Иные

      Женский взгляд устремился на платье. Оно было зелёным, насыщенного изумрудного оттенка, который подчёркивал цвет её глаз и идеально сидел на фигуре, словно было сшито специально для неё. Каждая деталь платья, от аккуратного выреза до мягких складок, обнимала её тело, создавая ощущение легкости и уверенности. Часы на тумбочке тикали, издавая едва слышный звук, но Василиса цеплялась за этот ритм, стараясь убежать от собственных мыслей, которые, как тёмные облака, нависли над её головой. Она купила это платье давно, в тот момент, когда ещё верила в сказки и идеальные моменты. Но всё это время не могла найти подходящего повода, чтобы надеть его и покрасоваться. А теперь вот он сам нашёл её — Никита. Свадьба. Его свадьба. Никита говорил, что обязательно найдёт способ быть вместе. Но роль любовницы, которую он ей предлагал по её мнению, ну никак не устраивала Осипову. Она не могла представить себя полуголой в шкафу, прячущейся от взгляда Марины, когда та вернётся с прогулки с ребёнком. У неё были принципы, которые она старалась не предавать даже в самые трудные моменты. Никита старался спрятать улыбку, вызваную её словами, когда в голове всплывала их совместная ночь. — Вася, ну долго ты ещё там? — в комнату без стука зашла Анастасия Владимировна. Её голос, полный заботы и легкого раздражения, раздался в воздухе. — Василиса, ты почему ещё не готова? Возмущение прозвучало в голосе матери, но увидев в каком настроении её дочь, тон резко поменялся. Анастасия подошла ближе и с тревогой посмотрела на Василису. Она не знала, что чувствовала Василиса в этот момент — но явно не радость. Её соулмейт женится, у него будет ребёнок. Мысли о том, что родственные души в конце концов остаются вместе, казались всё более призрачными. — Мне тут две минуты только нужно, чтобы собраться, — тихо произнесла девушка и взглянула в окно. Деревья пошатывались от ветра, а солнце скрывалось за тучами, предвещая дождь. — Ну и погода! Хорошо, что свадьба будет в помещении, — женщина попыталась ободрить дочку, но та лишь утвердительно промычала и направилась к столику, где стояли парфюмы. — Василиса, не нужно себя терзать. — Я терзаю? — в её голосе послышалась горечь. — Кажется, мой соулмейт решил, что у меня железные нервы и я всё вытерплю: его ребёнка, свадьбу, а ещё и жену. А я так где-то в сторонке постою. Слова вырывались из неё с трудом, словно каждая буква была обременена тяжестью её чувств. Василиса пшикнулась духами и поправила причёску, стараясь говорить как можно спокойнее. Но внутри неё бушевал ураган эмоций: злость на Никиту за его выбор, печаль от осознания своей роли в этой истории и страх перед неизвестностью. Казалось, что в то утро они все решили. Никита пообещал, что они будут вместе. Ничто им не помешает. Никто не сможет их разлучить. Но разговор между Коробыко и отцом Марины, прошедший день назад, не дал никаких результатов. Лишь множество угроз, оскорблений, и пару грязных статей в интернете. — Василиса, ты можешь не идти. — Анастасия Владимировна нежно погладила дочь по руке, её глаза были полны тревоги. «Можешь не идти», — прозвучало в голове Василисы. Ей уже говорили это и Никита, и Маша, и Оля, и еще пара общих знакомых. Все пытались ее отговорить, но Василиса уже приняла решение. — Я пойду. Она должна быть там. Не только ради Никиты, но и ради себя самой. Чтобы доказать всем, что не сломается, что ее не устрашат. А еще она знала, что Марина ждет ее. Ждет, чтобы показать свою победу, свою власть, свою возможность руководить ситуацией. Она хочет показать, что она выиграла. Анастасия Владимировна пожала плечами и поцеловала дочь в плечо, пытаясь оказать поддержку. Этот день будет тяжелым. — Я пойду. — Василиса повторила свою решимость, в ее голосе была слышна твердость. Знала, что решение правильное.

