Равные в жизни — Партнеры в смерти

      В июне Гарри получил от Гермионы письмо, которое на первый взгляд показалось тревожным. Он вскрыл конверт — и на секунду испугался, увидев, что её обычно идеальный почерк дрожит.       «Гарри,       Ты мой лучший друг, и хотя я знаю, что и Рону тоже, мне нужно с кем-то поговорить о том, что произошло.       Рон поцеловал меня. Несколько вечеров назад мы засиделись в гостиной допоздна, смеялись над чем-то — и он поцеловал меня.       Ты, наверное, и так это знаешь, но я всегда была к Рону необычайно привязана, как бы он меня ни раздражал. Пока тебя не было, мы сильно сблизились — сначала из-за тревоги, а потом из-за общей тайны.       С тех пор мы ни разу не разговаривали об этом, и мне тревожно. Кажется, он делает вид, что ничего не было, а значит и я тоже притворяюсь.       Мне нужно знать, что ты думаешь. Ты знаешь Рона лучше всех — для него это что-нибудь значило?       С любовью,       Гермиона»       Гарри расплылся в огромной улыбке, пока он читал письмо. Вот наконец — наконец! — его друзья начали разбираться в своих чувствах. Он поспешно схватил со стола чистый клочок пергамента и быстро нацарапал ответ.       «Дорогая Гермиона,       Ты даже не представляешь, как я рад тому, что произошло. Наконец-то! Вы с Роном нравитесь друг другу уже много лет, я уж начал переживать, что вы оба так и не решитесь хоть что-то сделать.       Поверь, для Рона это точно что-то значило. Ты же знаешь, какой он — чувствами выражаться не умеет. Думаю, тебе нужно либо спокойно поговорить с ним об этом, сказать, что ты чувствуешь, либо подойти к делу практичнее — и просто снова его поцеловать.       Надеюсь, это поможет!       С любовью,       Гарри хх»       — Чего улыбаешься? — спросил Том, когда Гарри перечитывал своё письмо.       — Рон поцеловал Гермиону, и она в панике, — ответил он, сияя так, что улыбку было уже не скрыть. — Ей нужен был совет.       — Господи, подростки… — проворчал Том.       — Что? Ты что, никогда ни по кому не сох? — усмехнулся Гарри.       — Нет, — ответил Том, выглядел он почти оскорблённо. — Никто не подходил под мои критерии, — фыркнул он.       — Ну конечно… Ты такой самовлюблённый, — рассмеялся Гарри. — И что, у тебя никогда не было девушки? Или… парня? — спросил он осторожно, пытаясь не покраснеть от своей же мысли.       — Нет. Хотя иногда я… обольщал людей, чтобы получить то, что мне нужно, — многозначительно бросил Том.       Гарри нахмурился.       — Это как?       Том взглянул на него с явным довольством:       — Чтобы люди были сговорчивее… иногда я спал с ними.       Гарри распахнул глаза, а потом стремительно покраснел до корней волос, рот пересох.       — Ох… — выдавил он тихо.       Том тихо рассмеялся.       — Но отношений у меня не было, нет.       — Понятно, — едва слышно сказал Гарри. — Всё равно сомневаюсь, что кто-то хотел с тобой встречаться, — добавил он, пытаясь игнорировать дрожь в голосе. — Уж слишком ты странный.       Глаза Тома весело блеснули.       — Не сказал бы, поклонников у меня было полно. И не забывай, дорогой, я ведь видел твою голову изнутри — я отлично знаю, что ты думал о моём шестнадцатилетнем «я».       Гарри вспыхнул ещё сильнее, челюсть отвисла, грудь и шея залились жаром. Ему стало так стыдно, что хотелось провалиться под землю. Он зажмурился, надеясь раствориться.       — Не льсти себе, — пробормотал он.       — В отрицании, значит? — поддел Том.       — Замолчи, — буркнул Гарри, уткнувшись взглядом в пол, лицо по-прежнему горело. Он избегал смотреть на Тома, а в голове всё навязчивее всплывал образ его более юного двойника в чужой постели — что, конечно, делало его красным, как мак.

***

      Однажды вечером Гарри поднял взгляд от книги. Он снова зарывался в исследования крестражей и души как таковой. Лето незаметно вступило в свои права, и тёплый воздух, льющийся в гостиную из распахнутого окна, приятно освежал.       — Я тут подумал… — начал он неуверенно.       Том повернул голову, он сидел на своей половины дивана.       — Может… ты говорил, что диадема в Хогвартсе, да? — Том кивнул, и Гарри заставил себя продолжить: — Может, мне стоит вернуться?       Лицо Тома тут же застыло в той каменной маске, которую Гарри терпеть не мог.       — Ты этого хочешь? — наконец спросил он.       — Не особо, — признался Гарри, поморщившись. — Просто… я же не могу прятаться вечно. А нам нужны все крестражи, верно? Вот я и подумал, может, в сентябре мне стоит вернуться в школу.       — Почему ты не можешь остаться здесь навсегда? — спокойно спросил Том.       Гарри закашлялся от неожиданности.       — Том… ну ты же понимаешь, что это невозможно. Это… это вообще не вариант.       — Почему нет? — повторил Том.       Гарри фыркнул.       — Потому что мне нужно чем-то заниматься в жизни. Я не могу просто сидеть тут взаперти.       — Можешь, — мягко возразил Том. — Я пообещал тебе защиту, и ты её получаешь. Я не понимаю, зачем тебе что-то ещё.       — Я не могу вечно скрываться. Когда-нибудь люди должны узнать, что я жив… Честно говоря, мне уже стыдно, что я так надолго пропал. Я… я хочу остаться, правда. Но прятаться бесконечно — это не про меня, — сказал Гарри и сразу пожалел, что вообще поднял этот разговор.       — Я не хочу, чтобы ты уходил, — сказал Том тем же ровным, бесцветным голосом.       — Но я вернусь, — уверил он. — Это мой дом.       Глаза Тома блеснули чем-то резким, неясным — чувствами, которые он сам, казалось, не умел узнавать.       — Полагаю… да. Так будет проще всего достать диадему, — пробормотал он.       — Вот именно, — кивнул Гарри. — И заодно я смогу сдать экзамены на СОВ, ну… и на ЖАБА.       — Да, — отозвался Том почти шёпотом. — Пожалуй.       — Так мне стоит вернуться? — спросил Гарри, в голосе смешались надежда и колебание.       — Если ты этого хочешь, — уступил Том, хотя по лицу было видно: ему это совсем не нравится.       — У меня всё лето, чтобы подумать, — сказал Гарри с лёгкой улыбкой. — Мы оба подумаем.       — Да, — рассеянно произнёс Том. — Иди сюда.       Гарри послушно подошёл и улёгся, положив голову Тому на колени. Тот сразу погрузил пальцы в его волосы. Гарри тихо выдохнул, расслабляясь. Он не ожидал, что разговор окажется таким тяжёлым; казалось, что этим мягким прикосновением они оба пытались успокоиться.       На секунду Гарри подумал, насколько же тяжело будет уезжать — оставить Тома на месяцы. Сердце болезненно сжалось при одной мысли об этом. Он придвинулся ближе, будто пытаясь запомнить ощущение длинных пальцев, скользящих по его волосам.

***

      Шли летние каникулы, и Драко снова стал появляться на срединедельных совещаниях в поместье Малфоев. Он и Гарри нашли себе занятие на это время — играли в квиддич, пока тянулась долгая скучная болтовня взрослых. Гарри даже начал искренне ценить общество Малфоя: приятно было иметь рядом ровесника, который ещё и приносил новости из Хогвартса.       Правда, Драко не прекращал подшучивать над Гарри и Томом. До абсурда. На что Гарри никогда не забывал отвечать, что Малфой — идиот.       — Ну давай, шрамоголовый, пошли внутрь, — бросил Драко, приземляясь. — А то Волдеморт с меня голову снимет за то, что тебя задержал.       Гарри приземлился рядом.       — Уже устал проигрывать, Малфой? — протянул он, всё ещё запыхавшись.       Драко наградил его убийственным взглядом, на который Гарри лишь ухмыльнулся, и они направились к дому.       — Я просто не хочу помирать потому, что задержал парня Тёмного Лорда, — фыркнул Драко.       Гарри толкнул его в бок:       — Заткнись уже.       Они дошли до дверей гостиной, и Драко по привычке сразу скрылся в сторону переодеться — Гарри лишь закатил глаза и вошёл внутрь. Как всегда, его взгляд первым делом нашёл Тома. Гарри расплылся в широкой, почти глупой улыбке, когда их взгляды пересеклись.       — Как прошло? — спросил Том, когда Гарри устроился на подлокотнике его кресла-трона.       — Великолепно. Я выиграл, — сообщил Гарри, сияя как солнце.       — Как обычно, — ответил Том, одарив его снисходительной, почти тёплой улыбкой. — Мы скоро уходим.       — Правда? — Гарри удивился. — Сегодня короткое собрание?       — У нас есть другие дела, — сказал Том, возвращаясь к своим пергаментам.       В этот момент вошёл Драко, и Гарри на секунду отвлёкся.       — А что мы будем делать? — спросил он, снова повернувшись к Тому.       — Увидишь, — ответил тот и бросил на Гарри озорной взгляд. Гарри тут же ощутил, как любопытство начинает гудеть где-то под кожей. Он извивался на месте, то и дело тянулся заглянуть через плечо Тома, но тот по-прежнему просматривал какие-то потенциальные законопроекты. Никаких подсказок.       — Ты можешь усидеть спокойно? — в который уже раз процедил Том сквозь зубы, сверля его взглядом.       — Извини, — рассеянно сказал Гарри. — Так что мы делаем потом? — вопрос вырвался сам.       Том закатил глаза.       — Так вот почему ты крутишься? — Гарри виновато кивнул. Том хмыкнул и, похоже, смягчился. — Ладно.       Он начал складывать пергаменты в аккуратную стопку, затем повернулся к Пожирателям:       — Полагаю, вы знаете, что делать. На следующей неделе меня не будет. Люциус, он у тебя?       Голос Тома стал ледяным — совершенно иным, чем когда он говорил с Гарри.       Гарри с любопытством наблюдал, как Люциус поднимается.       — Разумеется, мой Лорд, — произнёс тот и достал из кармана небольшой брелок. Подойдя, он передал его Тому. Гарри вытянул шею, пытаясь разглядеть, что это, но выглядело как самый обычный брелок.       — В десять утра завтра, верно? — уточнил Том. Люциус кивнул, склонив голову.       — Отлично. Хорошая работа, Люциус.       Малфой вскинул голову так резко, словно его ударили током — похвала от Тома была событием почти мифическим. У Гарри внутри всё вспыхнуло от любопытства: что же такого сделал Люциус, что Том похвалил его?       — Идём, дорогой, — сказал Том, поднимаясь и жестом приглашая Гарри встать.       — С днём рождения, Поттер, — невозмутимо бросил Драко.       Гарри обернулся с полным непониманием. Драко ухмылялся так самодовольно, что хотелось кинуть в него чем-нибудь тяжёлым.       — Что? — Гарри моргнул. — Это… сегодня мой день рождения? — Он повернулся к Тому, который выглядел крайне непробиваемым.       — Нет, идиот, завтра, — отчеканил Том.       — А, — растерянно сказал Гарри. — Понятия не имел.       — Это очевидно, — сухо заметил Том. — А теперь пошли. И, Драко… — он повернулся к Малфою, который тут же побледнел, — иногда лучше язык прикусывать.       Гарри наблюдал, всё ещё абсолютно не понимая, что происходит. Драко склонил голову и тихо пробормотал:       — Прошу прощения, мой Лорд.       — Что вообще творится? — спросил Гарри, глядя то на одного, то на другого.       — Идём, — повторил Том и легко подтолкнул его рукой в спину, направляя к выходу. Гарри лишь бросил короткое «Пока» через плечо.       Они вернулись к себе домой, и Гарри всё ещё чувствовал себя так, будто не слышал половину разговора.       — Так что нам нужно делать? — спросил он. Обычно у них не было никаких дел, поэтому любопытство его буквально подбрасывало.       В глазах Тома снова мелькнула та самая озорная искра:       — Ничего особенного. Просто собери сумку — одежды и всего нужного на неделю.       — Что? — Гарри резко развернулся к нему. — Куда я еду?       Том улыбнулся — редкая, почти нежная улыбка.       — Я подумал, тебе может понравиться небольшой отпуск. В качестве подарка ко дню рождения.       У Гарри будто мозг отключился.       — Чего? Что? Ты… шутишь? Куда я отправлюсь?       — Мы, — поправил Том, — отправимся на юг Франции. Если ты не против.       Гарри расхохотался — от радости, от удивления, от абсолютного восторга.       — Да ладно! Я… я не верю! Ты везёшь меня в отпуск? На мой день рождения?!       — Да, — просто сказал Том.       — О боже, — выдохнул Гарри, огромная улыбка расползлась по всему лицу. — Спасибо! — он шагнул вперёд и резко обнял Тома, от чего тот вздрогнул — такого они ещё не делали.       Том медленно, будто неуверенно, обвил его руками и легко похлопал по спине.       — Пожалуйста, — произнёс он тихо.       Гарри крепко его обнял, а затем отпустил и поднял взгляд на Тома. Он буквально вибрировал от энергии.       — Мне нужно собрать вещи! — выпалил он и стрелой понёсся наверх за сумкой. Для начала он сгрёб туда всю одежду, что у него была, а потом всё-таки пришёл в себя, пересмотрел содержимое и оставил только самое нужное.       Через двадцать минут он уже снова вбежал в гостиную — с сумкой, набитой одеждой и книгами.       Том посмотрел на него с лёгким смешком в глазах.       — Гарри, портключ сработает завтра утром, в десять.       — А, — сказал Гарри, почесав затылок и смущённо хихикнув, — я немного увлёкся.       — Ничего страшного. Рад, что мои планы тебя радуют, — ответил Том с мягкой улыбкой.       — И где мы остановимся? — спросил Гарри, плюхаясь рядом с ним, всё ещё сияя.       Том тихо хмыкнул:       — Мы остановимся в отеле у самого моря.       Гарри откинул голову на спинку дивана.       — Чудесно… — выдохнул он, уже представляя себе всё это. Прядь его чересчур длинных волос зацепилась за очки, и Гарри раздражённо дунул на неё. И тут его осенила мысль. — Том? — позвал он, привлекая внимание. — Подстрижёшь меня?       Глаза Тома немного расширились — просьба явно застала его врасплох.       — Зачем ты хочешь это сделать?       Гарри неловко провёл рукой по спутанным волосам.       — Они слишком длинные, всё время мешаются. Хочу постричься перед поездкой, — он улыбнулся.       Том посмотрел на него с лёгкой досадой.       — Мне нравятся твои волосы.       — О… — выдохнул Гарри, чувствуя, как по щекам и носу расползается румянец.       — Но, — Том тяжело вздохнул, — если ты действительно хочешь, я это сделаю.       Гарри улыбнулся шире.       — Спасибо.       Том поднялся.       — Пойдём. Я трансфигурирую кухонные ножницы.       Гарри послушно пошёл за ним во двор. Взмах палочки — и перед ними появился табурет. Гарри сел.       — Я никогда этого не делал, — признался Том, тыкая пальцем в его волосы с явной неуверенностью.       Гарри рассмеялся:       — Всё будет нормально. Просто подстриги примерно до ушей. Не слишком коротко. И мне всё равно, если будет неровно.       Том задумчиво осмотрел его шевелюру.       — Сними футболку, так будет меньше мусора.       Гарри послушался — стянул футболку через голову и бросил куда-то подальше.       — Ладно… посмотрим, — сказал Том и сделал пробный щелчок ножницами, отрезав первую прядь.       После этого дело у него, похоже, пошло. Он рукой перебирал волосы Гарри — от чего тот едва не вздрогнул — и подрезал то тут, то там. Вскоре голова стала заметно легче, а прохладный ветерок коснулся открывшейся шеи, вызывая мурашки по коже.       Когда Том закончил, он встал перед Гарри, поддел пальцем его подбородок и мягко поднял лицо.       — Так… — произнёс он, поворачивая Гарри голову то влево, то вправо. — Думаю, получилось хорошо.       Гарри поднял взгляд на Тома, улыбка медленно расползалась по его губам. Он поднял руку, провёл по коротким прядям — ощущение было непривычным. Том оставил немного длины: волосы всё ещё мягко ложились на уши и вдоль шеи, но теперь это снова была та самая взъерошенная копна на голове, а не длинные пряди, падавшие на плечи и спину.       — Спасибо, — радостно сказал Гарри. — Выглядит классно.       — Тебе идёт, — заметил Том, всё ещё удерживая его за подбородок и поворачивая голову. Гарри почувствовал, как лицо снова заливает румянец, а губы сами собой складываются в осторожную, застенчивую улыбку. В животе что-то приятно сжалось, вызвав лёгкое головокружение. Он едва удержался от желания провести языком по губам.       — Спасибо, — повторил он тихо. Том улыбнулся и отпустил его, в одно движение растворяя все обрезанные волосы. Гарри поднялся, схватил футболку и натянул её обратно. Ощущение коротких волос было удивительно приятным — действительно, он давно не стригся.

