В воздухе пахнет зимой

Вы когда-нибудь задумывались о том, почему наш мир устроен именно так? Почему мы привыкли называть стулом предмет мебели для сидения одного человека с опорой для спины, с подлокотниками или без них, а не, к примеру, тем же столом? Можете сказать, так сложилось ещё с древности. Но кто решил, что она вообще была? Возможно, нас сразу отправили на эту планету со лживыми воспоминаниями, оставив парочку доказательств в виде вещей, которые археологи находят глубоко под землёй? Доказывая, что именно так было в прошлом. Но мы ничего не знаем на все сто процентов... А для чего вообще мы? Живём, зная, что умрём, что все в дальнейшем умрут. Это неизбежно. Но вы скажете: «Может, изобретут вакцину от смерти». К тому времени быстрее случится масштабный вирус, и мы все исчезнем. Будем объективными реалистами. Не забывайте о космосе. А что находится на глубине океана? Больше времени уходит на мировые конфликты, нежели на изучение того, что полностью покрыто пеленой неизвестности. Многие отрицают мистику, кто-то только ей и живёт. Но откуда она появилась? Кто решил, что у человека есть душа, которая после смерти станет призраком и будет выполнять дела, несовершённые при жизни? А рай или ад? Я привык считать, что с древности люди выдумали себе богов, хотя они все — это солнце. Да, самая обыкновенная, но большая звезда, согревающая не только нашу планету. Может, кому-то снились слишком извращённые сны, и они думали, что так и будет в реальности. Мою голову часто заполняют такие вопросы. Мы ведь даже не сможем увидеть себя никогда. Отражение в зеркале — не мы. Это образ, который схож с нами, отражает нас, точно как и снимки. Мне недавно бы исполнилось 29, я ещё молод и полон сил для дальнейшего проживания на планете. Но всегда есть одно "но"... ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД Закончить первый курс гидрометеорологического университета было достаточно легко, а больше всего Нила мотивировала практика на второй год обучения. Ходить по метеорологическим станциям, узнавая детали работы — шикарный процесс с упокаивающими нотками. — Джостен! Скоро двадцать, а ведёшь себя как пятилетний ребёнок, рассматривая этот макет спутника в шестой раз, — ворчливый голос профессора Роланда Мэддена слышали все студенты вокруг, но он обращался лишь к одному, на что тот скучающе закатил глаза и поплёлся за остальными. Рыжеватый, хотя цвет его волос больше напоминал медь, невысокого роста паренёк с небесно-голубыми глазами с самого детства мечтал стать метеорологом. Возможно, этому предшествовала череда некоторых определённых событий, что сложили такую потребность в этой профессии. Погода, её сочетание температур и явлений настолько непредсказуемы для обычного человека, особенно для тех, кто совершенно не читает прогнозы и одевается так, как пойдут другие. Но именно метеорологи имеют самую точную информацию о том, что будет происходить в атмосфере. Нил также хочет знать о том, что ждёт его дальше. Ведь никто его не предупреждал о плохом отце, переезде к дяде по маминой линии и просто-напросто нелёгкой судьбе. Вряд ли эта профессия поможет ему что-то изменить, но уж точно даст закрыть некоторые гештальты прошлого. Ему нужна была уверенность в завтрашнем дне, хотя бы в плане погодных условий, знать больше о мире. Он думал, — нет, уверял себя, — что так сможет уберечь свою ничтожную для планеты жизнь от будущих проблем. Но будем честны, в будущее заглянуть он никогда не сможет. Мать лишь обрадовалась, когда сын легко нашёл свой путь, а отец лишь вылавливал его пару раз на улице, избивая. Он приглашал Джостена к своей группировке, которая занималась лишь запугиванием людей и передаче лёгких наркотиков через закладчиков к заказчикам. — Профессор! А что показывают эти циферки? — самым высоким голосом, похожим на писк мыши, произнесла блондинка, чья блузка еле застёгивалась в районе