Crimson sky

Языки пламени пытались дотянутся к сидящей напротив девушке. Лэйн держала в руках чашку горячего чая, смотря на своё отражение в огне. Возможно ли это? Сейчас было не важно. Огонь такой добрый и опасный. Огонь друг и враг. Огонь согреет и сожжёт. Таким он был, как и сама Лэйн. За ней смотрело несколько пар глаз. Уровень недоверия в отряде к ней возрос до небесных высот и лишь Каин по прежнему ей доверял, хоть был и со своими сюрпризами. Отпив из чашки, она вспомнила его светлые волосы, его необычно-завораживающие глаза и крест висящий у него на руке. Пиетет Бориса также к ней был высок, но Романова нет за что разгадывать, он будто плавал на поверхности, нужно лишь немного приложить усилия и она сможет его поймать. Каин же был другим. Тем, кого она хотела разгадать теперь больше, чем Книгу Апокалипсиса. На её глазах горело дерево. Это было так красиво, так завораживающе, а треск древесины перетягивал в её далёкое и кажущееся теперь совсем нереальным, прошлое. Маленькая Лэйн сидела у сосновой ёлки и слушала треск ароматизированной свечи, которая вместо фильтра-ниточки имела широкую палочку, которая при контакте с огнём характерно трескалась. Аромат малины навсегда въелся в её ноздри и голову, тот день тогда запомнился именно по оставленному свечой сияжу. Отвлечь её от огня в камине смог лишь пришедший Дмитрий. Взгляд был злым и направлен лишь на беспристрастное лицо девушки. — Мы скоро уйдём. В твоей же безопасности никуда не выходить и ничего на свою голову и задницу не делать. Рация у тебя есть. Я запрещаю тебе выходить, как и сказал в целях в первую очередь твоей безопасности и потом других. Насчёт других, то с тобой никто не останется. Я больше не намерен терять людей. — Всё ещё думаешь, что это сделала я? Генерал, вчера ты был добр ко мне и даже помог… У тебя проблемы или же у тебя некая слабость ко мне? — Не думаю, а лишь подозреваю. Это раз. Во-вторых, не путай доброту и слабость, как помог, так и уничтожу. Собственными руками задушу прямо здесь, при всех. И ни Каин, ни Борис не смогут мне помешать. Лэйн на секунду представила эту картину, крепче сжимая чашку в руках. Было бы смешно посмотреть на хватку и силу Дмитрия против бессмертного. Сюр. Каин сильнее. Он смог бы помешать простому смертному. Девушка усмехнулась. — Тебе смешно? А мне нет. На твоём бы месте я сидел бы и не рыпался и не лез бы на рожон. Ты же делаешь обратное. Лэйн хотела ответить, но Дмитрий отвернулся от неё и пошёл к себе в комнату. Под насмешливые взгляды остальных членов отряда, девушка допила чай и, оставив пустую чашку на столе, пошла к себе в комнату. Анны в помещении не было и наслаждаясь одиночеством, Лэйн улеглась на постель. Тело моментально стало ватным, а на душе была удивительная лёгкость. Из низу не доносились голоса, а за окном стояла хорошая погода. Она могла бы пролежать так целый день, но девушка не привыкла ничего не делать. Она не понимала людей, которые могли просто сидеть и всё. Вот, например тоже бокетто. Как так возможно? Для неё это всё было чуждо. Лэйн смотрела на отклеивающиеся обои и под звуком скрипящего пола направилась в библиотеку. Полки. Книги. Пыль. Всё что там было. Романов был человеком не бедным. Новенькая снова принялась пересматривать все книги. В некоторых она находила фрагменты текста на демоническом языке и с помощью алфавита, данным ей Пилеоном ранее, сидела и расшифровывала. Большинство не было чем-то удивительным или полезным, но что-то бывало вызывало в ней интерес. К сожалению к Книге Апокалипсиса это не имело дело. Так, личный интерес. Часто встречались разные и интересные картинки и описание к ним. Также было описание разных демонических ритуалов, об одном из них она недавно спрашивала у Каина, но тот лишь посмеялся, вместо того, чтобы объяснить глупенькой смертной, что оно значит. Лэйн не расстроилась. Не чему. Не захотел, так не захотел. Бывает, а вообще он был странным, и это вызывало смешанные чувства. Порой ей встречались тексты на ангельском алфавите, картинки