Think of Home

Гарри посещал занятия, как и должно было быть, Блейз и Панси тоже следили за тем, чтобы они ничего не пропустили, но было очевидно, что никто из них не мог полностью сосредоточиться на том, чему их учили. Гермиона приставала к нему с расспросами о том, что произошло, когда он в тот день последовал за двумя слизеринцами с мадам Помфри, но он только пожал плечами и сказал, что ничего интересного не произошло, что она была права на все сто процентов и Малфой тут ни при чем. Конечно, это имело прямое отношение к Драко, но он определенно не сказал бы ей об этом. Даже Рон начал подозревать, что Гарри стал рассеянным, вечно погруженным в свои мысли. Он пытался получить от него какие-то ответы за обедом или после занятий, но гриффиндорец замыкался в себе, пожимал плечами и говорил, что забыл что-то в общежитии и убегал. После этого они не видели его до следующего утра. Он чувствовал себя неловко из-за того, что лгал своим друзьям, но он не думал, что они поймут. Уизли презирал семью Малфоев, а Грейнджер была бы уверена, что все это просто какая-то махинация или типа того. Она потеряла всякое доверие к Драко на втором курсе, если не раньше. И все же Гарри ускользнул, чтобы провести с блондином как можно больше времени. Даже сейчас он прокрался в Выручай-комнату, снял ботинки и поставил их под скамейку у двери. Был вечер, ужин только что закончился, и он помчался наверх с полными карманами сладостей для мальчиков. Естественно, Драко не знал, что он начал тайком приносить им конфеты. Сначала он беспокоился, что слизеринец пропускает прием пищи, но, похоже, в доме было полно еды, и Драко готовил еду для них четверых на плите после того, как Тедди и Сириус объяснили, как это работает. Кроме того, магия, безусловно, облегчала задачу. — А теперь почистите зубы. Ваш отец скоро должен прийти, — голос Малфоя донесся из коридора. Из ванной, которую мальчики делили на своей половине дома, послышался небольшой шум, и в ответ раздалось хором «да, рара». Гарри повесил мантию на один из крючков у двери и направился в ванную. Заглянув внутрь, он увидел, что Регулус и Сириус чистят зубы, как и велел родитель, а Тедди только что закончил и разложил свои вещи. Синеволосый мальчик повернулся, чтобы выйти из ванной, но тут заметил Гарри, стоявшего там с мягким выражением лица. — Дядя Гарри, — улыбнулся мальчик. Годрик, он был так похож на Ремуса. Это было то, о чем он хотел предложить Драко — познакомить Тедди со своими родителями. Регулус все время рассказывал о встрече с профессором Снейпом и видел, как Тедди замыкается в себе, полный боли и тоски. — Привет, Тедди, — с улыбкой поздоровался он. — Отец! — Сириус просиял, закончив чистить зубы, — Ты снова останешься на ночь? — Да. Последние несколько ночей он спал на диване, не в силах заставить себя уйти после встречи с мальчиками. Он знал, что это эгоистично, но эта жизнь, скрытая в их собственном маленьком пузыре благодаря Выручай-комнате, делала его невероятно счастливым. Однако в глубине души он понимал, что все это исчезнет, когда мальчиков отправят обратно в их собственное время. Они играли в «дом» в разгар войны. Он боялся, что как только мальчики уйдут, они с Драко снова станут врагами. То, что формально казалось очевидным, превратилось в наихудший сценарий. Сражаться с блондином казалось неправильным. Причинять ему боль было бы невыносимо. Гарри размышлял о том, что им следует делать с тех пор, как узнал о своем будущем. Он знал, что изменение событий на временной шкале может привести к катастрофическим последствиям, но он просто не мог стоять на противоположной стороне, как Драко. Увидев этот дом, их сыновей, Гарри полностью поменял свое мнение о блондине. Он знал, что Малфоя, как и его самого, втянули во все это насильно. — Папочка? Почему ты такой грустный? — заговорил Регулус, заставив его отвлечься от своих мыслей. Мальчик стоял рядом с