груди, привлекая внимание взрослого мужчины. Джостен вздохнул и покосился в сторону выхода, ибо находиться в офисе, куда стекается вся информация с метеостанций, ему наскучило ещё три часа назад. На саму станцию они поедут примерно через ещё такое же количество времени. Но юноша обошёл всё уже по нескольку раз, отчего только клонило в сон. Проскользнув мимо компаний студентов, которые расползлись по всему помещению, словно муравьи, Нил вышел на улицу. Размеренным темпом перешагивая с ноги на ногу, он шёл в направлении продуктового магазина за очередной бутылкой воды. Или, может, найдёт автомат с кофе, который поможет взбодриться. В небе неожиданно сверкнуло, вероятнее всего, молния. Хотя прогноз буквально пару минут назад показывал ясную погоду с небольшим понижением температуры. Наверное, у Джостена снова понизился гемоглобин и потемнело в глазах от резких движений, что случалось довольно часто. — Отдай! Быстро! А ну-ка, а то бабочек на тебя пущу! — процедил сквозь зубы паренёк, хватаясь за какую-то банку с неизвестным для Нила наполнением. Напротив него стоял блондин более низкого роста, который также крепко держался за стекляшку. — На нас человек пялится, — пару слов были произнесены намного тише личностью, которую не было видно невооружённым взглядом, но по таинственной причине Нил слышал всё достаточно отчётливо, а потому подошёл ближе, когда двое дерущихся оглянулись на него. — Может, он свою подружку заметил? — испуганно поинтересовался брюнет у двоих юношей напротив, не сводя глаз с Джостена, который остановился в паре метрах от троих. — Твою бабочку, он же... — А что в банке? Вы у кого-то что-то украли? Балуетесь наркотиками? — ненавязчиво поинтересовался Джостен, когда все три пары глаз оценивающе прошлись по нему от макушки до ботинок, купленных на очередной распродаже. — Алё! Как меня слышно?! — напомнил о своём существовании Нил, слегка приподняв правую ладошку. — Не украли, — со сложностью подбирая слова, начал блондин, которого студент ранее даже не заметил. — Это просто, а..! Бабочки, мы ловили бабочек! — с запинкой проговорил брюнет, почесав затылок, и практически выронил банку, когда на него уставились две пары осуждающих глаз. — Сейчас конец ноября, тупоголовый ты Авг-Ники! — встрял его соперник. — А вас как звать? — обратился Джостен к двум блондинам. Он уже решил, как начнёт пост в Твиттере о трёх наркоманах, которые решили половить бабочек перед наступлением зимы. Он невольно улыбнулся, представляя, как опозорит заказчиков веществ, чьим поставщик, скорее всего, был его отец. — Тебе-то какая разница, смертник? — словно напротив него какой-то мусор, произнёс всё так же ровно стоящий блондин, скорее всего, его близнец был готов умереть от стыда, и закатил глаза, отпустив уже эту чёртову банку. Стеклянный сосуд был наполнен снегом, самым белоснежным и пушистым, который выпадает в самом конце ноября. Нил слегка изогнул бровь, думая, что это лишь искусственный, ибо такое количество наркотического порошка стоит кругленькую сумму денег. Но когда он под влиянием интереса коснулся банки, то снег тут же растаял, вызывая недоумение. — Ты дурак! Нам Декабрь носы отморозит за такое! — начал орать блондинчик, державшийся уже за опустевший сосуд, но только потом осознал сказанное. — Вы обкурились? — с усмешкой спросил Джостен, делая пару неуверенных шагов назад. — Я с ним разберусь. Идите за новой партией, — отошёл наконец-то от дерева скрывающийся блондин и, с лёгкостью схватив Нила за запястье, поднял вверх, словно тот совершенно ничего не весил. Двое оставленных снизу юношей ничего не сказали и испарились, оставив после себя только лужицы. Голубоглазый успел лишь застонать и посмотреть удивлёнными глазами на низкого паренька, который ехидно улыбался и шагал по невидимой лестнице вперёд. Они пронеслись вдоль высоких зданий, мимо небольшого парка, где часто гулял и