Твою маму звали Сара

Говард Старк ощущал себя чудовищем. Он дал слабину, наплевал на нормы морали и чувства окружающих, и теперь это привело к катастрофическим последствиям. Выходя за него замуж, Мария прекрасно знала о репутации, которую он заслужил за многочисленные любовные похождения в прошлом. Она никогда не была ревнивой, но сам Говард старался не давать ей ни малейшего повода усомниться в своей верности. Он действительно её любил и безмерно уважал. И всё же он подвёл её в самый ответственный, самый важный момент. Беременность в столь позднем возрасте давалась очень тяжело, было множество проблем. С самого начала Мария страдала от плохого самочувствия, и это сказывалось на её поведении. У Старков был доступ к лучшим в мире врачам. Каждый из них мог подтвердить, что перепады настроения и расшатанные нервы у будущей мамы — это нормально, это надо понять, простить и перетерпеть. И тем не менее находиться дома Говард не мог. Дело было не только в том, что он сам с трудом терпел происходящее. Чем дальше, тем больше ему казалось, что в его отсутствие Марии и проще, и спокойнее, а все проблемы возникают в основном из-за него. Он не просто часто покидал жену, он старался полностью отключиться от происходящего дома, занять свой мозг чем-то другим. Первое время его спасала работа. Новые идеи, разработки, многочисленные встречи и совещания позволили ему вновь почувствовать себя хозяином положения, а жена, окружённая родственниками и лучшим персоналом, выглядела вполне довольной жизнью. Но потом он решил, что ему мало, и согласился на настойчивые просьбы приятеля прочесть курс лекций в колледже при MIT. И это было провальное решение. Там он встретил её. Необыкновенное юное создание по имени Сара, которая по нелепому стечению обстоятельств приходилась дочерью его старой подруге Пегги Картер. Пегги всегда была человеком чрезмерно суровым, и между ними не было ни малейшего намёка на флирт, но с Сарой всё получилось совершенно иначе. Умная, бойкая и лёгкая на подъём девушка буквально поражала его воображение. А самое страшное, что этим всё должно было ограничиться, но она сама проявляла к нему сознательный интерес и стремилась сблизиться. Зачем он понадобился ей, Говард не представлял. Он годился ей в отцы, а вокруг неё всегда было много достойных молодых мужчин. Даже его богатство вряд ли могло привлекать девушку, так как она подчёркнуто игнорировала материальные блага, а семья у неё была весьма небедная. Она же смеялась над его шутками, восхищалась его историями про войну, про полярную авиацию и создание Щ.И.Т.а. В её глазах он был гением и настоящим героем, которого ей не хватало в жизни. Противиться её притягательности Говард не мог. Их роман был ярким и стремительным, от чего рассудок плавился и трудно было сохранять благоразумие. Причём, если Говард ещё понимал, что делает что-то в корне неверное, то Сара, похоже, сомнениями обременена не была. Хотя ей было простительно, ведь она была молода, свободна и не надеялась на что-то серьёзное. Это Старк должен был остановить происходящее в самом начале. Но не смог. Вполне закономерно, что их безрассудство в конечном итоге привело к проблемам. Общая знакомая Старков, которая тоже работала в колледже, случайно выяснила, что они с Сарой вечерами занимаются далеко не только написанием курсовой работы. И не замедлила рассказать об этом Марии. Если бы женщина знала об «интересном положении» миссис Старк, то наверняка воззвала бы к совести Говарда и не рискнула волновать беременную. Но она не знала, и это привело к очень эмоциональной и душераздирающей сцене. Для Марии новость стала тяжёлым ударом, так как она действительно верила, что в своё отсутствие Говард занят исключительно работой. Теперь же она не верила ничему, ей стало казаться, что он ей врал всегда, во всём и не переставая, и что так было с первого дня их знакомства. Надежды женщины создать с ним счастливую и крепкую семью рухнули, словно карточный домик. Не в силах справиться с эмоциями, Мария кричала так, что у неё началась сильнейшая истерика, и её пришлось срочно госпитализировать. На этот раз врачи сказали, что она будет находиться в больнице весь остаток беременности. Только тогда он понял, что своими руками разрушает собственное очень хрупкое счастье. А заодно и разрушает жизни дорогих ему людей. Его любимых девочек. Марии, Сары и нерождённой дочери. Сара просто не должна тратить молодость на такого, как он, нельзя было позволять их роману случиться. А Мария… С ней он действительно мечтал провести остаток жизни, вместе растить ребёнка. Только он виноват в том, что ему не хватило силы воли выдержать все испытания. Он ведь больше всего на свете хотел стать отцом, поэтому не имел никакого права отступать перед трудностями. Что ж, теперь он сделал всё, что мог, во всех смыслах