ним, его маленькая ручка вцепилась в штанину Гарри. На него смотрели изумрудные глаза, такие же, как у него самого. — Я просто задумался, малыш, — Поттер наклонился и взял маленького блондина на руки, — Где твой рара? Регулус указал на закрытую дверь в другом конце коридора: — Рара нашел эту комнату сегодня, — объяснил он так, как будто Гарри уже знал, что это за комната. Затем к ним приблизились тихие шаркающие шаги. — Отец, я могу взять Реджи и уложить его спать. Ты должен пойти поговорить с рара, — сказал Сириус. Стоявший за его спиной Тедди кивнул. — Мы знаем, что вам есть о чем поговорить. Все это, должно быть, очень странно для вас двоих. Я имею в виду, что сейчас вы всего на три года старше меня. Встреча с вашими будущими детьми, должно быть, для вас большой шок, — малыш Люпин согласился. Гарри бросил взгляд на дверь, размышляя, стоит ли расстраиваться еще больше. Он никогда не был лучшим, когда дело доходило до разговоров с Драко. — Какой чай любит ваш рара? Сириус улыбнулся, взял Регулуса и направился в конец коридора. Тедди жестом позвал своего крестного следовать за ним, направляясь на кухню. Немного погодя Гарри убедился, что все мальчики легли спать, затем отнес две чашки чая в таинственную комнату и обнаружил Драко сидящим в кресле-качалке у окна. Свет был выключен, и комнату освещал только лунный свет. — Ты в порядке? — спросил он, подходя и ставя чай на маленький столик около окна. Драко мгновение молчал, затем вздохнул: — Я беременен. Гарри застыл как статуя, чем заслужил насмешку слизеринца. — Будущий я, Гарри. Ты смешон, — пояснил он. — Верно. Конечно, — гриффиндорец покраснел, оглядел комнату и обнаружил, что это детская, — Откуда ты знаешь? И это… Разве это плохо? Драко надолго замолчал, устремив взгляд в пространство: — Я просто думал об этом в последнее время, — произнес он, — Странно думать, что где-то есть другая версия нас. Мы женаты, у нас семья, прекрасный дом и скоро родится еще один ребенок. — Да. Немного странно думать об этом… — согласился Поттер, чувствуя, как его лицо вспыхивает при мысли о том, что Драко — который, как он никогда бы не подумал, вообще может захотеть забеременеть — носит еще одного ребенка от него. Скорее всего, он был бы измучен и подавлен, его животик был бы круглым и красивым, но Гарри мог представить, как Драко нежно улыбался бы и поглаживал животик, радуясь встрече с растущим внутри малышом. Это была прекрасная мысль. — О чем ты там думаешь? Я почти вижу, как пар валит у тебя из ушей, у тебя такое красное лицо, — поинтересовался Малфой, прерывая ход его мыслей. Поттер смущенно кашлянул и быстро отвернулся, чтобы слизеринец не мог видеть его лица: — Ну, я- я просто… Драко рассмеялся, и Гарри понял, что ему очень нравится, как звучит смех блондина. — Если ты хорошенько подумаешь об этом, я, возможно, начну слышать твои мысли, — пошутил слизеринец, вставая с кресла-качалки и забавляясь тем, как разволновался гриффиндорец. — О, пожалуйста, нет. Я думаю, я бы сгорел, — ответил Гарри, закрывая лицо руками, когда Драко приблизился, желая вжаться в пол или заползти в какую-нибудь дыру, чтобы спрятаться. Драко протянул руку и очень нежно отвел руки Гарри от лица, и увидел, что его щеки вспыхнули ярким румянцем: — Если бы я не знал тебя лучше, я бы подумал, что тебе нравится мысль о том, что я беременен твоим ребенком. — Ну, тогда хорошо, что ты знаешь лучше, — ответил он, но его голос был тихим и напряженным, и он не мог встретиться взглядом с Малфоем. Драко раздраженно вздохнул: — Неудивительно, что мы уже пошли за третьим. Салазар, однажды ты сведешь меня с ума, — он весело хмыкнул, — Ну, по крайней мере, ты даешь мне несколько лет на каждого ребенка, так что, полагаю, я не могу слишком злиться по этому поводу. Гарри хотелось раствориться в воздухе или что-нибудь в этом роде, что угодно, лишь бы исчезнуть и не страдать от поддразниваний