жертвоприношений для Бога и картинки прикосновения высшего существа, ангела, и простого смертного. Ей сразу вспомнились его крепкие руки у неё на талии. Тогда она этого не замечала, а сейчас будто что-то переклинило. Странный и такой манящий… Как он говорил?.. Пьяна без вина, грешница? Именно такой себя чувствовала Лэйн. Пьяна без вина, но грешница ли? А ведь он священник и она могла легко покаяться ему, но есть ли смысл? Шепфа мёртв. Бога нет. Значит и каяться не было смысла. Или был? Ответа та не знала. Она заметила, что рассматривала одну страницу дольше остальных, и решила больше так не делать. Каин хорош, но думать о нём постоянно было плохо и может быть опасно, как предупреждал её генерал. Что может быть опасного в ангеле? Чистое существо…само совершенство… Хотя кто знает, какие скелеты в шкафу имел именно этот ангел? Мог Дмитрий. Как только мысли пронеслись о нём, мужчина тут же появился в дверном проёме. — Вижу решила ускорится, но мне не нравится то, что ты ленишься. Каин говорил, что расшифровка важна для тебя, но ты не прикладываешь никаких усилий. — он сложил руки на груди. — Это он тебе такое сказал или сам додумал? — захлопывая книжку, проговорила сквозь зубы Лэйн. — Не важно. Ты тот раз говорила, что эти книжки бесполезны, так для чего же ты вновь их просматриваешь? — Это не должно тебя касаться. Это дело моё и Каина. Тот раз я могла что-то не заметить или типа того. Лучше не зли меня генерал, иначе мой гнев тебе не понравится. — Угрожаешь? — Предупреждаю. Она отвернулась к окну, намекая, что разговор окончен. Мужчина лишь хмыкнул и скрылся из виду. Хоть она и не подала виду, но слова генерала прошлись ножом по сердцу. Ей было и вправду обидно и она призналась, что успокоиться хотела лишь сидя рядом с ангелом. Тем самым ангелом. Поджав колени к груди, положила голову. Она вспомнила первую встречу, со всеми. То как пыталась вылезти из окна. То как Анна приходила на кладбище и то, как она сцепила их руки вместе, чтобы бывшая работница «Сибири» не убежала вновь. Разогнувшись, Лэйн хотела вновь осмотреть кабинет Романова. Подхватив с собой одну книжку, которая ей приглянулась, она тихим шагом дошла до комнаты Киры. Самой девушки там не было и это было к лучшему. Не нужно слушать упрёки и прочее недовольство. Переступая порог, на неё дунул сквозняк. Потерев себя по плечам, она добралась до двери в кабинет. Взгляд приковался к огромному лежачему кресту, покрытым полностью паутиной и к разбитому ранее неизвестным, окну. Лэйн подошла к столу. Отодвинула стул, села. Пододвинув большую и пыльную стопку книг, положила ладони и оперлась на них подбородком, задумавшись. На мгновение ей показалось, что она попала в прошлое. Кабинет убран, книги не валяются, а лежат на полках, красивыми рядами и радуют глаз их хозяину, который вот-вот войдёт в свой кабинет. В свой маленький мирок, где нет дела посторонним. Жаль, что это лишь мимолётное марево, а хозяин всего этого имущества изображён лишь на портрете, одиноко лежащем на полу, покрытым белёсой тканью. Ей вновь хотелось взглянуть на предка Бориса, но ей помешал голос Дмитрия, зовущий всех в гостиную. Нехотя она отодвинула от себя книги и поднялась, задвигая за собой стул. Ступеньки одна за одной оставались позади, а голос властного генерала-резонёра был всё ближе и ближе, пока она не уткнулась ему в спину. Мужчина отошёл, давая ей место пройти. Камин, на который она так жадно смотрела, уже давно потух, оставляя за собой сияж горелого дерева. У неё вдруг появились ассоциации с человечеством, а ведь когда-то оно тоже так пылало, как тот огонь некоторое время назад, а потом с приходом на землю тварей и прочих отродий — потухло, оставляя за собой дымок и горелые доски, то есть выжившее людство, то, что от него осталось. Единицы. — Я даю десять минут на сборы. Мы отправляемся на поиски Ника и теперь и Ноа. Прошло много времени с пропажи Ника, но это не значит ещё самое плохое. Он всё ещё может быть жив. А даже если… — он взглянул на погрусневшего