Наш секрет.

***

      Маринетт крутилась пред зеркалом уже несколько часов. Темные сапфиры, спрятанные под густыми, накрашенными черной тушью, ресницами оценивающе смотрят на каждую деталь ее образа. Вроде мило, но в то же время немного вызывающе - эти ее черные туфли на шпильках, которые она собирается надеть на выход, добавляют остринки в образ. А легкое платьице, украшенное камушками, вроде даже не выдает ее игривости. Она шагает по комнате босиком и принимает разные позы, чтобы посмотреть на наряд со всех сторон; оставшись довольной собой, ей остается только ждать сообщения или звонка, а может вообще стука в дверь. Через пару минут дверной звонок раздается трелью по дому, заставляя Маринетт скорчиться от того, как звук бьет по ушам. Но она всё равно чувствует щемящее грудь ощущение взволнованности и встает, напоследок кинув взгляд в зеркало. Приближающийся девичий топот, возможно, слышно благодаря тонкой двери по ту сторону. – Адриан, ну сколько раз просила не звонить, а стучать, - Маринетт начинает говорить, сведя брови к переносице. А потом ее взгляд становится смущенным и непонятливым. – Лука? Ты чего тут... делаешь? – Приветики, - парень лукаво тянет, протягивая ей букет шикарных цветов. – Цветы от меня, а я - от него. Разве ты не получала сообщения о том, что он остается на работе на ночь? Маринетт цокает, закатывая глаза от раздраженности. Она была так раздражена тем, что Адриан не нашел времени на неё, а прислал этого клоуна с букетом. Это так глупо, Агрест. – Не цокай на меня, куколка, - Лука говорит как-то по-хозяйски, проходя внутрь дома. – Выглядишь... мило. Жаль, конечно, что Адриан по своей глупости не увидит этого шикарного наряда. – Мой парень хотя бы не лодырь, - Маринетт язвит, беря букет в руки, ее нос улавливает сладкие нотки, и необычное расслабление почему-то проходит сквозь ее тело. – Если я не люблю свою работу так, как твой парень, это не делает меня лодырем. Хочешь, чтобы он выбирал себе друзей получше? - он спрашивает довольно, усаживаясь на диван. Настойчивые глаза следят за двигающейся фигурой Маринетт. Она ставит вазу на стол, а затем заполняет ее водой, бережно находя место цветам. Девушка оставляет этот комментарий без ответа. Встает над Лукой, вскинув брови вверх, будто чего-то ожидает. – Вы куда-то планировали сходить, да? - Лука завязывает разговор непринужденно. Он смотрит на Маринетт снизу вверх и вопросительно вскидывает брови. – Ну... Да, хотели сходить в тот ресторан, который открылся недавно, – Маринетт лепечет, присаживаясь рядом с лучшим другом своего парня. Она выдыхает разочарованно. – Но из-за работы... не получилось. – Хм, миленько. Я хотел туда выбраться как-то, но все время забывал, - Он пожимает плечами. – А Адриан - просто идиот, который оставляет свою девушку без внимания в такой день... Но зато твой главный подарок - это я. – Ой, Куффен, избавь меня от своей ужасной улыбки, тебе не идёт быть счастливым, - Маринетт закатывает глаза, а у самой все переворачивается внутри, когда она, кажется, понимает, к чему Лука клонит. – А-ха... Разве тебе не хотелось бы показать Агресту то, на что он променял работу? Это очаровательное платье, стройное тело. Хм-м? - Лука заигрывающе усмехается, подпирая щёку ладонью. – Ну же, давай я сделаю фотки для него и отправлю. Он с ума сойдет, честно. – Это неразумно, Куффен, - Маринетт защищается, но эта мысль задевает особые струнки в ее душе, закрадывается под корки сознания и тянет за ниточки, заставляя жар внизу живота подняться на считанную секунду. Взгляд, которым прожигает ее Лука, заставляет девушку выдохнуть. – Ладно. Но если что, никаких прикосновений, да? Просто фотки, чтобы отомстить ему. – Никаких