Сладкая ночь

«Н-ну, спокойной ночи» «Ага.» Как только со стороны Тооно послышалось тихое сопение, то сердце Ягучи забилось в бешеном ритме, отдаваясь гулом в ушах и голове. Шум крови перекрыл даже собственное, Кёске, дыхание, которое стало в разы тяжелее, по сравнению с несколькими минутами ранее. Чем он только думал, когда приглашал к себе в комнату этого чертового Тооно? Навел порядок (насколько сумел), старался быть более вежливым и обходительным, а также предложил спать с ним на одной кровати! Надо же было до такого додуматься… Лицо и уши были красными от смущения. Не только от того, что он делил одну кровать с предметом воздыхания, но и потому что пижамные штаны стали жать ему в причинном месте. Это в разы усугубляло ситуацию, а столь доверчиво лежащее рядом теплое и хрупкое тело никак не способствовало Кёске. Прикусив от досады губу, Ягучи как мог, зарылся в оставшийся клочок одеяла, собираясь быстро лишить себя достоинства и подрочить прямиком рядом с этим психованным девственником. Наверное, проснувшись от его громкого сердцебиения и нездорового животного дыхания, Тооно бы заверещал и выбежал из комнаты. Наверное, это было бы последнее их времяпровождение вместе, но первогодка не думал об этом. Надо унять эту болезненную и пульсирующую проблему. Руки потянулись к мягким пижамным штанам, чуть приспуская их вместе с бельем. Разгоряченная плоть со вздувшейся венкой привычно легла в руки Ягучи, который на пробу пригладил свой стояк. «Чтоб ему пусто было, чертов Тооно!» Думал про себя Кёске, медленно надрачивая свой член, стараясь прислушиваться к собственному и чужому дыханию. Собственному — чтобы не разбудить громкими вздохами Тооно, а к чужому — чтобы быстро притвориться спящим, в случае возникновения возни возле стенки. Ягучи закрыл глаза, дабы дать волю фантазии. Сначала это были какие-то смазливые парни из специальных видео, старался представить их обнаженными, доверчиво подставляющимися, но вместо смазливых миниатюрных парней представлял Тооно. Фантазия напрочь отказывалась превращать подтянутого красавчика в НЕтооно. Вот Кёске проводит рукой по непослушным волосам, которые, наверное, очень мягкие. А фантазия доверчиво прижимается к его ноге и столь же доверчиво подставляет открытый рот под горячую пульсирующую плоть, с удовольствием вбирая ее в себя. «Вот же блядство…» Хлюпающие звуки, которые издавала фантазия, сводили с ума перевозбужденного Ягучи, который ускорил темп рукой и прикусил край подушки, подавляя рвущиеся стоны. Глубокий минет — вряд ли это была одна из способностей пугливого девственника, но Кёске представлял, как тот старательно берет его член по самое горло, заглатывая и стараясь не поперхнуться. Вопреки всем возносимым молитвам, со стороны стенки и правда послышалось движение. Такое тихое-тихое, но вполне ощутимое — кровать-то узкая. Кёске осторожно повернул голову в сторону шума, боясь увидеть простодушные, но наполненные пониманием происходящего огромные зелёные глаза Такаши. Однако, лишь с удивлением обнаружил чужой русый затылок и вид на спину с задравшейся футболкой, как раз в районе поясницы. «Вот же черт…» Ягучи совсем тихо простонал, коря себя за то, что он сейчас будет делать, а также за то, как он потом будет смотреть в глаза Такаши. Тихо повернувшись лицом к отвернувшемуся к стенке Тооно, Ягучи самую малость придвинулся к однокласснику, чтобы случайно не свалиться с собственной кровати. Лёгким движением он стянул с него тонкое одеяло, открывая вид на расслабленное тело. Как раз то, что нужно. Фантазия могла решить его «нижнюю» проблему, однако он не мог не посмотреть на Тооно поближе. Фантазия ведь не безгранична, да и нужно на чем то ее основывать. Рука двигалась вверх-вниз, лаская твердый член, оттягивая крайнюю плоть и открывая вид на алую влажную головку. Ягучи горячо дышал в затылок Тооно, вдыхая запах шампуня и злясь на себя за то, что все-таки не смог сдержаться. Свободная рука совсем легко прошлась по оголенной части спины, проходясь по выемке позвоночника и в страхе отстранялась, когда Кёске слышал