Последняя капля надежды

Громкий вой сирен, горящие ярко-синим мигалки. Тело охватила неимоверная паника, страх. Злость, обида и грусть доедали остатки разума.

Это всё, что мог слышать, видеть и чувствовать Ли, перед тем как его дорогую матушку увезли на скорой.

На улице стоял лютый холод. Несильный морозный ветер небрежно играл с волосами молодой пары, стоящей около подъезда дома матушки Ли, просто замерев. Взгляд мужчины был направлен куда-то слепо вдаль. Чжун Ли продолжал видеть ярко-синие огоньки вдалеке, но уже размыто, из-за наступивших слёз отчаяния. Увидев огорчённый вид супруга, Тарталья тихо сделал пару шагов вперёд, подойдя к нему со спины и мягко поклав руку на плечо, аккуратно огладил его в утешающем жесте. — Не бойся, милый. Она будет впорядке. — Продолжал вполголоса утешать парень, перекладывая руки на торс мужчины, приобнимая его сбоку. — Я..я так же надеюсь на лучшее. Такой приступ случался у неё уже не первый раз. А по прогнозам врачей, вероятно, этот раз был её последним. — Тихо вслихпнул мужчина, опечалено опуская голову. У него были надежды, но когда он понял, насколько малы шансы на лучший исход, то стал уже постепенно смиряться.

. . .

Прошло полчаса, или около того, молодые супруги ещё давно вернулись домой. Аяксу еле как удалось вывести Чжун Ли из ступора и затащить его домой. На улице был сильный мороз, и Аякс не желал простуды у любимого человека. Они сидели на диване в своей гостиной, в самóм помещении царила накаленная обстановка и относительная тишина, за исключением тихих всхлипов Чжун Ли. Тарталья всё ещё продолжал утешать супруга, лежащего у него на коленях, нежно и бережно поглаживая пальцами по волосам. Вдруг раздался телефонный звонок, на который тут же ответил Аякс, так как он единственный ещё был в состоянии дееспособности. По ту сторону линии прозвучал монотонный мужской голос, это был один из врачей. — ***, к большому сожалению, погибла. Мы сделали всё, что в наших силах. — Что там? Мама в порядке? — Чужой голос, доносящийся со звонка, вырвал мужчину из мыслей и тот подскочил, с упованием глядя прямо в морскую синеву Аякса, своими, пока ещё, яркими янтарями. Но ему совсем не было что сказать, ситуация была просто кошмарная. — Ли, твоя матушка..она.. — Нет, — Тут же перебил Аякса чуть ли не жалобный скулеж. — Не может быть. Скажи что это неправда, Аякс. Прошу..— В голове перемешалось множество мыслей, путались друг с другом, было слишком трудно собрать всё в единый ком. С каждой самой ужасающей и бросающей в дрожь мыслью, ранее сиящий янтарь глаз Чжун Ли, начал заметно угасать и походить на глаз Бога, утративший своего владельца. Аякс вскоре договорил с врачом и ещё пару секунд держал аппарат около уха, вслушаваясь в каждый звук: шмыганье носом под ним, еле слышимое тиканье часов и гудки по той стороне линии; глядя в сторону и обдумывая, как же все же корректнее преподнести мужу информацию. Он прекрасно знал, как матушка была дорога для Чжун Ли, хоть парню порой казалось, что его привязанность к матери была уж чересчур странной, отличавшейся от адекватной. Мужчина часто рассказывал какие-то истории из детства, в которых, как бы это не было странно, всегда фигурировала также мать. И только сейчас, все эти рассказы, мимолётные подозрения и догадки, стали обретать смысл. В любом случае сейчас было не до этого, ему все ещё было необходимо оповестить Чжун Ли о случившемся. Переводя взгляд на мужчину, Аяксу тут же хотелось резко отвернуться. Было невыносимо больно смотреть на его такого подавленного и разбитого дракона. Но все же чуть собравшись с силами, он приоткрыл рот, проронив лишь слово и не более. — Ли.. — Нужно было держатся, чтобы не отвести взгляд. Это было очень трудно. Постепенно до Чжун Ли стало доходить, и последняя искра надежды в глазах окончательно потухла. — Я понимаю насколько тебе тяжело, но, — Решил продолжить парень, мягко возвращая свою ладонь на голову Чжун Ли, робко проводя пальцами сквозь шелковистые пряди. — я с тобой, вместе мы все переживем. Чжун Ли чуть потупил свой взгляд вниз. Кажется, задумался о чём-то. Возможно, слова Аякса на него как-то всё же повлияли. — Милый, давай лучше вернёмся в постель? Я буду сидеть гладить тебя дальше, но уже на большой, удобной и мягкой кровати. — Продолжив осторожно проводить пальцами по волосам мужчины, он уже было собирался привстать, но сильные угольные руки с золотыми гео узорами силой удержали парня на месте. — Тебе не понравилась идея? Там же сможешь спокойно улечься, в отличии от узкого дивана. В итоге волей-неволей ему всё-таки пришлось силой поднять с себя отчаявшегося дракона и попытаться утащить с дивана. Несмотря на его силу и тренировки, было трудно однако взять дракона. Массивный хвост и рога значительно утяжеляли его. Через пару попыток, поставив дракона на ноги, Аякс стал осторожно и неспешно вести Чжун Ли в спальню, держа под плечи. Только «вести» скорее выглядело как «тащить». Когда же Чжун Ли всё же оказался на кровати, Аякс облегчённо выдохнул и принялся бережно вытерать лицо мужчины от слез и прочего. Тот, конечно, стал морщится и немного воротиться, но позже от нехватки сил перестал сопротивляться. В какой-то момент после таких ухаживаний и заботы от Аякса, в голове Чжун Ли что-то треснуло, зашевелилось. Он почему-то осознал, что забота супруга до жути напоминает ему заботу его матери, отчего сжалось сердце от боли утраты чего-то столь близкого и родного. Но усталость и сонливость заставила всё мигом позабыть. Веки стали тяжелеть, а тело сползло вниз на спину и тот стал погружался в сон. Перед глазами лишь мрак. Тело обмякло. Создавалось ощущение, что оно вовсе не чувствуется, его нет.