касаний, - Лука усмехается. Он поднимается с дивана, а затем высовывает телефон из кармана брюк, осматривая гостиную. Пытается найти хороший ракурс и место. – Вставай сюда, тут освещение лучше. И... где твои туфли, ты ведь подбирала что-то к платью, верно? – Он спрашивает, немного приподняв уголки губ. – Мх-м, – Маринетт непринужденно отвечает в знак согласия. Ее взгляд мечется к шкафу. – Они вон там. Оденешь их на меня? Раскатистый низкий смех расходится по комнате, а его яркие глаза сверкают чем-то азартным. Лука берет туфли, находящиеся в шкафу, а затем, не разрывая зрительного контакта, опускается перед Маринетт на колени. Заботливо обхватывает ее ступню и надевает обувь на женскую ногу, застёгивая карабин. – Нравится иметь мужчин перед собой на коленях, Маринетт, м? - Куффен задает вопрос, все так же пристально смотря на нее снизу вверх. – Да, тебе нравится. Тебе нравится, что ради тебя кто угодно готов опуститься на колени. Маринетт не может сказать ни слова - голова от чего-то начинает кружиться, а затем она немного отходит назад. В воздухе начинает накаляться атмосфера, которая совсем не похожа на безобидное дразнение. Маринетт старается игнорировать то, как одеколон Луки начинает доходить до ее легких, как он заполняет комнату. Он встает с колен, все ещё сохраняя эту идиотскую ухмылку, и начинает указывать Маринетт, как встать и как позировать. – Умница. Покрасуйся для меня... - он шепчет низко, а потом прикусывает губу от осознания того, что оговорился. – То есть, для него... Наклонись над столиком. Идеально, да... На тебе ведь есть нижнее белье? Да, думаю он захочет увидеть и это. Маринетт всматривается в выражение лица Луки - ее робость и неуверенность в том, что она делает еще больше притягивает парня к ней. Что-то в его словах или тоне голоса заставляет Маринетт постепенно плавиться и переставать отдавать отчет своим действиям. – Ха-а, мать твою... - Лука ругается себе под нос шепотом, когда смотрит на Маринетт, сидящую на полу в одном нижнем белье. – Чёртов счастливчик. - Он сползает на диване вниз, раскинув ноги пошире. Вид Маринетт заставляет его напрячься. – Снимем видео для Агреста, да? Пусть полюбуется.       Кнопка записи нажимается в тот момент, когда Маринетт приоткрывает рот. Они договорились: никаких прикосновений на камеру, ведь это неправильно - и ужасно грязно, если Маринетт будет так раскованно себя вести с лучшим другом своего парня. Лука судорожно выдыхает, наблюдая за ее выражением лица, его глаза очерчивают каждый изгиб манящего тела. – Куколка, ну разве тебе не хочется заставить его пожалеть о том, что он не увидел этого красивого белья? Скажи мне... - Лука искушает. Маринетт чувствует напряжение между ними, и жар, исходящий от тел друг друга. Любопытные глаза опускаются вниз, но Лука тут же ее одергивает. – Не-а. Глазки подними. И подползи медленно прямо сюда... Господи, что за шлюшка... Маринетт смущенно опускает глаза. Но дерзкий огонек в ее взгляде никуда не уходит, - напротив, становится ярче с каждой проходящей секундой. Она медленно начинает раздеваться, стягивая лямки лифчика, и оголяя упругую грудь. Вырывает из Луки судорожный выдох с придыханием и посмеивается нагло. Он одобрительно кивает, что-то мурлычет себе под нос и от Маринетт не может уйти то, как как бугорок в штанах становится все очевиднее для нее. – Да, вот так... Куда ты смотришь, м? - Лука смеется. – Всё это время так пялишься сюда. Так сильно не терпится, да? Да, конечно тебе не терпится, ты ведь та еще потаскушка. Скажи "пожалуйста" и, возможно, я подумаю. – Пошел ты, - Маринетт фыркает. Но ее взгляд снова падает на его брюки. – Пошел я? О, Маринетт... – Он смеется, но его фраза прерывается