малейшее изменение в дыхании Тооно. Тело одноклассника было приятно-теплым, совсем не горячим или холодным, а таким идеальным. Рука плавно прошлась дальше — к животу. Не было ничего удивительного в том, что у Тооно отсутствует пресс, как никак, а со спортом он был даже не на «вы». Под рукой ощущался плоский, но мягкий живот с тонкой линией паховых волос. На удивление, они оказались куда мягче, чем у самого Ягучи. Рука поднялась на бедро, на пробу сжав его сквозь пижамные штаны. На ощупь тут же попалась выступающая косточка, которую захотелось увидеть, поцеловать, укусить и, ох, черт! Ягучи шумно выдохнул на ухо Тооно, раздосадованно думая о том, как бы он хотел сделать это все с Такаши. Чтобы присутствовала взаимность, отдача от партнёра, а не вот это вот все. Снова копошение и вот уже одноклассник Ягучи лежит к нему лицом, совсем тесно прижавшись к раскрасневшемуся первогодке. Теплое дыхание доставало до самого лица, опаляя красные щеки и нос, а расслабленные пухлые губы были совсем близко к губам Ягучи… Не выдержав давления, Кёске совсем легко прижался своими губами к губам Тооно. Они оказались мягкими и податливыми, такими, какими их себе представлял Ягучи. «И чтобы Юу жизнь медом не казалась!» — думал про себя воодушевленный Кёске, улыбаясь в поцелуй. Как иронично, что сейчас губы Тооно ему казались медово-сахарными на вкус. Ненадолго прикрыв глаза от удовольствия, Ягучи наслаждался их сладостью, совсем легко целуя. Только открыв глаза, первогодка встретился с огромными зелёными глазищами Тооно, который смотрел в искреннем недоумении и был краснее вареного рака. Ягучи аж отпрыгнул от притягательных налившихся кровью губ, стыдливо отворачиваясь и прячась в одеяле. — К-кёске… — неуверенно начал Такаши, принимая сидячее положение. Одеяло чуть съехало в сторону, как и пижамная футболка, тем самым открыв тонкую полоску плоского живота. Живота, который не так давно трогал Ягучи. — Молчи! Просто забудь об этом! — глухо отозвался из-под одеяла Кёске, лишь сильнее кутаясь в кусок ткани, стараясь слиться воедино с ним, дабы избежать этого позора. Теперь Тооно точно не станет с ним разговаривать. Учитывая, как он реагировал на ухаживания Кашимы — Кёске вряд ли будет ждать что-то большее этой ночи и мнимого поцелуя. Их последней совместной ночи. Первогодка аккуратно коснулся одеяла, пытаясь найти контакт с одноклассником. Неловкость сковывала их обоих, однако обычно крикливый девственник старался ободрить Ягучи, мягко выпутывая из одеяла. В конце концов, когда он только пришел в эту школу, то тоже хотел поцеловать очаровательного первогодку. Кёске стал первым парнем, который вызвал в нем подобные странные и неправильные мысли. — Я… Я тебе нравлюсь? — тихо-тихо произнес Тооно, даже не веря в то, что произносит. Его первый поцелуй уже забрал Юу, однако это было скорее вынужденно, чем по прихоти. Пусть позднее тот и признался, что желает чего-то большего, возвышенного, чем случайный и поистине дикий поцелуй. Из-под одеяла вылезла рыжая растрёпанная макушка с пылающим лицом — даже больше, чем у самого Тооно. Выражение лица Кёске было непередаваемым, и сидящий рядом Такаши по-началу не понял, означало оно сильнейшее смущение или пылающую ярость. — Т-ты, да т-ты! Не то ч-чтобы я.! — в привычной для себя манере «старшеклассницы-цундере» начал было Ягучи, но тут же прекратил всю эту смущенную браваду, посмотрев наконец на лицо Тооно. Тот смотрел с искренним интересом, без всякого отвращения или испуга. Возможно, первогодка бы ничего и не ответил, но лёгкое касание губ со стороны девственника лишило его всяких противоречивых чувств. Совсем лёгкий поцелуй, как до этого его целовал Ягучи. Это даже поцелуем сложно назвать — скорее дыхание в приоткрытые губы, за незнанием, что делать дальше. — И чем вы только в этом клубе занимались, — раздражённо произнес Кёске, припадая к сладким губам, начиная зацеловывать их в уголки, а после облизывать. Такаши закрыл глаза и приоткрыл рот, впуская проказливый язык рыжего парня, позволяя увлечь себя в страстный поцелуй. Руки девственника