Золотой час

День выдался жарким. После недельных дождей, к которым жители культурной столицы привыкли, люди уставали уже сразу, выйдя из дома на пару метров. Горячую воду, как и в прошлом году, отключили на всё лето, но сейчас она действительно спасала вечер Димы, только что пришедшего с работы. Ни кондиционера, ни вентилятора он ещё не успел купить, ведь только только переехал в квартиру побольше – успел накопить с первых зарплат своей ещё не высокой, но уже гордой должности сержанта полиции Санкт-Петербурга. Ступив на разогретый солнцем кафельный пол ванной, он начал вытираться махровым полотенцем, проходя в комнату за своей сумкой с ремнём. В ней лежали несколько листов по активным делам, деньги и карты, скетчбук, который за почти год службы заметно пополнился новыми рисунками. Дмитрий вытащил телефон и заметил пропущенный звонок. «Напарник Игорь». Коротко и официально: Дима гордился тем, что Игорь без иронии может назвать его напарником, хотя их уже можно считать друзьями. Можно же? «Нужно потом переименовать в просто «Игоря» – подумалось Диме, после чего он нажал на вызов. С другого конца трубки послышался слегка уставший, то ли от работы, то ли от жары, голос. – Я уж думал расплавился там, чего не отвечал? – Да я... В душе был, – стоило ли делиться такими подробностями? – А ты закончил с работой? – Игорь почти всегда уходил позже Димы, подолгу изучая по несколько раз детали дел. – Ага. Прогуляться не хочешь? Дима слегла замялся: они хоть и были друзьями, но такие предложения от Игоря Константиновича поступали не часто. Но, резко опомнившись, решил не упускать такой шанс и согласился. Он непозволительно долго думал, что надеть: хотелось выглядеть прилично, не просто длинные шорты с футболкой. Наплевав на жару, Дима надел одну из его многочисленных рубашек и светлые джинсы. Дмитрий жил недалеко от участка, Игорь хоть и знал адрес, но ещё ни разу не был в его новой квартире, поэтому решил подождать на повороте к дому, где они и встретились. Игорь приветственно протянул руку, поздно подумав, что они уже ведь виделись в участке, Игорь то и дело в течение рабочего дня незаметно поглядывал на Диму, в сотый раз изучая и запоминая аккуратные черты лица молодого мужчины. Дима улыбнулся и, зачем-то отведя взгляд, пожал руку. Прогуляться. Куда же они пойдут гулять? Если у них было совместное дело, то чаще всего Игорь был инициатором походов по местам преступлений, добычи информации, а Дима едва поспевал идти следом. Поэтому по привычке просто следовал за напарником. Но вопрос не выходил из головы. – Пить хочешь? – как будто в ответ на размышления Димы, произнёс Игорь с лёгкой отдышкой. – Да, почему нет. – Щас бы всю Неву опустошил. Где тут ближайший магазин? – В квартале отсюда, там, – ответил Дима, хотя по всей видимости ответ Игорю был не нужен, ведь он и так шёл в нужном направлении, словно и правда наизусть знал свой город. Чтобы не идти молча, Игорь начал обсуждение дела, над которым они в данный момент работали: незаконно живущие в городе мигранты. С первого взгляда дело не такое громкое, если не учитывать то, что один из таких зарезал человека прямо около жилого дома, а другой пытался изнасиловать девушку. Игорь успешно нашёл связь между ними, теперь пытаясь выйти на остальных из их «по-любому-банды-какой-то», по словам самого Игоря. Дима весь путь до магазина хоть и внимательно слушал низкий и такой уже родной голос Игоря, но отвечал очень сухо, дежурными «ага» и «стоит проверить». После каждого подобного ответа Игорь глубоко вздыхал, отчего Диме становилось ещё более неловко и хотелось замолчать ещё больше и просто слушать слушать слушать. Добравшись до магазина, Игорь прямо говоря влетел в него, надеясь попасть под кондиционер. Не попал. Что за магазин дебильный. Но выбирать не приходилось, слишком хотелось пить. Ко всему прочему здесь была очень неудобная планировка отделов, Игорь то и дело чертыхался и шёл в другую сторону. То отдел не тот, то люди толпились. Игорь обернулся на Диму, чтобы убедиться, идёт