Может быть?

Может быть, в следующий раз, купидон не промахнется? Нагибайка любит Винкса, не смотря ни на что. Любит, даже после того, как тот его предал. Любит, даже после того как он буквально разрушил то, о чем Нагибайка мечтал и к чему стремился всю жизнь - яйцо дракона. Винкс сжег его. Нагибайка хотел ненавидеть Винкса за это. Но Нагибайка все еще его любит. Он не мог злиться на него долго. Он просто любит, как человек человека, как партнер парнера, приятель своего товарища, как своего парня. По-особенному, как делает это Нагибайка. Ему плевать, что было до этого, он живет настоящим. - Может быть? А Винкс не может. Ему сложно простить Нагибайку. Он хочет ненавидеть его, и он может. Он не сможет любить его как раньше. Ему все еще сложно смотреть на него - зная, что он делал, зная на что он пойдет ради него. Но будет ли это правильным решением для них? Для Нагибайки лишить пару невинных(на первый взгляд) людей жизни легко, Винкс знает это. Он никогда не интересовался у фиолетового, как он себя чувствует, как и сам Нагибайка, не интересовался у Арасаковца, как он себя чувствует после того что он видел. Он все видел. Он хотел простить Нагибайку, понять его. Но не каждое зло можно оправдать. - Нет. Сердца обоих крошатся на мелкие части, но даже после отказа Нагибайка не сдается - привык, что не все дается с первого раза. Давно привык что люди ведут себя так. Он привык что его избегают, он привык быть просто жестоким в их глазах. В глазах Винкса. Он впервые за все время заметил в кофейных глазах партнера страх. Но ему правда не хотелось этого - хотелось просто, как в старые добрые, обнять его, просто без слов. Им они не нужны были. - Может быть? И снова невыносимое молчание. Давящая тишина. - Прости... Очередное собрание Арасак. Винкс сидит напротив Нагибайки, практически не смотрит на него. А вот Нагибайка, да. Смотрит, еще как. Всегда любил это дело. Любил рассматривать его лицо, тело - он знал его полностью. Любил рассматривать его шрамы, любил рисовать невидимые узоры на его спине пальцами. Сейчас они даже не разговаривают. "Привет; пока" на собраниях - максимум. Сейчас слова нужны как никогда раньше. Наклс заканчивает свою мысль, ждет мнений остальных Арасак, и получая только "поняла!" от Дурашки и короткое "мм" от Нагибайки, тот выходит из офиса, прощаясь. Дурашка и Дачесс выходят почти сразу, дольше всех собиралась только Оля Чесапик, кажется, у нее было какое-то дело к Нагибайке. Нагибайка просит и ее выйти. Та повинуется, молча забирая свою сумку и тоже выходя из помещения. Они вдвоем, друг напротив друга. Винкс хочет уйти следом. Он встает со своего насиженного места и под пристальным взглядом друга медленно кидает свои бумаги в рюкзак. - Может быть? Неловкая тишина, которую прервал Нагибайка, несомненно, была очень давящей для обоих. Чувство неизведанности и необъяснимой опасности. От его слов Винксу стало дурно. Воздух стал в разы тяжелее. За пару секунд он вспомнил все - и то, как Нагибайка гипнотизировал Олю Чесапик и Дачесс, и как тот перепрограммировал Дурашку, и изъятие глаза Вмути. Он все видел. У Винкса ком в горле. Разум темнеет. Нагибайка хотел поговорить. Винкс не хотел его знать. Сейчас они оба нуждались в словах, в небольшом диалоге, который, возможно, разрулил бы эту ситуацию, помог обеим сторонам понять друг друга. Но Винкс не простит его. Осадок от действий парня точно останется, и будет еще копиться, до очередного странного действия Нагибайки. Этого не произойдет. Даже если Винкс выслушает своего любовника, даже если попытается понять. Это сложно. Разве это можно оправдать "любовью"? У Нагибайки своеобразное проявление любви. Они никогда не говорили об этом и не поговорят уже никогда. Нагибайка был готов сделать все для своей любви. Даже то, что в обществе принято называть аморальным. Цель оправдывает средства - и Нагибайка был уверен в этом. Его будут любить если он будет готов сделать все для партнера. Даже на смерти. Они хотели любить и быть любимыми, они такие разные, что аж похожи. Винкс был влюблен. Настолько влюблен в лабораторного психопата, которого он ранее знал как своего друга, что не замечал никаких странностей. Осознание пришло не сразу - только когда Нагибайка уже во всю делал имплант из ранее глазного яблока их общей подруги - Вмути. Это было неправильно, но уже поздно что-либо менять. У Винкса сводит скулы. Мысли смешиваются в общую кашу. Они никогда не поговорят. Не обсудят работу, не обсудят жизнь, как у них проходят дела, пока они далеко друг от друга, они никогда не поговорят о своих чувствах. Все слова, что копились в обоих несколько лет дружбы и отношений не будут сказаны. Обоим было сложно говорить "я тебя люблю", и не Нагибайка, не Винкс, больше никогда не скажут это друг другу. Свет от ярко-зеленого глазного импланта тускло падает на стол перед ними. Железные руки сами сжимаются, становясь кулаками. Хотелось вмазать ему. В глубине души он все еще любит Нагибайку. Так, по-особенному, как любил Винкс. - ... Мне пора идти.