Грега. — В любом случае я хочу знать, что произошло, поэтому не важно в каком состоянии мы его найдём и найдём ли вообще. В приоритете конечно найти его живым и желательно здоровым. Но как уже пойдёт. Дмитрий бросил ещё один взгляд на Грега, тот от слов генерала про «…не важно в каком состоянии…» — побелел. Он понимал, что надежда маленькая, но реалистом быть не хотел. Договаривая ещё некоторые мелкие детали, он перевёл взгляд на бледную Лэйн, а затем продолжил уже говорить про неё: — На счёт тебя я уже говорил. Поместье не покидаешь, ни с кем не разговариваешь, Каина не ищешь, если нужен, сам придёт. Людей с тобой не оставляю и пожалуйста не переговаривайся со мной, а иди и займись делом. В случае чрезвычайной ситуации: запираешься в комнате и связываешься со мной по рации. Тебе ясно или нет? Может ещё раз доходчиво объяснить. Ну чтобы наверняка. — последнюю фразу он проговорил намеренно громче. — Ясно. — Вот и славно. Так вот десять минут. Не больше. Встречаемся здесь же. Все разбрелись по комнатам. Лэйн села на диван, задумалась. Через восемь минут уже начал подтягиваться отряд, но не весь. Они длинной цепочкой стояли у двери, дожидаясь главного. Дмитрий вышел самый последний. Удовлетворённо кивнув, он указал всем на выход, а сам бросил последний взгляд на девушку. Глаза говорят о многом. Глаза — зеркало души. Его же глаза не сулили ничего хорошего. Он смотрел на неё как на какого-то шельму. Хотя он считал её не честной с ним, а поэтому это было довольно понятным решением. Наконец они ушли. Последний хлопок двери прошёлся холодом по спине. Она одна. Тихо вздохнув, она поплелась к Книге Апокалипсиса. Та смирно лежала у неё на кровати, тихо дожидаясь, когда же у девушки дойдут до неё руки. Ей хотелось доказать Дмитрию, что он не прав, насчёт своих слов, сказанными ей ранее в заброшенной библиотеке. Вдруг ей показалось это очень смешным: что-то кому-то доказывать. Она не была такой, но сейчас и время другое и мир и люди. Нужно успеть ускакать за всем, а значит нужно меняться. На стареньких часах, висящих на стене прошло уже три часа. Разгадок не было. Она смогла найти ещё две склеенные страницы, но это ей не помогло. Её начало клонить в сон, но вдруг ей показалось, что от книги исходит странный запах. Кровь. Она принюхалась, а затем разглядела свои руки. Кровь. Лэйн отбросила книгу. Протяжный крик пронёсся по поместью. Тень. Всего лишь тень. Или ей показалось? Думать сейчас не хотела. Снова вспомнился ангел. Он был таким величественным, чистым, непорочным, а затем утонул в крови. Ангел ли? Глаза его сверкали необычным цветом. Алый. Цвет крови. Ей было интересно, где сейчас тот находился. В храме или же дежурил? Может помогает искать двух пропавших людей из отряда Дмитрия. Хотелось найти его. Хотелось вновь посмотреть в его необычные глаза. Хотелось прикоснутся… Отложив проблемную книгу, она надела бежевое пальто. Шаги в тихом поместье слышались хорошо, уйти незамеченной, если бы здесь кто-то был, она бы не смогла. Выйдя на морозную улицу, стало моментально свежо. Голова остудилась, все мысли улетучились, а перед глазами встал не уходящий никак храм. Она надеялась…нет, она молилась, чтобы он был там. Подойдя к замёрзлой деве, она посмотрела вверх. Небо окрасилось малиновыми красками. Необыкновенными. Такого в Роткове она ещё не видела. Видимо не только она засмотрелась в красивое небо. Многие жители города также с восторгом разглядывали небеса, а тучки казались теперь лишь вкусным и белоснежным суфле, растекающимся по таким изумительным видам. Глаза невозможно было оторвать. Здесь на земле было уже темно, но верх был красочным… будто художнику не хватило краски раскрасить плачущий город, но оно того определённо стоило. Хотелось этот момент запечатлеть, но ничего из того, что могло бы Лэйн в этом помочь, у неё не было, а тому пришлось всё же оторваться и забыть и идти дальше к пункту назначения. В храме было холоднее, чем на улице, но она была права — ангел был на месте. Его тонкие, длинные