упирались Кёске в грудь, пока сам Кёске активно изучал рот пугливого одноклассника, прижимая к себе его тело. Яркий румянец озарил лицо Тооно, а он сам совсем тихонько постанывая в поцелуй, стараясь двигать губами в темп Ягучи. Его руки всё ещё были прижаты к груди Кёске, однако он предпринял попытку их освободить, чтобы обнять и прижать к себе первогодку, да только не успел: вышеназванный первогодки уже повалил Такаши на спину, продолжая зацеловывать его губы. «Сладко. Как же сладко.» Повторял про себя Ягучи, наслаждаясь долгим страстным поцелуем, инициатором которого был сам Тооно. Это оказалось взаимно. Черт возьми, он так боялся, что встретит порицание со стороны пугливого парня, но это оказалось взаимно. Кёске погружался в этот омут с головой, переставая отдавать себе отчёт в совершаемых действиях, а потому сначала и не понял, /что/ он услышал. Тихий всхлип раздался по комнате, словно грянувший гром. Это отвлекло внимание Ягучи от терзания губ и он недоуменно взглянул на Тооно. Тот плакал. И вряд ли то, что упиралось в бедро Ягучи было его коленом. Для наглядности Кёске даже посмотрел вниз. Он плакал от удовольствия. В этот момент самого Кёске едва не хватил удар. Он довел этого чертового девственника до слез одним только поцелуем! Хотя, чего он ещё мог ожидать от Тооно, который целовался один-единственный раз в жизни и то — по принуждению. Ягучи сначала неописуемо завидовал своему брату, когда узнал об этом инциденте в клубе фотографий. А потом как-то смирился, и вот теперь это. — Тооно… тебе хорошо? — спросил Ягучи, прижимаясь все телом к разгоряченному Такаши. Тот поднял на него взгляд заплаканных глаз, ещё больше взбудораживший Ягучи. Огромные изумруды сейчас смотрели на него сквозь томные взмахи ресниц. И когда только он научился быть таким соблазнительным? — Да, Кёске, — несколько заторможенно ответил Тооно, положив руки на взъерошенные рыжие волосы. — Мне так хорошо… — Хочешь зайти дальше? — поглаживая своего одноклассника по коленке спросил первогодка. Он не отрывал своего взгляда от блестящих глаз-изумрудов, полностью плененный их красотой. — Наверное… да, — в противоречие первому слову, достаточно уверенно кивнул Такаши, притягивая к себе Ягучи. — Я хочу этого, Яччан. Дважды Ягучи просить не требовалось. Его руки скользнули под пижамную футболку парня, оглаживая тонкую талию, забираясь руками под многострадальную поясницу и поднимаясь до сосков. У Тооно совсем не было мышц, он был худым, даже можно сказать дрыщем. Из вредности, Ягучи мог бы съязвить по поводу телосложения парня, но банально не мог потому что… Без этого хрупкого тела и тонкой талии он был бы уже не Такаши. Парню невероятно шло иметь узкие бедра, тонкую талию и столь же узкую грудную клетку. Парень, вероятно, ничего тяжелее тетрадки или булочки из столовой больше в руках и не держал. Сжав своими пальцами мелкие бусины сосков, Ягучи с неким чувством внутреннего удовлетворения поймал чужой вздох, наполненный желанием и возбуждением. Тооно хотел его, жаждал его касаний — в этом не было никаких сомнений. Наклонившись ко второму соску, не переставая терзать пальцами второй, Кёске вобрал его в рот, начиная играться с ним языком. Томные вздохи Тооно старался прикрыть рукой, а когда почувствовал, как его сосок начинают покусывать и между тем оставлять на груди засосы, парень не выдержал и издал протяжный тихий стон. Вновь покрасневшее от стыда лицо было похоже на спелую клубнику, на что Кёске даже как-то насмешливо произнес: — Ты похож на клубничку! — оторвавшись от терзания соска, растянувшись в язвительной улыбке, протянул Ягучи. На это Тооно только больше покраснел, прикрывая свое смущенное лицо руками. — Эй! Тебе не стоит скрывать столь милое личико, я-год-ка. Последнее слово Ягучи произнес Тооно прямо на покрасневшее ушко, вынуждая того протестующее замычать и согнуть ноги в коленях, стараясь спрятать свое возбуждение и между тем хоть как-то прикрыться. Ему было невероятно стыдно и в то же время жутко горячо от прикосновений и милого прозвища со стороны вредного Кёске. Влажный