"Злодей" на пути к герою

      Его пальцы сжали коробку с бенто, когда он на мгновение замер в дверях столовой, прежде чем войти в нее, будучи абсолютно готовым пустить в ход свою причуду, драться и даже кусаться. И нет, не думайте смеяться, кусаться он научился намного раньше, чем драться и потому на протяжении почти всей начальной школы его зубы были его основным средством защиты.       Он был парнем со «злодейской причудой». Какая абсолютная и дискриминационная чушь! Ему надоело слышать о том, что ему одна дорога – в тюрьму – уже к началу средней школы. По этой причине он решил добиться геройской лицензии, чтобы заявить миру, что все в нем идиоты.       И вот вчера он с гордо поднятой головой, ободранными руками и отчаянно зудящими глазами поднялся на вершину пьедестала спортивного фестиваля Юэй. Он заставил всех говорить о парне со злодейской причудой, который оказался достаточно силен, чтобы заявить о своем праве и желании быть героем.       Однако пока это было лишь словами, а в мире было множество дискриминирующих всех и вся глупцов и потому он сжимал зубы, будучи готовым к тому, что и здесь найдутся те, кто попытается вбить в него то, что считалось прописными истинами в их обществе. Никому не нравится, когда будущие злодеи оказываются выше будущих великих героев.       И, разумеется, он был прав, поскольку стоило ему войти в столовую, как в него почти вцепился какой-то парень с геройского, которому он помешал пройти дальше, выбив его с арены для поединков.       - Хей, а вот и ты! Айзава, правильно? – блондин только что не активировал свою причуду – Ты почему сбежал сразу после награждения? Мы с ребятами хотели тебя поздравить, да и познакомиться поближе. Тебя же скорее всего к нам переведут? Ширакумо слышал, как Незу-сенсей говорил с директором о тебе.       Он продолжал увлеченно болтать, практически таща его за собой. Шоту напрягала подобная физическая близость, но он знал, что нерационально вступать в драку, не узнав о происходящем больше. Тем временем блондин, кажется, Ямада, добрался до стола, за которым сидела еще пара подростков.       Шота узнал девочку. Она была достаточно рациональна, чтобы не полагаться в своей подготовке исключительно на причуду. По этой причине ему было довольно тяжело одолеть ее, когда они столкнулись на арене для спарринга.       - Знакомься, это Каяма и Ширакумо, – объявил тем временем блондин, практически заталкивая Шоту за стол.       - Боже, Ямада, ты хотя бы спросил его, хочет ли он к нам присоединиться? – девочка покачала головой и бросила на него взгляд – Айзава, верно? Извини, он всегда такой. Мы думаем, что он будет слишком громким для героя.       - Я оскорблен! Нельзя быть слишком громким для героя! – блондин активно жестикулировал – И я никого не заставлял сюда идти. Если бы он сказал отпустить его, я бы сделал сразу!       Шота поморщился от громкого голоса блондина, но не стал уходить. Кажется, эта группа была настроена по отношению к нему миролюбиво. А раз они с геройского, то остальные потенциально недовольные его успехами к нему вряд ли сунутся.       Блондин тем временем немного успокоился и упал на последнее свободное место у стола. Он начал есть, и Шота подумал, что хоть это заставит его заткнуться. К сожалению, он ошибся.       - Слушай, Айзава, у тебя такая крутая причуда! Почему ты оказался на общем образовании, а не на геройском курсе? – спросил он.       - Потому что вступительный экзамен разрабатывал идиот, – ответил Шота.       - Почему? – блондин озадаченно нахмурился, за что получил легкий подзатыльник от девушки.       - Да потому что не все причуды можно применить против роботов, Ямада! – заметила она – Я тоже едва не провалилась, потому что машина не может спать. Пришлось выкручиваться. Мне повезло, что были баллы за спасение.       - Я даже не задумывался об этом, – вступил в разговор другой парень. – Но ведь и правда, усыпляющий газ не сработает на роботах. Как же тебе удалось пройти? Только по спасению?       Девушка мотнула головой. Шота почувствовал, что в нем проснулся интерес. Все же не он один был в такой ситуации и кому-то удалось найти выход. Его любопытство не укрылось от блондина.       - Да, расскажи, Каяма. Айзава же умрет от любопытства, да и мы тоже. Мы-то по-простому разгромили роботов своими причудами. А Незу-сенсей всегда говорит о том, что причуды не должны быть единственным навыком героя.       Шота почувствовал, что ему начинает нравиться этот сенсей, с которым ему ранее не доводилось встречаться лично. Девочка тем временем задумчиво постучала палочками по подбородку.       - Было трудно, но я попыталась применить на практике наработки и тренировочные упражнения моего деда. Его причуда основана на дымовой завесе. И он был героем. Поэтому на экзамене я использовала свою причуду в качестве просто дыма, а не усыпляющего газа. Потом я вручную убирала роботов, нанося ущерб проводам и контактам, пока их система наведения была заблокирована. Это было опасно, но я справилась.       - Ого, ты не рассказывала, – глаза блондина распахнулись шире. – Я-то думал, что у нас потомственный герой только Иида. Значит, тебя тоже тренировал дедушка?       Девушка покачала головой.       - Я никогда его не видела. И мама тоже. По рассказам бабушки, его убил злодей во время одной из миссий еще до рождения моей мамы. Он был подпольным героем, а это одна из наиболее опасных ветвей героизма. Однако он оставил после себя записи, в которых описывал упражнения, которые могут помочь в условиях ограниченной видимости. Моя причуда частично пошла в его, только мой дым светлее и имеет дополнительный усыпляющий эффект, но я могу их использовать.       - Значит, он все же тренировал тебя? Пусть и опосредованно через собственные записи, – улыбнулся Ширакумо.       - Можно и так сказать, – заметила девушка и поднялась из-за стола, собирая свой поднос, она улыбнулась Шоте и подмигнула ему. – Здорово, что еще один человек с небоевой и даже почти «злодейской» причудой сможет стать героем.       Айзава позволил себе слегка ухмыльнуться, как настоящий злодей. Он вполне готов ткнуть этот мир носом в то, что не причуда определяет путь того или иного человека. И потому даже такой, как он, вполне может прожить свою жизнь, оставаясь перед решеткой тюремной камеры, а не за ней.