этого слова. Падать в глазах жены дальше было уже некуда. Её здоровьем занимались лучшие врачи, а его к ней не подпускали и на милю. Оставалось только ждать и надеяться на лучшее. Как назло, скоро его начала разыскивать Сара. Она никогда не позволяла себе его беспокоить по пустякам, даже несмотря на то, что он был её научным руководителем, а тут проявила чрезмерную настойчивость. Это могло означать лишь то, что произошло что-то серьёзное. Говард никак не мог заставить себя с ней встретиться, так как следовало прекратить их отношения раз и навсегда, а он был слишком шокирован, чтобы сделать это и не нанести ей оскорбления, которого она не заслуживала. Тем не менее, девушку явно что-то сильно беспокоило, и пришлось уделить ей время. Тут Старка ждало новое потрясение. Оказалось, что Сара беременна от него. Как это вышло, с учётом того, что они предохранялись, а для самого Говарда зачать ребёнка было большой проблемой — загадка. Хотя, если вспомнить, насколько сильно они иногда теряли голову, то возможно было всякое. Девушка, в общем и целом, адекватно реагировала на ситуацию, но совершенно не знала, как ей поступить, поэтому пришла к нему за советом. Несомненно, она была не готова становиться матерью, но и прерывать беременность ей было жалко. Если же всё-таки решиться и рожать, то она плохо себе представляла, удастся ли ей убедить близких не интересоваться, кто отец ребёнка. Вдруг они проявят настойчивость и узнают, как всё было? Раскрывать связь со Старком Сара категорически не хотела, но она ни с кем больше не встречалась, поэтому узнать правду могло быть слишком легко, тем более для профессионалов уровня её родителей. Новости вызвали у Старка невероятное количество бурных эмоций! Но он отмёл их все разом и начал хладнокровно соображать. Принимать какое-то решение он был совершенно точно не готов, да и давить на Сару не хотелось. Если на неё давит перспектива раскрытия отношений, то надо срочно устранить эту опасность, чтобы дать им возможность спокойно подумать. А ещё нужно было показать девушку врачам, но, желательно, не тем же самым, что наблюдали Марию. Простое решение пришло в голову быстро. Они уже давно говорили о том, чтобы отправить Сару на учёбу по обмену в Европу. Семестр начинался в ближайшее время, поэтому под этим предлогом девушка могла отправиться через океан, а там было бы проще скрыть как посещение врачей, так и отношения, приведшие к беременности. Для девушки это было прекрасным выходом. Её действительно интересовала эта поездка в Европу, и она была достаточно сильной и самостоятельной, чтобы с удовольствием отправиться одной в такое путешествие, а может и начать новую жизнь вдали от дома. Старк с удовольствием отвлёкся от проблем, полностью переключившись на возню по оформлению документов. Он старался не думать, чем реально был вызван отъезд студентки. Мужчина упрямо цеплялся за мысль, что не имеет никакого смысла дёргаться, пока не будет какой-то информации от врачей о здоровье Сары. Информацию от врачей он получил очень скоро, только не от тех, на которых рассчитывал. Мария потеряла ребёнка. И она больше не сможет иметь детей. Мир, который раньше казался Старку понятным и логичным, рухнул для него окончательно. И винить в этом он не мог никого иного, кроме себя. К жене его по-прежнему не собирались пускать. Врачи заверили, что она поправится, но контактировать им запретили до самой выписки. На автопилоте мужчина отдал последние распоряжения насчёт отъезда Сары, а затем буквально выпал из реальности. Он ходил по дому, словно зомби, ничего толком не соображая, забывая есть, пить и спать. Он совершенно не фиксировал, сколько было времени и какой день недели. В таком состоянии он провёл несколько дней, пока ему не сообщили, что Марию выписывают и она вечером будет дома. В полубессознательном состоянии он ввалился в ванную и попытался хоть немного привести себя в порядок, хотя бы избавиться от многодневной щетины. Из зеркала на него взглянуло лишь бледное подобие былого Говарда Старка, так сильно он осунулся. Краем измученного сознания он понимал, что сейчас, когда Мария приедет домой, между ними состоится решающий разговор, который изменит их жизнь раз и навсегда. Нечего было и надеяться на то, что их брак сохранится. Жена совершенно точно уйдёт от него, и будет права. Его волновало только, что сейчас женщина должна была находиться в сильно истощённом состоянии после тяжёлой беременности, перенесённых стрессов и выкидыша, и ей надо было отдохнуть, а не разбираться с предавшим её мужем. К его удивлению, вышедшая из машины Мария Старк была очень спокойна и даже приветлива. Конечно, если присмотреться, было видно, через какие испытания она прошла. Она была бледна, похудела и двигалась очень медленно и аккуратно, словно ей не хватало сил или было больно. Тем не