***

— Молодец, Никитос! — раздался глубокий, бархатный бас со стороны двери. Парень резко развернулся, поправляя галстук, который, казалось, перекрывал ему кислород. Он чувствовал, как ткань плотно обжимает его шею, вызывая легкое беспокойство. Андрей Геннадьевич, с характерной хитрой улыбкой на лице, держал руку о косяк двери, словно сам по себе был символом власти и контроля. В его глазах Никита видел что-то хищное, напоминающее акулу, готовую к атаке. Отец Марины был человеком непростым и весьма требовательным. Сначала он не давал дочери разрешение встречаться с блондином, а теперь, похоже, запретил расставаться. Это было не просто недовольство — это была настоящая борьба за влияние. — Рад, что ты не сбежал, хотя очень хотел, — произнес Андрей Геннадьевич с легким налетом насмешки в голосе. — Как тебе статьи в пабликах про твою рыжую? — его слова были как острые ножи, вонзающиеся в сердце Никиты. Парень сжал кулаки до белизны, пытаясь изобразить полное спокойствие. Внутри него бушевала буря эмоций: злость, обида и страх за Василису. — Если будет какая-то выходка или хоть малейший намёк на неё… учёба этой Осиповой пойдёт по одному месту. Она же так хочет быть врачом и спасать жизни, — произнес он сквозь зубы, чувствуя, как в ушах стоит шум. От злости некоторые участки его тела покраснели, а вена на виске вздулась, словно предвестник грозы. — Зачем вы отправили ложные новости про Василису? Она же даже не медийная личность! — прошептал Никита, его голос дрожал от напряжения. Весь прошлый вечер и это утро Осиповой приходилось игнорировать телефон. Она знала, что её социальные сети были переполнены негативными комментариями, и теперь она стала разлучницей для множества фанатов Никиты. — Потому что она обидела мою дочь. Отобрала у неё любимую игрушку, — произнес мужчина с усмешкой, затягиваясь никотином. Этот неприятный запах заставил Коробыко нахмуриться и отвернуться к зеркалу, где он вновь начал поправлять белую рубашку. Он старался выглядеть уверенно, но внутри него росло чувство безысходности. — Я не игрушка. Вам не кажется, что не стоит так говорить о будущем зяте и отце внука? — произнес Никита с попыткой сохранить достоинство. Однако Андрей Геннадьевич лишь засмеялся и сел на диван, словно это была всего лишь игра. — Когда Мариночка была маленькой, у неё был серый плюшевый заяц. А потом какие-то девочки постарше решили его отобрать. Долго она плакала, пока я не разобрался с родителями этих девочек и зайца не вернули. Вот смотрю я на тебя, Никита… и ситуацию эту вспоминаю, — мужчина посмотрел в окно, тяжело вздохнув. В его голосе звучала нотка ностальгии и боли за прошлое. — Погода дрянь сегодня, — произнес он с усталой усмешкой, а пепел с сигареты упал на дорогой ковёр, но мужчину это ни капли не волновало. — Значит так, — продолжил Андрей Геннадьевич, подходя ближе к парню. Его глаза сверкали холодным огнем. — Одно неверное движение — и зайцу оторвут ушко или у его подружки лисички. — Рука сильно сжала плечо Никиты, оставляя следы давления и страха. В тот момент Никита почувствовал себя совершенно одиноким. Он остался стоять в пустой комнате, ощущая, как силы покидают его. Мысли о Василисе терзали его душу: она не заслуживала этого унижения, и он не мог позволить этому продолжаться. Но что он мог сделать? Сколько ещё испытаний ему предстоит пройти ради своей любви?