***

      На следующее утро Гарри проснулся у себя в кровати и резко сел, сердце колотилось от нетерпения.       — Ты в порядке? — спросил Том, опершись на изголовье. Его, судя по голосу, слегка напугал столь резкий подъём.       Гарри обернулся к нему, сияя как солнце, которое, собственно, и заливало светом его голую кожу сейчас.       — Который час? — спросил он взахлёб.       Том издал тихий, безмятежный смешок.       — Семь тридцать. У тебя ещё полно времени, — сказал он, притягивая Гарри обратно к себе.       Гарри позволил себя обнять, уткнувшись, но через пару секунд снова сел, чем вызвал у Тома раздражённый вздох.       — Прости, я слишком взволнован, мне надо встать, — рассмеялся он, сползая с кровати и хватая какие-то шорты. Надевать футболку он даже не стал — в комнате уже было жарко.       Том тоже поднялся, внимательно наблюдая за ним.       — Ладно. Иди в душ, а я приготовлю чай.       Он подошёл ближе, обвил Гарри рукой за плечи и неожиданно притянул его. Гарри подчинился, немного растерявшись. Том наклонился и поцеловал его в макушку.       — С днём рождения, дорогой, — тихо произнёс он.       Лицо Гарри загорелось ярким-ярким красным, волна тепла прошла по всему телу. Он поднял взгляд на Тома из-под ресниц и, действуя скорее импульсивно, чем осознанно, встал на цыпочки и быстро чмокнул Тома в щёку.       — Спасибо, — пробормотал он, чувствуя, как жжёт всё лицо, и стремглав вылетел в коридор, прямиком в душ.       Под струями воды Гарри заново, по кругу, прокручивал то, что только что сделал. Кожа буквально пылала. Он вообще не успел подумать — просто… сделал это. Его накрыла волна смущения, и он ещё долго не выходил из душа.       Но постепенно здравый смысл вернулся: Том часто проявлял к нему нежность — пусть и ограниченную несколькими поцелуями в макушку. Но это же не значит, что Гарри не мог проявить её в ответ. Всё в порядке.       Гарри очень старательно не вспоминал обвинения Драко Малфоя.       Когда он наконец вышел на кухню — только в шортах — было уже после восьми. На столе его ждала кружка чая напротив Тома. Гарри специально не поднимал взгляд прямо на него — иначе румянец бы вернулся.       — Спасибо, — пробормотал он, осторожно отпивая. Волна возбуждённого ожидания вновь стала набирать силу — они скоро отправятся. — Ты готов? — спросил Гарри.       Том посмотрел на него.       — Нет, — сказал он так, будто ответ был очевиден. — Мне ещё нужно закончить трансфигурации. Я думал, ты поможешь.       — О, — Гарри кивнул. — Да, конечно.       — Отлично. — Том удовлетворённо кивнул. — Ты займёшься моим лицом. Я всё укреплю, чтобы держалось подольше.       — Хорошо… — сказал Гарри. — А со мной что?       — В этом нет необходимости, — уверил Том. — Мы будем в чисто маггловском районе, да ещё и в другой стране. Можешь не переживать, что кто-то тебя узнает.       — Ладно, — согласился Гарри.       Он допил чай, съел тост, который Том приготовил для него, а потом придвинул стул и сел напротив — точно так же, как Том часто делал в течение последнего года.       Гарри взялся за дело, постепенно изменяя лицо Тома, придавая ему черты его молодого облика. Он коснулся ладонью его щеки, чуть наклонил голову в сторону, большим пальцем невольно проводя по чешуйчатой коже. Он старался не отвлекаться от того, насколько близко они находились.       Заклинание ложилось плавно: бледность теплилась тёплым оттенком, губы становились чуть полнее, нос принимал знакомую форму. Глаза он даже не пытался менять — за год они оба убедились, что это бесполезно.       За это время Гарри привык к змееподобной внешности Тома — умел находить в ней тени Томa Реддла: в скулах, во взгляде, даже в улыбке. Но всё равно пришлось моргнуть пару раз, когда за кухонным столом вместо Лорда Волдеморта сидел чертовски привлекательный Том Реддл.       — Готово, — сказал Гарри, стараясь не смотреть ему прямо в глаза.       Видеть Тома молодым всегда было странно. В его привычном облике было что-то… недосягаемое, нечеловеческое — и это помогало Гарри не думать о своих слишком смелых чувствах. Что уж говорить, мысль, что Том мог бы хоть как-то ответить на его странное влечение, была просто смешной.       Но когда напротив сидел абсолютно человеческий Том Реддл, да ещё и с откровенно греховным блеском в алых глазах — игнорировать это становилось куда сложнее.       — Спасибо, Гарри, — сказал Том, слегка ухмыльнувшись, после чего взял палочку и наложил закрепляющее заклинание. — Я ненадолго, — добавил он, поднявшись и отправившись наверх.       Гарри остался на кухне и начал перебирать вещи в сумке, проверяя, не забыл ли что-то. Он достал футболку и носки, натянул кеды и завязал шнурки.       Том вернулся через несколько минут — в костюме, только без пиджака.       Гарри застыл, вытаращив глаза.       — Ты это зачем надел? Мы же на пляж едем!       — Ну и? — Том приподнял бровь. — Разве нельзя выглядеть прилично, даже идя на пляж?       — Ты будешь выглядеть глупо, — пробормотал Гарри, закатив глаза.       Том цокнул языком.       — Ты готов? — спросил он, доставая из кармана брелок-портключ.       Гарри энергично кивнул, схватил свою сумку и заметил, что у Тома тоже была — намного более элегантная.       — Ага, — сказал Гарри, подойдя поближе и сверившись со временем. У них оставалось ещё пять минут.       — Мы окажемся в переулке возле отеля. Люциус уверил меня, что номер на нас уже забронирован, — сообщил Том. — Это полностью маггловский район, очень тихий, никто нам мешать не будет.       Гарри кивнул.       — И на тебе больше нет слежки — теперь, когда тебе семнадцать. Можешь колдовать сколько хочешь.       — Отлично, — Гарри почувствовал, как внутри всё дрожит от предвкушения. — А Нагайна? Она в порядке?       — Да, — ответил Том. — Она останется на территории, как и твоя сова.       — Хорошо, — сказал Гарри, переминаясь с ноги на ногу.       Том снова посмотрел на часы — оставалась минута.       — Держись за меня, — распорядился он.       Гарри сразу подошёл ближе, устроился под рукой Тома, обнял его за талию. Том опустил руку с портключом ему на плечи, удерживая крепко.       Последнее, что Гарри увидел, прежде чем его скрутило портключом, — самодовольная ухмылка Тома.