слизеринца. Блондин только удивленно фыркнул и, все еще держа Гарри за руку, вывел его из детской. — Пойдем, пожелаем спокойной ночи мальчикам. Поттер, все еще немного взвинченный, тихо последовал за Малфоем, который повел его налево, в спальню Регулуса. Сириус хорошо справился с задачей, переодев своего младшего брата в пижаму и уложив его в постель. Гарри заметил маленькую плюшевую игрушку, которую малыш крепко прижимал к себе, ожидая поцелуя на ночь. Это был снитч. Драко понимающе улыбнулся. — Он определенно похож на нас, тебе так не кажется? Будущий ловец, несомненно, промурлыкал он, отпуская руку Гарри и опускаясь на колени у крошечной кровати. Регулус просиял, глядя на них: — Рара с отцом были ловцами, так что я тоже буду. Драко провел рукой по волосам сына: — Пока тебе весело, не имеет значения, что ты делаешь, mon bébé, — вновь промурлыкал он, наклоняясь и целуя ребенка в лоб. Гарри растаял еще больше, присоединившись к парню у кровати Реджи: — Ты был хорошим мальчиком для рара сегодня, верно? — спросил он, на что малыш радостно кивнул. — Я всегда хороший мальчик. Тедди и Сири — это те, из-за кого рара сердится. Драко вздохнул. Он уже понял это. Оба мальчика были маленькими гремлинами. Они были такими же нарушителями спокойствия, как и Поттер. Гарри рассмеялся над словами сына: — Это моя вина. Они слишком похожи на меня, — улыбнулся он и тоже поцеловал Регулуса в лоб. — А теперь поспи немного. Если тебе что-нибудь понадобится, мы в конце коридора, — сказал слизеринец, вставая. — Хорошо, рара. Спокойной ночи, — ответил Регулус и сонно зевнул, — Люблю вас. Краем глаза гриффиндорец заметил, что Драко немного смягчился и оглянулся на Реджи, когда выводил Гарри из комнаты: — Мы тоже тебя любим, bébé. Сладких снов. — Спокойной ночи, звездочка, — тихо добавил Поттер и почти плотно прикрыл дверь, оставив лишь маленькую щелочку. Когда он обернулся, Малфой, слегка покраснев, уже направлялся в соседнюю спальню, чтобы проверить, как там Сириус и Эдвард. Гарри с мягкой улыбкой последовал за ним. Тихо постучав в слегка приоткрытую дверь, Драко просунул голову в комнату, заглядывая между двумя кроватями. Сири был на полпути к прыжку с подушкой в руке. Тедди, пострадавший от удара упомянутой подушкой, весело смеялся, его волосы были солнечно-желтыми. — Мальчики, — начал Драко и полностью открыл дверь, чтобы Гарри мог увидеть хаос, царивший в общей спальне. Сириус замер, подняв подушку над головой, затем быстро нырнул под одеяло, хихикая, как будто ему сошла с рук очередная шутка, и очень довольный собой. Тедди, напротив, оживился и улыбнулся, его волосы стали платиновыми, а глаза — серебристо-серыми. — Кажется, вам двоим весело, — Поттер рассмеялся, подошел к Сириусу и ткнул его под ребра через одеяло, отчего мальчик засмеялся еще громче, заерзав, боясь щекотки. — Пора спать, любимые, — промурлыкал слизеринец, прислонившись к дверному косяку и наблюдая, как Гарри играет с Сириусом, прежде чем как следует уложить его в постель. Тедди прошлепал к своей кровати и плюхнулся на матрас, волоча за собой подушку, которую Сириус брал в заложники, устраиваясь поудобнее: — Как думаешь, мы сможем чем-нибудь заняться завтра? — спросил он, сворачиваясь калачиком на боку и наблюдая за старшими. Драко медленно подошел к Тедди, поправил одеяло и убедился, что ему хорошо и уютно. — Например? Тедди пожал плечами: — Я не знаю. Нас никто не может видеть, кроме дяди Сева и мадам Помфри, так что замок нам не подходит, но было бы неплохо немного погулять на свежем воздухе. Сириус в другом конце комнаты нетерпеливо кивнул в знак согласия. — Да. Я скучаю по играм на улице. Рара, мы можем пойти? Отец? Нам просто нужно быть осторожными, чтобы нас не заметили, верно? Мы можем воспользоваться мантией-невидимкой отца, чтобы улизнуть, и вы отведете нас куда-нибудь повеселиться! Гарри обдумал просьбу. Детям действительно нужно было