***

Белая иномарка остановилась прямо перед ЗАГСом, привлекая внимание прохожих. Марина вышла из машины, её сердце колотилось в груди, когда она разглядывала пару, которая всего несколько минут назад обменялась клятвами. На лице девушки появилась еле заметная улыбка, полная ожидания и надежды. Совсем скоро она сама станет женой, и это ощущение придавало ей сил. За ней вышел Никита, вместе с Егором и Кариной, которая слегка косо поглядывала на подругу. Неужели она действительно промолчит и пойдёт на столь отчаянный поступок? — Пойдёмте, подождём наше время и гостей внутри, — отстранённо произнёс Никита, подставляя локоть для невесты. Его голос звучал немного напряжённо, но он старался выглядеть уверенно. Марина улыбнулась ему, принимая помощь с радостью, будто это было единственным источником поддержки в этот важный день. — Погода ужасная сегодня, — добавил он, глядя на серые облака, которые нависали над городом. — Может, это не случайно, — тихо прошептала Карина, и, не дождавшись реакции, пошла за парой, игнорируя вопросы Егора. В её душе бурлили противоречивые чувства. Когда ребята оказались внутри здания, их рты приоткрылись от удивления и восхищения красоты интерьера. Коробыко махнул рукой к стене, где стояло несколько стульев, стараясь сделать всё возможное для удобства Марины. Несмотря на все сложности и переживания, его отношение к ребёнку изменилось. Он свыкся с мыслью о том, что вскоре станет отцом, и это осознание вызывало в нём смешанные чувства — радость и страх одновременно. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он с лёгкой улыбкой, глядя на невесту. Они были в одной лодке, и игнорировать невесту в такой важный день было бы как минимум глупо. — Нервничаю… а так всё хорошо, — ответила она, её голос дрожал от волнения. Она коснулась живота и слегка погладила его. — Малыш решил меня сегодня пожалеть и меня даже не тошнит. Карина скривилась и решила отойти от ребят. Ей не хотелось видеть, как подруга обманывает блондина и играет на его чувствах к ребёнку — это было слишком больно. — Я думал, что токсикоз будет позже, — произнёс Никита, пытаясь найти хоть какую-то тему для разговора. — Ну ты же не знаешь наверняка, — Марина усмехнулась, её глаза блестели от счастья и тревоги одновременно. Она начала оглядывать помещение в поисках знакомых лиц, которые могли бы поддержать её в этот важный момент. — Ты мне кстати ничего не сказал на счёт моего платья, — вдруг заявила она резко, вставая и показывая наряд во всей красе. Её лицо светилось гордостью. — Даже животик не видно, хоть срок ещё маленький! — Шикарно выглядишь! — в один голос произнесли парни, их улыбки были искренними. Но вскоре между ними повисла неловкая тишина. — Спасибо тебе за то, что не оставил меня и ребёнка, — произнесла Марина с благодарностью в голосе. В её словах звучала искренность и надежда на то, что они смогут справиться с теми трудностями, которые ждут впереди. Егор взглянул на подругу невесты и подошёл к ней. Никита слабо кивнул, вспоминая все свои попытки избежать бракосочетания. Он был готов брать ответственность за ребёнка и участвовать в его жизни, но жениться — это было для него слишком сложно. — Родители приехали! — быстро произнёс парень и быстрым шагом направился к родителям, чтобы избежать неловкого разговора. За ними вошли друзья семьи и Василиса. При виде девушки в глазах Никиты зажёгся огонёк. Она выглядела на все сто: её причёска и наряд гармонично сочетались друг с другом, создавая волшебный образ. Ему стало немного легче на душе — в этом мире были ещё вещи, способные вызывать радость. — Поздравляю тебя, Никита! — сказал Николай Петрович с широкой улыбкой, крепко сжимая ладонь парня. Он старался не показывать своего негодования от сложившейся ситуации. Не мог принять тот факт, что у его дочери отнимают родственную душу. Блондин неловко улыбнулся и тихо поблагодарил мужчину, продолжая слушать речи остальных гостей. Когда Елена Сергеевна подошла к Марине, чтобы полюбезничать с ней о предстоящем событии, Никита обернулся к Василисе с намерением поговорить. Но её уже нигде не было видно. Внутри него разгорелось беспокойство — куда могла пропасть эта девушка? Его сердце забилось быстрее при мысли о том, что она