пощечиной от девушки. На что он ухмыляется еще шире, выдыхая. – Как мило. Скажи "пожалуйста". Ну только если ты не хочешь вытащить его самостоятельно. – Пожалуйста, – Маринетт сдается. Гнев кипит в ней, но чувство мести захлестывает посильнее раздраженности, поэтому она невинно смотрит прямо в камеру. – Звучит великолепно, выходя из твоего блядского рта, – Лука облегченно говорит. Мужская рука тянется к ширинке, спуская брюки пониже. Его голова откидывается назад, синяя макушка встречается со спинкой дивана, когда он обхватывает член, нуждающийся во внимании. – Ты пялилась всё это время, да? Да, я видел, я видел этот взгляд, который ты так отчаянно старалась спрятать, – Его рука скользит вверх и вниз, он может даже не смотреть на Маринетт, чтобы понять - она наблюдает за его движениями. Ее ладонь скользит по гладкому животу вниз, а пальцы поддевают кромку кружевных трусов. Маринетт блаженно закрывает глаза и выгибается, когда чувствует влажность на подушечках своих пальцев. Она медленно выводит круги на своем клиторе, подразнивая саму себя. Женские веки снова распахиваются, следя за рукой Луки. Кажется, в этот момент она забыла о камере совсем. – Ты только глянь на себя. У тебя слюни текут, - Лука подмечает, снова поднимая голову. Он тихо стонет, сжимая свой орган у основания. – Бля-ядство... Посмотри в камеру, посмотри прямо сюда, да. Адриану понравится то, как ты течёшь от вида члена его лучшего друга, – Он снова смеется, а затем начинает печатать что-то в телефоне. – Что ты.. делаешь? – Маринетт спрашивает между горячими вздохами. – О, я отправляю ему это видео. То, как ты оголяешь свои милые сиськи, а потом играешься с собой из-за меня, – Он насмешливо произносит, а затем чувствует, как его щека начинает гореть от очередной пощечины. – Глянь, смотри сюда. Доставлено, – Он показывает ей телефон, а затем убирает его в левый карман, хватая Маринетт за запястья. – Хватит с избиением меня. Прекрати давать мне пощечины. Лука держит ее крепко, но не слишком сильно, чтобы не причинить ей боль. Они смотрят друг на друга, запыханные и возбужденные - и Маринетт выдыхает, немного подрагивая, когда понимает, в какой позе они сейчас. – Конечно ничего сказать не хочу, но... мы вроде договаривались не трогать друг друга, но сейчас ты практически верхом на мне, и... – Лука сглатывает. – Хочешь заставить его пожалеть, да? Маринетт смотрит на него выжидающе, даже с небольшой опаской. Сомнение отражается в ее взгляде, но потом она сдается. Вжимается в его рот своими губами, вырывая из Луки довольное и разгоряченное хмыканье. Теплые мужские руки сразу ложатся на ее талию, а ногти, окрашенные черным лаком, впиваются в молочную кожу, оставляя красные полумесяцы. – Господи, я не мог дождаться, когда наконец попробую тебя, – Лука шепчет лихорадочно между поцелуями, его член упирается в ляжку Маринетт, заставляя ее немного раздвинуть ноги шире. Он отстраняется первым, откидываясь на спинку дивана, чтобы оглядеть тело Маринетт. Ловкие пальцы скользят от ключицы до пупка, очерчивая его круговым движением, а затем они спускаются к ее промежности. Лука наблюдает с улыбкой на лице за тем, как пальчики Маринетт обхватывают его кисть. Он массирует комочек нервов одной рукой, пока вторая поднимается к ее горлу, обхватывая шею. – Вот так... – Лука шепчет. Он проталкивает один палец внутрь, следя за выражением лица Маринетт. – Тш-ш... Отпусти себя, шлюшка, ты можешь сделать это. У тебя есть разрешение. Начинает медленно двигать им внутри, сгибая фаланги и постепенно увеличивая свой темп. Она заливается в шумных вздохах, а потом и вовсе срывается на стон, когда чувствует второй палец. Лука растягивает ее на манер ножниц, позволяя