просто проводил время студент. Нил хотел помахать людям, которые словно каждый день видели двух летающих парней и не реагировали вовсе, но быстро осознал, что здесь явно что-то не чисто. Либо ему подмешали в воду час назад наркотик, как часто делал отец, либо он уснул, либо сошёл с ума, но никакой из вариантов не радовал. Неизвестный и Джостен приземлились на одной из крыш девятиэтажки после тридцати секундного полёта. Блондин отпустил свой так называемый "багаж", сразу отряхнув ладошки друг об друга, косо взглянув на Нила, будто он сам притащил его сюда за поводок. — Эндрю Миньярд, — кратко представился юноша. — Нил Джостен, — выждав пару секунд, отозвался студент, украдкой наблюдая за каждым изменением в лице человека, который пару секунд назад прятался в тени высокой сосны. Эндрю достал из кармана пачку сигарет, протянул новоиспечённому знакомому, который с особым спокойствием, но без яркого доверия взял одну никотиновую палочку. — Ты слишком нейтральный, но точно боишься, — помедлил блондин. — Это не магия, а... — Догадываюсь, я, видимо... практика наскучила, и уснул между коридоров на лавочке, а это всё — бредовый сон, — успокаивая больше себя, чем кого-то ещё, разъяснил Нил, а Миньярд только согласно кивнул, будто его версия была хуже, но и так сойдёт. Он не хотел говорить, что, возможно, это наркотики от его родителя, ибо воспоминания об отце приносили не слишком положительные эмоции. Но мысль о том, что студент под влиянием веществ может вести диалог с деревом в яме, не успокаивала. Вдвоём они сели на какой-то бетонный прямоугольник, не превышая расстояние между друг другом больше, чем на метр, каждый зажёг один из концов сигареты. Нил никогда не курил, лишь смотрел, как сгорает никотин, словно превращаются в окурки его мечты о светлом будущем, а не высокотоксичный алкалоид. Блондин наблюдал за ним своими медовыми глазами, которые лишь косым взглядом рассмотрел Джостен, и сунул между своих губ свёрток с небольшим содержанием вредного вещества. — И часто тебе снятся такие сны? — спросил Эндрю, готовясь сделать следующую затяжку, переставив одну ногу на бетон, согнув её в колене для собственного удобства. — Вчера мне снилась говорящая туча, и мы болтали о тяжёлой судьбе её капель, — Нил шмыгнул носом, почти поперхнувшись от накопившегося дыма, на что его собеседник усмехнулся. — Может, ты расскажешь, что эти двое делали с банкой? — Готовились к зиме. Обычно это поручают Рико, точнее Ноябрю, но он снова идёт против Кевина-Декабря из-за давнего конфликта, — объяснял Миньярд легко и просто, иногда поглядывая на округлившиеся глаза паренька, который точно не ожидал услышать такое, но понял, что туча была страннее. — Этот... — помедлил Нил. — Рико. Что за конфликт? Блондин вздохнул, кинув и растоптав окурок по крыше. Он выглядел необычно и расслабленно, вызывая чувство покоя своей белой потрёпанной футболкой с зелёными пятнышками от травы и тёмно-голубыми джинсами с рваным кроем. Словно на улице не конец осени, а самое начало лета, когда начинаются каникулы. — Рико завидовал мастерству Кевина радовать людей пушистым снегом и другими прелестями холода, — Эндрю поморщился. — Хотел запретить зиму и оставить одну осень, правда, две наши сестры, Элисон и Дэн, быстро заткнули его, — последние слова он произнёс с усмешкой и взглянул на человека рядом. Нил не знал, что ответить, это было как минимум необычно и, как максимум слишком нереально, по этой идее можно книгу написать. То есть какие-то люди являются олицетворением времён года? Бред! Он точно спал, поэтому выдохнул, слушая всю эту историю, словно сказку. — А ты кто? — поинтересовался Джостен. — Июнь, те двое — Июль и Август. Мы все братья с давних времён. Я, наверное, даже не вспомню, сколько нам лет, — пожав плечами, ответил собеседник. — Хотел бы спросить больше, но, думаю, потом не смогу спокойно работать метеорологом, — проговорил