менее, она держалась с необыкновенным достоинством, чего нельзя было сказать о её муже. Говард молча помог ей занести чемоданы. Зайдя в дом, женщина с задумчивой улыбкой стала обходить комнаты. Озадаченный таким поведением, Старк старался следить за ней издалека. — Ты ведь хотел ребёнка, так, дорогой? — спокойно начала Мария. — Д-да, — чуть не подавившись от неожиданности, выпалил Говард. — И ты всё ещё хочешь? — Какой смысл об этом говорить? — тряхнув головой, отрезал мужчина. — Ну, я так понимаю, у тебя должен сын родиться скоро? От той девочки? — с этими словами жена ему чуть ли не подмигнула. У Говарда сердце ушло в пятки. — Да что ты так бледнеешь, — ехидно прокомментировала Мария. — Ты серьёзно думаешь, что у тебя одного есть связи и знакомства в самых неожиданных местах? Лучше скажи, что ты об этом думаешь. — Сын? — глуповато уточнил Старк. — Угу. Генетический анализ делали. Сын. Прекрасный здоровый сын. Однозначно твой, если тебя это интересует. Беременность протекает хорошо, мать отличается отменным здоровьем. У тебя есть шанс отправиться к ней и растить этого ребёнка вместе. — Я хочу быть с тобой, — сдавленно проговорил Говард единственное, что билось в его голове в этот момент. — Ой ли, — голосом, полным иронии и недоверия, отрезала женщина. — Да, — просто ответил он. — Я знаю, я совершил непоправимое, и ты не должна мне верить, но это так. — А ребёнок? — продолжала допытываться женщина. — Я не знаю, — задушено прошептал Старк. — Ну, в общем, два сапога пара, — ехидно резюмировала Мария. — Как гулять, так хочу, а как решать, что с ребёнком делать, так не хочу. Говард потрясённо посмотрел на жену. — Не смотри на меня так. Да, я с ней пообщалась. Хорошая девчушка, кстати, но опыта жизненного нет от слова совсем. Ей бы ещё жить и жить, а не детей растить. Не думала я, что мой престарелый муж недалеко от такого ушёл. — А ты говоришь, отправляйся к ней, — тихо ответил Говард. — Ну а что ещё делать? — рассудительно ответила Мария. — Не отправлять же её, в самом деле, на аборт. Из уст женщины, которая отдала бы всё, что угодно, чтобы стать матерью, и только что потеряла очень желанного ребёнка, это утверждение звучало как аксиома. — Есть идеи? — продолжала она. Старк молчал. — На самом деле, у меня есть, — очень тихо проговорила женщина. — Нам с ней в голову пришла одна идея, которая мне очень нравится… Но я совершенно не понимаю, какой в ней смысл для тебя. Мужчина поднял удивлённые глаза. Это какая такая идея, связанная с его внебрачным ребёнком, могла понравиться Марии? — Всё просто. Можно позволить ей родить, а потом нам обоим усыновить этого мальчика и вырастить, как своего, чтобы никто об этом не знал. Говард почувствовал, что близок к обмороку от такого поворота событий. — Зачем. Тебе. Это? — с трудом выговорил он. — Мне? Ох, Говард, мне то это как раз интереснее, чем всем остальным. Это мужчины могут и в шестьдесят лет стать отцом. А мне уже сорок пять, и я потеряла последний шанс родить своего ребёнка. Но не потеряла мечту о материнстве. Если я не могу воспитать нашего ребёнка, то почему бы не попробовать воспитать твоего? Тем более, если он никогда не узнает, кто на самом деле был его матерью? — Но он же… Не твой. — Сара чудесная и очень умная девушка, у неё идеальное здоровье. Слишком идеальное, если уж быть точными. И она даже здорово похожа на двадцатилетнюю меня. Что ещё нужно? — А она…? — Она согласна, если мы поможем ей родить и скрыть произошедшее ото всех, чтобы никто и никогда не знал об этом. И мы это можем сделать, ты это знаешь. Твоя идея с университетом в Европе была неплохой, надо только уделить больше внимания деталям. Если всё пойдёт гладко, можно будет и в дальнейшем устроить её за океаном, чтобы было поменьше пересечений с нами. Она согласна, ей, по-моему, сильно приключений в жизни не хватает, и рвануть в другой мир на противоположном краю планеты она только рада. — Ты действительно этого хочешь? — потрясённо уточнил Старк. — Да, Говард, да! — жёстко ответила женщина. — Поверь, у меня было время всё хорошо обдумать. Только если мы действительно хотим скрыть это ото всех и никому не навредить, сейчас нужно не сопли распускать, а действовать. — Я сделаю всё, как ты скажешь. — Ты сам действительно хочешь этого? — Да. — Ты сможешь забыть о существовании Сары и воспитывать ребёнка так, будто он наш общий? — Да. — Говард, это не шутки! Если мы на это пойдём, назад пути уже не будет! — Ради вас я готов сделать всё, что угодно, — пламенно проговорил мужчина. — Я обещаю тебе. И я, клянусь, больше никогда не… — А вот этого не надо, — ехидно прервала его Мария, приблизившись и положив руку ему на плечо. — Клялся уже в вечной верности. Что ж, значит, теперь ждём рождения сына? Говард, в глазах которого стояли слёзы, молча притянул жену к себе и осторожно обнял.