мафуэна неделя. сборник

***

      Пусто было в той комнате. Пыль клочьями свисала с полок, предметов и валялась в разных углах. То тут, то там. И никто уже не приберётся. Про это место давно забыли за бесполезностью. И действительно. Зачем помнить то, что никому не нужно?       Повалявшись на не менее грязной кровати, (которая, кстати, не считая пыли, пятен и прочей противной грязи, осталась нетронута. Одеяло, простыни — всё лежало как тогда.) Мафую прошлась по комнате. Холсты так и остались стоять... На многих красовались незаконченные работы, на некоторых из них краска слегка слезла, но общая суть была всё ещё узнаваема. Где-то рядом на потрескавшемся кафельном полу валялись смятые, перечёркнутые листы... А рядом палитры. Две. И набор красок. Пройдя чуть дальше, Мафую дошла до стола, на котором лежали и кисти. Самые разные кисти, с пучками из разных материалов... Были и самодельные. Асахина точно могла узнать их по обкусанным кончикам; такая вот нехорошая привычка у Эны. А вот тут некогда вонючий скипидар разлился по столу, накапал на пол и так и не высох... Старая шторка качнулась на треснувшем окне. Было уже темно, только луна и далёкий фонарь небрежно освещали комнату, её наполнение и саму Мафую.       Нетронутость помещения вдохновляла. Создавалось впечатление, что это единственное место на земле, такое девственно чистое и нетронутое. Несмотря на грязь от красок. Несмотря на горы пыли.       На дальней стене у окна висело длинное, но узкое, во всю стену зеркало. Если посмотреть под правильным углом и с правильного расстояния, будет видно всю студию. Вот и Мафую подошла к нему. Она вздохнула, потянулась, а затем почувствовала знакомый запах ядрёного скипидара. Эна снова работала над картиной, а сейчас разводила краски. Асахина подошла к ней. На хосте вырисовывались очертания Мафую... Хотя это был грубый набросок, девушка уже могла узнать саму себя. Эна была сосредоточена... Каждый мазок кисти приближал её к желаемому результату. Порой Мафую удивлялась: как можно часами рисовать такие шедевры в одной позе, так ещё и в темноте.       Ей всегда было интересно наблюдать за работой художницы. Ведь художники — странные люди. Как можно перенести образ из головы на чистый лист бумаги? Как можно научиться рисовать? У Эны определённо было прирождённое звание.       Мафую устала. Она снова подошла к зеркалу, посмотрела на себя. Услышав шаги сзади, девушка внимательно вгляделась в зеркало. Это была Эна. Она подошла к Мафую и, по своему обыкновению, обняла её со спины. Они часто вот так стояли напротив зеркала, молчали, слушали шум ночного города...       Постояв так ещё минут пять, Мафую открыла глаза. Она подошла к рабочему месту Эны, вгляделась в незаконченный портрет самой себя. Может, увидеть незаконченную картину действительно было к неудаче. Ведь открыв глаза, Мафую не увидела Эну в отражении.       Эны больше нет.