обычно Ли предпочитал напроситься к кому-нибудь в гости, но сегодня такого варианта не было: длинная стыковка в городе, в котором он никого не знает. Впрочем, есть и положительный момент — его тоже тут никто не знает. Почти никто.  Ли усмехнулся. — Добро пожаловать, мистер Пейс, — девушка за стойкой регистрации протянула ему электронный ключ от номера. — Люкс с кроватью квин-сайз, семнадцатый этаж, номер 1715. Лифт прямо и направо. И вдруг спросила: — Вы будете один? Может, Вам нужен второй ключ? Лишь на секунду он замешкался с ответом: — Один. Человеку моего роста непросто спать на стандартных кроватях, — и ласково подмигнул мгновенно зардевшейся хостесс. Закинул дорожную сумку на плечо. Душ и спать, а завтра опять в самолет. Двери лифта уже закрывались, и он практически прыжком преодолел последние метры, еле втиснувшись в стеклянную кабину. — Это не единственный лифт в отеле, — прозвучал хрипловатый низкий голос.  — Ричард? — от неожиданности Ли выронил ключ от номера. Он почувствовал себя провинившимся простофилей. Как всегда, когда Ричард был недоволен.  Ли досадливо дернул плечом и поднял глаза. Интересно, почему на Ричарда приходится смотреть снизу вверх, если тот ниже? Ричард нагнулся и с совершенно непроницаемым лицом подал Ли упавшую карточку, кинув на неё мимолетный взгляд. — Семнадцатый? А мне уже выходить. — он шагнул на свой этаж, но, резко остановившись, прошипел: — Скажи спасибо, что в чертовом лифте никого не оказалось, Ли Пейс! Ли тяжело ввалился в свой номер, швырнул на пол сумку, и поплелся в душ. Местная жара явственно ощущалась даже через холод кондиционеров. Как обычно, потоки воды помогли привести голову в порядок. Пусть Ричард злится, это ничего не изменит. Интересно, что вообще ничего не меняется в их отношениях уже несколько лет, думал Ли, механически выдавливая из неудобного отельного тюбика гель для душа.  Они как мухи, увязшие в патоке: без конца пытаются и никак не могут выбраться.  И этот раз не стал исключением. Получив короткое сообщение с датой и местом встречи, Ли поменял билеты не задумываясь, будто под гипнозом. «Зачем, ты же теряешь сутки на стыковке,» — удивлялся Мэтью. Не задумываясь поставил под удар нормальные человеческие отношения, которые, наконец, у него сложились.  «Да, — Ли с ожесточением тер себя мочалкой, - да, с Мэтью всё понятно и просто.» Он разделяет любовь Ли к безбашенным приключениям, ласково слушает рассказы о делах на ферме. Он не нудит про развитие и самосовершенствование, не пытается переделать ни его, ни его родственников… Одним словом, Мэтью принимает его таким, какой он есть.  «И наряжает в дурацкие наряды, как любимую куклу», — некстати вспомнился ехидный комментарий Ричарда, но Ли лишь пожал плечами. Он наскоро вытерся и неуверенно покрутил кольцо на безымянном пальце. После секундного размышления снял его и положил на полочку над раковиной. Ричард уже зол, не стоит усугублять ситуацию. Это может помешать поговорить. Ли посмотрел в зеркало и очень убедительно кивнул своему отражению. После душа решил не выходить из номера. Он не хотел никого видеть, и прежде всего — Ричарда. Надо собраться с мыслями.  Позвонил в сервис, попросил принести ростбиф и бутылку Пино Нуар. На удивление приличный выбор алкоголя в отеле для мусульманской страны. Сел в кресло лицом к окну, бездумно смотря на чернильную липкую темноту неподвижного Залива. Медленно покачивал в ладонях телефон. Надо бы отправить сообщение, но он никак не решался этого сделать. Раздался стук в номер. Вероятно, официант что-то забыл. Ли открыл, и тут же получил сильный толчок в грудь. — Ричард! — Дай пройти, — тот нервно оглянулся и захлопнул за собой дверь. — Ты опоздал. Я здесь уже второй день. — Но… Как ты узнал, где я живу? — Ли растерянно смотрел на непрошенного гостя. — Номер комнаты? Он же написан на карточке, которую ты так любезно уронил мне под ноги. — Ричард подозрительно прищурился. — Только не говори, что ты этого не знал, Ли — практически простонал