***

      Они приземлились, как и предсказал Том, в узком переулке. Гарри сразу ударил в нос запах морской соли и куда более тёплый воздух, чем в Шотландии, — и новая волна возбуждения прокатилась по его телу. Он поднял взгляд на Тома, за которого всё ещё цеплялся, и широко улыбнулся.       Том ответил ему лёгкой улыбкой, притянул ближе к себе и, обняв за плечи, вывел из переулка на тихую улочку. Гарри впитывал незнакомую архитектуру: все дома выглядели старыми, но ухоженными. В их облике было что-то родное — выступающие камни на фасадах, яркие ставни, обрамляющие окна.       Даже в своей строгой одежде Том казался удивительно органичным в этом пейзаже. Сплошное солнце, лёгкий ветер, солёный воздух, где-то вдали слышный смех. Гарри снова поднял на него взгляд из-под его руки, и дыхание перехватило — Том выглядел почти нереально среди всей этой сельской, домашней красоты, а стук его лакированных туфель по каменной дорожке звучал как отдельная мелодия.       Они прошли ещё немного; Гарри с интересом оглядывался по сторонам, улыбался людям, сидящим на стульях у своих домов. Те бросали на него любопытные взгляды, особенно пожилые, но неизменно улыбались в ответ. Гарри задумался, что они видят — как выглядят он и Том со стороны, вот так, прижавшись друг к другу. Щёки вспыхнули: они наверняка выглядят как пара. С этими мыслями он снова выкинул из головы Драко и его язвительные подколки.       — Вот мы и пришли, — легко сказал Том, когда они остановились перед зданием. Гарри ожидал увидеть что-то огромное, в несколько этажей, но перед ними оказалась… скорее даже не гостиница, а дом. Хотя нет — настоящий замок.       Чем дольше он смотрел, тем шире раскрывался его рот: это и правда был замок. Они незаметно ушли от домов, стоящих вдоль улицы, поднялись по дорожке, обсаженной садами с обеих сторон, и подошли прямо к массивным дверям. На них висела вывеска с французским текстом изящным шрифтом; единственное слово, которое Гарри смог разобрать, — отель.       Он снова посмотрел на Тома:       — Это… это наш отель? — спросил он восхищённым голосом.       — Да, — самодовольно ответил Том. — Ну и как тебе?       Гарри огляделся, чуть отстраняясь.       — Потрясающе, — выдохнул он и снова прижался к Тому.       Губы Тома тронула почти незаметная довольная улыбка.       — Хорошо.       Они прошли через распахнутые двери и подошли к стойке, похожей на ресепшен. Том убрал руку с плеч Гарри. Гарри огляделся: потолок был высоким, и отсюда был виден второй этаж — открытый балкон, к которому вела широкая лестница слева.       — Bonjour Messieurs, comment puis-je vous aider? — сказала женщина за стойкой. Гарри не понял ни слова.       Зато Том, похоже, проблем не испытывал.       — Bonjour, — спокойно ответил он, — réservation pour Riddle.       Женщина улыбнулась и опустила взгляд в книгу. Гарри с интересом наблюдал — он и представить не мог, что Том умеет говорить по-французски.       — Oui, je vois, — сказала она, — une chambre, numéro 17. — Она потянулась за спину и сняла со стены ключи. — Voilà messieurs, la chambre est au premier à droite, la salle à manger est par là. — Она жестом указала куда-то в коридор, и Гарри послушно проследил за её рукой, совершенно не понимая, о чём речь. — Le petit déjeuner est de sept heures et demie à dix heures, le repas du midi est de midi à quatorze heures, et le dîner de dix-neuf heures à vingt-trois heures. Passez de bonnes vacances!       Том взял протянутые ключи.       — Merci, — отозвался он суховато. — Пойдём, дорогой, — добавил он уже мягче, обращаясь к Гарри. Женщина продолжала улыбаться, и Гарри улыбнулся ей в ответ, слегка кивнув в знак благодарности.       — О чём она говорила? — спросил он, следуя за Томом по лестнице.       — Указала дорогу к нашему номеру и в столовую, и сказала время приёмов пищи, — пояснил Том, бросив на него взгляд.       — Великолепно, — протянул Гарри, оглядывая роскошный, но уютно-деревенский интерьер. Они вошли в дверь с номером семнадцать. Гарри заглянул внутрь: номер был не огромный, но вполне просторный. Он густо покраснел, заметив, что кровать одна… но, впрочем, так они и дома спали почти каждую ночь.       В комнате была красивая ванная с открытым душем и балкон за раздвижными дверями. Солнце заливало помещение, и Гарри тут же вышел на балкон. Отсюда было видно сад и море. Он глубоко вдохнул свежий воздух, просто поражаясь тому, что они вообще оказались в таком месте.       — Ну как тебе? — спросил Том, подходя сзади.       Гарри обернулся и посмотрел на него снизу вверх:       — Это невероятно. Спасибо. Правда, — сказал он, и глаза у него буквально сияли.       Том тепло улыбнулся и убрал с его лица выбившуюся прядь.       — Что ты хочешь сделать сегодня? — мягко спросил он.       — Можно… на пляж? — Гарри снова покосился на море.       — Всё, что пожелаешь, дорогой, — ответил Том, вновь притягивая к себе его внимание одной только фразой.       — Может, пойдём прямо сейчас? — Гарри попытался подавить румянец, уже поднимающийся к щекам.       — Да, если хочешь, — сказал Том и вернулся в комнату.       Гарри пошёл за ним, достал из сумки полотенце и книгу. Порывшись ещё немного, нашёл купальные шорты, которые купил в одном из их походов по маггловскому Лондону, — тёмно-зелёные.       — Я сейчас, только переоденусь, — сказал он. Том кивнул, и Гарри скрылся в ванной.       Когда он вышел, Том всё ещё стоял в своём костюме.       — Ты же не собираешься идти в этом? — спросил Гарри.       Том посмотрел вниз на себя.       — А почему нет?       — Том, — сказал Гарри, зажмурившись и сжав переносицу в притворном раздражении. — Мы идём на пляж. Ты не наденешь костюм, ну же. — Он снова наклонился к своей сумке и вытащил футболку и шорты. — Надень это. Шорты можно хоть намочить — мне всё равно, лишь бы ты не пошёл в этом костюме.       Том бросил на него неодобрительный взгляд, глядя на предложенную одежду почти с отвращением.       — Я не буду это надевать. Они мне малы, — фыркнул он.       Гарри закатил глаза.       — Ты волшебник, просто сделай их больше. И наденешь, потому что сегодня мой день рождения.       Том поднял брови.       — Не злоупотребляй картой именинника, — заметил он, но одежду всё же взял и заперся в ванной.       Гарри выдохнул и позволил улыбке, уже давно рвущейся наружу, наконец появиться. Но как только Том вышел из ванной, улыбка моментально исчезла. Гарри сглотнул, чувствуя, как вспыхнуло лицо.       Том был в его красных шортах — лёгкая ткань обтягивала бёдра, сидела высоко, потому что шорты были короткими, — и в его белой широкой футболке с Дэвидом Боуи.       У Гарри отвисла челюсть, потому что Том выглядел хорошо — невероятно хорошо. Его ноги и руки были открыты, и Гарри казалось, что он видит слишком много, словно это что-то запретное. Он моргнул и отвёл взгляд, прочищая горло, которое внезапно пересохло.       — Готов? — выдохнул он.       Он рискнул снова взглянуть на Тома — и тот выглядел каким-то… мягким. Белая футболка подчёркивала цвет его кожи и тёмные кудри; Гарри был явно на грани какого-то эмоционального срыва, потому что дышать стало трудно. Губы Тома тронула довольная ухмылка, глаза сияли живостью.       — Разумеется, дорогой, — сказал он. — Пойдём.       Он жестом подозвал Гарри, и тот послушно подошёл, мысли беспорядочно метались где-то между ногами Тома и его мягкими кудрями. Они вышли из комнаты, рука Тома уверенно легла Гарри на поясницу.       Спустились вниз, прошли мимо стойки — администраторша улыбнулась им, снова посмотрев с любопытством. Вышли из замка, прошли по дорожке, обратно через деревню и, наконец, к открытому морскому воздуху. Как только ноги Гарри коснулись песка, он широко улыбнулся, чувствуя, как тёплые песчинки проваливаются под пальцами ног. Резкая волна счастья накрыла его целиком — сердце распухло и от самого момента, и от Тома рядом.       — Счастлив? — спросил Том с лёгкой насмешкой в голосе.       Гарри оторвал зачарованный взгляд от моря и посмотрел на него.       — Ты даже не представляешь, — прошептал он.       Том одарил его ещё одной тёплой улыбкой, от которой мягкость в его взгляде стала только заметнее.       — Тогда иди поплавай.       Гарри ухмыльнулся.       — Ты же со мной пойдёшь, ты ведь знаешь, да? — сказал он с озорством.       Взгляд Тома стал жёстче.       — Нет. Определённо нет.       — Ну Том, ну пожалуйста, — протянул Гарри, глядя на него самыми умоляющими глазами.        Том фыркнул.       — Может, позже, — сказал он, закатив глаза.       — Ладно, — ответил Гарри. Победа есть победа. Он стянул с себя футболку и расстелил полотенце на песке, заметив, что на пляже почти никого нет — здесь и правда было тихо. Он бросил Тому быструю ухмылку и побежал к воде, нырнув с ходу. Волны мягко сомкнулись вокруг него, солёная вода липла к коже. Это было потрясающе. Гарри не хотел быть сейчас нигде в мире больше, чем здесь.       Он поплавал немного, наслаждаясь тем, как тёплая вода обволакивает тело. Потом взглянул на Тома — тот лежал на песке с книгой, всё такой же чертовски красивый. Гарри направился обратно к берегу и выбрался из воды, быстро вернувшись к нему.       Том поднял голову, и Гарри нахально ухмыльнулся, после чего тряхнул мокрыми волосами прямо над ним, обрызгав его каплями воды.       — Гарри! — возмутился Том, вздрогнув.       Он схватил Гарри за ноги и мягко повалил его в песок. Гарри безумно смеялся всё это время.       — Ну пойдём поплаваем, — весело сказал он, глядя на Тома снизу вверх.       Том проворчал:       — Значит, хочешь, чтобы я с тобой поплавал? — сказал он, поднимаясь.       Гарри тоже вскочил, решив, что победил.       — Ага, давай, — ухмыльнулся он.       Том бросил на него уничтожающий взгляд и стянул с себя футболку. Гарри мгновенно понял, что не выиграл ровным счётом ничего — кроме возможности выглядеть полным идиотом, застыв с приоткрытым ртом. У него буквально пересохло во рту, когда он увидел дорожку волос, уходящую под шорты Гарри, из-под которых выглядывали боксеры. Его взгляд медленно скользнул вверх — тонкая талия, подтянутые руки, бледная грудь.       Гарри не мог оторваться. Горло пересохло окончательно, а когда Том чуть повернулся, подставив ему спину — такую широкую, что у Гарри потемнело в глазах, — он почувствовал, что вот-вот упадёт в обморок. Том, очевидно, заметил его состояние и воспользовался моментом.       Гарри вскрикнул, когда его оторвали от земли.       — Ты что делаешь?! — воскликнул он, болтаясь на плече у Тома, прижатый к его спине так плотно, что кровь прилила к голове.       — Ты же хотел поплавать? — с озорством спросил Том, крепко удерживая его за ноги.       — Что? — глупо выдал Гарри, вцепившись в спину Тома — и стараясь не думать об этом, иначе он бы точно потерял сознание.       Ответа не последовало. В следующую секунду он уже оказался под водой — Том прыгнул вместе с ним. Гарри захлебнулся и вцепился в Тома изо всех сил, не ожидав такого. Через пару секунд он вынырнул, а Том удерживал его за талию, ухмыляясь.       Гарри закашлялся, всё ещё обнимая его за плечи. Чёрт, теперь Том был мокрый — и у Гарри снова пересохло во рту. Кашель только усилился, пока Том смеялся, удерживая его, пока вокруг них накатывали волны.       — Блять, — прохрипел Гарри, смеясь, — ты такой мудак.       Том ущипнул его за бок, ухмыльнулся и снова толкнул в воду. Гарри был слишком выбит из колеи, чтобы хоть как-то подготовиться, и просто рухнул назад. Он снова вынырнул, закашлялся и плеснул водой в Тома, который всё ещё смеялся.       У Гарри кружилась голова — разбирать собственные мысли просто не было времени. Каждый раз, когда он смотрел на Тома, ему казалось, что он сейчас умрёт: тот стоял в его красных шортах, вода доходила до пояса, кожа блестела от капель, волосы были мокрыми, а смеялся он свободно и открыто — так, как Гарри не слышал от него никогда.       Гарри загнал все чувства в дальний угол сознания, смирившись с тем, что Том — самый охренительно привлекательный человек, которого он когда-либо видел, и стараясь привыкнуть к этому головокружению, накрывающему каждый раз, когда он на него смотрел. Он собрался и снова плеснул в Тома водой, вложив в это немного магии, так что того буквально накрыло волной.       Смех Тома оборвался — он закашлялся, сверля Гарри взглядом. Гарри воспринял это как сигнал к действию и кинулся на него, утаскивая обратно под воду. Том потерял опору и ушёл под поверхность, а Гарри нырнул следом.       — Ты не выиграешь, — предупредил Том, когда они вынырнули. Волны продолжали накатывать, а Гарри мёртвой хваткой вцепился в его руки, не давая тому ответить. Они ушли глубже, и Гарри едва доставал ногами до дна, держась на плаву только благодаря своей хватке.       Он улыбнулся Тому снизу вверх, совершенно очарованный.       — Попрошу не согласиться, — уверенно сказал он.       — Тогда проси, — спокойно ответил Том, высвобождая руки и тут же утопив Гарри обратно.       Том удерживал его под водой несколько секунд, пока Гарри не нашёл более надёжную опору — обвил руками плечи Тома, а ногами обхватил его талию. Гарри вынырнул, когда Том обнял его за пояс.       Гарри закашлялся, наглотавшись солёной воды, и прижался к Тому. Они зашли так далеко, что Том сам уже едва доставал до дна.       — Ладно, ладно, — выдохнул Гарри, переводя дыхание. — Перемирие? — спросил он, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть Тому в глаза.       Глаза Тома пылали красным. Его пальцы сжались на талии Гарри, и тот вдруг остро осознал, в какой позе они находятся. Жар вспыхнул в каждой клетке тела, стыд горячей волной разлился по венам, а в животе скрутилось странное, пугающее чувство. Взгляд Гарри сам собой скользнул к губам Тома — и впервые в жизни ему по-настоящему захотелось кого-то поцеловать. Эта мысль потрясла его до глубины души, и он резко поднял взгляд, дёрнув ногами вокруг талии Тома.       В глазах Тома мелькнул дьявольский огонёк, губы растянулись в ухмылке.       — Даже не надейся, — сказал он, и Гарри понял, о чём речь, только когда снова оказался под водой — Том нырнул, утащив их обоих вниз. Гарри лишь крепче вцепился в него.       Том вынырнул, смеясь, всё ещё удерживая Гарри. Этот звук немного прочистил Гарри голову, и он тоже рассмеялся — паника стекала с него вместе с водой.       — Может, перестанешь пытаться меня утопить? — проворчал Гарри, выплёвывая воду через плечо Тома.       — Не будь таким грубым, дорогой, — ответил Том. В его голосе звучала лёгкая хрипотца, от которой у Гарри в животе снова вспорхнули бабочки.       Гарри глупо рассмеялся, запрокинул голову и убрал руки с плеч Тома, позволяя спине опуститься в воду. Руки Тома тут же сжались на его бёдрах, удерживая его на поверхности. Как бы прекрасно ни было ощущать Тома так близко, Гарри нужно было срочно выбираться из этой ситуации — потому что она была ещё и мучительно возбуждающей для его подростковых гормонов.       Поэтому Гарри нырнул с головой под воду, набрал в рот солёной воды, вынырнул и выплюнул её Тому прямо в лицо. На мгновение мир будто замер: Том застыл с ошеломлённым выражением лица, прежде чем его челюсть напряглась, хотя в глазах всё ещё плясало весёлое озорство.       — Ты труп, дорогой, — угрожающе произнёс он.       Гарри оставалось только вывернуться из ослабшей хватки Тома и удирать изо всех сил. Правда, побег продлился недолго — Том схватил его за ногу и дёрнул назад, притянув к себе так, что они оказались лицом к лицу. У Гарри перехватило дыхание. Том опасно улыбнулся и тут же снова утопил его, удерживая за волосы. Это тянущее движение нисколько не помогало Гарри справиться с его неловким возбуждением, но нехватка воздуха быстро дала о себе знать, и он отчаянно забарахтался. Через пару секунд Том всё же вытащил его на поверхность.       Гарри успел только судорожно вдохнуть — и снова оказался под водой. Это повторилось ещё раз, пока Том, наконец, не счёл своё «водное воспитание» достаточным. Он отпустил волосы Гарри, снова ухватился за его талию и выдернул его наверх.        Гарри закашлялся, выплёвывая воду, горло саднило от обилия соли.       — Да какого хрена… — прохрипел он, вцепившись в плечи Тома, пока кашель сотрясал всё тело.       — Я же говорил, что ты не выиграешь, дорогой, — сказал Том и, ухватив Гарри за бёдра, снова обвил его ногами свою талию. Гарри покраснел от этого движения, надеясь, что этого не будет заметно — лицо и так горело после приступов кашля.       — Ты вообще ненормальный, — выдохнул он в плечо Тома.       — Скажи что-нибудь, чего мы ещё не знаем, — лениво протянул Том и мягко поцеловал Гарри в щёку.       У Гарри закружилась голова от всего этого телесного контакта; мышцы на бёдрах дёрнулись под руками Тома. Том тихо усмехнулся, уткнулся носом в его волосы и направился к берегу.       Гарри заёрзал, решив, что Том сейчас его опустит, но хватка только усилилась. Они вышли из воды — Гарри всё ещё был у него на руках, с ногами, обвитыми вокруг талии Тома, и пылающим лицом. Он молился, чтобы его возбуждение осталось незамеченным, и изо всех сил старался не прижиматься к животу Тома.       Том донёс его до полотенец, аккуратно уложил Гарри на него и сам опустился рядом. От лёгкого бриза, охлаждавшего капли воды на коже, Гарри покрылся мурашками и слегка вздрогнул. Он перевернулся на живот, чтобы скрыть своё состояние, надеясь, что солнце его согреет.       Он повернул голову к Тому, который лежал рядом, опираясь на локоть и читая книгу. Гарри облизнул губы и позволил взгляду скользить по бледной коже, на которой ещё держались капли воды. Его мысли осторожно поплыли в сторону — и он с неожиданной ясностью понял, что, возможно, Драко был прав.       Это было ужасно неловкой, но правдой. Гарри действительно был влюблён в Тома. Да, его безумно тянуло к нему физически — сильнее, чем к кому бы то ни было прежде, — но дело было не только в этом. Как бы Том ни выглядел, Гарри хотелось засыпать в его объятиях, он жаждал его прикосновений и любил его куда сильнее, чем это вообще можно было считать здоровым.       «Да какого чёрта», — подумал Гарри, уткнувшись лицом в полотенце и резко отводя взгляд от Тома. Это было безумие. Нет, хуже — это было опасно. Гарри охватила паника: Том был единственным, кто предложил ему дом, и как бы ни считал Гарри их дом своим, именно Том стал для него воплощением слова «дом».       Он не мог поставить это под угрозу из-за каких-то чувств.       Драко был прав насчёт него самого… может, он был прав и в том, что Том чувствует то же? Гарри мотнул головой, отгоняя эту мысль — нелепость. Том был загадкой, но уж точно не тем, кто про чувства. Даже думать о том, что он может испытывать к Гарри что-то романтическое, было безумием. Он заботился о нём, привязался к нему — и этого было достаточно. А Гарри просто был голодным до любви идиотом, который хватался за малейшее внимание и раздувал его до катастрофы.       Это всего лишь увлечение. Он переживёт. Конечно, переживёт. Просто поездка во Францию вскружила ему голову — вот и всё. Он справится. Гарри снова поднял голову, и его взгляд сам собой нашёл Тома, растянувшегося под солнцем.        Том посмотрел на него и мягко улыбнулся.       «Чёрт», — подумал Гарри, когда в животе вспорхнули бабочки. Он ответил слабой улыбкой и снова уткнулся лицом в полотенце. Пальцы Тома скользнули по его спине, и неожиданное прикосновение пустило дрожь по позвоночнику, заставив его спину инстинктивно выгнуться. Гарри застонал от смущения и зарылся лицом в песок ещё глубже. Рядом тихо усмехнулся Том — и Гарри вспыхнул ещё сильнее от этого звука.        Через какое-то время веки Гарри отяжелели: солнце медленно разливалось по телу, мышцы расслаблялись, а ласковое прикосновение Тома убаюкивало его, унося в сон.