ненадолго выйти из дома и повеселиться. Он мог сказать, что они начинали беспокоиться, каждый день торча в Выручай-комнате: — Посмотрим. Сначала нам с рара нужно поговорить об этом. Драко кивнул. — Нам нужно найти место, где вы будете в безопасности, но почему бы и нет. Мы что-нибудь придумаем, — улыбнулся он, нежно взъерошив платиновые волосы Тедди, наблюдая, как они снова становятся песочно-каштановыми, — А теперь вам обоим нужно немного поспать. Слизеринец поцеловал его в висок, затем поднялся с края кровати, на которой сидел, подошел к Сириусу, поцеловав в лоб и его. Гарри наблюдал за этим с нежной улыбкой, затем сделал то же самое, пожелав обоим мальчикам сладких снов, а затем вышел из комнаты вслед за Драко, на всякий случай оставив дверь приоткрытой. Увидев, что Драко направляется на кухню, он последовал за ним. — Чаю? — предложил блондин, уже доставая чашки из буфета и наливая воду в чайник, одним взмахом волшебной палочки направляя его по воздуху на плиту. — Да, пожалуй, — согласился Поттер, присаживаясь на один из стульев у кухонного столика. У него еще не было возможности увидеть Драко на кухне, поэтому видеть, как он непринужденно чувствует себя в этой маггловской обстановке, было захватывающе. — Я чувствую, как ты смотришь на меня, — тихо сказал слизеринец, роясь в шкафчике с различными чаями, прежде чем остановиться на успокаивающем ромашковом. — Прости. Это просто… странно. Честно говоря, все это. Я все еще пытаюсь привыкнуть к этому, — ответил он, подперев подбородок рукой, пока Драко занимался приготовлением напитка. — Конечно, это странно, — Малфой усмехнулся, но это было не оскорбление, а легкое развлечение, — Каким-то образом мы влюбились друг в друга, поженились, купили прекрасный дом и завели троих детей. Конечно, я не ожидал, что мое будущее будет именно таким. Что-то в том, как Драко это произнес, заставило Гарри подумать, что он не слишком-то против того, как в итоге в будущем сложилась их жизнь. — Я тоже удивлен, но… — начал он, немного запнувшись и отведя взгляд, когда блондин с любопытством посмотрел на него в ответ, — Но это приятно. То есть, иметь семью. Одного взгляда на мальчиков достаточно, чтобы понять, насколько они любимы. Драко некоторое время изучал Гарри, затем вернулся к приготовлению чая, удовлетворенный тем, что он искал в выражении лица Гарри. Поттер, с другой стороны, чувствовал необходимость объясниться, продолжить разговор, хотя бы для того, чтобы иметь повод задержать слизеринца рядом еще на несколько минут. — Я не задумывался об этом до всего этого, но, честно говоря, я не возлагал больших надежд на то, что у меня будут дети. У меня никогда не было отца, на которого я мог бы равняться и у которого можно было бы поучиться, поэтому я не думал, что буду хорошим отцом, — признался он. Драко, наконец-то доделав чай, повернулся и поставил чашку перед Гарри: — Ну… — начал Малфой, делая глоток и облокачиваясь на кухонную стойку, — У меня есть отец, у которого я могу поучиться, так что, по крайней мере, я знаю, как не надо воспитывать ребенка. Что бы ни сделал мой отец, поступай наоборот. Гарри усмехнулся, удивленный, что Драко может такое сказать. — Полагаю, это начало. Малфой мягко улыбнулся, глядя на свою чашку. Часы на стене прозвенели, давая понять, что уже довольно поздно. — Нам пора ложиться спать, — Поттер вздохнул, — Снейп и Помфри извинились за то, что ты не пришел на занятия, но мне завтра рано вставать. — Верно, — сказал Драко, допивая свой напиток, забирая кружку и у Гарри, когда она тоже опустела. По мановению волшебной палочки стаканы тихо вымылись и были отставлены в сторону для просушки. Он остановился у входа в коридор, ведущий к спальням, и оглянулся на гриффиндорца, когда тот направлялся к дивану, на котором спал в последнее время, — Спокойной ночи, Гарри. — Спокойной ночи, Драко, — промычал он в ответ, сбрасывая свитер и плюхаясь