он. — Никогда не обращал внимания, — пробормотал Ли. — Значит, ты меня не ждал? — взгляд Ричарда стал тяжелым. — Тогда зачем ты здесь появился? И почему на день позже? — Я… Похоже, я перепутал дни, — Ли растерянно замолчал, пряча глаза и ероша волосы. — Не понимаю, как… — Зато я понимаю, — Ричард приблизился вплотную, продолжая сверлить его колючим взглядом синих глаз. — Не мог оторваться от своего… - Не договорив, дернул уголком тонкого рта. Ли напрягся: — Не начинай. — Ты такой красивый, — голос Ричарда стал вкрадчивым, но эта вкрадчивость не обещала ничего хорошего. Он аккуратно провел тыльной стороной ладони по лицу Ли, затем пальцами очертил контур губ. — Я давно не видел тебя настолько красивым. Со времен… погоди-ка… Новой Зеландии? Ты тогда был влюблен, Ли, так? А сейчас? Сейчас ты тоже влюблен?! Последние слова прозвучали как скрип металла по стеклу. Ли замер. Он привычно молчал, зная, что Ричарду не нужны ответы. Ричард продолжал медленно, едва касаясь кожи, скользить пальцами по скулам, шее, легко перебирать волосы: глаза его были широко раскрыты, зрачки расширились, он словно заново вспоминал каждую черточку безукоризненно красивого, будто высеченного гениальным скульптором, лица. Ли покорно и привычно принимал ласку, готовясь к бОльшему, но Ричард убрал руки и отошел к окну. — Ли, нам стоит прекратить наши встречи. Именно с этими мыслями летел сюда сам Ли, но, высказанные Ричардом, они произвели ошеломляющее действие. Из Ли будто вышибло воздух. Чуть покачнувшись, он тяжело прислонился плечом к стене. — Конечно, — глухо пробормотал он. — Конечно, давно пора. — Так и знал, что ты только и ждешь этого, — взвился Ричард. — С тех пор, как мы разъехались, ты только и мечтаешь о том, чтобы я окончательно исчез из твоей жизни, Ли Пейс! — Мы разъехались?! — опешил Ли. — Я жду?! Да разве не ты изводил меня подозрениями и ревностью, и одновременно ныл, что вот-вот тебя разоблачат, и вся карьера пойдет псу под хвост? Или, может, это не я уехал в глушь только ради того, чтобы ты чувствовал себя спокойно? Кстати, не ты ли принялся нудеть, что так тоже нельзя, что надо следить за собой, а потом просто молча свалил, не потрудившись объяснить своё решение?! Кто тут о чем мечтает? — Лично я мечтал только о том, чтобы у тебя было чуть меньше родственников и знакомых, жаждущих общения и делящихся каждым нашим шагом в интернете.  — Действительно, что может быть хуже появления на публике в моей компании. - Ли плеснул в бокал немного вина. - Что ж, у тебя теперь есть всё, что ты хотел: роли брутальных парней, толпа престарелых фанаток, что там ещё… ах, да, тебя больше не видят с геями типа меня.  — Если они не запрыгивают ко мне в лифт, как взбесившиеся бараны! Ли мотнул головой: — Так что тебе ещё надо? Разве ты не счастлив? — Я был готов открыться! — внезапно севшим голосом пробормотал Ричард.  — Ты? — Ли на секунду опешил, затем расхохотался. Не тем мягким смехом, от которого на его щеках появлялись ямочки, а злым, колючим смехом, который делал его глаза бесцветными. Вдруг стало заметно, насколько он огромный. — Ты — открыться?! Да ты бы меня сожрал живьем, ты бы меня до конца дней попрекал.  — Нет, Ричард, — продолжил он уже грустно, — ты никогда по-настоящему не вылезешь из этого шкафа. А знаешь, почему? Ты трус, Армитидж. Банальный трус. Ты готов жить не свою жизнь, лишь бы чего не вышло. Жить эту чужую жизнь вместе с тобой? - Ли приподнял бокал в знак приветствия. - Нет. — Ну что же, если мы всё друг другу сказали…- Ричард чуть замялся. Ли сделал преувеличенно радушный жест в сторону выхода. — Проводишь?  — Боишься заблудиться? Изволь. Ли поднялся, подошел к Ричарду, чтобы открыть для него дверь, заранее понимая, что произойдет дальше. Он слишком ждал этого момента: именно для него он менял билеты, врал Мэтью, снимал кольцо и бронировал номер с самой большой кроватью. Ричард с размаху впечатал его в стену, схватив руками за плечи, буквально впившись в губы. Ли ответил на поцелуй, запустив обе ладони в короткие густые темные волосы. Они целовались как одержимые, как подростки, не в состоянии оторваться друг от друга, попутно сдирая с себя одежду, помогая и мешая друг другу. И только когда все маски были сорваны и вся одежда сброшена, они на секунду остановились. Ричард мягко подтолкнул Ли, и тот плавно опустился на кровать, потянув за собой любовника. Ричард сияющими влюбленными глазами- каждый раз как первый! — смотрел на обнаженного Ли. Его по-прежнему поражало сочетание нежной, почти девичей красоты - мягких вьющихся волос, тонкого овала лица, огромных глаз — и грациозной мощи большого сильного тела. Он аккуратно принялся целовать загорелую кожу, спускаясь от широких плеч к груди, маленьким соскам, легко задевая их языком, вызывая судорожные вздохи. — Отличная стрижка, — пробормотал Ричард, проведя рукой по паху Ли и легко нажав на бедра с внутренней стороны. Тот послушно развел их в стороны, позволяя насладиться видом. — Ты отбелил…- Ричард не договорил, изумленно подняв брови и обводя глазами открывшуюся картину. — Да, — губы Ли изогнула бесстыдная улыбка. — Мэтью такой чувствительный… Несильный удар по щеке стер улыбку.  — Не смей. Больше. Говорить. О нём. — Ричард выдыхал слова ему прямо в рот. Ли вдруг стало весело.  — Я тоже могу разозлиться, ты не забыл, Ричи? — Он резко перевернулся, опрокинув Ричарда на спину, навалившись сверху, не позволяя сделать ни единого движения. По расширившимся зрачкам стало понятно, что Ричард ничего не забыл. Он нервно сглотнул, часто заморгав. Но Ли лениво перекатился на бок, подперев голову рукой. — Почему мы не можем просто заниматься сексом?! — каждое слово он сопровождал мягким прикосновением губ к плечу Ричарда. — Почему тебе нужно сначала вынести нам обоим мозг?! — Возможно потому, что заниматься сексом с тобой может только совершенно безмозглое существо.  И кажется, сейчас самое время, — пробормотал он, просунув одну руку под спину Ли, другой обхватив его затылок, прильнув к горячим, раскрывающимся ему навстречу губам. И Ли покорился. Отбросил мысли, сомнения и договорённости с самим собой. В который раз, прошептал голос где-то на периферии сознания. Выгнулся всем своим большим телом навстречу натиску, призывно раздвинул колени. Ричарда всегда завораживали первые секунды после того, как он резким движением своих сильных бедер врывался до конца, до самых заветных глубин естества Ли. Как тот на хриплом выдохе запрокидывал голову, открывая мощную шею с истерично бьющимися жилками. Как закусывал краешек пухлой нижней губы. Как покорно обмякало его большое красивое тело, как опускались длинные ресницы, прикрывая блеск глаз. Ричард очень хотел, чтобы это длилось вечно, чего бы он только не дал за то, чтобы владеть Ли ещё и ещё — сжимать веснушчатые плечи, вдалбливаться в жаркий податливый зад, видеть заострившиеся тонкие скулы и прилипшие ко лбу потемневшие от пота вьющиеся пряди волос, целовать чувственный рот. Но человек слаб. С мучительно-протяжным возгласом он последний раз толкнулся бедрами вперед и замер, изливаясь, глядя в широко распахнутые затуманившиеся глаза.  — Напомни ещё раз, почему мы расстались, Ли? — простонал Ричард, сползая на смятые влажные простыни. — Ты уверен, что мы расстались? — голос Ли звучал сладко и безмятежно. — Твою мать, Пейс, ну ты и шлюха. — Разве не это ты любишь, Ричард?  — Ненавижу, — и Ричард снова накрыл своими губами улыбающиеся губы Ли. Утром Ричард проснулся в одиночестве. Ли исчез бесшумно, как исчезал всегда, оставив воспоминание о тепле тела и легкий древесный аромат. И слова, сказанные в полусне: -Если бы ты был терпимее хотя бы к моим родственникам… Ричард вздрогнул, вспомнив неуемную активность папы-Пейса. Ну нет, эту прерогативу, как и фермерские заботы, он оставит тому, другому.  Он взял телефон, перевернулся на живот, и быстро набрал: «Через месяц в Париже.» Ответ не замедлил себя ждать: «Принято». Ричард потянулся как большой сытый кот и провалился обратно в сон.