пальцы касались орга́на. Издавая приятную мелодию. Лэйн наступила на разбитое стекло, привлекая тем самым внимание к себе. — Снова ты. Нужна моя помощь? — Нет. Я пришла увидеть его… — проговорила неуверенно. — Его… — он кивком головы указал на орга́н. — …или меня? — его глаза заполыхали алым. Постояв, Лэйн решила не врать. — Тебя. Лицо залилось румянцем, она засмущалась. Он снова повторил свою фразу, сказанную ей ранее: — Ebrius sine vino, peccator? Ангел ухмыльнулся, радуясь её интересной реакцией. Лэйн нервно стала трогать свои руки, отдельно выделяя каждый палец. Жаль, ведь хотелось трогать его руки. Наблюдая за ней, он спокойным голосом проговорил: — Рад, что ты пришла. У меня есть кое-что для тебя. На секунду девушка успокоилась. Каин скрылся за одной из множеств стен в этом старом здании. Пока того не было, Лэйн рассматривала фрески, иконки и библии. Попыталась представить это место до прихода в мир отродий. Наверное сюда приходило множество людей, чтобы помолится Богу и замолить свои грехи. Стены храма давили, отчего самой захотелось встать на колени. Воздуха стало не хватать, словно её запихнули в вакуум. Задохнутся не дал пришедший Каин. Он был глотком свежего воздуха. В руках его был красный шарф. — Я приготовил тебе подарок. Дмитрий ругает тебя, а я же хочу сделать тебе приятно. Я тебя понимаю, а они нет. Оставайся на моей стороне, смертная. Он подошёл вплотную. Сейчас была огромная разница в их росте. Он был значительно выше. Как заботливая мама, Каин обмотал её шею шарфом, в некоторых местах особенно придирчиво поправляя. — Он отлично подчёркивает твою внешность, особенно глаза. — слово глаза он выделил, намекая о его цвете. — Твоя натура с ним идентична. Ты хороша как вино и шарф под цвет этого напитка. В Древней Греции был Бог Дионис и он очень его любил. Вино. С годами оно не портится, а становится лишь лучше. Понимаешь о чём я? — Вроде да. — неуверенно прозвучало. — Ты криптограф, так что расшифруешь. — Я специализируюсь лишь на письме. — Ничего страшного. Всегда можно расширить свои способности. — он ласково заправил её выбившуюся прядь за ухо. Их глаза встретились и никто не желал отворачиваться. — Ты интересна мне, Лэйн. С каждым днём хочу узнать тебя получше. И педантичность Дмитрия мне в этом помогает, ведь ты сама в итоге бежишь ко мне, не смотря на его предупреждения. Признаюсь, порой я также думаю, что ты излишне бравадна. Но мне это на руку, раз уж ты здесь. — он снова усмехнулся, и глаза его вновь налились кровью. Лэйн снова засмущалась, а по телу тайфуном прошлись мурашки. — Что случилось? Вижу мысли не о том пошли? Ты пришла в мой храм, а я в нём священник. Воспользуйся возможностью и покайся в своих грехах. Обещаю, что буду снисходительный к тебе. — он протянул руку. Девушка аккуратно протянула свою ладонь в ответ. Мужчина нежно сжал её, медленно притянул к себе маленькое тело, втягивая в танец. Каин подхватил другую её руку, положил себе на плечо. Они стали кружится. На душе у девушки стало спокойно и тихо. Морской штиль. Она прильнула к его груди, слушая сердце. — Хочешь, покажу кое-что? Может ты видела когда сюда шла, но поверь, сейчас наступил час особенной его красоты. — Чего? — Увидишь. Идём? Смертная кивнула. Искренне улыбнувшись, Каин расцепил их руки и поднял её тело. Лэйн снова ухватилась за его шею и стала наблюдать. Ангел вышел из храма, взмыл в небо, а затем опустился на крышу здания. Ногой сгрёб снег вниз. Снял куртку и постелил. Усадил Лэйн. — Красиво, не правда ли? — Очень. Оно такое яркое, красное, а там вообще фиолетовое. Я такого не видела в Роткове…хотя нет, я такого ещё ни разу не видела в своей жизни. В зимнем сумраке Сибири, багровое небо озаряет церковный храм, который стоит, словно одинокий страж в бескрайней снежной пустыне. Холодные лучи закатного солнца пробиваются сквозь тяжёлые облака, окрашивая их в глубокие оттенки алого и пурпурного. Лэйн заворожённо стала рассматривать ещё более яркое небо. — То, откуда я родом это называлось Божим