***

      — Гарри, дорогой, просыпайся.       Гарри пошевелился, чувствуя, как кожа побаливает под напором солнца. Он потянулся, приподняв плечи, и тихо вздохнул. До него дошёл шёпот Тома у самого уха, и по телу пробежала дрожь. Он повернул голову к нему.       — Я уже не сплю, — пробормотал он, голос был густым ото сна.       Том улыбнулся и убрал прядь волос с его лица, заправив за ухо.       — Пойдём, нужно тебя покормить. Уже почти два часа.       — О, — сказал Гарри, приподнимаясь, наполовину вставая, наполовину пытаясь продлить ощущение пальцев Тома. — Ладно.       Он перевернулся на спину и снова потянулся. Это был лучший сон в его жизни.       Он снова открыл глаза — и нахмурился, заметив, что Том слишком пристально смотрит куда-то в район низа его живота, слегка приоткрыв губы. Гарри посмотрел вниз, но не увидел ничего особенного — разве что шорты опасно низко сидели на бёдрах. Он поспешно поёрзал, подтягивая их выше, чувствуя, как лицо заливает жар смущения.       Взгляд Тома резко метнулся к нему, и Гарри замер, будто пригвождённый. Том моргнул — и странный блеск в его глазах исчез, уступив место тому самому мягкому взгляду, который он всегда оставлял исключительно для Гарри. Гарри нахмурился, сбитый с толку. Наверное, Том просто о чём-то задумался. Кто знает, что вообще иногда творилось у него в голове.       Гарри поднялся, взял протянутую руку Тома и стряхнул песок с бока.       — Я подумал, что мы можем легко перекусить днём, а вечером сходить в ресторан. Как тебе? — спросил Том.       — Да, отлично, — ответил Гарри. — А что у нас на обед?       В этот момент у него громко заурчал живот, и Том усмехнулся, натягивая футболку с Дэвидом Боуи обратно через голову. Гарри испытал одновременно и облегчение, и разочарование, прощаясь с видом на открытую кожу.       — Ну, мы всё-таки во Франции. И хотя формально это скорее вариант для завтрака, я подумал, что ты захочешь зайти в кафе и взять каких-нибудь pâtisseries, — сказал Том, улыбаясь.       — Да, можно… только я вообще не представляю, что это, — признался Гарри.       — Ничего страшного, дорогой, — ответил Том, уводя его с пляжа к дороге.       — Научи меня паре слов по-французски. Ну, типа «здравствуйте», «пожалуйста», «спасибо» и «до свидания», — сказал Гарри, решив, что лучше выглядеть вежливо невежественным, чем просто невежественным.       Том посмотрел на него с весёлым выражением.       — Ну, «здравствуйте» — это bonjour.       — Bonjour, — повторил Гарри, пробуя слово на вкус. Звучало не так красиво, как у Тома, но сойдёт.       — Хорошо, — сказал Том. — «Спасибо» — merci.       — Merci, — повторил Гарри, чуть грубее выговаривая «р», чем Том.       Том всё равно кивнул.       — А «до свидания» — au revoir.       — Au… — Гарри запнулся. — Au revouir.       Он покосился на Тома, слегка сморщившись.       — Не так уж плохо, — сказал Том с насмешливой ухмылкой, тронувшей уголок его губ. — По крайней мере, для первого раза сойдет.       — А как будет «пожалуйста»? — спросил Гарри.       Том закатил глаза.       — S’il vous plaît.       Гарри моргнул.       — Подожди, повтори ещё раз.       — S’il vous plaît. Это значит «если вам угодно».       — А, ясно… s’il vous plaît, — повторил Гарри, спотыкаясь на слогах. Пока они шли, он бормотал слова себе под нос, стараясь запомнить и хоть немного улучшить произношение.       Они зашли в маленькое кафе недалеко от пляжа — снаружи за столиками сидело несколько человек. Гарри торопливо натянул футболку перед тем, как войти внутрь, и поймал пару взглядов от каких-то девчонок, отчего тут же покраснел. Том потянул его за собой и подошёл к стойке.       — Bonjour, qu’est-ce qu’il vous faut? — спросила женщина за кассой.       — Bonjour, — застенчиво сказал Гарри.       — Bonjour, — более уверенно ответил Том. — Deux cafés allongés avec deux croissants.       — S’il vous plaît, — вставил Гарри, улыбаясь.       Женщина повернулась к нему и улыбнулась в ответ.       — Pas de problème, messieurs. Installez-vous, je vous apporte ça.       — Пойдём, дорогой, — сказал Том, выводя Гарри обратно на террасу. — Она сказала, что принесёт всё за столик.       Они сели за столик на краю террасы, рядом с группой пожилых мужчин, которые курили и потягивали бледно-жёлтый напиток. Гарри огляделся, задержав взгляд на цветочных горшках, свисающих с подоконников домов.       — Здесь так красиво, — сказал он Тому.       Том тихо хмыкнул.       — Да.       Гарри повернулся к нему и поймал на себе его взгляд — Том уже смотрел на него. Гарри едва не покраснел от этой интенсивности, но в этот момент подошла официантка и поставила перед каждым чашку и выпечку.       — Voilà, messieurs. Ça vous fera deux euros cinquante, s’il vous plaît.       Гарри наблюдал, как Том порылся в кармане и достал две монеты: одну с цифрой «2» и другую, более золотистую, с «50».       — Merci, — сказал Гарри, когда женщина развернулась, чтобы уйти.       — Y’a pas de quoi, jeune homme, — улыбнулась она. Гарри улыбнулся в ответ, хотя ничего не понял — очень надеялся, что это был не вопрос.       — Что ты нам взял? — спросил Гарри у Тома.       — Кофе и круассан. Классика французской культуры. Не хватает только сигареты, — сказал он, бросив взгляд на столик рядом.       Гарри высыпал сахар в кофе и размешал.       — Хочешь сигарету? — спросил он, с любопытством глядя на тоскливый блеск в глазах Тома.       — Не отказался бы, — ответил тот, добавляя сахар в свою чашку и откусывая от круассана.       Гарри тоже надкусил свой.       — Очень вкусно, — сказал он с набитым ртом.       Том лишь закатил глаза и отпил кофе.       — Почему бы тебе не попросить у них? — Гарри кивнул в сторону мужчин.       — Я не прошу, Гарри. Я беру, — сказал Том, и в его глазах мелькнуло озорство.       Гарри смотрел, как Том огляделся, а затем лениво взмахнул рукой — сигарета вылетела из пачки старика прямо ему в пальцы.       — Том, — прошипел Гарри укоризненно, — осторожнее. Мы же могли просто купить тебе пачку.       Том лишь победно повёл бровями, устроил сигарету между губами и щёлкнул пальцами — кончик тут же вспыхнул. Гарри мог только смотреть, с пересохшим ртом наблюдая, как Том затягивается, выпуская клубы дыма. Как он вообще умудряется делать курение таким привлекательным? — в отчаянии подумал Гарри, широко раскрыв глаза, когда Том выдохнул, красиво приоткрыв губы, длинные пальцы небрежно сжимали сигарету.       — Нормально? — спросил Гарри, голос дрогнул, и он поспешно спрятался за чашкой.       — Не мой любимый бренд, но сойдёт, — пожал плечами Том, отпивая кофе, дым всё ещё вился между его пальцев.       — Я не знал, что ты куришь, — с любопытством сказал Гарри, всё ещё слегка хрипло.       — Курил. До того, как моё тело было разрушено, — небрежно заметил Том.       — А… ясно, — сказал Гарри, поморщившись.       — Не переживай, дорогой. Я простил тебя давным-давно, — сказал Том, снова затянувшись и выпустив дым в сторону Гарри.       У Гарри вспыхнули щёки, слова осели где-то глубоко внутри, оставив на губах тёплую улыбку. На лице Тома покоилась такая же довольная, спокойная улыбка.       Гарри любовался Томом, пока они допивали кофе в кафе, а Том докуривал сигарету. И Гарри понял, что самой большой ошибкой было вообще признать свою влюблённость. Виноват был, без сомнений, Драко Малфой.       — Хочешь вернуться на пляж? — спросил Том, туша сигарету в пепельнице.       — Да, — ответил Гарри и поднялся. Том вышел следом, а Гарри понёс чашки внутрь. Том закатил глаза, ожидая его снаружи.       — Ah! Merci jeune homme, c’est gentil, — тепло улыбнулась женщина за кассой.       Гарри стало неловко — он опять ничего не понял.       — Merci, — тихо сказал он и поспешил вернуться под защиту Тома.       — Всё нормально? — спросил Том, притягивая Гарри к себе под руку.       Девушки за столиком у двери захихикали, и Гарри покраснел.       — Да, всё хорошо, — сказал он, улыбаясь Тому.       Они так прошли ещё какое-то время, направляясь обратно к пляжу под палящим солнцем. В какой-то момент Том свернул с дороги и завёл Гарри в магазин.       Похоже, это была табачно-канцелярская лавка, и Гарри вопросительно посмотрел на Тома.       — Deux paquets de Marlboro, — сказал Том парню за прилавком.       Гарри наблюдал, как тот достал две пачки сигарет и положил их на стойку.       — Sept euros s’te plaît, — сказал продавец.       Том выудил деньги и выложил монеты, игнорируя протянутую руку — у него была такая привычка. Он убрал пачки в карман и развернулся к выходу.       — Merci, — сказал Гарри парню, и тот доброжелательно улыбнулся.       — Bonne journée, — ответил он. Гарри просто улыбнулся и кивнул, не зная, что это значит.       — Что это было? — спросил Гарри, догоняя Тома.       Том взглянул на него сверху вниз.       — Это значит «хорошего дня».       — А как сказать «и тебе тоже»? — спросил Гарри.       — Vous aussi, — ответил Том.       Гарри тихо повторил слова несколько раз, запоминая.       Они вернулись на пляж и снова разложили вещи. Кофе придал Гарри энергии, и он тут же стянул с себя футболку.       — Ты идёшь купаться? — спросил он.       Том мельком посмотрел на него.       — Почему бы и нет? — сказал он, стягивая с себя футболку, пока Гарри демонстративно отводил взгляд.       Они неспешно спустились к воде, ступни утонули в солёных волнах. Гарри уставился на горизонт, поражаясь тому, как всё это красиво. Его снова накрыла волна счастья, и он повернулся к Тому с широкой, сияющей улыбкой, прежде чем сорваться с места и нырнуть в набегающую волну.       Когда Гарри вынырнул, ощущая, как прохладная вода освежает кожу, Тома у берега уже не было. Гарри растерянно огляделся — и тут его резко утянули под воду. Он позорно вскрикнул прежде, чем захлебнуться, и через секунду вынырнул, отплёвываясь. Перед ним стоял Том.       Гарри рассмеялся, а улыбка Тома согрела ему сердце.       — Ты просто придурок, — сказал Гарри, плеснув в него водой.       Том засмеялся — светло, почти по-детски. Гарри поднял на него взгляд, полный откровенного благоговения, но тут же отвернулся, с застенчивой и тёплой улыбкой.       Гарри снова нырнул и поплыл дальше, Том последовал за ним. Так они и проводили время — дрейфовали на воде, грелись на солнце, иногда плескались или утапливали друг друга.       С каждым смехом Тома слово «дом» всё громче отзывалось в голове Гарри, обволакивая сердце. Когда Том снова подошёл и обнял его, как раньше — сжав бёдра Гарри и обвив их вокруг своей талии, — Гарри не стал сопротивляться. Он наслаждался близостью, положил подбородок Тому на плечо, прижался и тихо вздохнул от довольства.       — Я тебя люблю, — пробормотал Гарри ему в шею — слова сорвались сами собой.       Том напрягся. Как и Гарри. Его ладони распластались по спине Гарри, затем он чуть отстранился, выныривая из его волос, и внимательно посмотрел на него. После этого Том наклонился и медленно поцеловал Гарри в лоб.       — И я тебя, — ответил он так тихо, что Гарри мог бы и не расслышать.       У Гарри перехватило дыхание.       — Ты правда это имеешь в виду? — спросил он неуверенно, почти шёпотом.       Том откинулся чуть назад, обвивая руками талию Гарри.       — Конечно. Я никогда тебе не лгал.       — Я думал, ты не умеешь любить, — заметил Гарри, старательно удерживая взгляд на глазах Тома, потому что если бы он посмотрел куда-то ещё, то был уверен — поцелует его.       — Ты — моё исключение, Гарри Поттер. Всегда им был, — сказал Том, притягивая его ближе, так что Гарри снова устроился в изгибе его шеи.       Дыхание Гарри сбилось, бёдра напряглись вокруг талии Тома, а сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется из груди. Может, это вовсе не влюблённость, — лихорадочно подумал он. Это и есть то самое чувство, которое называют любовью. Гарри прижал Тома крепче и посмотрел на бескрайние просторы воды и неба, такие чистые, что вдали они сливались воедино.       Ему показалось, что они с Томом похожи на них — разные миры, сходящиеся странным, ускользающим образом. Похожие внешне, но по сути разные. Море и небо. Гарри понравилась эта мысль. Он улыбнулся в шею Тома и, набравшись смелости, оставил там быстрый поцелуй, задержавшись на мгновение, прежде чем отстраниться.       Он улыбнулся Тому — и руки Тома рефлекторно сжались на его талии сильнее.       — Пойдём, дорогой, вернёмся, — сказал он голосом глубже, чем Гарри привык слышать.       Гарри кивнул: вода начала холодить кожу, вызывая мурашки. Он осторожно высвободился, Том неохотно отпустил его, но тут же снова обвил руками талию, когда Гарри повернулся спиной. Гарри вспыхнул до корней волос от того, что Том оказался почти прижат к его спине, ладони лежали у него на животе, направляя к берегу.       Добравшись до полотенец — рука Тома уже лежала на его пояснице, — они устроились на песке. Том достал одну из пачек сигарет, разорвал плёнку и вытянул сигарету, пока Гарри наблюдал за ним со своего полотенца.       — Хочешь? — спросил Том с усмешкой.       — Да, почему бы и нет, — пожал плечами Гарри и наклонился, забирая сигарету пальцами. Не смертельно же, правда? И потом — Том выглядел как минимум на двадцать процентов привлекательнее с сигаретой в губах. Гарри устроил её между губами.       Он чувствовал на себе насмешливый взгляд Тома, пока тот поджигал свою.       — Вдыхай, но не слишком резко, — сказал он, а потом снова щёлкнул пальцами — сигарета Гарри загорелась сама.       Гарри сделал, как сказали… и тут же пожалел: дым защекотал горло, и он закашлялся. Том рассмеялся — низко, бархатно, так, что Гарри улыбнулся даже сквозь приступ кашля.       — Бывает, — легко сказал Том. — Попробуй ещё раз. Теперь ты знаешь, чего ожидать.       Гарри послушался — сделал лёгкую затяжку и ровно выдохнул. На этот раз он не закашлялся, но ощущение было странным. Он выпустил дым неровной струйкой, смешав её с дымом Тома.       — Ты раньше никогда не курил? — с любопытством спросил Том.       — Нет, — честно ответил Гарри. — Я вообще никогда не видел, чтобы волшебники курили.       — Да, обычно они не курят, если только… — задумчиво сказал Том, снова затягиваясь. — Некоторые пожилые волшебники иногда курят трубки.       Гарри тихо рассмеялся.       — Ну да, но это же жутко старомодно.       Том согласно хмыкнул.       — А ты когда вообще начал курить? — спросил Гарри, рискнув сделать ещё одну затяжку.       — В четырнадцать. В приюте, одним летом.       — В четырнадцать?! — изумился Гарри, широко раскрыв глаза. — Господи.       — Гарри, я рос в сороковые. Тогда курили все. Даже дети, — с усмешкой сказал Том.       — Я всё время забываю, сколько тебе лет, — ответил Гарри, бросив в его сторону нахальную улыбку.       Том слегка нахмурился.       — Тебя это смущает? — спросил он с искренним интересом.       Гарри покраснел, потому что на самом деле — совсем нет, и поспешно занял себя сигаретой.       — А должно? — выдохнул он дым, с озорной улыбкой. — Ну знаешь, странный старый мужчина увозит меня во Францию на семнадцатилетие, — он притворно поднял брови. — Немного подозрительно, если подумать.       Том сверкнул взглядом, наклонился и щёлкнул Гарри по лбу, отчего тот расхохотался.       — Ты — ходячая угроза, Гарри Поттер, — сказал он с теплотой, покачав головой и глубоко затянувшись. — Значит, ты не против? — уточнил он, приподняв бровь.       — Конечно нет, идиот, — рассмеялся Гарри, любуясь им.       — Отлично, — сказал Том, и уголок его губ дрогнул в улыбке. — Тогда пойдём. Вернёмся в отель, а потом найдём ресторан.       Том поднялся и снова протянул Гарри руку — тот без колебаний её принял. Одним взмахом Том исчезли их докуренные сигареты. Они собрали вещи и отправились обратно: Том натянул футболку, а Гарри решил подождать, позволяя солнцу высушить последние капли воды на коже.       Вернувшись в номер, Гарри рухнул на кровать — кожа всё ещё хранила тепло солнца.       — Иди в душ, я потом, — сказал Том, ущипнув его за пальцы ног.       Гарри простонал.       — Ты первый, — пробормотал он в чистые простыни.       — Ладно, — ответил Том, и вскоре Гарри услышал шум воды. Если он потратил это время на воображение Тома в душе — это было исключительно его личное дело.       Через некоторое время Гарри повернулся, услышав, как снова открылась дверь ванной, решив, что Том закончил. Его челюсть тут же отвисла, во рту пересохло: перед ним стоял Том с полотенцем, небрежно и слишком низко обмотанным вокруг бёдер. По груди и спине стекала вода, волосы были зачёсаны назад.       Том виновато посмотрел на него.       — Я забыл свои вещи, — сказал он, подходя к сумке и доставая одежду.       Гарри тупо кивнул, взгляд снова и снова притягивался к тому месту, где держалось полотенце. Каждый раз, когда он силой отводил глаза, они тут же возвращались обратно. Когда Том снова скрылся в ванной, Гарри уткнулся лицом в простыни.       — Чёрт, — простонал он. Это должно быть уголовным преступлением — быть настолько привлекательным. Теперь он прекрасно понимал, как Том Реддл обзавёлся столькими последователями: Гарри встал бы на колени мгновенно, стоило бы Тому только попросить. Он застонал снова. Нет. Плохая мысль. Очень плохая.       — Что с тобой? — спросил Том за его спиной.       Гарри вздрогнул, не услышав, как открылась дверь, и резко повернулся, незаметно подтянув к себе простыню.       — Ничего, — быстро сказал он, разглядывая, каким элегантным выглядел Том в выглаженной белой рубашке и чёрных брюках.       Гарри мысленно зарычал, раздражённый тем, что никак не мог вытащить мысли из грязной колеи.       — Тогда иди в душ, — сказал Том, закатывая рукава.       Гарри вскочил, быстро схватил вещи и стратегически прикрыл ими пах, прежде чем запереться в ванной. Может, душ и правда ему поможет.       И он помог — хотя Гарри провёл там подозрительно долго. Впрочем, его это не волновало, раз он больше не чувствовал, что вот-вот взорвётся каждый раз, когда слишком долго смотрит на Тома. Было неловко осознавать, как легко ему вспоминалось прикосновение рук Тома, его бёдра, обвивающие талию… стоило представить, как Том притягивает его ближе, и ноги начинали дрожать, а Гарри прикусывал губу, чтобы не издать ни звука.       Он испытал лишь лёгкий укол вины, сосредоточившись на облегчении от того, что больше не пускал слюни при каждом взгляде на Тома. Он быстро оделся — его привычная повседневная одежда резко контрастировала с формальным видом Тома.       — Обязательно так одеваться? — спросил Том с балкона, где курил, когда Гарри вышел из ванной.       — А что не так? — спросил Гарри, оглядывая себя.       — Вот, — сказал Том, докуривая сигарету и возвращаясь в комнату. Он прошёл мимо Гарри и начал рыться в своей сумке. — Надень это.       Гарри протянул руки и принял джинсы Сириуса — те самые, в которых он в первый раз ходил покупать пластинки. Он и не подозревал, что вообще взял их с собой.       — Я думал, ты их терпеть не можешь, — сказал Гарри, поднимая взгляд на Тома.       Тот лишь закатил глаза.       — По крайней мере, это не шорты.       Гарри фыркнул, но всё же снял шорты — неловкости он давно не чувствовал, после всех тех раз, когда Том видел его в боксёрах. Натягивать джинсы оказалось непросто: они были слишком узкими, и краска смущения тут же залила ему лицо, пока Том просто стоял и наблюдал.       — Всё, — выдохнул Гарри, застёгивая пуговицу. — Так лучше?       Том внимательно оглядел его с головы до ног, отчего Гарри заёрзал на месте.       — Да. Намного лучше, — довольно сказал он.       Гарри моргнул. Он не считал, что обтягивающие джинсы и футболка, подаренная Томом на Рождество, заслуживают такого восторга, но лишь пожал плечами, чувствуя, как щёки теплеют от внимания.       — Как глаза? — спросил Том, надевая обувь.       — Нормально, — ответил Гарри. Они всё ещё дорабатывали зелье для зрения, и это пока держалось, хотя предыдущие варианты тоже сначала работали, а потом сходили на нет. Первую дозу он принял пару дней назад и на всякий случай носил очки в сумке.       — Хорошо, — сказал Том, выпрямляясь прямо перед ним, заставляя Гарри чуть запрокинуть подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом. — Готов? — добавил он, убирая прядь волос за ухо Гарри.       — Да, — выдохнул Гарри чуть сбивчиво. Слава богу за душ, мелькнуло у него в голове. — У тебя есть место на примете?       — Возможно, — загадочно ответил Том, и на его красивом лице появилась озорная усмешка.       Этот Том — живой, выразительный — очаровывал Гарри до смешного. Обычно Том был сдержанным, его эмоции читались, но оставались при нём, а сейчас всё было на виду, и от этого у Гарри буквально кружилась голова.       — Тогда пойдём, — сказал Гарри; собственный голос показался ему странным. Он быстро натянул конверсы и подошёл к Тому у двери.       Они какое-то время просто гуляли, медленно шагая в вечернем воздухе. Гарри заметил, что они направляются обратно к пляжу, но, не доходя, свернули и пошли вдоль пирса. Здесь ему было удивительно спокойно — атмосфера накрывала его, словно тёплое одеяло из солёного морского воздуха.       Набравшись храбрости, достойной Гриффиндора, Гарри зацепил мизинцем мизинец Тома. Том повернулся, с любопытной улыбкой посмотрел на него — и переплёл палец в ответ.       Гарри улыбнулся про себя, думая о том, что в эту минуту ему не хотелось бы быть нигде в мире больше, чем здесь. Сердце было полным, спокойным — так, как не было никогда раньше. Осознание того, что Том любит его в ответ — неважно как и неважно насколько, — заполняло огромную часть той дыры в груди Гарри, которая кровоточила слишком долго.       Гарри всегда знал, что Том способен любить. Он никогда в этом не сомневался, как бы Том ни уверял его в обратном. Том даже рассказывал, что был зачат под действием амортенции и что, если верить слухам, рождённые таким образом не способны чувствовать любовь. На это Гарри тогда возмущённо выпалил: «Да чушь собачья!» — чем порядком его ошарашил. А потом разошёлся, расписывая, какой ужасной была история с его матерью и почему это совершенно никак не характеризует самого Тома.       Том слушал, широко раскрыв глаза, пока Гарри накручивал себя всё сильнее. Когда тот наконец замолчал, Том лишь сказал:       — Обычно люди говорят, что это многое во мне объясняет.       Гарри вспыхнул и зло выпалил:       — Ну да, эти люди — идиоты. Они ни черта не понимают.       Том просто смотрел на него, и в уголках его губ таилась довольная улыбка.       Гарри вырвался из воспоминаний, когда Том слегка потянул его за палец. Они стояли на террасе прекрасного ресторана с видом на море.       — Как тебе? — спросил Том, опуская взгляд на Гарри.       — Идеально, — ответил Гарри, поворачиваясь на месте и оглядываясь вокруг.       — Une table pour deux, — услышал он, как Том говорит официанту, и снова сосредоточился на происходящем.       — Voilà, messieurs, — сказал официант, проводя их к столику у ограждения, на самом краю пирса. — Je peux vous proposer à boire?       Гарри растерянно уставился на него.       — Что будешь пить, дорогой? — спросил Том.       — Э-э… не знаю, выбери сам, — сказал Гарри, перекладывая решение на него. Том усмехнулся.       — Une bouteille de votre meilleur rouge, и, — Том с любопытством глянул на Гарри, с искоркой озорства в глазах, — un tequila sunrise.       — Très bien, monsieur, je vous apporte ça tout de suite, — ответил официант, и Гарри поспешно бросил ему вслед: «Merci».       — Что ты мне заказал? — спросил Гарри.       — Увидишь, — загадочно сказал Том, мягко улыбаясь.       — Ты здесь уже бывал? — поинтересовался Гарри. Том казался слишком уверенным в этом месте.       — И да, и нет, — ответил Том. — Я заезжал сюда ненадолго во время своих путешествий, но тогда не останавливался здесь — просто не мог себе этого позволить.       Гарри поморщился.       — Том… я даже не задумывался, насколько всё это дорого…       Том отмахнулся.       — Даже не начинай, — жёстко сказал он. — Это мой подарок тебе на день рождения, Гарри. И не смей даже думать о том, чтобы за что-то платить.       — Ты устроил целую драму, когда я подарил тебе ту книгу на день рождения, — возразил Гарри. — А это, готов поспорить, стоит куда дороже.       Том закатил глаза.       — Ну да. Но именно ты задал планку дорогих подарков, так что не жалуйся.       Гарри фыркнул, но улыбка всё равно тронула губы.       — Спасибо тебе. Правда. Это лучший день рождения в моей жизни.       — Я думал, прошлогодний был твоим любимым, — усмехнулся Том.       — Был. До сегодняшнего дня, — сказал Гарри, закатывая глаза, заметив самодовольную улыбку Тома. — Только не зазнавайся из-за серии побед. Хотя, — он махнул рукой в сторону вида, — сомневаюсь, что это вообще можно переплюнуть.       — О, не искушай меня, дорогой, — хищно протянул Том.       Гарри смущённо улыбнулся, чувствуя, как теплеют щёки.       Официант вернулся и поставил на стол бутылку вина и яркий, явно «весёлый» напиток.       — Merci, — сказал Гарри, с любопытством разглядывая стакан.       — Vous me faites signe quand vous souhaitez commander, — добавил официант, и Том кивнул, не сводя глаз с Гарри.       — Так что ты мне заказал? — спросил Гарри, подняв на него взгляд.       — Это называется «текила санрайз», — объяснил Том. — Там текила, апельсиновый сок и гренадин — сладкий ягодный сироп.       — Ладно… — неуверенно сказал Гарри и сделал маленький глоток через трубочку. Его глаза тут же расширились. — Ого. Это вкусно, — сказал он и сделал ещё один, уже более уверенный глоток.       Том рассмеялся, наливая себе бокал вина.       — Осторожнее. Это куда крепче, чем вино.       — Да всё нормально будет, — уверенно ответил Гарри. И правда — как напиток, который почти не отдаёт алкоголем, может быть крепче вина?

