Всё из-за тебя

      Дождь — это искусство, постижимое далеко не каждому. Лишь десятки могут лицезреть его как что-то эстетичное и действительно прекрасное. Лишь единицы могут понять, что это — небесный плачь.       Муичиро бесконечной любовью обожал дождь и любые его проявления: от непроглядного тумана до беспросветных грозовых туч. Всякий раз, когда начинался дождь, он пробегал мимо брата, нагло игнорируя его вопросы, а затем плашмя падал в лужу прямо под его окнами и наблюдал за реакцией. Токито никогда не боялся заболеть после своих выходок, никогда не опасался осложнений после дождливых прогулок. У большинства людей брюнет ассоциировался именно с туманом во время дождя: незаметный, нечитаемый юноша с длинными локонами и постоянной молчаливостью. Токито лишь улыбался, слыша эти сравнения.       Когда парень поднял взгляд на фонарь у остановки, то понял, что в каждой капле отражался белый свет; они были похожи на маленькие зеркала, пропускающие сквозь себя неповторимую красоту ночного города. Города, в котором случалось абсолютно всё.       Парень промок полностью: влагой пропитались все элементы одежды, каждый волосок был пронизан дождём, а ресницы слипались от обильного потока слёз и стекающей со лба и чёлки воды. Токито опустил голову вниз и сжал кулаки с такой силой, что костяшки на них пугающе побелели: вот-вот — хрупкая рука юноши сломалась бы от резкого напряжения. Он слышал хлюпающие звуки их шагов, он понимал, чем закончится эта далеко не дружеская встреча в половине первого ночи, но не знал, что делать. Любое решение проблемы привело бы его к одному и тому же исходу.       Его плеча дотронулась огромная ладонь, и как только тело Токито поддалось обороту, он получил грубый удар по скуле. Едва устояв на ногах, он попытался выпрямиться и посмотреть в сторону своих обидчиков, но следующий толчок прошёлся прямо по спине, отчего он с шлепком повалился прямо в лужу. — А мы уж думали ты сольёшься, словно самый настоящий сопляк, — рассмеялся один из парней в чёрной толстовке. — Спасибо, что облегчил нам задачу, придурок.       Токито пропустил момент, когда следующий юноша замахнулся ногой и пнул его прямо в живот. К горлу подступила тошнота, которая чуть не вырвалась наружу. Схватившись за больное место рукой, Муичиро зашипел: в глазах всё начало плыть, а по щекам по-прежнему лились слёзы обиды.       Он не сделал ничего плохого.       Помутнение рассудка началось тогда, когда его схватили за шиворот и кулак прилетел в нос. Юноша почувствовал хруст в лицевой области и чуть не задохнулся, как вдруг в следующую секунду его снова ударили в живот.       Тело неимоверно ломило, и в один момент в голове Муи промелькнула несколько пугающая мысль: «Они убьют меня». Он чувствовал, как веки становятся свинцовыми, а силы с каждой секундой покидают его: Токито ощущал, что дыхание становится слабее и меньше.       Однако краем глаза брюнет заметил до боли знакомый силуэт. Бездействие с его стороны заставило пропустить сердце Муичиро настолько сильный удар, что он дрогнул всем телом. Токито был готов умереть.       Вскоре, словно поцелованный небом, отдалённо он услышал визг женщины неподалёку от места происшествия. С трудом повернув голову в сторону звука, он расширил глаза, когда увидел яркий красный зонт, приближающийся к ним с другого конца улицы.       Норадреналин в крови зашкаливал, Токито не очень понимал, что происходит вокруг него, но как только внимание окружающих его парней притупилось, он быстро подскочил на ноги и начал бежать. Он бежал так быстро, как не бегал никогда. Скрываться в тёмном лесу в дождь — не самая лучшая идея, однако другого выхода у брюнета напросто не было. Он запинался о корни деревьев, цеплялся штанами о ветки кустов, что притупляли его темп, но не останавливался. Закашливался до саднящей боли в лёгких, шипел от тошноты, но продолжал мчаться вперёд, чтобы скрыться с глаз обидчиков.       