на диван. Блондин задержался на мгновение, затем направился по коридору в хозяйскую спальню. Как только он ушел, свет в доме погас, и дом погрузился в сон вместе со своими обитателями. Гарри устроился на мягких подушках дивана, очки были сняты и положены на кофейный столик. У Драко вошло в привычку оставлять ему подушку и одеяло, чтобы он мог ими воспользоваться, поэтому он укутался и устроился поудобнее. Как раз в тот момент, когда он начал засыпать, он услышал, как в конце коридора открылась дверь и в гостиную медленно зашаркали ноги в носках. — Гарри? — голос Драко звучал едва слышно, — Ты спишь? Гарри прищурился, вглядываясь в темноту дома, и повернул голову в сторону коридора. Впрочем, это было бессмысленно, поскольку без очков он был слеп почти так же, как крот: — Нет. Что случилось? — спросил он, садясь, — С мальчиками все в порядке? Он задремал, поэтому ничего не слышал из спален, но в глубине души беспокоился, что что-то не так. — О, с мальчиками все в порядке. Они все спят, — начал Драко, немного нервничая, — Я просто… Ты, ээм, не хочешь спать на настоящей кровати? Диван, наверное, не очень удобный. Гарри обдумал предложение, очень быстро сообразив, что Драко имел в виду, что они будут спать в одной кровати в хозяйской спальне: — Ты не будешь возражать? — спросил он в ответ, потянувшись за очками и надевая их, а затем снова повернулся к парню. На нем была мягкая голубая пижама, волосы были влажными после душа, платиновые пряди слегка завивались на концах. Видя такого расслабленного Драко, Поттер почувствовал, как у него горят щеки. Драко вздохнул: — Ну, я бы не стал этого предлагать, если бы возражал, — быстро ответил он, затем его голос немного смягчился, — Кроме того, фактически, это и твоя кровать тоже. Он больше не смотрел Гарри в глаза, и гриффиндорец понял, что слизеринец тоже покраснел. На мгновение воцарилось молчание, Драко переминался с ноги на ногу, внезапно став несколько смущенным. Он отвернулся, собираясь уйти, когда Гарри заговорил. — Хорошо, — ответил он, вставая с дивана, сворачивая одеяло и откладывая его в сторону вместе с подушкой. Он схватил свой свитер, затем направился в прихожую и остановился рядом с Драко, — Ты уверен, что не против? — уточнил он еще раз, желая убедиться. Несмотря на темноту в доме, Гарри с такого близкого расстояния увидел, как покраснел Малфой. — Я уверен, — ответил тот, а его серебристые глаза были устремлены в пол. Гарри мягко улыбнулся и, протянув руку, нежно взял Драко за руку и повел обратно по коридору. — Пойдем. Ты, должно быть, устал, каждый день присматривая за детьми, — промурлыкал он, — Давай немного поспим. Все еще краснея, Драко последовал за Гарри, позволив ему отвести себя в их комнату, — их комнату, — и усадить на кровать. — Давай же, — мягко уговаривал он, откидывая черное атласное одеяло и забираясь в постель с той стороны, которая, как знал Малфой, принадлежала Гарри. На мгновение, увидев Поттера, сидящего там, на кровати, Драко подумал о том, чтобы лечь на диван, хотя бы для того, чтобы дать своему бешено колотящемуся сердцу возможность успокоиться. — Драко? — спросил Гарри, немного обеспокоенный, когда парень просто встал у кровати. Чувствуя себя немного глупо, стоя в оцепенении, слизеринец быстро пришел в себя и начал прогонять гриффиндорца: — Двигайся. Это моя половина кровати. Гарри моргнул, затем на его губах появилась довольная ухмылка, когда он заметил румянец на щеках Драко. — Прости. Я не знал, — пророкотал он, перекатываясь на другую сторону, снимая очки и кладя их на тумбочку, прежде чем лечь. Драко быстро забрался в постель, натянул одеяло до подбородка и повернулся к Поттеру спиной: — Спокойной ночи. Гарри наблюдал за блондином, стараясь не рассмеяться, и тоже улегся в постель. Он должен был признать, что теперь, когда он лег, кровать была безумно удобной. Намного лучше, чем диван, на котором он