язык прошелся по ушной раковине, вновь вырывая из девственника стон на грани вскрика, а сомкнувшиеся зубы на мочке уха так и вовсе вынудили парня почти отключиться. Всего было слишком много. Но вряд ли Кёске бы уже смог остановиться, как и сам Тооно, который начинал входить во вкус. Такаши вело. Перед глазами начинало плыть, то ли от подскочившей температуры, то ли от возбуждения. Чужой вставший член упирался прямо в его бедро, пока сам Ягучи перешёл на тонкую шею, присасываясь к бьющейся синей венке. Расцветающие на шее девственника засосы потом придется скрывать водолазкой или застегнутой на все пуговицы рубашкой. Ни тот, ни другой вариант Тооно не устраивали, но он не мог позволить себе остановить Ягучи. Слишком уж было хорошо. Когда шаловливая рука Яччана легла на его стоящий колом член, а вторая на резинку пижамных шорт — Тооно потянулся за новым поцелуем. Ягучи охотно на него ответил, продолжая поглаживать пенис первогодки, улыбаясь при этом в поцелуй. Он был не таким диким, как их первый, он был куда более нежным и размеренным. Никто не стремился перетягивать инициативу, отдаваясь целиком и полностью во власть партнеру. Так приятно, так сладко, так нетерпимо. Тооно, когда с него стянули штаны, не забыв подцепить при этом мокрые боксеры с нарисованными пингвинами, разорвал поцелуй и уверенно произнес: — Хочу тебе тоже сделать приятно. Но по-другому, не рукой. Столь уверенный голос и взгляд ещё никогда не принадлежал Такаши. Это точно он произносит? Своим, черт побери, девственным ртом? Наверное, это на него так члены Яри-бу повлияли. Если до этого это было не столь заметно, то теперь Кёске был уверен — Тооно знает тонкости взаимоотношений между двумя мужчинами. — Ладно. Только давай полностью разденемся, — примирительно согласился Кёске, окончательно отбрасывая в сторону нижнюю часть одежды Такаши. Тот смотрел нетерпеливо, поджимая ноги и пальцы на этих самых ногах. Но теперь больше от возбуждения, чем от смущения. Хотя и последнее никуда не делось. Сняв с себя шорты, Ягучи уловил удивленный вздох со стороны девственника. Видимо, тот не ждал, что по сравнению с его собственным членом, пенис невысокого первогодки окажется больше его собственного. На это Кёске не смолчал, как бы красуясь перед одноклассником: — Большой, да? — эта привычная усмешка на его губах, он бы ещё чего-нибудь сказал, если бы не Тооно. Первогодка наклонился поближе к стоящему члену, внимательно разглядывая вздутые венки и выделившийся предъэякулят. Ягучи почти забыл о том, что не так давно дрочил на святой образ Тооно, трогая его поясницу и любуясь на его расслабленное спящее лицо. Впрочем, не то чтобы Ягучи хотел, чтобы парень об этом узнал. Горячее дыхание Тооно приятно щекотало вставший член, от чего сам Кёске неровно выдохнул сквозь зубы, чувствуя, что возбуждается только больше. Это любопытство в глазах Такаши, недавние пошлые образы, которые теперь воплощаются в реальность, а ещё язык, который прошелся по губам, смачивая их. Тооно вопросительно посмотрел на лицо первогодки, как бы спрашивая: «а что ему делать дальше?». — Если хочешь отсосать, то начни с малого — прикоснись к нему рукой, — прямо заявил хриплым голосом Ягучи, сжимая в руках простынь. Тооно смущённо отвёл взгляд, но тем не менее не отступил. Его рука и правда легла на его член, плавно проходясь по стволу, по которому расползались вздувшиеся венки, приподнимая крайнюю плоть над головкой и опуская ее вновь. Он был крайне любопытным, но все ещё смущённым. Впрочем, его поведение сейчас никак не сравнится с прошлым Тооно, который вечно кричал и был всячески против любого проявления поползновений к собственному телу. Кёске счастливо подумал о том, что он будет первым, с кем Тооно по своей собственной воле станет спать. И что это будет не Юу, во всем идеальный двоюродный братец, горящий желанием заполучить себе Тооно. Это будет Ягучи Кёске — чертов эгоист, который думает только о себе и своих меркантильных желаниях. Поток порочных мыслей прервал язык, который широко прошелся по возбужденной плоти парня, вырывая