***

      Через пару часов Гарри был… ну, возможно, слегка пьян. Он выпил свой коктейль, потом во время восхитительного ужина перешёл на вино, а затем — по собственной настойчивой инициативе — ещё пару коктейлей. Том каждый раз брал себе по одному, и Гарри начал подозревать, что текила всё-таки крепче вина, потому что он никогда раньше не видел Тома таким раскрасневшимся.       Они были уже на третьем коктейле (четвёртом для Гарри), и Гарри превратился в хихикающий комок счастья, его ноги под столом переплелись с ногами Тома.       — Ты можешь поверить… — он снова захихикал, — ты можешь поверить, что мы уже целый год живём вместе? — спросил он с широко распахнутыми глазами.       — Да, весьма значимая дата, — ответил Том, слегка растягивая слова.       Гарри не понял, это у него слух плывёт или Том действительно говорит с запинками, но он всё равно рассмеялся.       — Кто бы мог подумать? — пробормотал Гарри, его слова уже точно звучали не совсем чётко.       — И правда, — сказал Том, пристально глядя на него с нежностью.       Гарри улыбнулся и допил свой коктейль.       — Пойдём, вернёмся, — сказал Том, допивая свой и доставая сигарету.       — О, а мне можно одну? — попросил Гарри, тянущимися руками показывая на пачку.       Том рассмеялся, вытащил сигарету и аккуратно вложил её Гарри в губы, быстро огляделся и щёлкнул пальцами, поджигая обе. Гарри затянулся слишком рьяно, закашлялся и рассмеялся над собой, Том смеялся вместе с ним.       Том подозвал официанта и расплатился. Гарри скривился, увидев сумму, и, чтобы не ляпнуть лишнего, занял себя курением.       — Пойдём, — сказал Том, когда официант ушёл.       Он поднялся, сигарета торчала изо рта, ладони упирались в стол, помогая удержать равновесие. Гарри захихикал, за что получил мягкий, укоризненный взгляд.       Гарри шатко поднялся и тут же ввалился в ожидающие его объятия Тома — голова кружилась. Наверное, он всё-таки пьян. Тело приятно покалывало. Они пошли по пирсу, Том был надёжной опорой рядом, а Гарри спотыкался и покачивался на ходу.       — Я же говорил, что текила крепкая, — рассмеялся Том.       — Заткнись, — пробормотал Гарри, а потом громко рассмеялся. — Я не пьян, — протянул он заплетающимся языком.       — Попрошу не согласиться, — весело сказал Том.       — Тогда проси, — выдал Гарри, повторяя его ранние слова, и снова расхохотался. Ему было так легко и свободно.       Он ненадолго отцепился от Тома, прижимая сигарету между пальцами, быстро затянулся — и вдруг зачем-то побежал.       — Ты что делаешь? — крикнул Том ему вслед, смеясь.       Гарри развернулся, захихикал — и тут же нелепо плюхнулся на задницу. Том подошёл и навис над ним.       — Вставай, идиот несчастный, — сказал он, протягивая руку и рывком поднимая Гарри, прижимая его за талию, чтобы удержать.       Гарри выдохнул дрожащий смешок и посмотрел на Тома. Вдруг ему показалось отличной идеей поцеловать его, но прежде чем он успел это сделать, Том сам пошатнулся, сильнее сжимая Гарри, чтобы они оба не упали, и Гарри рассмеялся.       — Ты пьян! — воскликнул он с восторгом.       — Я совершенно точно не пьян, — возразил Том, с раскрасневшимися щеками, растрёпанными волосами и заплетающейся речью.       — Да пьян ты, — смеялся Гарри.       — Ой, заткнись уже и пойдём, — буркнул Том, докуривая сигарету и исчезновением убирая её — как и сигарету Гарри.       Они дальше брели по дороге, цепляясь друг за друга и смеясь. Каким-то чудом они добрались обратно к замку, шикая друг на друга и глупо хихикая, держась за перила на лестнице. Гарри пару раз почти завалился назад, и каждый раз Том успевал его поймать.       Они дошли до своей комнаты, а в голове Гарри все еще кружилось. Он держался за Тома, не желая отпускать его ни на секунду.       — Как тебе твой день рождения? — прошептал Том ему на ухо, и у Гарри закружилась голова от его очарования, кровь прилила к вискам.       — Замечательно, — пробормотал Гарри, — это был лучший день рождения в моей жизни!       — Хорошо, — ответил Том, поцеловав Гарри в волосы.       — Хотя, — сказал Гарри, обдумывая план, когда они прошли через комнату к кровати, — я так и не получил подарок.       Том немного отстранился, все еще обнимая Гарри за талию.       — Это твой подарок, — сказал он, сбитый с толку.       — Да, но настоящий подарок, понимаешь? — сказал Гарри, осознавая, что его слова не имеют смысла, но у него был план.       Том посмотрел на него с секунду, а потом промычал.       — И что же ты хочешь? — спросил он.       Гарри улыбнулся крайне победоносно.       — Поцелуй, — уверенно сказал он. Может, текила все же была немного крепковата, подумала более трезвая часть его разума. Гарри отогнал эту мысль.       Глаза Тома расширились от удивления.       — Поцелуй? — повторил он.       — Да, — энергично кивнул Гарри, — я хочу поцелуй.       — Ты уверен? — прошептал Том, приблизившись.       Гарри сглотнул и в ответ хмыкнул.       — Уверен, — на самом деле, он никогда в жизни ничего так сильно не хотел, как этого.       — Хорошо, если это то, чего хочет именинник, — пробормотал Том, поднимая одну руку, чтобы обхватить лицо Гарри. Он наклонился еще ниже, его губы были всего в нескольких сантиметрах от губ Гарри.       Гарри затаил дыхание, предвкушение заставило его живот затрепетать. Том мягко погладил его щеку, прежде чем наклониться еще на сантиметр и прикоснуться губами к губам Гарри так нежно, что Гарри растаял под его пальцами.       Том отстранился после быстрого прикосновения губ, и Гарри вздохнул, руки сами по себе двинулись и обхватили плечи Тома, притягивая его обратно. Гарри встал на цыпочки и прижался губами к его губам, вздохнув от удовольствия, когда они вновь соединились.       Том казался удивленным, но быстро оправился, прижав свои губы к губам Гарри в чувственном поцелуе, от которого Гарри ощущал себя так, будто его разрывают на части. Он двигался в такт, смутно думая, что это не похоже на то, что было с Чо.       Это было чудесно, сильная рука Тома сжимала его талию, а другая скользила по щеке Гарри и забиралась в его волосы. Его губы уверенно двигались в такт с губами Гарри, и при первом прикосновении языка ноги Гарри задрожали, а руки впились в волосы Тома, держась за них, как за спасательный круг, пока он позволял себе быть разбитым на части.       Сердце Гарри сильно билось в груди, а голова кружилась, но он отвечал на поцелуи с таким же жаром, надеясь, что все делает правильно. Он страстно целовал Тома, позволяя своему языку встретиться с его языком, пока Том, наконец, не взял верх и не стал страстно целовать Гарри, наклонив его голову назад, удерживая за волосы.       Гарри тихо стонал в поцелуе, его бедра невольно двигались вперед. Том застонал, прежде чем отстраниться, прервав поцелуй, его хватка усилилась, а затем ослабла на волосах и талии Гарри.       Гарри заскулил, пытаясь притянуть Тома обратно. Тот же просто склонил голову, коснувшись носом щеки Гарри.       — Хватит, дорогой, давай уложим тебя в постель, — сказал он хриплым голосом.       Гарри проигнорировал первую половину его фразы, энергично кивнув.       — Да, уложи меня в постель, пожалуйста, — сказал он, прижавшись губами к подбородку Тома.       Том изумленно усмехнулся и посмотрел на Гарри, осторожно отстраняясь от него.       — Спать, дорогой, и ничего больше.       Гарри издал обиженный звук, еще сильнее впиваясь руками в локоны Тома.       — Последний поцелуй? — взмолился он.       Том посмотрел ему в глаза, положив руку на шею Гарри и снова наклонив его голову назад. Гарри затаил дыхание, когда Том наклонился вниз, украв еще один поцелуй, на этот раз более нежный, но не короткий. Гарри растаял, их губы пели от наслаждения.       Когда Том замедлил поцелуй, Гарри взял на себя инициативу, медленно, но отчаянно двигая губами по губам Тома, он не хотел, чтобы это заканчивалось, это было слишком приятно.       — Я люблю тебя, — прошептал он в поцелуе, крепко прижимая губы ко рту Тома.       Том снова застонал, притягивая Гарри ближе и углубляя поцелуй, от чего у Гарри задрожали ноги. Он был благодарен Тому за то, что тот держал его, иначе он бы просто упал на пол.       — Скажи это еще раз, — пробормотал Том, прижавшись к его губам, и Гарри застонал.       — Я люблю тебя, — повторил он между поцелуями, выгибая спину, приподнимаясь, и рука Тома обхватила его за поясницу, прижимая к себе. Гарри почувствовал, что сейчас потеряет сознание от переизбытка чувств.       Том внезапно отстранился, и Гарри пошатнулся, потеряв равновесие.       — Блять, — пробормотал он, проводя рукой по лицу, — ты пьян, Гарри, я не могу этого сделать.       — Но, — запнулся Гарри, ошеломленный внезапной переменой, — я обещаю, я этого хочу.       — Хорошо, дорогой, — сказал Том, возвращаясь и нежно прикоснувшись к лицу Гарри, — я не хочу этого, пока ты пьян.       — О, — сказал Гарри, разочарованный. — Хорошо, — тихо пробормотал он, чувствуя усталость.       — Хорошо, — прошептал Том, нежно поцеловав Гарри в лоб, — давай отведем тебя в постель.       Гарри позволил себя повести, Том снял с него футболку, а Гарри с трудом снял ботинки и потянул за джинсы, которые застряли на бедрах. Гарри фыркнул, и Том тихо рассмеялся.       — Нужна помощь? — спросил он, развеселившись.       — Да, пожалуйста, — сказал Гарри, измученный и желающий наконец-то снять одежду.       — Придержи свои боксеры, — приказал Том, и Гарри сделал, как ему велели. Том просунул руки в джинсы Гарри, провел по его бедрам, зацепил большими пальцами край и потянул вниз, стягивая джинсы.       — Бля, как хорошо-о, — выдохнул он. Он залез в боксеры, пока Том все еще снимал с него джинсы, и поправил себя, потому что его эрекция напряглась в узких оковах боксеров. Текила, по-видимому, сделала его абсолютно бесстыдным.       Том заметил это движение и тут же отвернулся.        — Мордред тебя дери, Гарри, — быстро пробормотал он.       — Прости, — застенчиво ответил Гарри, вытаскивая руку из трусов.       — Ничего страшного, — ответил Том, потянув за джинсы и снимая их. — Ложись в кровать, я буду через минуту.       Гарри замешкался, пока Том выпрямлялся, нависая над ним. Он медленно протянул руку, пальцы легли в изгиб шеи Тома. Их взгляды встретились, и Гарри смутно отметил, как тяжело вздымается грудь Тома, как приоткрыты и блестят его губы. Он мягко потянул вниз, привставая на носки, и оставил на губах Тома долгий, тягучий поцелуй. Почти сразу он отстранился, сглатывая собственное желание.       — Пора в постель, — прошептал Том между ними; кадык дёрнулся, когда он сглотнул.       Гарри кивнул. Неохотно отпустив Тома, он заполз под тонкую простыню, чувствуя, как слегка кружится голова. Мысли цеплялись за поцелуи, за ощущения, всё ещё танцующие по коже. Он провёл пальцем по губам и глупо улыбнулся в подушку.       — Вот, выпей, — сказал Том, протягивая Гарри стакан воды. — Утром будет легче.       — Ладно, — ответил Гарри, взял стакан и выпил всё до дна, чувствуя себя чуть лучше. Он широко зевнул. — Иди ко мне, — протянул он жалобно.       — Я на минутку выйду на балкон, — сказал Том, проводя рукой по волосам Гарри.       Гарри что-то пробормотал в подушку — сон уже тянул его за веки. Хотя он почти уснул, он почувствовал, как Том лёг рядом, и Гарри прижался к нему, мягко поцеловав кожу на его шее. После этого он довольно вздохнул и уснул, убаюканный знакомым, успокаивающим ощущением пальцев Тома, скользящих по его спине.