спал, хотя диван тоже был необычайно комфортным. Как только они оба успокоились, в комнате воцарилась тишина. К сожалению, Поттеру это показалось еще более забавным, и он не смог удержаться, чтобы не рассказать о том, что ему было известно. — Ты солгал, знаешь? — сказал он мягко Малфой фыркнул и вновь повернулся, теперь лицом к нему: — Зачем мне это делать? Поттер тоже повернулся на бок, и они оказались лицом друг к другу. Вот так, так близко, Гарри мог разглядеть серебристые глаза Драко, смотрящие в его изумрудные. — Я не знаю, но ты это сделал. — И о чем именно я солгал? — спросил блондин с легкой обидой в голосе. Гарри только шире улыбнулся: — Это моя сторона кровати, Драко, — указал он, — Но ты сказал, что она твоя. Почему? — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — удивленно моргнув, ответил он, а затем начал переворачиваться обратно. Гарри протянул руку и схватил его за бедро, не давая отвернуться: — Драко, на тумбочке с той стороны стоит футляр для очков, а также фотография моих родителей. Драко застыл, пойманный в ловушку своей жизни. Он даже не заметил, что было на прикроватной тумбочке. Он знал, что эта сторона принадлежала другому, только по запаху, исходившему от простыней и подушек, явно принадлежащему Гарри Поттеру. То есть, Гарри Поттеру-Блэку. Его внимание привлек смешок парня: — Что? — огрызнулся слизеринец. — Ты продолжаешь краснеть. Это мило, — ответил Гарри, затем понял, что именно он сказал, и быстро закрыл рот. Драко, конечно же, покраснел еще больше. Между ними снова повисло молчание, они оба не были уверены, о чем говорить, но они не хотели отворачиваться друг от друга и засыпать. — Это неловко, — признался Малфой. — Да, — согласился Гарри, — Это даже приятно, правда? — Драко вопросительно приподнял бровь, и он быстро попытался объяснить, — Ну, просто- Я всегда- Иметь что-то… — Он глубоко вздохнул, — Ты теплый. — Да, люди, как правило, теплые. Гарри закатил глаза: — Очевидно, это просто… — он заколебался, не зная, что сказать. Учитывая, что он уже знал самый страшный секрет Драко, может, он поделится своим собственным? — Я вырос, спя в чулане под лестницей. Драко внезапно побледнел, его глаза расширились. — Там всегда было холодно, и мне не давали ничего, кроме старого, изношенного одеяла и плоской подушки. После поступления в Хогвартс у меня, конечно, были толстые одеяла, воздушные подушки и настоящая кровать, но мне всегда казалось, что этого слишком много. Как будто меня душили, — объяснил Гарри, уставившись на нежно-голубой узор на пижамной рубашке Драко, вместо того чтобы встретиться с ним взглядом, — Но эта кровать другая. Подушки, кажется, не душат меня, одеяло легкое, а от тебя достаточно тепло, чтобы прогнать холод.… Это приятно. Я не чувствую себя здесь в ловушке. — Гарри… — начал он, не зная, что сказать. Как кто-то должен реагировать на что-то подобное? Это был Гарри Поттер, любимец Волшебного мира. Всем говорили, что он вырос в любви, заботе и рассказов о красоте магии, несмотря на те ужасы, которые она принесла в его жизнь. — Прости, — Драко, наконец, остановился на этом. — Почему? Ты ничего не сделал. Малфой почувствовал, что совершил немало поступков, о которых внезапно пожалел. Он вырос с очень определенным представлением о том, каким было детство Гарри Поттера, и теперь, когда это представление разлетелось вдребезги из-за одного простого признания, он понял, что был неправ, и ему было за что извиняться. Сев, Драко провел рукой по лицу. — Нет, я много чего сделал. Ты заслуживаешь извинений за многое. Я всегда был мерзавцем по отношению к тебе, а ты никогда этого не заслуживал. Независимо от того, был Гарри ужасно избалован или нет, он вел себя по отношению к нему ужасно. Гарри сел, нахмурившись: — Если это из-за чулана, то все в порядке. После первого курса они мне выделили спальню. Драко чувствовал себя еще хуже, чем до этих слов: — Гарри, это не… Ты же знаешь, что это ненормально, верно? Держать ребенка в чулане — это просто ужасно. Похоже на то, что сделала бы моя тетя Белла. Выражение лица Гарри стало ледяным. Драко замер, сбитый с толку такой резкой сменой эмоций. Поколебавшись, он протянул руку, его пальцы скользнули по руке гриффиндорца. — Эй, что случилось? Гарри перевел взгляд на свои колени, потянулся и взял блондина за руку: — Она убила его. Той ночью в Министерстве. Она убила Сириуса. Драко немного помолчал, прежде чем слегка кивнуть. — Я знаю… Мне так жаль, Гарри. — Он был единственной семьей, которая у меня осталась. У меня больше никого нет. Драко, придвинувшись ближе, нежно погладил Гарри по щеке: — Это неправда, Гарри, — начал он, заставляя парня встретиться с ним взглядом. Изумрудные глаза, полные непролитых слез, встретились с серебристо-серыми, — У тебя есть профессор Люпин, Уизли и Грейнджер. Семья — это не просто люди, с которыми вы связаны кровными узами. Ты можешь выбрать, кого считать своей семьей. Поттер, казалось, приободрился, хоть и не намного. Драко продолжил еще мягче: — И скоро у тебя будет Тедди. А потом я, а потом у нас будут наши Сириус и Регулус. Гарри наконец расслабился, но, казалось, его все еще что-то беспокоило. — Что такое? — тихо спросил блондин. Гарри немного смутился. — Ну, я знаю, я упоминал, что Тедди должен встретиться со своим отцом, раз уж Реджи познакомился со Снейпом.… так что я отправил короткое письмо профессору Люпину. — Что он сказал? Что ты ему сказал? — Драко приподнялся на локте. Гарри тоже сел, потянулся и погладил слизеринца по руке: — Расслабься, я просто сказал, что кое-что случилось и что я хотел бы встретиться с ним, если это возможно, где-нибудь за пределами Хогвартса, где мы сможем поговорить так, чтобы нас никто не подслушал. Кроме того, желательно где-нибудь на свежем воздухе — я подумал, что мальчикам захочется немного побегать, и, судя по тому, как Тедди и Сири напросились на завтрашнюю прогулку, полагаю, я был прав в своем предположении. Драко немного успокоился, затем нахмурился. — Тебе нужно сказать ему об этом до того, как он появится и внезапно заставит Тедди плакать, или говорить что-то, или еще что-нибудь — Я знаю. — Сейчас, Гарри, — настаивал он, — Пока не стало слишком поздно. — Хорошо, я отправлю ему письмо с упоминанием о мальчиках и о том, что они из будущего, — он фыркнул, отворачиваясь и спуская ноги с кровати. Потянувшись к прикроватной тумбочке, он осторожно нащупал свои очки, затем надел их и поднялся на ноги, — Как ты думаешь, камин здесь сработает? Драко выпрямился, наблюдая, как Поттер направляется к письменному столу в другом конце комнаты. — Если мне нужно угадать — да. Предполагается, что это точная копия того дома, откуда родом мальчики, — ответил он, бросив взгляд на дверь, зная, что камин находится прямо по коридору в гостиной. Найдя ручку, — маггловскую, конечно, — Гарри взял лист чистой бумаги и набросал объяснение для Люпина. Ему потребовалось несколько минут, чтобы придумать, что написать, но у него получилось довольно связное письмо. Отложив ручку, Поттер сложил записку и повернулся к двери. Драко выскользнул из постели, чтобы пойти с ним, и пошел в ногу с Гарри, когда они направились к камину. Поттер, не теряя времени, схватил щепотку летучего порошка и бросил его на тлеющие угли в камине. — Квартира Ремуса Люпина, — гриффиндорец тихо скомандовал, и все вокруг вспыхнуло ярким зеленым светом в котором можно было различить смутные очертания лондонской квартиры. Гарри бросил письмо внутрь, затем дал пламени погаснуть, и камин снова стал гореть мягким красно-оранжевым пламенем. — Хм, — промычал он, — Дело сделано, я думаю. Повернувшись, Гарри снова нашел руку Драко, нежно взял ее и повел обратно в их комнату. — Надеюсь, он увидит это до завтрашнего полудня. Если мы собираемся встретиться, я не хочу уходить слишком поздно