Когда голова стала напоминать карусель, Токито остановился, схватился рукой за ближайшее дерево и его вырвало: он блевал желчью, закашливался до невозможной потуги в лёгких и снова блевал. Из-за слёз он видел абсолютно ничего, кроме тёмной земли под ногами и освещённого луной некого горизонта леса: слишком ярко для дождливой погоды. Муичиро пытался успокоиться, как вдруг услышал шуршание позади; когда юноша обернулся, то заметил очертания человека — как оказалось, это был Танджиро.       Глаза Токито налились злостью, и он, слегка пошатываясь, направился в сторону молчащего Камадо. Остановившись в метре от красноглазого юноши, брюнет зашипел. — Ну что, ты доволен, урод? — монотонно начал Токито, продолжая прожигать Камадо своим пристальным взглядом. — Твоя гниющая душа успокоилась, лицезрев это? Теперь-то ты оставишь меня в покое?       Муичиро стёр кровь, что шла из носа, и посмотрел на свою перепачканную грязью и алой жидкостью тыльную сторону ладони. Он зажмурил глаза, чтобы ненадолго остановить слёзы, которые уже давно перемешались с успокаивающимся дождём. — Только объясни мне, что я сделал? Неправильно посмотрел в твою сторону? Или слишком быстро прошёл мимо вашей шайки в коридоре? Хотя бы один повод, из-за которого мне действительно стоило терпеть избиения, — плечи юноши дрожали от холодного ветра и просокшей одежды, прилипающей к больному от побоев телу. — Ответь мне, Камадо…       Танджиро слушал Токито очень внимательно, даже не моргая: он единожды облизнул губы, когда младший назвал его по фамилии. И даже спустя несколько минут молчания с обеих сторон, он ничего не ответил. — Я так и знал, что ты слишком жалкий, Танджиро… Настолько жалкий, что даже ответить ничего не можешь. Я ненавижу тебя, Камадо! Это всё из-за тебя! — прокричал из последних сил Муичиро и бросился бежать дальше в глубь леса.       Из-за дождя и темноты он не заметил выступающий из-под земли деревянный сук. С хрустом подвернув и глубоко разодрав ногу, Токито повалился в листву и закричал от боли, быстро сев и прижав ноющую часть тела к себе. Слёзы хлынули пуще прежнего, и Муичиро замурился, крича во всё горло и срывая голос. Он устал.       Он очень устал.       Танджиро неспеша подошёл к плачущему юноше, сел напротив на колени и достал из кармана курки белый свёрток бинта. Аккуратно подняв порванные штаны парня, он так же аккуратно перевязал кровоточащее место и завязал потуже, чтобы бинт точно не спал. Токито попытался оттолкнуть парня от себя, но у него не вышло.       Вместо этого Камадо рывком припал к приоткрытым после плача и слёз солоноватым губам, а когда Муичиро попытался сопротивляться, то резко перехватил его руки и сплёл пальцы так сильно, как это было возможно. Глаза Токито расширились, слёзы потекли ещё обильнее и он стал скулить сквозь поцелуй. Танджиро отстранился, от губ переходя к поцелуям на щеках, носу, мокрых глазах и лбу. Он целовал его до того момента, пока Муичиро не замолк, издавая лишь постоянные шмыганья носом.       Руки младшего ослабли, и от бессилия он почти повалился на спину, если бы Камадо не прижал его к себе. Он нежно гладил промокшие волосы Токито своей ладонью, изредка целуя того в макушку. — Я обещаю тебе, Муичиро, — начал шептать Танджиро, привлекая внимание брюнета к себе, — что разберусь с каждым из них. Прости, что пришлось пережить это. Сегодня ты останешься со мной.