***

      Первое, что Гарри осознанно почувствовал, проснувшись на следующее утро, — тупую пульсацию в голове и скручивающую боль в животе. Он застонал от дискомфорта и ещё глубже вжался в постель.       Он смутно понимал, что находится не дома, но воспоминания были размыты, приходили обрывками: день рождения, Франция, пляж, ресторан, выпивка и—       — Блять, — выдохнул Гарри, резко сев в кровати. Сердце бешено колотилось, а от резкого движения закружилась голова. Он уткнулся лицом в ладони. — Блять, блять, блять, — повторил он.       Рядом раздался тихий, явно довольный смешок.       — Всё в порядке, дорогой? — спросил Том.       Гарри наполовину застонал, наполовину жалобно всхлипнул, не убирая рук от лица. Щёки горели от стыда.       Боже. Гарри почти надеялся, что поцелуй был каким-то странным сном, потому что он совершенно не представлял, как жить дальше с осознанием того, что фактически умолял Тома поцеловать его. И даже просил уложить его на кровать.       — О, Иисус Христос, — пробормотал Гарри в ладони, прежде чем снова рухнуть на подушки. Тонкая простыня собралась складками у него на талии.       Том снова усмехнулся, мягко положив ладонь Гарри на бок и притягивая его к себе. Гарри покорно подался, но головы не поднял — он просто не мог посмотреть на Тома, не рискуя тут же сгореть от стыда.       — Все хорошо, дорогой, — тихо сказал Том, уткнувшись лицом в волосы Гарри.        Гарри тихо заскулил.       — Мне так жаль, — пробормотал он. — Правда… что я вообще творил? Мне очень жаль—       Том мягко шикнул на него, проводя рукой по спине.       — Даже не думай извиняться, Гарри. Я серьёзно, — сказал он твёрдо. — Если уж кому и стоит извиняться, так это мне.       Гарри поднял на него взгляд. Трансфигурации Тома уже сошли, и рука Гарри сама потянулась к участку чешуи на его щеке — тому самому, который он особенно любил.       — Нет, это была моя вина, прости—       — Гарри, ты был пьян, — подчеркнул Том. — И мне жаль, если я этим воспользовался.       — Что? — Гарри слегка отстранился, рука опустилась. — Да ты тоже был пьян. Ты остановился. Если уж кто-то и оказался в невыгодном положении, так это ты.       Том цокнул языком.       — Не говори глупостей. Ты никогда не смог бы воспользоваться мной, — сказал он, и в его глазах снова мелькнул тот самый насмешливый блеск.       Гарри застонал — головная боль снова дала о себе знать. Он подался вперёд, прямо в объятия Тома, и какое-то время просто лежал так, наслаждаясь ощущением Тома рядом и лёгкими, успокаивающими прикосновениями к спине. Ни на секунду поцелуй не выходил у него из головы. Он снова и снова прокручивал всё в памяти, чувствуя, как от собственного поведения у него горят щёки.       — Пойдём позавтракаем? — тихо спросил Том, шепча Гарри на ухо и перебирая его волосы.       Гарри согласно промычал, только крепче прижимаясь к Тому — вставать совершенно не хотелось.       — Ну же, — мягко сказал Том. — Ты можешь помочь мне с трансфигурацией.       Гарри нехотя зашевелился, растянувшись на простынях и тихо застонав — чувствовал он себя отвратительно.       — Очки нужны, — пробормотал он.       Он услышал, как Том недовольно нахмурился.       — Видимо, организм вывел зелье вместе с алкоголем.       Гарри сел и проследил взглядом, как Том подошёл к его сумке, порылся внутри и достал очки, протянув их ему. Гарри надел их и жестом подозвал Тома. Тот сел на край кровати, а Гарри подвинулся ближе, выуживая палочку Тома из кармана его брюк.       Том бросил на него насмешливый взгляд и положил руку Гарри на бедро. Гарри изо всех сил старался сосредоточиться и не залиться румянцем, но это была почти проигранная битва. Том всё ещё был в белой рубашке с закатанными рукавами и чёрных брюках, и Гарри отчаянно хотелось забраться к нему на колени и целовать до потери рассудка.       Гарри тихо кашлянул и устроился поудобнее, закинув лишь одну ногу на колени Тома, и принялся за трансфигурации. Это заняло немного больше времени — Гарри слишком легко отвлекался, — но в конце концов он справился.       — Хорошо, — сказал Том, сжав ладонью его ногу, забирая палочку из ослабевших пальцев Гарри и закрепляя трансфигурации, делая их постоянными, как и накануне.       Гарри скатился с кровати прямо на пол и недовольно фыркнул. Том рассмеялся, а Гарри в ответ просто показал ему средний палец, после чего поднялся и полез в сумку за одеждой. В конце концов он сдался и надел вещи, которые Том одалживал накануне — они висели на нём свободно, Том тогда увеличил их под себя.       — Я готов, — пробормотал Гарри, запуская руку в волосы.       — Тогда пойдём, — сказал Том, проходя мимо. Он ненадолго остановился, чтобы мягко поцеловать Гарри в макушку.       Гарри хотелось растаять от этого прикосновения — и притянуть Тома к себе.       Они спустились вниз и вышли через распахнутые стеклянные двери кухни, устроившись за столиком на маленькой террасе. Гарри огляделся, отмечая других постояльцев — те сидели с чашками кофе, переговариваясь между собой.       — Кофе? — спросил Том.       Гарри кивнул. Том ушёл обратно в дом и через несколько минут вернулся, поставив на стол две чашки чёрного кофе.       — Спасибо, — сказал Гарри, наклоняясь вперёд и щедро насыпая сахар в свою чашку.       — Хочешь? — спросил Том, протягивая ему пачку сигарет.       Гарри взял одну, сделал глоток кофе и зажал сигарету между губами. Том огляделся и недовольно нахмурился, потом убрал руку под стол — а когда вытащил её обратно, в пальцах у него была зажигалка.       — Ты что, только что наколдовал её? — спросил Гарри, наблюдая, как Том щёлкает зажигалкой и прикуривает.       Том наклонился через стол и поджёг сигарету Гарри.       — Да. Слишком много людей за нами следят, — сказал он с явным раздражением.       Гарри неопределённо хмыкнул, отпивая кофе. Скорее всего, все пялились на Тома — учитывая, насколько убийственно красивым он был. Гарри и сам не мог оторвать от него взгляд, мысленно возвращаясь к тому, что всего каких-то двенадцать часов назад язык Тома был у него во рту. Гарри покраснел и затянулся сигаретой, пытаясь прогнать эти мысли.       — Я подумал, что утром можно сходить поплавать, а после обеда отправиться осматривать достопримечательности. Как тебе? — спросил Том, выпуская дым вместе со словами.       — Да, отлично, — ответил Гарри. Он был уверен, что прохладная вода пойдёт ему только на пользу. — Только потом придётся переодеться, — добавил он.       Том согласно промычал, а Гарри украдкой любовался тем, как Том развалился в кресле с сигаретой, выглядя просто сокрушительно.

***

      Неделя прошла в таком тумане счастья и умиротворения, что Гарри словно парил над землёй. Его мысли ещё никогда не были такими спокойными. Почти каждый день они ходили купаться, неторопливо завтракали и только потом выбирались куда-нибудь. Они побывали в деревушке и соседних городах, а однажды аппарировали в горы и отправились в поход — Гарри был от этого в полном восторге. Часто они ели в кафе и ресторанах, курили сигареты на террасах.       Они держались особняком, не общались ни с другими постояльцами отеля, ни с местными, несмотря на любопытные взгляды, которыми их провожали. Однажды вечером к ним всё же подошли две смелые девушки и предложили сходить куда-нибудь вместе, но Гарри и Том вежливо отказались. Они были симпатичными — но они были не Томом, и Гарри втайне думал, что скорее содрал бы с себя кожу, чем стал бы смотреть, как кто-то другой виснет у Тома на руке.       Они больше не целовались. Не то чтобы Гарри не хотел — просто он не решался, а Том тоже не делал шага навстречу, хотя его нежность становилась всё заметнее, всё более романтичной. Они часто держались за руки, или Том обнимал Гарри, оставляя лёгкие поцелуи на его лбу и щеках. Его мягкие прикосновения множились, и Гарри начинало слегка кружить голову от этого внимания, хотя сам он был ничуть не лучше. Он цеплялся за Тома при каждом удобном случае, прижимался к нему по ночам, касался губами нежной кожи его шеи или щеки.       Когда они шли купаться, Том всегда подтягивал Гарри к себе, обхватывая его за бёдра, и Гарри всегда позволял это. Поза была откровенно интимной, и Гарри почти миллион раз был готов поцеловать его — но так и не мог заставить себя, каждый раз останавливаемый тем сладким, тревожным сжатием в животе. Он даже подумывал предложить вернуться в тот ресторан и заказать коктейли, чтобы набраться немного храбрости, но одна мысль об этом заставляла его морщиться: ещё одного такого унизительного момента он бы просто не пережил.       И пусть они так больше и не поцеловались, сердце Гарри было переполнено Томом — настолько, что в четверг уезжать ему совершенно не хотелось.

***

      — Гарри, милый, тебе нужно просыпаться, — прошептал Том ему на ухо, поглаживая рукой его волосы.       Гарри пошевелился, прижимаясь к Тому и матрасу ещё теснее.       — Нет, — заныл он хрипловатым со сна голосом. — Я хочу остаться здесь навсегда. С тобой, — пробормотал он, касаясь губами шеи Тома.       Том притянул его ближе, сжав ладонями его бока.       — Я однажды привезу тебя сюда снова, — прошептал он в волосы Гарри и мягко поцеловал его в макушку.       Гарри тихо замычал, словно пытаясь заставить время остановиться, лишь бы им не пришлось уезжать. Одной рукой он скомкал футболку, которую носил Том — тот повадился забирать вещи Гарри, и Гарри это обожал.       Сонный, он лениво провёл губами вдоль горла Тома. Том откинул голову, выдохнув, и прижал Гарри к себе ещё крепче. Одна из его рук поднялась, обхватывая лицо Гарри, мягко отводя его подбородок от своей кожи.       Гарри жалобно всхлипнул, не открывая глаз, но тут же резко вдохнул, когда Том коснулся его губ целомудренным поцелуем. Гарри моргнул — но Том к тому моменту уже вставал с кровати.       — Давай, милый, если мы хотим успеть на завтрак, нужно идти.       — Да… ладно, — глуповато ответил Гарри, моргая и не зная, не привиделось ли ему это. Он медленно облизнул губы, ловя остаточное ощущение губ Тома. Потом поднялся и надел первое, что попалось под руку — футболку, которая теперь была ему велика, без сомнений, Том уже носил её раньше.       Гарри привёл в порядок трансфигурации Тома, как делал каждое утро, и они поплелись вниз к завтраку. Гарри всё ещё чувствовал себя оглушённым после поцелуя. Они сели за свой обычный столик, Том, как и всю неделю, пошёл за кофе, вернулся и протянул Гарри сигарету, которую тот взял губами.       Завтракали они молча. Гарри метался между мыслями о поцелуе и грустью из-за отъезда.       — Пойдём за вещами, — сказал Том, когда они закончили. — У нас ещё полчаса.       Гарри кивнул и последовал за ним обратно в номер, сложил вещи в сумку, проверяя, ничего ли не забыл. Том сделал то же самое, а затем взмахнул рукой, возвращая комнате тот же порядок, в каком они её нашли.       У стойки регистрации Том вернул ключи женщине.       — Tout s’est bien passé? — спросила она доброжелательно.       Гарри просто улыбнулся, не понимая, что она сказала.       — Oui, merci, — ответил Том, и Гарри эхом добавил тихое:       — Merci.       Женщина тепло улыбнулась им, когда они вышли и пошли по каменной дорожке.       — Не могу поверить, что никто никогда не комментировал твои глаза, — тихо сказал Гарри.       Том коротко усмехнулся.       — Люди обычно стараются не замечать то, что заставляет их чувствовать себя неуютно.       Гарри тихо замычал, переплетая пальцы с пальцами Тома, словно ища утешение в своём нежелании покидать это место. Он оглядывался с жадным вниманием, впитывая каждую деталь, чтобы навсегда сохранить в памяти красоту деревушки, цепляясь за то спокойствие, что окутывало его, будто магия.       Они дошли до переулка, где появились с запасом в пять минут. Немного помедлив, Гарри обхватил Тома за талию и крепко прижался к нему. Том тут же обнял его за плечи, удерживая рядом.       — Спасибо, — прошептал Гарри. — Правда… это была лучшая неделя в моей жизни, — тихо сказал он, подняв голову и встав на носки, чтобы поцеловать Тома в щёку.       Том прижал его к груди.       — Всегда пожалуйста, мой дорогой, — ответил он и мягко поцеловал Гарри в макушку.        Гарри подался навстречу прикосновению и выдохнул в грудь Тома, чувствуя удовлетворение, несмотря на грусть. Когда в животе знакомо потянуло, объятия Тома сжались крепче — и в следующий миг они уже стояли на своей кухне.       Гарри отстранился и посмотрел Тому в лицо, в его багряные глаза.       — Я люблю тебя, — прошептал он в тишине их дома.       Том моргнул, затем наклонился и мягко поцеловал Гарри в уголок губ.       — И я тебя, — тихо ответил он, почти касаясь кожи Гарри.       Гарри смущённо улыбнулся, сердце билось быстро, и он окончательно отстранился, потягиваясь. Он оглядел кухню — возвращаться сюда было странно, но всё же приятно быть дома.       — Гарри, мастер, — прошипели у задней двери, и Гарри обернулся, увидев Нагайну. Он подошёл к ней.       — Привет, ты по нам скучала? — спросил он, проводя рукой по её чешуе и ощущая знакомую вибрацию под пальцами.       — Ужасно, — ответила она, довольно зашипев, когда Том присоединился к ним и погладил её по голове.       В открытую дверь влетела Букля и приземлилась Гарри на плечо, тихо ухая.       — Привет, — сказал Гарри, отводя взгляд от Нагайны. — Ты тоже по нам скучала? — ласково протянул он. Букля снова ухнула, и Гарри улыбнулся — но тут его накрыла волна ужаса.       — Чёрт, — вырвалось у него.       — Что случилось? — спросил Том, с любопытством глядя на него.       — Я так и не сказал Рону, Гермионе и Ремусу, что уезжаю на целую неделю. Я даже не ответил на их письма. Боже, они меня убьют, — запаниковал Гарри, метаясь по кухне в поисках бумаги и пера. Ничего не найдя, он взмахнул рукой, призывая всё из своей комнаты. От его суетливых движений Букля вспорхнула с плеча и уселась на стол.       — Никто тебя не убьёт, — сказал Том, подходя сзади и раскладывая ладони у Гарри на животе, отчего того на мгновение пробрала дрожь. — Ты мой, — прошептал он.       Гарри вспыхнул до кончиков ушей от этих собственнических слов, но повернулся в его объятиях.       — Это просто выражение, — успокоил он. — Они просто будут волноваться, вот и всё.       Брови Тома нахмурились, но он сжал бёдра Гарри и отпустил его, отправившись ставить чай, пока Гарри наспех писал записку друзьям.       «Дорогие Рон, Гермиона (и Ремус)       Простите, что не отвечал — Том увёз меня во Францию на неделю в честь моего дня рождения, и я совсем забыл вас предупредить.       Хотите встретиться у Ремуса в понедельник? Часов в одиннадцать? Я буду.       С любовью,       Гарри х»       Он прикрепил записку к лапке Букли и сразу же отправил её, надеясь, что друзья не слишком переживали. Затем он взял чашку, которую протянул ему Том, и медленно сделал глоток.       Очевидно, Том и не думал бросать курить после Франции — он вытащил сигарету, наколдовал пепельницу и протянул одну Гарри. Тот взял её, уже вполне привыкнув к этому ритуалу.       — Я, наверное, в понедельник схожу к друзьям, — сказал Гарри, устраиваясь на своём привычном месте; солнечный свет приятно грел кожу.       Том негромко хмыкнул.       — Обязательно? — спросил он с показным равнодушием.       Гарри поднял на него взгляд.       — Ну… да? — неуверенно ответил он. — А почему бы мне не пойти?       Том выдохнул дым в солнечное пятно; с губ сорвалось нечто похожее на вздох.       — Я не хочу, чтобы ты уходил.       — Я же вернусь, — сказал Гарри, стараясь звучать успокаивающе.       — Обещаешь? — как можно небрежнее спросил Том.       От этого у Гарри разлилось тепло в груди.       — Обещаю, — уверенно ответил он.       — Ну хорошо, — неохотно согласился Том.