из того рваный вздох. На пробу Тооно постарался поцеловать и облизать член парня, продолжая размеренно водить по нему рукой. Наивный взгляд теперь вполне уверенно смотрел на член сидящего перед ним парня, а он сам примерно понимал, что должен делать, чтобы доставить удовольствие. На пробу взяв головку в рот, парень прошелся по ней юрким языком, вырывая у Яччана удивлённые вздохи на грани стонов. Он облокотился на свою руку, а вторую положил на мягкие вьющиеся волосы Тооно, направляя его. Советы, которые давал Кёске, вроде: «медленнее» или «расслабь губы» и правда помогали Такаши быстрее наращивать темп и глубже вбирать в себя стоящий колом член. Совсем скоро он смог взять член наполовину, смотря из-под лобья на постанывающего Ягучи, который старался прикрыть свой рот рукой. Тому было достаточно одного только взгляда, чтобы надавить сильнее на голову одноклассника и вжать его в свой пах. Тооно старался дышать носом, пока Ягучи медленно натягивал его на свой член, испытывая какое-то странное удовольствие, граничащее с болью. Ему это нравилось, он желал продолжения. Гортанный стон, который издал Такаши, вполне четко ощущался на мокром члене Ягучи, который сейчас зажимала узкая глотка. Издав низкий рык, Ягучи принялся толкаться навстречу горячему поддатливому рту, на что уже Тооно испугался. Он постарался отстраниться, но Кёске прижимал того к себе за голову, не позволяя соскочить. И это только сильнее возбудило Тооно. С протяжным стоном Ягучи кончил на язык Тооно, который послушно проглотил странную на вкус сперму, зажимая собственный стоящий колом член. Он потирался о простыни, стараясь прикрыть футболкой мокрый оголенной низ. — Черт… А в этом клубе и правда чему-то да учат, — отдышавшись, произнес Ягучи, подтягивая к себе парня. Его язык прошелся по влажным и припухшим губам, с наслаждением прикусывая нижнюю губу. Стон, который издал Кёске, отдался тяжестью в паху из без того возбужденного девственника. Приоткрыв рот навстречу юркому языку Ягучи, Тооно старался перенять на себя инициативу, то проходясь своим языком по ровному ряду зубов, то засасывая нижнюю губу, как до этого делал Кёске. Тооно показывал большой потенциал в качестве ученика, чего не мог не заметить Ягучи. Ему определенно нравился тот смущённый и крикливый девственник, но и познающий всю сладость сексуальной жизни Такаши ему нравился не меньше. Ягучи начал чувствовать, как снова возбуждается. Пожалуй, ему хватило бы ещё одного гортанного стона со стороны Тооно, чтобы окончательно потерять голову, но видеть то, как тот зажимает свои ноги и отчаянно надавливает на болезненную эрекцию — было в тягость. Кёске решил действовать. — Тооно, ты позволишь мне зайти дальше? — оторвавшись от терзания пухлых розовых губ, спросил Ягучи, поглаживая парня за мягкие волосы. Тот смотрел на парня с неким трепетом и даже желанием, недовольно морща нос. — Вроде как я уже соглашался, — протянул Такаши, млея под напором сильных пальцев Кёске. — Да. Конечно, я помню, — сглотнув ком в горле, произнес парень, — но я имею ввиду не только поцелуи и минет. Тооно, ты позволишь мне заняться с тобой сексом? Такаши открыл глаза, а от былой сонливости и патоки возбуждения ни осталось ни следа. В глазах четко промелькнул страх и даже стоящий и эрегированный член никак не мог унять это жуткое липкое чувство неизбежного. Он доверял Ягучи, но все же… Кёске заметил этот взгляд и, ничего не произнося, плавно повалил на свою кровать Такаши, слушая его тяжёлое дыхание и быстрое сердцебиение. Взгляд ярких медовых глаз встретился с зелёными — испуганными. Кёске не торопливо погладил парня по коленке и укусил за мочку уха, переходя на басовитый шепот. — Я обещаю, что буду осторожен. Тооно, ты веришь мне? — он поцелуем прошелся от мочки уха до подбородка, плавно подбираясь к истерзанным губам. Такаши всё ещё смотрел недоверчиво, но было видно, как он расслабился. — Я… — неуверенно начал Такаши, млея от нежных поцелуев в шею и в челюсть. Ягучи поднялся к лицу одногодки, заглядывая ему в глаза, тень сомнения в которых стала сходить на