большому пальцу кружить над ее клитором, пока второй ладонью он сжимает тонкое горло посильнее. Телефон в его кармане начинает вибрировать, но он не останавливается, а в уголках глаз Маринетт скапливаются слезы. – Посмотри-ка кто звонит, – Лука нахально шепчет ей в ухо, опаляя нежную кожу горячим дыханием. – Тебе так плевать на его звонки... – но ему приходится замедлить скорость, с которой его пальцы входят в женское тело, а затем и вовсе вытащить их, чтобы ответить на звонок. – Привет... Да, она рядом, – Куффен передает телефон Маринетт в дрожащие руки. – Привет, милая. Прости, что не смог присутствовать с тобой дома на празднике, но как я вижу... Ты наслаждаешься своим подарком. Мне нужно идти, но ты повеселись, ладно? – Адриан говорит в трубку. Его голос как всегда нежный и любящий, но он не может скрыть своего возбуждения. – Видишь? Я же говорил, что у тебя есть разрешение делать все, что захочешь. – Лука самодовольно подмечает. – А теперь ложись на диван и раздвинь эти блядские ноги для меня. Маринетт соприкасается спиной с поверхностью дивана, цепляясь руками за подлокотник. Ее темные глаза следят за тем, как Лука становится ближе, а затем и вовсе устраивает себя между девичьих ног. Его пальцы несколько раз проводят вверх-вниз между влажными складочками, а затем он смеется, видя предвкушение на лике Маринетт. – О, только гляньте на неё, - он наигранно умиляется, когда крепкие ладони хватают мягкие ляжки. Одним движением Лука входит своим членом до упора, чувствуя, как внутренние стенки Маринетт сразу сокращаются. – Что это такое? Он никогда не делал так? - интимный шепот над ухом. Он дает ей время привыкнуть к ощущениям, а после не щадит ее совсем. Размашистые толчки с каждым разом становятся жестче и глубже, а мужская ладонь сжимает ее подбородок так, чтобы Маринетт смотрела только ему в глаза. Он видит этот беспорядок: из открытого рта текут слюни, а глазки так умилительно закатываются от удовольствия, которое он приносит Дюпэн-Чэн. Лука сжимает ее горло сильнее, и когда она пытается возразить, он лишь мямлит что-то вроде "терпи", перекрывая доступ к воздуху. И не ошибается, ведь это заставляет девушку снова сжаться, вызвав этим тихий стон Луки. – Так часто сжимаешься, - он наконец ослабляет хватку, кладя ладонь ей на колено. Держит ее на месте, продолжая вбиваться в изнывающее лоно. – Он никогда не трахал тебя так, правда? Конечно нет, ведь в его глазах ты милая и невинная. Стоит Луке произнести эти слова, как Маринетт впивается ноготками в широкие плечи, оставляя следы. Ее мелодичные стоны выливаются в ухо парня - он бы соврал, если бы сказал, что не представлял этого. Крепкая ладонь заносится вверх, а затем громкий шлепок по ягодице заставляет Маринетт вскрикнуть. Он перекладывает ладони чуть повыше ее ляшек, пальцы обхватывают округлые бедра. Куффен находит ту нужную точку, которая заставляет Маринетт сходить с ума и краснеть от того, как громко она стонет. – Да... Иногда тебе нужно быть просто использованной безмозглой шлюхой, - Лука шепчет, когда она изгибается, сжимая простынь и нуждающее цепляется за предплечья парня. Ее ноги сводит судорогой, а во рту все пересыхает. Тем не менее, Лука не прекращает свои движения. – Ты превратилась в стонущий беспорядок. А если я просто продолжу трахать тебя сквозь твой оргазм, а? Лицо Маринетт становится красным то ли от этих слов, то ли от того, что глотать воздух у нее получается через раз. Лука выбивает из ее легких воздух и стоны с каждым новым толчком, заставляя пальчики ног поджиматься от удовольствия. С ее губ срывается скулёж, на что Лука усмехается, перемещая ладони на ее бедра, чуть пониже талии. Он чувствует, что его собственная