могла уйти без объяснений. Блуждая взглядом по помещению, он заметил, как Егор стоял с Кариной в стороне от остальных гостей. Они тихо переговаривались о чём-то, и если бы он не знал друга так хорошо, как знал, он мог бы подумать, что между ними что — то есть, уж слишком близко они стояли. Но у Егора была Оля, и эта мысль успокаивала его. Однако через пару секунд наблюдений ситуация резко изменилась. Исполнитель, явно не сдерживаясь от эмоций, возмущённо махнул руками, и его голос, наполненный гневом, раздался в воздухе. Он начал ругаться с Кариной, и ссора разгоралась всё сильнее и сильнее, словно огонь, раздуваемый ветром. Девушка не собиралась отпускать парня и, казалось, умоляла его о чём-то важном, указывая в сторону Марины, которая стояла неподалёку. Андреева в этот момент была погружена в свои мысли, счастливо улыбаясь рядом с родителями Коробыко и нежно гладила свой живот. Её радость была безграничной, но внезапный крик Егора заставил её сердце забиться быстрее. — Я всё ему расскажу! — громко прозвучало из уст парня, и его слова разнеслись по всему холлу, привлекая внимание нескольких гостей, которые обернулись на звук. Марина не могла игнорировать происходящее. Взгляд её подруги был полон испуга, а рука крепко держала Егора, словно боялась отпустить его. Испуганно взглянув на эту сцену, девушка почувствовала внутренний дискомфорт. Её сердце сжалось от тревоги: что же происходит? Почему именно сейчас, когда она должна была наслаждаться своим счастьем? Ситуация накалялась, и напряжение в воздухе становилось ощутимым. Каждый гость чувствовал эту волну эмоций, и Марина понимала, что ей нужно что-то сделать. Она догадалась, что Егор знает о её вранье, но не могла позволить ему всё испортить. — Никитос, поздравляю! — с радостным восклицанием ворвалась в здание Оля, словно ураган, и обняла друга за плечо, наполняя пространство своим позитивом. За ней шагал Артём, держа в руках большой, яркий букет цветов для невесты, который словно светился на фоне серых стен. — Спасибо! — ответил Никита, его лицо расплылось в широкой улыбке. Парни крепко пожали друг другу руки и обнялись, как старые друзья, которые пережили вместе множество моментов. Разговор с друзьями на мгновение отвлёк Никиту от тревожной ситуации, произошедшей всего несколько минут назад. Он почувствовал, как напряжение начинает утихать. — Никита Коробыко и Марина Андреева, следующие вы! — громко произнесла женщина с недовольным лицом, указывая на дверь. Все присутствующие начали направляться в сторону зала, и в этот момент в глазах Марины зажегся победный огонёк. Ещё совсем немного — и она станет женой. Волнение переполняло её, а мысли о том, что вскоре Никита узнает правду, казались далекими и незначительными. Она почувствовала прилив счастья и уверенности, словно могла показать всем вокруг, что никто не сможет встать у неё на пути. Брюнетка взяла под локоть жениха и огляделась по сторонам. — А где Василиса? Не пришла? — её голос звучал слишком сладко и фальшиво, как будто скрывал за собой недомолвки. Коробыко пожал плечами, его взгляд скользнул по залу в поисках знакомого и любимого лица. Но её не было. Может быть, она просто привиделась ему в этот важный момент? Неожиданно Никита заметил Егора у стены — тот отрицательно качал головой, как будто предостерегал о чем-то важном. — Чего это он? — прошептал Никита, привлекая внимание Марины. Его голос был полон любопытства и легкой тревоги. — Не знаю, не отвлекайся, — ответила она, её рука нежно коснулась его лица, а губы слегка поцеловали щеку. Этот жест был полон тепла и поддержки, но в глубине души Марины таилась тень сомнений. Она пыталась показать Осиповой, которая появилась около гардеробной, что она проиграла. Девушка грустно улыбнулась и вышла из загса. Она точно не сможет остаться на церемонии бракосочетания. Цепочка на шее казалась душащей. Время, проведенное в туалете, не принесло никаких плодов — только страх и боль сжимали её сердце. Свежий воздух не помогал привести мысли в порядок: наоборот, он только усиливал ощущение тревоги. Тем временем Василиса спустилась по ступенькам и пошла куда глаза глядят. Её сумочка с телефоном осталась у мамы, но ей это было неважно. Она чувствовала себя