***

После смерти матери Чжун Ли не находил себе места. Он все время был какой-то поникший, тусклый. Он стал рассеянный и почти не спал и не ел. Постоянно забывал что-то, врезался в стены, столбы. Речь стала замедленной и спутанной. Внешний вид растрёпанный: собираясь на работу или в общем на улицу, мог забыть какую-то часть одежды, не застегнуть на несколько пуговиц; либо застегнуть не до конца, либо и вовсе перепутать местами пуговицы; часто забывал банально взять расческу и расчесаться, а от постоянного недосыпа появились синяки под глазами, и кожа стала бледной. Он не мог сконцентрироваться, постоянно отвлекался. Оборвал со временем все связи с близкими: со всеми знакомыми, друзьями, родственниками. Вокруг него всегда витала напряжённая атмосфера. Мрачная, словно он был сплошной концентрацией, в ком собранных всех негативных эмоций и чувств. Сам он стал в разы отстранённее, грубее и раздражённее. Особенно по отношению к Аяксу, что несколько отпугивало рыжего, но не заставляло окончательно бросить попытки помочь мужу справиться с таким огромным грузом, внезапно упавшим на плечи, мешающим спокойно существовать дальше. Правда с каждой ссорой, с каждым конфликтом и придиркой в сторону Аякса, в глубине его души закрадывалось сомнение. Сомнение в том — «правильно ли, что к нему так относятся?», «Правильно ли, что он такое терпит?». Очередной напряжённый вечер породил у Аякса ещё больше опасения в этом.

. . .

— Почему ужин до сих пор не готов? — По-хамски кинул Чжун Ли, проходя вглубь кухни мимо Аякса, окинув того озлобленным взглядом. — Полы невымыты и в крошках. Ну что ты за свинья..Неужели так трудно сделать такие элементарные вещи? Ты что, настолько отупел уже что-ли? На такие «лестные» слова Аякс и понятия не имел, что отвечать. Он так же как и Чжун Ли был очень вымотан после работы и потому не успел даже сделать какие-то дела по дому. Время, к тому же, было позднее, без тридцати девять. Было неприятно и больно слушать такие претензии к себе от любимого человека, но он лишь растерянно хлопал глазами, уставившись на супруга, пытаясь подобрать хоть какие-то слова в защиту. — Ли, я так же устал после работы, как и ты.Я пришёл только 10 минут назад и ничего ещё не успел сделать, ну пойми же ты меня. — В его взгляде виднелась толика надежды на то, что Чжун Ли всё же войдёт в его положение и остынет, но тот и не собирался даже. — Лаогун*, молю, выслушай меня хоть раз! — Заткнись, бестолковая дрянь. — По комнате эхом раздался звонкий шлепок грубой ладони о кожу щёки. Мгновенная боль и жжение стали распространяться по всей области удара. — От тебя никакого проку, то и делаешь, что только ноешь и ноешь. Ни еды приготовить, ни убраться. Хоть ныть бы перестал! « Неужели я настолько ужасен? » Непривычно сильный страх окутал Аякса целиком и полностью. Он тут же отшатнулся назад, придерживаясь рукой за место столь болезненного удара. « За что мне всё это? » Поднять свой взгляд было крайне трудно. Было дико страшно увидеть вновь этот взгляд: Сведённые к переносице, где скапливались морщинки, хмурые брови; узкие, с прищуром, блекло-медовые глаза, которые в сумерках, но при слабом освещении лампочек над островом для готовки, горели золотым светом от переизбытка эмоций; по-драконьи хищно сузились зрачки в тонкую полосу, как и поджатые от злости губы. — Я иду переодеваться. Чтобы к тому моменту, как я вернусь, ты хотя бы полы подмел и начал готовить. — Даже не глядя на парня, хмыкнул Чжун Ли и удалился в спальню, а затем в ванную. «Мне кажется это уже слишком..Разве это адекватное поведение любящего мужа..?»