разрядка быстро, поэтому он продолжает втрахивать женское тело в диван, упиваясь ее криками и стонами. Голова плавится при осознании всей ситуации, но как же это грязно и горячо. Куффен делает еще пару глубоких толчков, а затем изливается внутрь Маринетт, заставляя ее запрокинуть голову и протяжно простонать. Он изучающе смотрит на запыхавшееся личико Мари, а потом улыбается. – Совсем забыл... Нам нужно снять видео для Адриана, - Куффен говорит, выводя невидимые рисунки на животе Маринетт кончиками саоих пальцев. – В-видео? - Она немного не улавливает сути из-за перевозбуждения, но потом она понимает. – Но это ведь... – Он хочет посмотреть, - Лука перебивает ее. Его руки бережно обвиваются вокруг талии Маринетт, чтобы помочь ей встать. И когда ее разгоряченное тело прижимается к его груди, он наклоняется к ее уху. – Твой любимый парень хочет посмотреть на то, какой текущей шлюшкой ты можешь быть. Вставай на четвереньки. Маринетт вздрагивает от его низкого и заигрывающего шепота. Чувствует, как жар внизу живота снова поднимается, заставляя ее щеки полыхать от смущения. Она медленно отстраняется от Луки, вставая коленками на диван, а потом выгибает спину, облокачиваясь на свои локти. Она слышит, как Лука прицокивает насмешливо. – Ну что за вид, - Он дразнит, следы за тем, как его сперма вытекает из Маринетт, капая на поверхность дивана. Куффен не дает ей времени на то, чтобы какая-то мысль проскочила в ее голове: его крупные ладони ложатся на женские бедра, насаживая ее на свой член. С каждым толчком он чувствует, как головка бьет по матке, заставляя Маринетт ерзать и скулить. Лука достаёт телефон, чтобы снова нажать на кнопку записи, а потом он начинает снимать. То, как Маринетт послушно выгибает спину и двигается бедрами навстречу. То, как вокруг члена Луки образуется белесое кольцо - смешанная смазка Маринетт и его сперма. Вид заставляет его тихо простонать, а потом он шлепает девушку по ягодице, вызывая сокращение ее внутренних стенок этим действием. Она тает в его руках, позволяя делать все, что он хочет. Куффен не может не усмехнуться из-за этого. – Посмотри на свою девочку, приятель, - Лука говорит, держа телефон в руке. – Вся дрожит и скулит... Настоящая шлюха. Маринетт закатывает глаза, вжимаясь в подлокотник дивана щекой. С каждым толчком ей становится труднее дышать, потому что Лука не щадит ее, он совсем не дает ей отдыхать, заставляя захлебываться стонами и всхлипами. Она чувствует, как его пальцы вплетаются в копну ее темно-синих волос, Лука наматывает ее волосы на свой кулак, оттягивая ее голову назад. Он ставит телефон на маленькую тумбочку, которая находится прямо перед Маринетт, чтобы ее выражение лица попадало на запись. – Ты вся трясешься, - Лука смеется, продолжая ритмичные толчки. Его свободная ладонь ложится на поясницу Маринетт, заставляя девушку выгнуть спину еще сильнее. После этого он перекладывает руку и придерживает ее за низ живота, иногда поглядывая на экран телефона. Лука заставляет ее приподняться, а сам наклоняется к уху Маринетт, его щепот звучит почти искусительно. – Он никогда не трахал тебя так на День Святого Валентина, да? Да, конечно не трахал, он ведь любит тебя. Так сильно, что боится сломать тебя и использовать, - он шепчет разгоряченно. – Но тебе просто иногда нужно побыть тупеющей для кого-то на глазах шлюхой, какой ты и являешься на самом деле. Лука выпрямляет свою спину, толкая Маринетт между лопаток. Он вжимает ее тело в диван, когда начинает ускорять свой темп, но его рука в женских волосах все еще вынуждает ее не прятать лицо. На запись попадает все - то, как ее бровки сводятся жалобно к переносице и то, как очаровательные глазки закатываются от