потерянной и одинокой среди всех этих людей и праздничной суеты. Внутри неё бушевали эмоции: гнев, печаль и разочарование смешивались в один клубок. Каждый шаг давался с трудом, как будто она шла по вязкой грязи. Василиса не могла понять, как всё так быстро изменилось. Она помнила моменты счастья и смеха с Никитой, но теперь эти воспоминания казались далекими и чуждыми. Она чувствовала себя преданной и забытой, и это ощущение лишь углубляло её внутреннюю пустоту. Она продолжала идти вперёд, не обращая внимания на мир вокруг. В голове крутились мысли о том, как всё могло бы быть иначе. Возможно, если бы она сделала что-то по-другому… Но сейчас это уже не имело значения. Её сердце было разбито, а впереди маячила лишь неопределённость. Когда ноги начали болеть, а солнце перестало греть, она села на скамейку в каком-то незнакомом для неё районе. Город, который когда-то казался ей ярким и полным жизни, теперь выглядел чужим и угрюмым. Осознание того, что она осталась одна, без связи и денег в этих незнакомых местах, ударило в голову, как гром среди ясного неба. Подул ветер, а на голых плечах появились мурашки. Девушка откинулась на скамейку и обняла свои плечи, пытаясь согреться. — Чёрт! — вырвалось у неё в унижении. Мысли метались, как птицы в клетке. В голове всплыл образ родителей, которые, вероятно, уже испугались её неожиданному исчезновению. Она могла представить, как они, с тревогой на лицах, пытаются понять, где же их дочь. Их беспокойство давило на её сердце, и от этого становилось только хуже. А что насчёт Никиты? Он думал про неё? Или в его голове сейчас была только Марина, та самая невеста, с которой он собирался провести всю свою жизнь? Мысли о том, что он мог бы быть рядом с ней в этот момент, заставляли её сердце сжиматься от боли. Лучше бы она продолжала его ненавидеть и не было это связи. Она взглянула вокруг: серые здания, шумные улицы, люди, спешащие по своим делам. Никто не замечал её одиночества и отчаяния. Она чувствовала себя как потерянная звезда в бескрайнем космосе. Её душа кричала о помощи, но никто не слышал. Сквозь слёзы, которые начали собираться на ресницах, она попыталась успокоиться и собрать мысли в кучу. Как она могла оказаться здесь? Что пошло не так? Василиса почувствовала, как гнев и обида снова накрывают её с головой. Почему она позволила себе так легко уйти от всего? Почему не осталась там и показала свою слабость? Она глубоко вздохнула и попыталась унять дрожь в руках. Ей нужно было собраться и найти выход из этой ситуации. Но как? Она не знала никого в этом районе и не имела ни копейки при себе. Внутри неё росло чувство безысходности, и ей казалось, что выхода нет. На скамейку рядом с Василисой сел мальчик, который начал вытряхивать песок из своих кроссовок. Он был одет в яркую футболку и шорты, а его светлые волосы развевались на ветру. Рядом с ним остановились его родители, держа в руках самокат, который, похоже, только что был использован для веселой прогулки по парку. — Тёма, только тщательнее вытряхивай, а то опять после тебя песок по всей квартире будет! — сказала мама с легким укором в голосе. Мальчишка недовольно пробурчал в ответ и, заметив Василису, посмотрел на неё с любопытством. — Ты похожа на принцессу, только на Золушку после двенадцати часов ночи, — произнес он с невинной искренностью, и это вызвало у Василисы легкую усмешку. Она вспомнила сюжет мультика и вдруг поняла, что ей сейчас только не хватает мышей и тыкв для полной квартиры. — Ну что ты такое говоришь! — мама Тёмы наклонилась к нему и дала лёгкий подзатыльник, но её голос был полон заботы. Затем она обратилась к Василисе: — С вами всё хорошо? Может, помощь какая-то нужна? Губы девушки задрожали от нахлынувших эмоций. Последняя стена перед истерикой была сломлена, и она почувствовала, как её сердце сжимается от беспомощности. Женщина ахнула и села рядом с рыжей, пытаясь её успокоить, но вместо этого её попытки оказали обратный эффект: слёзы хлынули из глаз Василисы рекой. — Заведи Тёмку домой, а я пока тут разберусь, — сказала женщина, и мужчина быстро исчез за дверью подъезда вместе с ребёнком. Они оставили женщин одних, и в воздухе повисло напряжение. — Ну не реви, весь макияж испортишь! — старалась