нет. Да, он верил Кёске. — Да, я согласен, Яччан. Казалось, что радость могла отразиться на лице одноклассника, что тут же просияло счастливой улыбкой и румянцем. Выражение лица походило чем-то на ту, что корчил Кёске перед одноклассниками, только более… настоящей, что ли. Тооно засмотрелся на такого Ягучи — немного неловкого, но довольного и счастливого. Словно ему наконец-то позволили открыть подарок на Рождество. Стянув с замершего в предвкушении Тооно футболку, Кёске отбросил ненужный элемент одежды в сторону, проводя руками по всему оголенному телу. Весь взмокший, красный и хрупкий. Идеальный — его Тооно был идеальным. Проведя дорожку из поцелуев от ключицы до живота, Ягучи из вредности укусил Тооно за бок, тут же щекотно зализывая краснеющий след от укуса. Рваный вздох, что вырвался из груди ошалевшего девственника, только подтвердил подозрения Кёске — ему нравилось. И эти ласки, и эти укусы, и засосы по всему телу. Дойдя до стоящего члена, Ягучи накрыл его своей грубой от постоянных тренировок ладонью, плавно проходясь вверх-вниз, завороженно глядя за изменением выражения лица Тооно. Интересно, а ему кто-то прежде дрочил? Не обязательно бывшая девушка, а в этом своем клубе. Да и девственник был на то и девственником, что его до этого прежде не касалась рука ни одного человека. До Ягучи, разумеется. Серия поцелуев продолжилась до внутреннего бедра, которые придерживал в своих руках Кёске. Тооно все порывался прикрыть наготу, пусть и был уже достаточно зацелован и расслаблен под натиском чужих умелых ласк, но смущение никуда не делось. Ему все это было в новинку, а потому, когда сильные руки Яччана сжали и раздвинули его бедра, Тооно думал, что на месте сгорит от стыда. Прикрыв ладонями лицо, Такаши старался не подглядывать, словно это делали и не с ним. Вот язык прошелся по его животу, вот острые зубы больно прикусили выпирающую косточку на бедре и вот снова череда поцелуев от внутренней стороны бедра и до… члена. Кёске умилял небольшой пенис Тооно, что он не удержался от желания поцеловать его и облизать. Но перед этим он рукой дотянулся до ближайшей полки, нашарив там лубрикант. Он и не помнил, откуда он успел стащить эту нужную сейчас вещицу. А может, это забыл в его комнате тот странный парень с синими волосами. Передернув плечами, Кёске выдавил содержимое на пальцы, плавно растирая прозрачную смазку между ними и тут же приставляя средний палец к сжатому колечку мышц. Тооно аж перестал дышать и это стало видно по его впалому животу и груди. Он замер в ожидании действий от Кёске, а тот, в свою очередь, ощущал, как мелко подрагивают бедра парня. — Расслабься, я сделаю все аккуратно, — прозвучало это крайне самоуверенно, да и в целом в духе Кёске. Однако по дрожащим рукам было заметно, что он и сам переживает. Это их с Тооно первый раз, он заберёт у этого чертового девственника его проклятую девственность! И никакой Юу ничего не сможет поделать с этим досадным фактом. Раздражённо цокнув, Ягучи постарался избавиться от лишних мыслей о брате. Перед его глазами происходило такая интересная и возбуждающая картина, а он — Кёске — думает о каком-то там Кашиме. Вобрав член в рот, Кёске стал медленно вводить средний палец по фалангам, считывая вздохи и удивлённые ахи со стороны Тооно. Тот старался прикрыть ладонью рот, мало что понимая в этот момент и поджимая пальцы на ногах. Пока было не страшно, да и неприятное ощущение в анусе сменились движением языка по его стоящему и изнывающему до ласк члену. Ягучи определенно знал, что делает. Думать о том, где и как он этому научился — не было никакого желания. Перед глазами все застилала пелена удовольствия, перекрывая обзор для Такаши. Средний палец теперь свободно с хлюпающими звуками входил внутрь парня, пока сам Кёске двигал в такт своему пальцу головой. Оторвавшись от члена, Ягучи приставил к расслабленному колечку мышц второй палец, слушая изменившееся дыхание со стороны Тооно и улавливая его стон на грани всхлипа. Член Тооно заинтересованно дернулся, оставляя на животе след от смазки. Слишком много