часом или же даром Бога. — Багровый час… Божье снисхождение… — Верно. Оно имеет разное названия, смотря откуда идёт твоё происхождение. В Сибири это очень редкое явление. Я спускался сюда множество раз и это только второй раз, когда я его вижу. Кажется, что сам Шепфа кистью алого и пурпурного цвета нарисовал этот закат, напоминая о своей вечной силе и величии. Красивое, как и северное сияние? — Да. Помню сидела допоздна за книгой и на один момент отвлеклась и увидела ту красоту. Я даже выключила свет и то сияние стало лишь лучше и ярче. Я тогда по стеклу начала выводить узоры, пытаясь повторить движение этого природного явления. До сих пор их помню… Она улыбнулась своим воспоминаниям. Оно одно из немногих, которые она помнила хорошо. Всё остальное — реминисце́нция. Каин изменился в лице. Его черты лица стали более мягкими. — Покажешь? — он улыбнулся, протягивая свою ладонь. Лэйн аккуратно взяла его ладонь одной рукой снизу, второй начала выводить узоры. Ангел выглядел сосредоточенным, будто ему и вправду это было интересно. Такая мелочь, но она не осталась незамеченной для него. Он продолжал изучать её, только теперь не движения её пальца, а черты её лица. В своих воспоминаниях он хотел запечатлеть его навсегда, как будто бы никогда её больше не увидит. Яркие краски, стекающего по стене багрового заката, танцевали на ней. С каждым ракурсом добавляя всё новые и новые цвета, не похожие на предыдущие. Первый раз, когда он увидел Божий час, он не обратил должного внимания и ни с чем не ассоциировал его, но этот час, теперь всё время будет ассоциироваться у него именно с Лэйн. — Рай и Ад, существуют? — Существуют. — Это похоже на них. Там внизу темно — Ад, а здесь наверху светло и ярко, тепло — Рай. А где находимся мы? — По середине. Ни там и ни там. — Сегодня теплее, чем было вчера. Редкое явление. — Верно. Завтра пойдёт снег от такого. Оба посмеялись. Лэйн уже не выводила витиеватые узоры, но заметила, что до сих пор не отпустила ладонь Каина. Тот не говорил ничего и ничего не пытался сделать. Не хочет? Или не заметил? Он увидел её замешательство и раздумья. Сразу догадался насчёт чего. — Неудобно? Неловко? Противно? — Нет. — Я сегодня понял, что тебя так и манит ко мне. Не терпится меня разгадать? — его глаза загорелись красным. — Я будто на красную нить тебя привязал и теперь тяну к себе, наматывая излишки себе на палец. Тебе так не кажется? Задумавшись, девушка отвернулась, стала большим пальцем руки поглаживать шрам на руке. — Это же очевидно. О чём это я… Он крепче сжал её ладонь, придвинулся, развернул и впился в губы. Отпустив ладонь, обхватил её лицо. На секунду он подумал о том, что он ошибся и его она сейчас оттолкнёт. Но этого не было. Лэйн ответила на поцелуй. Она ждала этого сама не знает сколько и сейчас думала, что поступает правильно, ведь ей этого хотелось и этого хотелось ему. Девушка подумала о том, что готова простить ему все его грехи и пропажи и что всё теперь было не важно. Все люди там внизу для них растворились. Не было ворчащего Дмитрия и отряда, готового её утопить в собственном болоте. Не было тварей и проблем. Были только они и багровое небо. Первым нехотя отстранился Каин, тихо пытаясь отдышаться. Своим лбом прикоснулся к её. Закрыл глаза. — Не уходи…не оставляй меня. Никогда. — она переложила свою руку с его груди к нему на шею. — Никогда. Я буду беречь тебя и защищать. Чего бы мне этого не стоило и никто не станет у меня на пути. Будь лишь моей, смертная. — большим пальцем стал поглаживать её по щеке. Ангел обнял её и накрыл своим крылом. Его белоснежные крылья слегка колыхались на ласковом ветру, создавая контраст с багряной небесной палитрой. Он смотрел на Лэйн с нежностью и пониманием, тихо, вместе с ней проводя солнце в последний путь. Багровое небо напоминало им о неизбежности вечности, а зимняя стужа подчёркивала хрупкость и переход человеческой жизни. В тишине вечера слышен только шёпот ветра, несущего их мысли и тёплые чувства далеко за пределы видимого мира.