ли он ещё за ним или его по случайности положила к себе в корзинку какая-нибудь бабулька. Представив это, Игорь усмехнулся. От жары мозг совсем поплыл. Пить. – Я специально хожу кругами, чтобы ты потерялся, – жестикулируя пальцами, сказал Игорь. – Так я вроде не холодильник, – после первого (второго, первое было о Чумном Докторе) совместного дела Дубина и Грома, шутки про 12 украденных холодильников то и дело мелькали у них в разговорах. И каждый раз было смешно. Хотя сейчас они правда искали холодильник с прохладной водой. – А чё тогда так морозишься? – улыбнувшись неизвестно чему, Игорь наконец нашёл ту самую воду в не том самом холодильнике. Взял сразу двухлитровую бутылку, но кажется и этого будет мало. Хочется половину просто вылить на себя. Дима остановился, пытаясь понять, что только что услышал, и какой контекст в это был заложен. Игорь, если честно, выпалил что было на его уме. Ну точно солнечный удар получил. В обычное время он бы не смог озвучить то, что чувствует и думает о Диме. А главное, как он о нём думает. Всё ещё занятый мыслями, Дима тоже подошёл к напиткам и взял бутылку холодного зелёного чая. – Пробейте вместе, – выхватив чай из рук Дубина, Гром поставил его на ленту. – Игорь, не стоит... – Стоит. Я ж тебя позвал, – твёрдо произнёс напарник. Расплатившись, они вышли из магазина, чай был возвращён Диме, а Игорь уже почти наполовину опустошил свою бутылку. Закончив, Игорь снова куда-то направился и велел Диме не отставать. Хватает же у него до сих пор энергии так активно ходить. – А теперь мы куда? – заинтересованно, но с осторожностью поинтересовался сержант. – Ну, холодильник нашли, пора тебе рапорт писать, – две шутки про холодильник за 10 минут, вечер точно превращается в стендап концерт. «По сниженной цене, успейте, пока солнце ещё не село!» Приближался закат. Каждый раз было удивительно то, что рабочий день кончался ещё засветло, а темнело очень поздно. И почему лето такое короткое? – Снова в участок? Игорь, ты точно перегрелся. – Да я ж шучу. Хотя конечно мне жарко, тут же ты...ты чувствуешь, солнце шпарит? – Хотя тут же ты в рубашке с закатанными рукавами и выступающими венами и с всё ещё мокрыми волосами, в которые хотелось зарыться руками, и чтобы охладиться, и просто хотелось. Игорь старательно гнал эти мысли прочь. Дима не поймёт. Да и Игорь сам не особо понимает: за свою жизнь и богатый опыт за спиной он не то чтобы часто влюблялся. Ну была там одноклассница на выпускном вальсе, коллега в полицейском участке, когда он только поступил на службу. Но максимум два свидания, потом армия, увлечённость работой взяли верх. Или недоверие к людям взяло? Романтические отношения по мнению Игоря – вещь очень недолговечная, к тому же с его работой очень опасная. А чувства к мужчине... Это было просто чем-то новым, он старался не слишком углубляться в свои мысли об этом, ведь никогда не верил во взаимость этих чувств и что вообще когда-нибудь признается, не говоря уже о том, как эта тема осуждается в обществе. А может и сам Дима осуждает? Хотя по первому взгляду именно на Игоря, можно было бы подумать, что он сам таких бы одарял ударом в нос за средней школой. Задумавшись, Игорь услышал только своё имя и почувствовать, как его останавливают чьи-то сильные руки. Светофор, красный свет для пешеходов. Дмитрий, держащий его за плечи и толпа, устало ждущая заветный зелёный. – ...Спасибо, – Дима в ответ пожимает плечами. – Это который раз уже, счёт не ведёшь? Я тебе пожизненно должен за мои спасения. – Да ладно, мы ж напарники. И... друзья? – и почему он так неуверенно называет их друзьями? Вроде через столько передряг прошли, да и вне работы видятся часто, правда обычно ещё в компании с Юлей. Почему он позвал не её, а Диму? Сигнал светофора уведомил вялых ожидающих, что можно переходить, Игорь и Дима в ногу поспешили на другую сторону. – Почти пришли, – Игорь заметно ускорился, хотел успеть до захода солнца. Они подошли к ржаво-красной двери с обратной стороны одного из жилых бледно-жёлтых домов в