Умирали смеясь

Эта история... Она боль для меня... Она стала для меня болью и светлой памятью о моих друзьях... Это было самое начало Четвёртой Эпохи. Элронд, Галадриэль и Митрандир еще не успели отплыть за море... После путешествий по пещерам Аглоронда и лесу Фангорн мы с Гимли прибыли в Ривинделл. Дальше каждый из нас планировал свой путь. А пока в долине Имладрис нас приняли как героев. Я очень много времени проводил с Элладаном и Элрохиром. Элрондионы... Мои давние друзья... Давние и самые близкие, почти братья... Хотя, это, конечно, был наш секрет, но когда-то, ещё в беспечной юности мы скрепили свою дружбу кровью, прям как люди. В один из солнечных летних дней я, Элладан и Элрохир выехали на охоту, принципиально за границу Ривинделла. Почему? Потому что там охотится не на кого. Все звери добрые, благодаря исключительно эльфийскому окружению и влиянию Вильи. Ехали беспечно, обсуждая всё и вся. Свадьбу Арвен, поминки Теодена, новую политику Арагорна, близнецы подшучивали над моей дружбой с гномом. Лошади ехали ровно, также весело, как их наездники, ничего не подозревая. В общем, подарка от судьбы никто не ждал. Хотя как подарка, скорее подвоха... Или даже удара в спину. Непонятно откуда выскочил отряд орков. Не всех искажённых тварей после падения Саурона перебили. Одинокие кучки еще рыскали по Средиземью, понимая, что им уже здесь не жить, но старались забрать с собой побольше жизней. Элладан и Элрохир моментально выхватили мечи, засверкавшие на солнце. Я привычно натянул лук. У нас было явное преимущество, благодаря лошадям. Морготовы твари напали первые. Натянуть тетеву и пустить срелу, занимало не больше двух секунд. Я даже не думал, что делаю, руки сами знали, как убивать. Ближний бой... Пришлось спешиваться, кони здесь только мешали, а врагов было раз десять больше. Пришлось выхватить кинжал, началось то, что можно назвать мясорубкой... Ужасно, но привыкаешь. Самое страшное то, что привыкаешь... Да, мы не просто эльфы, а закаленные в боях воины. Вот мечи Элрондионов уде полностью залиты кровью, я невольно отвлёкся на их абсолютно одинаковые движения, дух захватывало от одного только вида смертельного танца. Они отбивались, спина к спине, а в глазах горел тот огонь, который я, сын леса, часто замечал у тех, в чьих венах текла кровь нолдор. Я чуть не пропустил удар в спину, моментально развернулся и всадил кинжал в шею орку. Брызнула тёмно-красная кровь. Кинжал вышел назад с противным чавканьем, а слух уловил, как что-то хрустнуло в оседающем теле. Несколько оставшихся тварей предпочли спастись бегством. Я приблизился к близнецам, они были беспечны, как всегда, будто не только что обагрили клинки кровью. — А было неожиданно! – произнёс один из них. За столько лет я все еще плохо отличал друг от друга. — Да... Жарковато здесь, – отозвался второй. Оба эльфа одинаковыми движениями расстегнули плащи, а за ними скинули лёгкие доспехи. Я же, принявшись вытирать кинжал от кровищи, сказал: — В следующий раз надо быть осторожнее... Беспечность, как выясняется, обманчива, – где та моя беззаботность? Правду говорил Митрандир, что поход Братства Кольца изменит меня. Убрав оружие в ножны, я выдернул из трупа орка стрелу. А дальше... Все произошло слишком быстро, движения, отработанные сотнями лет, конечно, не могли подвести. Но... Слишком поздно. Воздух пронзил свист двух стрел. Летели они откуда-то сверху. Натянуть лук и пустить около десятка стрел в сторону противника... Хруст ломающихся веток, падающие тела. Падающие тела позади меня... Обернувшись, я увидел то, что никогда не думал увидеть. Даже помыслить о том, что это возможно, не мог. Элладан и Элрохир лежали, пронзённые стрелами с чёрным оперением. Гибель, как будто насмеялась над ними. Стрелы были воткнуты одинаково. В сердце... Ничто не замедлило их. Доспехи лежали оставленные в траве. Я бросился к ним: — Эру... Нет! Нет!!! – они еще были живы. И нет... Не показалось... У братьев были еще силы улыбаться и даже смеяться. — Похоже, – хрипло произнёс один, – Те орки, что в нас стреляли... Тоже были близнецы... — Не думали, что смерть... Так посмеётся над нами... – сказал второй, рассмеявшись, хотя из его рта шла кровь... — Нет! Подождите! Не смейте умирать... Это всего лишь стрелы... Все будет нормально... – я говорил и не верил в свои слова. Вот она, смерть, стоит за моим плечом, как только я отпущу руки братьев, она их заберёт. — Нет, не надо, пожалуйста, – я сам не понимал, что говорю, я не хотел! Не хотел видеть, как умирают мои братья... Из глаз невольно скатилось несколько слёз. Я никогда не плакал, не считая далёкого детства. Да, я видел смерть, но над людской смертью я не плакал... А когда умирали эльфы... Я ещё не чувствовал такой всепоглощающей, разрывающей изнутри боли. — Принцесса, ну ты чего! Не реви! – сказал Элрохир, тяжело дыша. — Помнишь, как ты в первый раз к нам приехал... А мы решили, что ты – эллет! – у обоих братьев голос был почти неживой, но они всё также дополняли фразы друг друга. Умирать со смехом и улыбкой. Каждому бы так. — Леголас! – они вдруг посерьёзнели, – Ты же исполнишь нашу последнюю просьбу? — Поклянись, что выполнишь. Это очень важно! — Клянусь, – без раздумий сказал я, – клянусь именем Эру, что выполню вашу последнюю волю, Элладан и Элрохир, сыновья Элронда! — Похорони нас ты... — Не показывай тела отцу, а тем более Арвен! — Как людей похорони, в земле. Прямо на этой поляне. — Под тем кустом... С золотистыми цветами... — Мы не хотим, чтобы отец страдал, видя наши тела. Как больно не было мне это говорить, я же понимал, что ни отец, не сестра не смогут сними проститься, но: — Я выполню вашу волю... Неожиданно взгляды их потемнели, став как будто нездешними. — Арвен... Умрёт... — Умрёт в Лотлориэне. — У неё будет сын. — Имя ему будет Эльд... – хриплым выдохом оборвалась фраза, я так и не услышал имени. Глаза их остекленели. Видимо, перед смертью у братьев открылся дар предвидения, которым владел Элронд. Я склонил голову и слёзы невольно катились по лицу. Не знаю, сколько времени я провёл так, после чего закрыл им глаза. Сначала Элрохиру, потом Элладану. Вложил в руки мечи. Прикоснулся губами к холодным лбам, затем обломал концы стрел. Как я предал их тела земле, я не помню. Даже обрывков не сохранилось в памяти. Отчётливо только помню, как сел у небольшого холмика земли, насыпанного над их могилой. Слёз уже не было, поэтому вся скорбь перелилась в песню, слава которой шли от сердца.