***

      Они снова втянулись в привычный ритм жизни в доме, а Франция стала тёплым воспоминанием, которое Гарри бережно хранил в сердце, хоть и скучал по ней ужасно. Это было уже не то же самое, но они всё равно ходили купаться в океан. Том иногда присоединялся — чаще всего для того, чтобы утопить Гарри под водой и посмеяться над этим. Гарри не особенно возражал, потому что в такие моменты всегда мог вцепиться в Тома, пока вокруг них с грохотом накатывали волны.       В понедельник утром Гарри проснулся в объятиях Тома, как и в большинство других утр. Он сжал рукой футболку, в которую был одет Том. Как и с курением, Том сохранил ещё одну «французскую» привычку — носить дома более повседневную одежду. А именно — вещи Гарри.       Гарри потянулся, прижимаясь к нему.       — Привет, — пробормотал он, слово всё ещё цеплялось за сон.       — Доброе утро, — сказал Том, удерживая его ближе. — Как спал?       — Прекрасно, как всегда, — ответил Гарри, улыбаясь ему.       — Когда тебе нужно уходить? — спросил Том, проводя рукой по его волосам.       Гарри задумчиво замычал.       — Наверное, около половины одиннадцатого. Думаю, приду к Ремусу пораньше, просто повидаться.       — Ты будешь осторожен, — пробормотал Том ему почти в ухо.       Гарри хихикнул — что было немного неловко — и поёжился от этого ощущения.       — Ты же знаешь, — сказал он, распластывая ладонь по животу Тома.       Гарри поймал себя на мысли, как странно легко и естественно между ними существовала эта близость — при том, что с возвращения из Франции они так ни разу и не поцеловались. Он понятия не имел, как назвать их отношения: они точно были больше, чем друзья, но назвать себя парой Гарри тоже не решался. Возможно, «чрезвычайно-созависимые-одержимые-и-собственнические-больше-чем-друзья-но-ещё-не-любовники» подошло бы. А если добавить «предназначенные-пророчеством-смертельные-враги», то, пожалуй, картина станет полной — хотя и тут он не был уверен. Как бы то ни было, Гарри был счастлив. Он чувствовал себя любимым — а большего он никогда и не желал.       — Я вернусь к тебе, — прошептал Гарри в шею Тома. — Я всегда буду возвращаться к тебе.       — Осторожнее, дорогой, — сказал Том таким ласковым тоном, что Гарри с трудом верил, что это говорит он. — Я запру тебя в подвале, чтобы оставить только себе, если ты продолжишь говорить такие вещи.       Гарри рассмеялся, когда Том перекатил его, прижимая к себе в крепких объятиях и оставляя три коротких поцелуя на его шее.       — Я весь твой, — прошептал он, и правда этих слов разлилась по нему тёплой волной.       — Какой очаровательный льстец, — с усмешкой ответил Том, устраиваясь обратно у изголовья кровати и утягивая Гарри за собой. Его голос был мягким, но Гарри уловил собственнический блеск в его глазах — и хотя, наверное, ему стоило бы насторожиться, от этого зрелища сердце лишь забилось быстрее, от чистого восторга. — Пойдём, я приготовлю тебе завтрак.       Гарри заныл, когда Том встал, скучая по нему, хотя тот был всего в паре шагов. Он поспешил следом, подхватил свои красные шорты и натянул их, быстро завязав узел, чтобы они не спадали — после того как Том заколдовал их под себя, они стали Гарри великоваты.       После завтрака Гарри поднялся наверх, чтобы нормально одеться и принять душ перед встречей с Ремусом.       — Покурим перед тем, как я уйду? — спросил Гарри, возвращаясь на кухню и проводя рукой по влажным волосам.       Том поднял взгляд, кивнул и закурил сигарету. Он вынул её изо рта и вложил Гарри в губы — тот наклонился, принимая её, параллельно наливая себе стакан воды. Том повторил движение, зажигая сигарету уже для себя.       Гарри устроился на стуле, уперев ноги в ноги Тома под столом.       — Во сколько ты вернёшься? — спросил Том, выдыхая дым в солнечные лучи. Гарри пожал плечами.       — Не знаю точно. Думаю, не поздно, но на обед меня не жди.       — Хорошо, — сказал Том. — Ты позовешь меня, если понадоблюсь, да?       Гарри закатил глаза, но улыбнулся с теплотой.       — Конечно. А теперь перестань переживать.       Том неопределённо хмыкнул.       Гарри докурил и затушил сигарету в пепельнице. Потом встал, обошёл стол и, наклонившись, наградил Тома озорным поцелуем в щёку.       — Я скоро вернусь, хорошо?       — Да, — сказал Том, поднимая руку и заправляя прядь волос Гарри ему за ухо. — Береги себя.       — И ты тоже, — улыбнулся Гарри и вышел из дома. Аппарировал он уже внизу, на дорожке.

***

      Гарри постучал в дверь домика Ремуса, чувствуя странное волнение. Дверь приоткрылась, и на пороге появился Ремус, сияющий от радости.       — Гарри! — воскликнул он и тут же шагнул вперёд, заключая его в крепкие объятия.       — Дядя Муни, — сказал Гарри ему в плечо, обнимая в ответ так же сильно.       Ремус отстранился, глаза его вспыхнули от этого прозвища.       — Проходи, проходи, — пригласил он, заводя Гарри внутрь. — Я думал, ты придёшь не раньше одиннадцати?       Улыбка Гарри была широкой.       — Я подумал, будет здорово немного поболтать до того, как придут Рон и Гермиона.       — Конечно, конечно, — отозвался Ремус. — Чаю?       — Да, пожалуйста, было бы замечательно, — сказал Гарри, садясь за стол. — Как ты?       — О, всё хорошо, Гарри, — весело ответил Ремус. — Так приятно наконец-то по-настоящему с тобой поговорить, пусть даже пока только через письма, — добавил он с довольной улыбкой.       Гарри был счастлив видеть Ремуса таким радостным.       — Это здорово, — сказал он. — И да, мне тоже очень нравится с тобой общаться. Спасибо тебе ещё раз за воспоминания — я до сих пор пересматриваю их постоянно.       — Есть любимое? — спросил Ремус, ставя на стол две чашки чая.       Гарри помешал свой чай, задумавшись.       — Я не могу выбрать, — признался он наконец. — Мне они все безумно нравятся.       Ремус кивнул.       — Понимаю. Они все по-своему особенные.       — Ты даже не представляешь, как много для меня значит возможность сохранить эти кусочки их жизни, — искренне сказал Гарри. — Они кажутся такими настоящими.       Ремус мягко улыбнулся.       — Надеюсь, э-э… романтические моменты не слишком тебя шокировали? — сказал он с лёгкой неловкостью.       Гарри тихо рассмеялся.       — Нет-нет, конечно нет, Муни, — успокоил он. — Вы с Сириусом… вы были идеальной парой. Я и представить тебя с кем-то другим не могу.       Ремус смущённо улыбнулся.       — Ты так похож на своих родителей, знаешь? — сказал Ремус, глядя на Гарри с теплотой. — Это поразительно — словно в тебе собрано всё самое лучшее от них.       У Гарри сжалось сердце от этого — это был, пожалуй, один из самых дорогих комплиментов в его жизни.       — Хотя… — через некоторое время рассмеялся Гарри, — мой папа стал для меня сюрпризом.       Ремус улыбнулся.       — Да, могу представить… Но, как я уже говорил, Гарри, это лишь догадки. Как бы то ни было, твои родители очень любили друг друга. После смерти Регулуса Джеймс стал особенно близок с Лили — думаю, сначала как с другом. Но если он и доверялся кому-то по-настоящему, то именно ей.       Гарри грустно улыбнулся.       — Это приятно слышать, — сказал он. — Я правда надеюсь, что они любили друг друга.       — Они определённо любили друг друга, — уверенно сказал Ремус. — Даже до того, как начали встречаться, между ними была только любовь. У них была особенная дружба: они не были ужасно близки, но между ними существовало молчаливое доверие, что-то по-настоящему редкое.       — Но ты думаешь, папа любил Регулуса? — с любопытством спросил Гарри.       Ремус на мгновение замялся.       — Думаю, да. Джеймс уже никогда не был прежним после смерти Регулуса. Я всегда это подозревал, но после его гибели понял окончательно — словно часть Джеймса умерла вместе с ним. Я никогда не забуду выражение его лица, когда Сириус принёс газету.       На секунду взгляд Ремуса стал рассеянным, и сердце Гарри болезненно сжалось — за всех этих людей, которым пришлось пережить столько утрат.       — Я уверен, теперь у них всё хорошо, — сказал Гарри, протягивая руку и мягко накрывая ладонь Ремуса своей.       — Надеюсь, — усмехнулся Ремус. — Не могу даже представить, сколько хаоса они там сейчас устраивают.       Тяжёлая атмосфера рассеялась, и Гарри рассмеялся вместе с ним.       — Да уж, наверняка веселье ещё то.       — А ты сам как, Гарри? — спросил Римус.       — Прекрасно, — ответил Гарри. — Правда, очень хорошо. Реально.       Ремус тепло улыбнулся.       — Ты выглядишь даже лучше, чем в прошлый раз. Я никогда не видел тебя таким здоровым.       — Да, — радостно сказал Гарри. — Я и чувствую себя отлично.       — Всё ещё живёшь с тем самым Томом? — спросил Ремус с озорной искоркой в глазах.       — Да, — ответил Гарри и вдруг неожиданно смутился. Он постарался скрыть это, чтобы не вызвать подозрений.       — О! — вдруг воскликнул Ремус. — Твой день рождения! У меня для тебя есть подарок!       Он вскочил и вышел из комнаты, а Гарри ошарашенно посмотрел ему вслед. Если честно, он совершенно забыл про свой день рождения.       — Ремус, тебе правда не нужно было, — сказал Гарри, когда тот вернулся.       — Не говори глупостей, — отмахнулся Ремус, протягивая небольшой свёрток. Гарри осторожно взял его.       Он развернул бумагу, подняв взгляд на улыбающегося Ремуса, и открыл коробочку. Внутри лежали два кольца. Гарри аккуратно взял их и вопросительно посмотрел на Ремуса.       — Это обручальные кольца твоих родителей, — тихо сказал Ремус.       Гарри резко поднял голову, сжимая кольца в кулаке; глаза внезапно наполнились слезами.       — Ты шутишь… — едва слышно выдохнул он.       Ремус покачал головой, и Гарри тут же вскочил, пересёк кухню и крепко обнял его.       — Боже… я не могу в это поверить.       Ремус тихо рассмеялся, обнимая его в ответ.       — Я рад, что тебе нравится.       Гарри отстранился, глаза плыли от слёз.       — Ремус, это… это значит для меня всё. Спасибо. Спасибо тебе огромное, — сказал он и снова притянул Ремуса к себе.       В дверь постучали. Гарри отпустил его, одарив напоследок влажной улыбкой, и вместе с Ремусом пошёл к входу встречать друзей.       — Привет, Рон. Привет, Гермиона, — доброжелательно сказал Ремус, отступая в сторону.       Гарри широко улыбнулся, всё ещё сжимая кольца в руке.       — Гарри! — воскликнули друзья и тут же ринулись к нему, сминая в объятиях.       Гарри радостно рассмеялся, стараясь обнять их обоих.       — Привет! Как вы?       — Замечательно, — ответила Гермиона с сияющей улыбкой.       — Проходите, проходите, — сказал Ремус. — Поболтаете на кухне.       Он проводил их обратно в дом и занялся чаем для Рона и Гермионы.       — Гарри, мы так по тебе скучали, — сказала Гермиона, когда они сели за стол, положив руку поверх его ладони.       — И я по вам, — улыбнулся Гарри обоим.       — Да, дружище, странно, что мы виделись всего пару раз за целый год, — добавил Рон.       — Да уж… это правда безумие, — рассмеялся Гарри. — Не верится, что уже прошёл год. Вы оба отлично выглядите.       — Ты тоже, — сказала Гермиона. — Ты никогда ещё не выглядел так хорошо!       — Ну… я счастлив, — признался Гарри, почесав затылок. — Странно, но факт.       — О, Гарри, — мягко сказала Гермиона и на мгновение прислонилась к его плечу.       Гарри широко улыбнулся.       — Кажется, вас можно поздравить.       Он усмехнулся ещё шире, заметив, как друзья переглянулись и покраснели.       — Да, спасибо, — смущённо ответила Гермиона.       — Ага, спасибо, дружище, — добавил Рон, показывая ему большой палец.       Гермиона принюхалась к воздуху возле Гарри, и тот, смеясь, отступил назад.       — Какого чёрта, Гермиона?       Её стальной взгляд тут же впился в него.             — Гарри Джеймс Поттер, ты что, куришь?!       Гарри побледнел — вина была написана у него на лице.       — Эм…       — Я просто не могу в это поверить! — возмутилась Гермиона.       Ремус рассмеялся, усаживаясь за стол.       — Всё в порядке, Гермиона. Мы все курили в вашем возрасте.       Она резко повернулась к нему.       — И как ты можешь быть с этим согласен?!       — Успокойся, Гермиона, — сказал Гарри. — Не набрасывайся на Ремуса. Всё нормально, честно, я не так уж много курю, — он закатил глаза.       — И когда это началось? — спросила она, сверля Гарри взглядом.       — Во Франции, — тихо ответил он. — Том снова начал.       — Ты был во Франции? — удивился Ремус.       Гарри повернулся к нему.       — Да. Я думал, Рон с Гермионой тебе сказали, я писал об этом в записке. Том увёз меня во Францию на неделю, на мой день рождения, — сказал он, не в силах сдержать улыбку.       — О, — протянул Ремус, широко раскрыв глаза. — Похоже, у вас с ним всё серьёзно.       — Что? — переспросил Гарри, пока Гермиона поперхнулась чаем. — Нет—нет, это не… не так, — пробормотал он, пылая от смущения и надеясь, что ложь не слишком заметна.       Ремус задумчиво хмыкнул, внимательно на него глядя.       — Думаю, я бы хотел познакомиться с этим Томом.       Гарри поморщился.       — Может быть, когда-нибудь, Муни. Но не сейчас, ладно?       — Хорошо, — уступил Ремус. — Как пожелаешь. Главное, чтобы ты был счастлив, Гарри.       Румянец Гарри стал только ярче.       — Правда, всё не так, — сказал он, неловко морщась. — Не переживайте.       — Ну а Франция-то как, дружище? — спросил Рон, и Гарри никогда ещё не был так благодарен лучшему другу.       — Просто невероятно, вы даже не представляете, — оживлённо сказал Гарри; в его глазах словно вспыхнули звёзды. — Там было потрясающе. Мы жили в очень тихом месте у моря — это было… волшебно.       — Здорово, Гарри, — сказала Гермиона, подозрительно глядя на него. — А как Том?       — О, с ним всё хорошо, — легко ответил Гарри, улыбнувшись ей. Тяжёлое напоминание о том, что она знает, повисло над ним, как приговор.       — Я подумал взять рыбу с картошкой из местной лавки на обед, — сказал Ремус. — Если вы не против?       — Да, отлично, Ремус, — тут же откликнулся Гарри.       — Я бы убил за нормальные фиш-энд-чипс, — добавил Рон, и все рассмеялись.       — Тогда я схожу, — сказал Ремус. — Скоро вернусь, — и вышел из кухни.       — Гарри, вот твой подарок от нас. Он, кстати, хорошо сочетается с подарком Ремуса, — сказала Гермиона, роясь в сумке.       Гарри с любопытством взял коробочку и слегка потряс её.       — Вам не нужно было ничего мне дарить, — сказал он с улыбкой.       Оба его друга закатили глаза.       — Ты говоришь это каждый год, — заметил Рон.       Гарри тихо рассмеялся, открыл коробку и достал цепочку.       — Вау… спасибо, ребята. Она… она очень красивая.       — На неё можно надеть кольца и носить так, — сказала Гермиона, забирая у него цепочку и расстёгивая застёжку. — Смотри, — она взяла кольца из руки Гарри и продела их в цепь, затем кивнула ему, чтобы он повернулся.       Он так и сделал, а Гермиона застегнула цепочку у него на шее.       Гарри повернулся к друзьям и приподнял цепь, разглядывая кольца, глупо улыбаясь.       — Спасибо, — выдохнул он. — Мне очень нравится.       — Да без проблем, дружище, — усмехнулся Рон.       — А это что, Гарри? — спросила Гермиона, потянувшись к другой цепочке у него на шее.       Гарри дёрнулся в непроизвольном движении и тут же поморщился.       — Не трогай, Гермиона.       Её взгляд встретился с его — жёсткий, требовательный.       — Гарри, что это такое?       Гарри раздражённо выдохнул.       — Ладно, только не трогай. Это… не совсем безопасно для кого угодно, кроме меня. Но смотри, — сказал он и вытянул медальон из-под футболки.       Друзья наклонились ближе, с настороженным интересом разглядывая его.       — Что это? — с любопытством спросил Рон.       — Это Тома, — неохотно ответил Гарри.       Глаза Гермионы расширились, и она отступила на шаг.       — Он проклят? — тихо спросила она.       Гарри поморщился.       — Э-э… да. Но проклятие на меня не реагирует, и оно не агрессивное. В теории ты могла бы его коснуться, но я бы предпочёл, чтобы ты этого не делала.       — Это так круто, — тихо сказал Рон.       — Что? — недоверчиво переспросил Гарри.       — Рон! — прошипела Гермиона. — Он носит проклятый медальон. Это не круто.       — Нет, круто. Очень даже, — ответил Рон, бросив на Гарри впечатлённый взгляд. — У этого твоего парня есть вкус.       Гермиона поперхнулась, а Гарри закашлялся.       — Он мне не парень, — возразил он, хотя даже самому ему в это было трудно поверить — особенно если не вспоминать поцелуи и то, как он просыпался в объятиях Тома.       Рон только усмехнулся.       — Ну-ну.       — Иногда я просто не понимаю тебя, Гарри, — сказала Гермиона, щёлкнув языком.       Гарри поймал её взгляд — и вдруг они оба рассмеялись, к ним присоединился и Рон. Гарри даже не понимал, над чем они смеются, но это было прекрасно. Как будто они снова сидели в гостиной Гриффиндора, глупо хихикая над какой-то ерундой.       — Я возвращаюсь в Хогвартс, — вырвалось у Гарри сквозь смех; он сам не осознал, что сказал, пока слова не дошли до него.       Все замерли.       — Что? — одновременно спросили Рон и Гермиона.       Гарри почувствовал себя оленем, ослеплённым фарами. Он старался не думать об этом слишком много. Как бы сильно он ни хотел вернуться в Хогвартс по множеству причин, мысль о том, что придётся оставить Тома, разбивала ему сердце — он не мог представить себе месяцы без него. Но в глубине души Гарри знал: если он не вернётся сейчас, он будет жалеть об этом всегда. И это, возможно, их единственный шанс добраться до крестража.       Гарри посмотрел на друзей широко раскрытыми глазами.       — Я возвращаюсь в Хогвартс, — тихо повторил он.       — Ты серьёзно? — воскликнул Рон, не скрывая радости. — Дружище, да это же офигенно!       — Да… — едва слышно сказал Гарри. Несмотря на внутренний раздрай, уголки его губ всё же дрогнули в слабой улыбке.       — Гарри, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Гермиона.       — Да-да, Гермиона, со мной всё нормально, я просто… — он посмотрел на друзей и решил сказать правду, как бы безрассудно это ни было. — Просто я ещё не до конца решил, возвращаюсь ли я, и… и я буду чертовски скучать по Тому, — выдохнул он.       — Ох, Гарри, — обеспокоенно сказала Гермиона. — Почему? — мягко спросила она.       — Просто… мы столько времени провели вместе за этот год — только вдвоём, — что, не знаю… будет странно его не видеть, — он поморщился: это было ужасным преуменьшением того, насколько больно ему будет без Тома так долго.       — Ты точно уверен, что он тебе не парень, дружище? — с усмешкой спросил Рон. Гарри тихо хмыкнул.       — Да, мы просто… друзья, наверное, — сказал он. Преуменьшение века.       Гермиона задумчиво хмыкнула, с любопытством разглядывая его.       — Всё будет хорошо, Гарри, вот увидишь. Может, вам даже полезно будет немного побыть порознь.       Гарри недоверчиво буркнул, но попытался сменить тему.       — Зато будет здорово вернуться в Хогвартс.       В этот момент в комнату вошёл Ремус с пакетом рыбы с картошкой.       — Что я пропустил? — весело спросил он.       — Гарри возвращается в Хогвартс! — радостно выпалил Рон.       Ремус посмотрел на Гарри широко раскрытыми глазами.       — Потрясающе, Гарри!       Гарри улыбнулся ему, позволяя радости от мысли о возвращении в замок накрыть его с головой. О Томе он подумает позже.       Они с аппетитом поели, оживлённо болтая и рассказывая друг другу новости. Гарри с удовольствием наблюдал, как счастливы его друзья, и не мог сдержать тёплой улыбки.       Послеобеденное время прошло так же легко, хотя без заминки не обошлось: Гарри убрал со стола простым взмахом руки — он настолько привык к беспалочковой магии, что даже не задумался об этом. Друзья уставились на него, засыпав вопросами о том, как он способен на такие сложные вещи. Гарри лишь виновато улыбнулся, объяснив самый минимум.       Когда пришло время прощаться, Гарри крепко обнял Ремуса, ещё раз поблагодарив за подарок и пообещав писать в течение учебного года.       На улице Гарри одарил Рона и Гермиону озорной улыбкой.       — Увидимся в поезде, — сказал он.       Друзья улыбнулись и согласились, после чего аппарировали прочь. Гарри в последний раз махнул Ремусу и сделал то же самое.