глубине улицы. Дверь была не заперта, чему Гром был очень рад, испустив облегчённый вздох. На лестнице было прохладно, но вскоре придётся вернуться на улицу. А точнее на крышу, где дул вечерний спасительный ветерок. Железные, сломанные в некоторых местах перила ограждали плоский участок крыши, с которой открывался вид на реку, старинные, ещё советские здания и, главное, на заходящее солнце. – Вау, Игорь, тут очень красиво. Золотой час. – Кто? – Ну золотой час, это время, когда солнце располагается почти над горизонтом. Так как лучи светят под сильным наклоном, свет получается мягкий и рассеянный. Хорошо подходит для фото или рисования. – Да? Ну-ка, нарисуй меня. Вот, вот так, – Игорь встал напротив солнца, облокотившись левым локтём на перила, а другим боком повернулся к Диме. Слегка удивившись, пусть сегодня и произошло много странностей, Дима достал скетчбук из сумки и принялся рисовать, периодически поглядывая на солнечную фигуру. Игорь обернулся на вид за спиной и с улыбкой повернулся обратно. Сейчас без подозрений он может смотреть на Диму, увлечённого рисованием, которое у него так хорошо получается. И работает хорошо, и умеет переговоры вести, и сильный, хотя многие с первого взгляда сомневаются в этом, поэтому думают, что он не причинит им вреда и можно насмехаться над «зелёным» полицейским. Но когда нужно, Дмитрий Дубин покажет себя так, что после задержания, преступники шугаются и избегают его. Впрочем, как и Грома, ведь тот не скупился на применение грубой силы как в добыче информации, так и на операциях по штурму зданий. Иногда во время рисования Дима сперва выставлял большой палец и прикрывал один глаз, а позже прикладывал палец к листу и проводил штрихи друг за другом. Игорь пытался изучать эти приёмы в рисовании. До 14 лет. Вскоре после гибели отца Игорь забросил многие свои увлечения, в том числе рисование. Если же такое желание возникало, он просто выводил неровные линии и по окончании действия откладывал лист, надолго забывая про него. Благодаря же такому увлечению Дмитрия, Гром часто невольно вспоминал детство и его рисунки, которые Костя Гром вешал то на стены, то на холодильник, потому что гордился каждым из них, как и самим художником, хоть и не показывал этого. – Ну что там? – пытался выглянуть хоть уголок его творения, вертел головой Гром младший. – Как раз... закончил. Это ещё так, набросок, я потом добавлю побольше деталей, но...вот, – наконец Дима передал Игорю блокнот, тот молча начал рассматривать каждую деталь, каждую линию пейзажа и аккуратно выведенного тела самого Игоря. – Не нравится? – Честно сказать? – снова этот низкий тон, от которого по спине Димы пронеслись мурашки. Похоже не понравилось. Нужно было постараться лучше. – Да это почти как фотография или картина из Эрмитажа. Хоть сейчас иди да вешай. – Ты явно преувеличиваешь, я же просто... – Да ладно, не прибедняйся, – лёгкий толчок плечом в плечо, привычный жест от Игоря, – талант же, ну. Талант и труд. Я бы даже так не смог. – Да ну? Майор Игорь Гром, у которого получается всё, за что бы он не взялся? – Ну это только работы касается, знаешь. Хотя, если бы меня кто-нибудь научил...всяким вот этим способам, – Игорь спородировал движение Димы с вытянутым большим пальцем и прикрытым глазом, – то может что-то похожее начиркал бы, – с каких пор Игорь говорит намёками? Так обычно девчонки делали, а потом жаловались, что парни их не понимают и «дарят цветы, потому что я тебя попросила их подарить, а не потому что ты хочешь это сделать». – Мм...может тогда прямо сейчас попробуешь? Вот смотри, например этот дом – Дубин указал на белое двухэтажное здание с узорчатыми балконами и колоннами на входе, похожими на древнегреческие постройки, – А теперь линию здесь и вот тут... Золотой час подходил к концу, людей и машин на дороге заметно поубавилось, ветер разгонял дневную жару, оставляя приятную прохладу для двух мужчин, рисующих на крыши дома на берегу Невы, что могло бы кому-то показаться странным, но их обоих это совершенно волновало.