Ветер, я пою,

Донеси моя песнь до моря,

Что в неравном бою

Пали здесь навсегда два героя.

Элладан, Элрохир,

Брата два моих наречённых,

Что я не говорил,

Я теперь один – обречённый.

Пусть в земле уснут

Принцев-героев тела,

Соловьи поутру пропоют

Эти мои слова.

Допев, я склонил голову, в последний раз отдав дань памяти братьям. Прикоснулся последний раз к большому камню, который положил на их могилу и только после этого встал. Прикрепив поводья двух вороных лошадей к моему коню, я вскочил в седло, последний раз оглядываясь на их могилу. По степи я ехал очень быстро, как будто за мной гнались враги, но это была всего лишь попытка выместить свою боль. А как выехал к границе Ривинделла... Я молился Эру. Я просил у него нужных слов для Элронда. Я не знал, что лишних слов не понадобится.

***

Владыка Ривинделла сам встречал меня на пороге дворца. Когда он увидел лошадей своих сыновей без всадников. Я не найду слов, чтобы описать его взгляд. Элронд сразу все понял и только прошептал: — Как?!.. Я сел прямо на мраморные ступеньки и открыл осанвэ, показывася Элронду всё, что случилось. Я ещё раз видел их гибель, а по лицу беззвучно текли слезы. Только потом до меня дошло, какой стойкостью и силой обладал Элронд. Ведь кроме картин смерти сыновей на него через осанвэ обрушились все мои эмоции и чувства, горе утраты и всепоглощающая боль. Страшно... Мне было страшно терять братьев, а как тогда было Элронду, терять сыновей, свою плоть и кровь. Мои мысленные образы закончились. Владыка Ривинделла стоял бледный, с широко открытыми глазами. Вдруг, чуть покачнувшись, он осел на ступеньки, я еле успел ему помочь, чтобы тот не упал вообще. Не знаю, сколько мы так сидели вместе на холодных ступеньках дворца. Кажется, всю ночь, до рассвета. Вместе было легче переживать утрату, хотя мы и молчали. Тишина. Стояла похоронная тишина, лишь пел одинокий соловей. И, казалось, он пел, провожая память о двух эльфах. О Элладане и Элрохире, сыновьях Элронда Эльфинита, свидетелем чьей смерти стал я, Леголас Зеленолист.