***

      Когда Гарри вернулся домой, он прошёл в гостиную и увидел Тома — тот сидел с книгой в руках. Том поднял на него взгляд и чуть улыбнулся, и у Гарри тут же скрутило живот от тревоги.       — Привет, — мягко сказал Том. — Как всё прошло?       Он поманил его к себе, и Гарри почти машинально подошёл.       Гарри сел на диван совсем близко — так, что их ноги соприкасались, и он смог устроить голову у Тома на плече.       — Всё прошло хорошо, — сказал он спустя некоторое время, тихо, почти неуверенно.       — Что случилось? — спросил Том негромко, проводя рукой по его волосам.       — Том… — начал Гарри, глубоко вдохнув. — Я возвращаюсь в Хогвартс.       В комнате на мгновение повисла тишина. Гарри затаил дыхание: сердце болезненно колотилось о рёбра, внутри всё неприятно сжималось. Том напрягся, но кроме этого Гарри по его позе не мог понять, что тот чувствует.       — Нет, — тихо прошептал Том спустя некоторое время.       Гарри поднял голову и посмотрел на его непроницаемое лицо.       — Что?       — Нет, ты никуда не поедешь, — повторил Том уже твёрже.       — Том, — начал Гарри, но тот перебил его.       — Мне вообще не стоило отпускать тебя сегодня, — добавил он, явно злясь на самого себя.       — Подожди, стой, — раздражение накрыло Гарри с головой. — Я думал, я тут не пленник?       — Очевидно, что нет, — резко ответил Том, его взгляд стал жёстким. — Ты ведь ушёл сегодня, разве нет?       — То есть я могу уходить только потому, что ты разрешаешь? — в голосе Гарри прорезалась злость. — Это вообще ненормально. Я не под твоими приказами. Я здесь, потому что хочу быть здесь. Если бы не хотел — я бы давно ушёл.       — Значит, ты больше не хочешь здесь оставаться? — спросил Том резко.       Но Гарри заметил вспышку боли в его глазах — такую неожиданную и резкую, что злость мгновенно сошла на нет.       — Том, — сказал он тише. — Конечно, я хочу быть здесь. Я же сказал, что вернусь. Просто… это то, что я должен сделать. И то, что я хочу сделать. Да, мне больно уезжать из-за этого, но я вернусь, — настойчиво повторил Гарри.       — Но я не хочу, чтобы ты уезжал, — настаивал Том, в голосе звучала странная, почти чуждая ему отчаянность, и это разрывало Гарри сердце.       — Том, — тихо сказал он, наклонившись вперёд, — я тоже буду по тебе скучать.       Глаза Тома вспыхнули, он словно потерял дар речи, ищущим взглядом обшаривал Гарри, прежде чем протянул руки и притянул его к себе, обвив крепко. Гарри с радостью поддался, прижимаясь к нему.       Вдруг Гарри осознал, что, возможно, Том никогда ни по кому не скучал. Это было совершенно новое ощущение для него, и, Боже, он слишком хорошо понимал, как Том обращается с эмоциями.       Он залез к нему на колени, крепко обнимая.       — Я люблю тебя, — прошептал Гарри ему в шею.       Руки Тома сжались вокруг его талии.       — И я буду по тебе скучать, очень сильно, но я вернусь. Обещаю, я вернусь. И после этого учебного года мне больше не придётся так надолго уезжать, хорошо?              Голова Тома опустилась в изгиб шеи Гарри, он чувствовал его дыхание на коже и поставил лёгкий поцелуй.       — Ладно, — тихо сказал Том. — Мне тяжело отпускать тебя, потому что ты мой, и я хочу запереть тебя и держать только для себя.       — Пожалуйста, не делай этого, — легко рассмеялся Гарри. — Ты только оттолкнёшь меня, если будешь так поступать.       Том тихо хмыкнул.       — Ты — бич моего существования, Гарри Поттер.       Гарри тихо рассмеялся, прижимаясь к его груди, затем откинулся назад и посмотрел в глаза Тома, которые теперь казались спокойнее. Его пальцы обвили шею Тома, держа её с обеих сторон.       — Можно я поцелую тебя? — прошептал он.       Глаза Тома округлились, потом он слабо кивнул. Гарри улыбнулся, провёл языком по губам и наклонился, мягко коснувшись его губ, глаза закрылись.       Руки Тома сжались вокруг его талии, притягивая ещё ближе, и Гарри тихо заурчал, нежно двигая губами. Спустя какое-то время он отстранился, встретившись взглядом с Томом, на лице появилась лёгкая улыбка.       — Я люблю тебя, — прошептал он, прежде чем снова опуститься и подарить ещё один невинный поцелуй.       Когда Гарри отстранился, Том посмотрел на него и слегка повернул голову вбок, мягко улыбаясь.       — Ты что-то особенное, Гарри Поттер, — сказал он, голос был необычно тёплым. И, если Гарри не ошибался, он заставил Тома немного смутиться, что настолько удивило Гарри, что он тихо рассмеялся.       — Смотри, что мне друзья подарили, — сказал Гарри, в тихой паузе между ними, доставая цепочку.       Том взял её в руки.       — Что это? — с любопытством спросил он.       — Рон и Гермиона подарили мне цепочку, а Ремус кольца — это обручальные кольца моих родителей, — объяснил он, поражённый тем, что держит в руках предмет, к которому прикасались его родители.       Том внимательно осмотрел кольца.       — Это мило, дорогой, — сказал он, слегка улыбаясь, прежде чем снова притянуть Гарри к себе. Гарри с радостью поддался, обвивая руками его плечи и крепко обнимая.

***

      За последние две недели августа Гарри и Том были неразлучны. Они делали всё вместе, а Гарри старался бодрствовать как можно дольше и вставать пораньше, чтобы максимально увеличить время, проведённое рядом с Томом.       Они ходили на пляж, купались, ловили последние тёплые дни лета. Готовили вместе, проводили немного времени в лаборатории зелий, читали — Гарри с головой в коленях Тома, пока тот вслух читал книги.       Даже когда они отправились в поместье Малфоев, Гарри не шёл играть в квиддич с Драко, предпочитая сидеть рядом с Томом, заглядывать ему через плечо и время от времени давать свои комментарии. Только на последней встрече Гарри быстро отвёл Драко в сторону и сказал встретиться с ним в самом дальнем вагоне поезда. Драко широко раскрыл глаза и спросил, вернётся ли он. Гарри лишь усмехнулся.       Он хотел, чтобы Драко пришёл в вагон, потому что решил, что лучше всего как можно скорее рассказать Рону и Гермионе всё, что произошло. А что может быть удобнее, чем восьмичасовая поездка на поезде? Он нужен был как свидетель того, как Том ведёт себя с Гарри рядом, чтобы попытаться сгладить впечатление для друзей.       Гарри и Том также продумывали, что Гарри скажет Дамблдору, если тот будет интересоваться, где он был — а такой вопрос, без сомнений, прозвучит. Гарри должен был сказать, что отправился в путешествие один, и по пути познакомился с новыми людьми. Он объяснит, что после смерти Сириуса больше не мог продолжать, особенно после того, как узнал о пророчестве, поэтому и уехал. Это была откровенно плохая ложь, но ни Гарри, ни Том не хотели тратить много времени на разговор с Дамблдором. К тому же Гарри был достаточно хорош в окклюменции, чтобы отгородиться от него, поэтому неважно, поверит ли Директор.

***

      — Будет безопасно взять медальон с собой? — спросил Гарри однажды вечером, когда они устроились в кровати.       Том задумчиво зашумел, забирая медальон с груди Гарри.       — Нет, если Дамблдор узнает о крестражах, он почувствует их. Тёмная магия оставляет следы, дорогой.       — Но я не хочу снимать его, — пожаловался Гарри.       — Если ты считаешь, что сможешь его защитить, можешь оставить, — мягко сказал Том.       — Правда? — удивлённо поднял голову Гарри, глядя на него. — Ты позволишь мне подвергнуть его опасности, просто потому что я хочу носить его?       Том улыбнулся с лёгкой насмешкой.       — Гарри, я сделаю всё, чтобы ты был счастлив.       Сердце Гарри застучало быстрее, дыхание сбилось.       — Ох, — тихо выдохнул он.       Том притянул его ближе, проводя ногтями по спине, от чего Гарри дрожал. — Ты ведь знаешь это, да?       — Не знаю, — протянул Гарри, всё ещё немного ошеломлённый. — Я буду защищать его своей жизнью, — добавил он решительно спустя мгновение.       Том замер.       — Пожалуйста, не делай этого, ты для меня важнее медальона.       — Но в нём часть твоей души, как ты можешь так говорить? — удивлённо спросил Гарри.       — У тебя тоже есть часть моей души, — ответил Том с самодовольной улыбкой.       Гарри закатил глаза.       — Да, наверное. Кстати, где диадема?       — Она в месте под названием Комната Скрытых Вещей, доступ к ней через коридор седьмого этажа…       — В Выручай комнате? — удивлённо переспросил Гарри.       Том отстранился чуть-чуть.       — Что? Ты знаешь о комнате?       — Да, я раньше учил там людей Защите в пятом году, — спокойно ответил Гарри.       Том нахмурился.       — Ты меня бесишь, Гарри Поттер, — сказал он раздражённо. — Я думал, я единственный, кто её нашёл.       Гарри громко рассмеялся.       — Ты иногда такой ребёнок.       Том только уставился на него и защипал бока.       — Диадема в Комнате Скрытых Вещей. Я не могу точно сказать, где именно, придётся поискать, там ужасно захламлено.       Гарри засмеялся, прижавшись к боку Тома.       Наступила тишина, Гарри начал засыпать, пока Том снова не заговорил.       — Что значит «ты учил людей Защите»? — спросил он с интересом.       — Ой… в пятом году Дамблдор вроде как был отстранён, а Министерство взяло Хогвартс под контроль, и они назначили преподавателя Защиты — эту абсолютную стерву Амбридж, сотрудницу Министерства, — Гарри потянулся, пытаясь прогнать сон. — Так что она не учила нас практике, и мы создали клуб, где я обучал людей Защите.       — А, — Том звучал развеселённо. — Вот почему тебе не нравилась эта профессор?       Гарри пробурчал; разговор об Амбридж всегда портил ему настроение.       — Да, но не только. Она ненавидела меня, называла лгуном насчёт твоего возвращения и просто была злой, ей нравилось меня мучить.       — Что ты имеешь в виду? — голос Тома стал твёрже.       — Она всё время давала мне отработки и заставляла писать строки… кровавым пером, — Гарри замялся, но всё же продолжил.       Том резко вскочил, Гарри соскользнул с него.       — Что? — в голосе была ярость. — Покажи мне.       — Что показать? — Гарри пожалел, что начал этот разговор.       — Шрам, — приказал Том.       Гарри вздохнул, сел, дотянулся до лампы и показал руку, сжав кулак, чтобы шрамы были видны.       Том бережно взял его руку.       — Я не должен лгать, — прошептал он. — Как я это раньше не заметил? — глаза сияли яростью.       Гарри пожал плечами, забирая руку.       — Не знаю, я просто не показывал тебе, — сказал он и оперся спиной о бок Тома. — Это ерунда, не переживай.       — Это не ерунда, Гарри. Она тебя изуродовала, — прошипел Том, но мягко обвил его руками, удерживая рядом.       Гарри фыркнул.       — Ты уж точно не без греха, когда речь о моих шрамах.       — Это другое, — проворчал Том.       — Правда? — Гарри насмешливо усмехнулся. — Ладно, брось, Том, она просто стервозная. Мы с Гермионой всё равно передали её кентаврам.       Том выглядел довольным.       — Она умерла?       — Нет, — зевнул Гарри. — Думаю, она вернулась в Министерство.       Том тихо хмыкнул. Гарри почувствовал, как он всё ещё кипит, но решил не обращать внимания, просто прижался к нему ближе, поцеловав мягко в грудь через футболку, прежде чем закрыть глаза и погрузиться в сон.