Одной в Аду скучно

***

            Она верила в любовь с первого взгляда. Верила, что есть на свете тот самый, нужный человечек, одного взгляда на которого достаточно, чтобы раствориться в нём, словно сахар. Кануть в пучину незабываемых эмоций, захлебнуться в водовороте нежнейших чувств, испытать сердечный трепет и дрожь в конечностях — именно такую реакцию вызывает любовь в организме.             Она верила в истинность. Верила, что какие-то там Высшие силы, наделённые огромной властью, в охапку сгребли всех влюблённых и, жестоко разделив их, разбросали по миру. Теперь бедные-несчастные половинки, когда-то безумно счастливые и влюблённые, день за днём, год за годом рыскают по свету в поисках друг друга.             Она верила, что такая половинка есть и у неё. Что эта половинка живёт с ней в одном городе, совсем-совсем рядом, близко-близко, недалёко, дышит одним воздухом и ступает по одной и той же земле.             Несмотря на все неудачи, трудности, предательства, она продолжала верить, надеясь встретить когда-нибудь свою родственную душу и обрести долгожданные счастье и покой.             Да, вера, надежда, везение в чём-то — это не про неё. Не для неё. Привыкшая всегда добиваться всего только своими силами, потом и кровью, Хван Йеджи пожалела в этот раз, что осмелилась надеяться на лучший, светлый, хороший исход своих грёз.             Она допустила ошибку, непоправимую ошибку, когда попросила у судьбы помилования. Когда возжелала почувствовать нечто настоящее, человеческое, тёплое и мягкое, без притворства, лжи и масок. А судьба — сука, разрушила её жизнь, нанесла ей огромный ущерб, уничтожив даже самые потаённые мечты о лучшем, разгромив их, разбросав по миру миллионы осколочков, которые, даже живя десять жизней, собрать и склеить будет не под силу.             Судьба — калека, глухая и слабая, просьбу её не так поняла, не в правильной форме услышала, предоставив ей худшую из худших версий, пришедшую к ней в самых изощрённых и страшных из своих ипостасей. Явившись наяву изо всех кошмаров.             У этого предвестника Апокалипсиса — колючий взгляд и злая усмешка. Тёмные волосы и тьма внутри. Сплошные шипы и колючки вместо сердца.             Перед ней колени преклоняют. Её имя в бреду шепчут. Ею болеют и лечатся. Её каждый мужчина и каждая женщина хочет, желает своей сделать. Ради неё друзей предают, войны начинают, жертвы приносят, как древнейшему божеству. Злость её выжженные поля оставляет, а улыбка двери садов райских приоткрывает. Её прищуренный взгляд внутри электрическое замыкание устраивает, убивает все нервные клетки, разрушает организм, катализатором для всех болезней становится.             И имя этого Дьявола во плоти — Шин Рюджин.