всего сразу, слишком много странных, но приятных ощущений. А когда Ягучи аккуратно ввел оба пальца и согнул их внутри, нащупав комок нервов, Тооно едва не подпрыгнул на кровати сжимая в руках простынь. Перед глазами штормило, а его тело словно оказалось на волнах. — Ха-ха, кажется, нашел, — довольно пролепетал Ягучи, продолжая надрачивать член Тооно и терпеливо выносит собственное болезненное возбуждение, которое давило на подсознание. Ягучи хотел поскорее войти в эту тесноту, овладеть всем Такаши, выбить из него стоны и крики собственного имени. Но он держался, потому что с подготовкой шутить не стоит. Оба пальца с громкими хлюпающими звуками свободно входили в разработанный анус, пока сам Кёске наращивал темп на члене Тооно. С громким чмоком он выпустил его изо рта, утирая свободной рукой рот. В глазах плясали шальные искры, пока сам Такаши усердно ему подмахивал. Сняв с себя мокрую футболку, Ягучи закинул худые ноги себе на плечи, тут же прижимаясь к телу Тооно. Его член прошелся по ягодице, оставив на ней влажный след. Тооно смотрел прямо в глаза Ягучи, и в этих огромных изумрудах читалось волнение на грани с лёгким страхом. Кёске заинтересованно смотрел в большие глаза Тооно, потираясь стоящим членом о влажную ягодицу. Выдавив часть лубриканта на стоящий пенис, Кёске с довольством размазал его по всей длине, изредка поглядывая из-под рыжей челки на Тооно. Тот внимательно следил за каждым его действием, с внутренним содроганием глядя на стоящий член. Ягучи хотел пошутить, но вместо этого решил нежно погладить Такаши по щеке, чмкокнув его в слезящиеся глаза и прошептать: — Сейчас ты должен быть полностью расслаблен. Если хочешь — то можешь укусить меня или исцарапать спину. Главное не зажимайся. Такаши слушал внимательно, а после вполне себе уверенно положил на плечи Ягучи свои длинные худые руки, притягивая того ближе к себе. Кёске воспринял это как знак, что парень был готов и, проведя мокрым членом по ложбинке между ягодиц, толкнулся прямо в разработанную дырочку. Его со всех сторон зажимала горячая теснота, пока в загривок впивались короткие, но острые ногти. Тооно, словно взъерошенный кот, откинул голову назад, крепко зажмуривая глаза и издавая приглушённый шипящий звук. Ягучи аккуратно провел по его талии руками, слабо щипая и оставляя поцелуи на шее. — Все хорошо, Тооно. Осталось немного. Поцеловав косточку на голени, Ягучи с силой толкнулся навстречу манящей тесноте с тихим стоном прикусывая худую ногу Тооно, что сейчас покоилось на его плече. Парень негромко вскрикнул, вскинулся и разжал свои цепкие пальцы, оставляя следы от ногтей на плечах Кёске. Огромные заплаканные глаза смотрели в самую душу Ягучи и куда-то вниз, прямо на то место, где они слились воедино. Как любовники. — Тооно, все хорошо, я полностью внутри, — зацеловывая лицо плачущего парня, ответил Кёске, поглаживая его ноги и дожидаясь того момента, когда парень полностью к нему привыкнет. — Сильно больно? Такаши отрицательно помотал головой, с шумом глотая воздух и сжимая простынь. Было больше похоже на ложь, однако совсем вскоре Тооно толкнулся навстречу Ягучи и совсем тихо прошептал: «давай, я хочу этого». И все в сопровождении этого требовательного зеленоглазого взгляда и красного лица. Тооно действовал на Ягучи, как сильный алкоголь или ещё какая-нибудь мозговыносящая дрянь. Но при этом Такаши был для него всем, это их общение, тесный контакт, а теперь ещё и секс. Они оба знали, что это взаимно и это так приятно грело душу. Выйдя из тела Тооно, Ягучи толкнулся обратно с характерным шлепком бедер о ягодицы. Такаши приоткрыл рот в тихом стоне, продолжая сжимать в своих руках простынь. По его щекам стекали слезы, а глаза смотрели в самое сердце Кёске. Возобновив медленные толчки, первогодка наслаждался видом заплаканного, но довольного лица уже бывшего девственника, который принялся активно ему подмахивать бедрами. Призывно закусив губу и протянув руки навстречу Кёске, Тооно обнял его за шею, поглаживая оставленные им же полосы и довольно урча. Фрикции усиливались, а по комнате