удовольствия. Куффен начинает что-то лепетать, но она не сразу улавливает суть из-за приближающегося оргазма. – Посмотри, как ты распахнула свой рот, - Лука сам начинает задыхаться от интенсивности своих толчков. Он оттягивает ее волосы еще сильнее, заставляя зашипеть от боли. – Наша личная и развратная порно-звезда. Да, закатывай глазки и пускай слюни на камеру, пока тебя трахает лучший друг твоего любимого парня. О, как ты сжалась. Я и не знал, что ты настолько потаскушка, - его пальцы начинают кружить над ее клитором, перекатывая комочек нервов между ними и пощипывая. – Ха-а, так скулишь, а я ведь почти ничего не делаю. Лука чувствует, как ее мышцы снова начинают сокращаться, видит, как глаза плотно зажмуриваются. Он самодовольно лыбится, продолжает вдалбливаться в ее тело даже тогда, когда она скулит из-за накрывающего оргазма. Женские ноги дрожат ужасно сильно, но Лука не останавливается, пока не выльет свое семя ей на поясницу. – Умница, - он шепчет, протягивая руку к телефону. Снимает ее выгнутую спину, и то, как ее бедра крупно дрожат. А потом он убирает телефон в сторону, нажав на стоп. – А сейчас иди сюда. Никакого видео, я хочу тебя только для себя. Лука присаживается на диван, раскинув ноги, и придерживает Маринетт за бедра, когда она вся дрожит, как листик на ветру. Он медленно опускает ее на снова налившийся кровью член, наблюдая за тем, как меняются эмоции на этом милом лице. Сейчас он держит умеренный темп, позволяя Маринетт упереться ладонями в его плечи, даже двигаться самой. Его взмокший лоб прячется в изгиб шеи Маринетт, а руки отчаянно обвиваются вокруг ее тонкой талии. Дюпэн-Чэн оттягивает его синие волосы робко, но это заставляет его простонать, посмотрев девушке в глаза. Она начинает двигаться быстрее, и Лука бережно поддерживает ее бедра, чтобы ноги устали не так сильно. – Знаешь, а я всегда буду помнить, какой шлюшкой ты была для меня еще до того, как ты узнала, что у тебя есть его разрешение, - Лука шепчет, заставляя глаза Маринетт распахнуться. Она стонет тихо, но потом смущающе смотрит на парня. – Ты же... не скажешь ему? - Маринетт шепчет между вздохами и маленькими стонами, на что Лука смеется хрипло. – Не волнуйся... Это наш маленький секрет, - Лука отвечает, а затем начинает подмахивать бедрами навстречу, но не увлекается с этим, давая Маринетт контроль над процессом. Она впивается ногтями в кожу его головы, а потом разбивается в руках Луки, чувствуя, как вязкая жидкость снова наполняет ее. Ее трясущееся тело прижимается к крепкой фигуре Луки, его руки заботливо обнимают Маринетт. Кончики пальцев снова рисуют какие-то глупые рисунки на ее спине, пока он утешающе шепчет в ее ухо разные слова. – Ну все, Мари... Все хорошо. Ты умница, хорошо справилась. Не волнуйся, - Лука уверяет. Они сидят вместе на диване в обнимку, это не может не позабавить его. – Знаешь, сидеть с тобой так близко намного страннее ощущается, чем... трахать тебя. Это вызывает у Маринетт смешок. Она укладывает голову на плечо Луки, ее веки закрываются, когда она наконец приводит дыхание в норму, а сердце уже не так бешено стучит. Ей становится спокойно на душе, и она, наверное, уснула бы, если голос Луки не вырвал бы ее из своих мыслей. – Боже, Адриан наверное набросится на тебя сразу же, как придет домой, - Лука смеется. – В таком случае, мне тоже нужно присутствовать, чтобы полюбоваться на это. И если это означает, что у меня будет возможность трахнуть тебя еще раз, то... да, - он размышляет, смотря на то, как уставшая Маринетт прикладывается на его плечо. – Нет-нет, Мари... Давай ты сходишь в душ пока что, а я что-нибудь приготовлю для нас пока что. Всё таки, День Святого Валентина еще не закончился.