Джостен усмехаясь, ведь и вправду знать о людях-месяцах вместо привычных циклонов тяжеловато, а усмешка Эндрю тотчас спала с его лица. Тот быстро поднялся и протянул руку. Студент скинул свой окурок и поддался вперёд, вложив свою ладонь в чужую, но безумно тёплую, словно июньское солнце. — Чув­ствуешь? Не слишком горячо? — больше с азартом задал вопрос Миньярд, чем с какой-то тревогой. — Да, нормально. Мне не может быть больно во сне, Иллюзия. Настал черёд округлиться глазам блондин, когда он понял, что парень обозвал его обманом и выдумкой чувств. Нил быстро убрал ладонь и отряхнул её, словно от мусора. — Ненавижу жару, — прокомментировал свои действия он. — Ненавижу таких идиотов, как ты. — Моё воображение меня ненавидит, забавно, — сделал заключение Джостен, засунув в карманы спортивных штанов свои руки, сжимая ладонь, которая отдавала приятным теплом. — Июнька-а, ты долго ещё будешь просиживать свои штаны? Объяснил смертнику, куда идти? — откуда-то появился третий голос того самого брюнета, которого звали Ники. Он направился в сторону двух собеседников, но резко остановился, переводя взгляд то на одного, то на другого. — Ты ему не сказал? — Что? — встрял Джостен. — Хэммик! Проваливай отсюда, пока я на тебя одуванчиков не пустил, — пригрозил блондин сквозь зубы, будто нарушили его самый ужасный план по уничтожению мира или романтичный вечер с девушкой. — Я тебе грозы с бабочками в июне нашлю, если ты сейчас же его не пустишь. Отдел Мэтта уже допрашивает о пропаже, — пояснил Август, говоря не совсем понятные будущему метеорологу вещи. Миньярд закатил глаза так, словно отобрали его любимую игрушку, вздохнул и указал новоприбывшему на то место, откуда тот появился. Недовольно вздохнув, Ники всё-таки ушёл, точнее, уплыл, оставив после себя такую же лужу, как и пару минут назад. — Мэтт — это Апрель. Отдел — это Лисички, которые ищут потерявшихся и... — Ладно, разбудите меня уже, думаю, мы, наверное, собираемся на станцию, — с полуулыбкой Нил потянулся и подошёл ближе к краю крыши, оглядываясь вокруг. — Ты не проснёшься, ты... — чуть помедлил Июнь, поднимая свои медовые глаза на собеседника, который, недоумевая, уставился на него без слов, требуя продолжения речи. — Тебя сбила машина, и ты погиб. Внутри студента, мечтавшего о долгой, возможно, не радужной и весёлой, даже скучной жизни, что-то сломалось, рассыпалось на тысячи мелких осколков. Он сделал пару шагов назад, затем ещё, а потом засмеялся, подумав, что если бы такое существовало, то точно после смерти он бы увидел чёрный экран. Иногда наши фантазии настолько реальные, что заставляют задуматься и поменять мнение о тех или иных фактах мира. Он точно не забудет этот сон, скорее всего, расскажет своим будущим детям, как сказку, которые так же будут смотреть на него небесно-голубыми глазками, как сейчас рыжеволосый на Миньярда. — Надеюсь, ты мне ещё приснишься, Эндрю Миньярд-Июнь, ты лучше той тучи! И я бы хотел услышать о других братьях, — напоследок попрощался Джостен и сделал шаг в пропасть, думая, что это поможет ему проснуться. Но он не откроет своих настоящих голубых глаз никогда, увидев в последний раз медовые, смотрящие с некой скорбью и принятием. Его, точнее остатки его души, поймали девочки-лисички и посадили в небольшую колбу в ожидании перерождения в другое тело с новой историей и другой памятью, новыми проблемами и ожиданиями. Нил долго не мог осознать происходящее, но даже знания о том, что с ним произошло, не успокаивали, а лишь добавляли вопросов и рассуждений. Наверное, душу Нила Джостена что-то удерживало, ведь спустя десятки лет он так и не смог переродиться, а может его оставили на опыты. Таких называют потерянные, а вскоре вовсе отключают, и сгусток энергии рассыпается спустя тот срок, который отведён прожить им в жестокой реальности... А в самом разгаре июня действительно была гроза с бабочками.