раздавались громкие шлепки, прерываемые звуками стонов, на грани вскрика. Кёске счастливо улыбался Тооно, ближе наклоняясь к его лицу и утягивая в продолжительный поцелуй. Стекающие по щекам слезы образовывали блестящие дорожки, которые было приятно почувствовать на зацелованных и искусанных губах. Соль легко щипала язык и припухшие губы, но Ягучи не остановила столь несущественная мелочь. Он целовал Такаши везде: в скулы, в щеки, в лоб и в заплаканные глаза. Лицо парня сменилось расслаблением и удовольствием. Наверное, для него самого все происходящее было чем-то за рамки вон выходящим. Но тем не менее Тооно открылся, и ещё кому — Кёске! — Яччан! — захлебнулся стоном Тооно, когда парень возобновил фрикции и теперь, придерживая одноклассника за бедра, продолжал вдавливать щуплое тело в кровать. Скрипучая одноместная кровать жалобно поскрипывала, а спинка билась о стенку, чего совсем точно не могли не заметить соседи. Впрочем, Ягучи было абсолютно плевать на чужие взгляды, когда перед ним самим сейчас открылся столь откровенный вид на Такаши. На зацелованной тонкой шее расцветали засосы, а плечи Кёске были покрыты алеющими полосами от ногтей. Наверное, они какой-то время буду переодеваться отдельно от чужих взглядов, пока не пройдут эти метки. Хотя ни Такаши, ни Кёске не были бы против, если бы эти метки задержались на них подольше. Член Тооно оставлял на плоском животе полосу смазки по мере движений в нем Ягучи. Тот довольно посмотрел на истекающий смазкой член, с довольством собирая с него смазку и проводя по нему рукой, изредка обхватывая у основания. Одноклассники тяжело дышали в унисон, пока в их глазах плескались искры похоти и удовольствия. Парни вновь слились в жаркой поцелуе, стукаясь зубами. Ягучи протяжно простонал в приоткрытые губы, изнутри изучая доверчиво открытый рот. Тооно сильнее прильнул к Кёске, с ярым рвением отвечая на поцелуй. В его зелёных глазах плескались искры похоти, которые он до этого видел только у членов Яри-бу. Интересно, если Ягучи ему расскажет утром о его поведении, то он поверит? Или снова посмотрит на него этими невозможными глазами-изумрудами? — Яччан! — оторвался от припухших губ Тооно, выгибаясь в пояснице. — Я… я скоро.! — Я тоже… — хрипло на ухо произнес Кёске, наклоняясь к красному уху Тооно. — Давай вместе? Тооно едва кивнул головой и взялся за руки с Ягучи, неотрывно глядя в глаза. Раздающиеся по комнате шлепки прерывались только звуком скрипа кровати. Интересно, как теперь на Кёске будут смотреть его соседи? Да и на самого Тооно, который до этого момента казался таким тихим и робким. А оказался в итоге очень даже громким и открытым. Толчки стали рваными, а сам Ягучи прикусил до крови губу, сжимая в своих сильных руках ладони Тооно. Оба парня старались теснее прижаться друг к другу, лишь бы кончить вместе, помочь друг другу. Первым кончил Такаши, запрокинув голову назад и позволив слезам стечь с его скул на мокрую подушку. Он расслабленно обмяк, продолжая сжимать в своих руках ладони Ягучи, чувствуя их жар. Кёске продержался не дольше — парень вышел из расслабленного нутра девственника и, проведя пару раз рукой, кончил от стимуляции на впалый живот без намека на пресс. Парни долгое время пытались отдышаться, пока Кёске не перегнулся через кровать и не наклонился за лежащей под кроватью пачкой салфеток. Это не заменит обоим душ, однако надо было убрать их следы… страсти. А потом проветрить комнату — везде разило чёртовым сексом. Довольно откинувшись на смятые простыни, одноклассники посмотрели друг на друга. Ехидные глаза встретились с робко-доверчивыми. Тооно вновь стал прежним, каким был до их бурной ночи. До из первой и, стоит верить, не последней ночи. — Давай спать, — произнес шепотом охрипший Тооно, который до этого, казалось, абсолютно не старался скрыть своего удовольствия. — Х-хорошо, — накрыл их одеялом Ягучи, чувствуя, как к щекам по неизведанной причине приливает кровь. Парни так и заснули друг к другу лицом и сплетаясь конечностями, точно зная, что эта ночь стала для их отношений ключевой точкой.