днем, — произнес Малфой, стараясь не обращать внимания на то, что покраснел, когда Поттер уложил его обратно в постель. — Он скоро должен это увидеть. Обычно он все равно не спит. Из-за его состояния ему трудно заснуть, — ответил гриффиндорец, снова укладываясь в постель и натягивая одеяло до плеч. Драко улыбнулся, забавляясь, но в его улыбке чувствовалось напряжение: — Как ты думаешь, он хорошо это воспримет? Я имею в виду, я… ну, ты понимаешь. И он — часть вашего маленького Ордена. Сомневаюсь, что он будет рад меня видеть. Он протянул руку, — Драко обнаружил, что с тех пор, как Гарри впервые потянулся к нему в тот день, когда он нашел их в Выручай-комнате, он часто инициировал какой-то контакт, — и нежно провел костяшками пальцев по щеке слизеринца. — Он поймет, — заверил Поттер, наблюдая, как чужие щеки вновь заливает румянец. Малфой, однако, тихо фыркнул, потянувшись, чтобы схватить Гарри за руку и переплести их пальцы. — Да, по крайней мере, до тех пор, пока он не выяснит, в чем заключается моя миссия. Тогда я снова стану врагом. Гарри замолчал, заметив, что Драко снова начал избегать его взгляда: — Драко, в чем именно заключается твоя миссия? — спросил он нерешительным голосом. — Я не могу тебе сказать. Ты снова возненавидишь меня, — покачав головой, ответил он. — Нет. Я просто возненавижу Его еще больше. Ты сказал, что он дал тебе невыполнимое задание и ожидает, что ты его провалишь. Может быть, я могу помочь? Возможно, мы вдвоем сумеем придумать, как это сделать, что бы это ни было, — предложил он, но Драко затряс головой еще быстрее, и на глаза его навернулись слезы. — Ты не можешь мне помочь, Гарри. Только не в этом, — настаивал блондин. Гарри нахмурился, убрал руку с чужой ладони и потянулся к нему. Его левая рука скользнула Драко под талию, а другая обхватила бедро. Малфой издал удивленный возглас, и Поттер притянул его к себе, пока они не оказались всего в нескольких дюймах друг от друга, их ноги переплелись. Слизеринец замер, прекрасно понимая, как близко они находятся и что он может заметить, как быстро бьется его сердце. — Драко, — заговорил он шепотом. У блондина перехватило дыхание, он крепко зажмурился, когда его лицо залило теплом. Затем легкий, как перышко, поцелуй коснулся уголка его рта, короткий, едва заметный, явно нерешительный. — Ты можешь рассказать мне. Я не буду сердиться. Я просто хочу убедиться, что ты в безопасности, — тихо пообещал Гарри. Затем он еще раз поцеловал в щеку, помогая ему немного расслабиться. Блондин выдохнул, затаив дыхание, затем изо всех сил постарался взять себя в руки: — Дамблдор, — ответил он почти неслышно, но услышал только потому, что они были так близко друг к другу. Поттер поцеловал его в лоб и прижал к себе чуть крепче, когда из груди Драко вырвалось рыдание. — У меня было такое чувство, что я знал это, — сказал он тихо, — Это ожерелье принадлежало тебе, не так ли? То, которые Кэти Белл пыталась ему передать? Драко больше не мог сдерживать слез, прижимаясь к Гарри, чувствуя, как вина, страх и тревога выходят на поверхность. Гарри не отпускал его. Он просто крепко прижал Драко к себе и собирал поцелуями слезы с его лица, тихо шепча, что все будет хорошо. Что они сами во всем разберутся. Что он не собирается умирать. Они переживут эту войну, — потому что так оно и будет, — и построят совместную жизнь. Там, где они будут в безопасности и счастливы, окруженные друзьями, семьей и такой большой любовью. Малфой, измученный дневными спорами с мальчиками и неожиданно эмоциональным вечером с Поттером, в конце концов успокоился благодаря чужому умиротворяющему шепоту и нежным поцелуям. Затем он обнаружил, что засыпает, надежно укутанный в объятиях Гарри, вдыхая его землистый запах: зеленый, мирный и дикий. Гриффиндорец вскоре последовал за ним, запечатлев последний поцелуй на макушке парня, прежде чем тоже позволить себе провалиться в сон.