подбодрить её женщина, поглаживая её по спине. — Вон он у тебя какой красивый! А платье-то какое! Давай успокойся и всё мне расскажи. Василиса открыла рот, готовая рассказать о свадьбе, как сбежала и шла куда глаза глядят, а потом попросить телефон, чтобы позвонить. Но тут она услышала знакомый голос, который звал её по имени. Обернувшись, она увидела Никиту, который бежал к ней в свадебном костюме — точнее, в том, что от него осталось. Его белая рубашка была слегка помята, а чёрный пиджак висел на плечах не так аккуратно, как раньше. — Никита? — девушка распахнула глаза от удивления и сразу же попала в его объятия. Руки автоматически вцепились в его белую рубашку мёртвой хваткой. Чёрный пиджак оказался на её плечах, словно он пытался хоть как-то согреть её в этот холодный момент. Слёзы не останавливались; наоборот, с каждой секундой их становилось всё больше и больше. — И куда ты пропала, дурочка? — Никита произнёс это с нежностью, его руки мягко гладили по спине Василисы. Он прижал её к себе так крепко, что она почувствовала его тепло и заботу. Губы его касались её макушки, словно он хотел защитить её от всего мира. Он не мешал ей выплёскивать эмоции; наоборот, просто ждал терпеливо, когда родственная душа успокоится. В этот момент всё вокруг исчезло: шум города, проезжающие машины и даже мальчик с песком в кроссовках. Женщина, которая пыталась помочь Василисе, слабо улыбнулась парню и тихо ушла, оставляя их вдвоём. К подъезду подъехала машина, оттуда выбежала Маша. Она хотела накричать на подругу за то, что та так неожиданно пропала, но увидев её в слезах и объятиях Никиты, успокоилась. Вместо этого она вернулась в машину, понимая, что сейчас важнее всего — поддержка и понимание. Василиса подняла голову и встретила взгляд Никиты. В его глазах читалось беспокойство и нежность. Она поняла: несмотря на все трудности и испытания, они всё равно вместе. И это придавало ей сил. Простояв ещё несколько минут и окончательно успокоившись, Василиса наконец оторвалась от парня. В её глазах всё ещё читались тревога и недоумение. — А почему ты здесь? Как ты меня нашёл? А что с Мариной? — задала она вопросы, которые терзали её разум. Испуганный взгляд девушки метался по лицу Никиты, в надежде найти хоть каплю уверенности. Парень тяжело вздохнул, его глаза на мгновение потемнели, когда он отвёл взгляд в сторону, словно собираясь с мыслями. Он понимал, что должен рассказать ей всё, но слова не спешили вырываться наружу. — Для начала отвезу тебя домой, — произнёс он наконец, стараясь звучать спокойно. Никита аккуратно взял её ладонь в свою и повёл к машине, словно эта простая физическая связь могла дать ей чувство безопасности. Внутри автомобиля Василису сразу же окружили тёплые объятия подруг — Оля и Маша сидели сзади и старались согреть её, окутывая заботой и уютом. Их мягкие слова и тёплые взгляды были как бальзам на душу, но всё равно в воздухе витала напряжённость. Вся дорога до дома проходила в молчании, которое никто не решался нарушить. Разговоры о свадьбе или невесте были под запретом, любые намёки на эти темы пресекались на корню. Когда в машине остались только Никита и Василиса, она с удивлением отметила, что они едут совершенно не в сторону её дома. Внутри неё закралась тревога. — А куда мы едем? — спросила она, её голос звучал устало и обеспокоенно. Она зевнула и посмотрела в окно на вечернюю Москву, где огни города мерцали как звёзды в ночном небе. Сил не было, хотелось лишь поскорее лечь спать и отключиться от всего происходящего. Мысли о том, что может быть это всего лишь сон и она всё ещё сидит одна на той скамейке, не покидали её. Никита, заметив её состояние в зеркале заднего вида, почувствовал прилив нежности и заботы. Его рука потянулась назад и слегка дотронулась до её колена, как бы подтверждая его готовность поддержать её в этот трудный момент. — Везу к себе домой. Устала? — спросил он мягко, стараясь вложить в слова всю теплоту, которую мог предложить. Она лишь слегка кивнула головой, а через несколько секунд её глаза закрылись. Ответов на вопросы не было, лишь тихое сопение заполнило пространство между ними. В этот момент Никита понял, как сильно он хочет защитить её и быть рядом, несмотря на все сложности.