Не вопрос

Юкка недовольно пощёлкивал глоткой, сам не отдавая себе в этом отчёта. Роберт закатил глаза, словно упрашивая небеса или что-то ещё, что могло откликнуться на этот зов, послать ему терпения, и закурил по новой. Ему не нужны были сигареты — хватило бы никотинового пластыря на плече, но Каннингем предпочитал поступать так, как ему хочется, а не так, как правильно. Это пренебрежение рациональным могло бы сослужить ему дурную службу, но, по итогу, лишь добавило в личном деле строчку о нестандартности мышления и кретивности подходов. — Снова Китон не даёт покоя? Сарасти остановился и просканировал медика взглядом, не скрытым на этот раз визорами. Роберт невольно вздрогнул. Чёртовы инстинкты! Ему не нравилось следовать им, словно тупое животное, но пристальный взгляд Юкки продирал до самого нутра. Как глоток морозного воздуха после мятной жвачки. Как холодная газировка после имбиря. Как испугаться падения уже после того, как балансирование на краю пропасти останется в прошлом. Задница прижалась к земле, а сердце прыгает в глотку. — Что ты имеешь в виду? — Что ещё я могу иметь в виду, командир? Я не закладываю глубокого подтекста в свои слова, это неэффективно, — Каннингем стряхнул пепел и приподнял бровь, с лёгкой усмешкой глядя на вампира. Это была ложь, его тон так и дышал подтекстом, двойными смыслами и всей той ерундой, которой люди любят морочить друг другу головы. Насколько сообразителен по этой части несовершенных человеческих отношений вампир оставалось загадкой, которую Роберту было интересно разгадать. С исследовательской точки зрения, разумеется. — Ты думаешь о синтете чаще, чем о ком-то ещё из экипажа. — Да. Это очевидно, — Сарасти пожал плечами. Очень грациозный жест и совершенно неосознанный. Роберт зацепил это движение взглядом, мысленно полюбовался его плавности и опять-таки мысленно пнул себя за это. Глупым маленьким поклонником большого опасного хищника становиться не хотелось. Почему вообще хищники кажутся привлекательными? Это что-то на уровне подсознания? Восхищение силой и желание разрушать так же? Подобные размышления отдавали тухлятиной а-ля фрейдизм. — Очевидно, потому что…? — продолжил Каннингем, осознав, что Юкка посчитал свою мысль завершённой. Вампир хмыкнул — возможно, в этот момент он подумал о том, какие люди всё же неразвитые создания, глупые и недалёкие... а возможно и нет. Что творится в его мыслях узнать не было ни единого шанса. — Ты читаешь его медицинскую карту, там всё есть. Он интересный случай. «Ты читаешь» — раньше Каннингема это ставило в тупик. Потом он привык. Сарасти не использовал прошедшее время никогда, даже если логически подразумевал его. — Операция. Ничего необычного. — Отсутствие эмпатии. — А, так ты думаешь, что это у вас точка соприкосновения! — Роберт усмехнулся в довольно презрительной тональности. — Никак ты записал его в социопаты? — Меня это не интересует. — Ну как же! Ты социопат, он социопат… — Каннингем глубоко затянулся — так глубоко, что в горле даже закололо. — Не очередной кусок мяса, а тот, с кем ты можешь построить продуктивные отношения. Основанные на том, что вы оба… — Не говори мне, что ты ревнуешь, — ровно произнёс Юкка. — К моему интересу. — Какие высокие материи пошли в ход! — Мне непонятны твои реакции. — Возможно тогда тебе не стоит быть командиром. Роберт осознал, что хватил лишка, только когда пальцы Сарасти сжались на его горле. Хватка вампира была чудовищной, но не потому что он хотел наказать или рассердился. Просто Юкка не всегда отдавал себе отчёт в том, насколько он превосходит Роберта силой. Или всё было даже проще — ему не нужно было самоутверждаться перед Робертом. Юкка знал изначально, что он сильнее и умнее, что вправе решать судьбу отдельного куска мяса, который вдруг вздумал зайти слишком далеко в своей иронии. — Я интересуюсь Сири Китоном особо, — несмотря на ситуацию, Сарасти говорил спокойно и холодно, как и всегда. — Потому что он важный член экипажа. Заменить его будет гораздо сложнее, чем Сьюзан или Аманду. Сложнее, чем тебя. Роберт с сожалением понял, что выронил сигарету, которую не успел скурить даже до половины, когда машинально вцепился руками в пальцы Юкки, стараясь их разжать. Ожидаемо он в этом не преуспел. — Возможно, сложнее, чем меня, — продолжал Сарасти тем же невыносимо спокойным тоном. Каннингем захрипел, но вампир явно собирался довести свою мысль до конца. — На моё создание затрачиваются время и средства. Сири Китон уникален в том, что естественен в своей несхожести с остальными гомосапами. Слово резануло. Каннингема вообще раздражало слово «гомосап», но из уст Юкки сейчас оно звучало почти оскорблением. — Особые инструкции на его счёт утверждают, что жизнь Сири Китона ценнее, чем твоя, Роберт. Инструкции утверждают, что неподчинение командиру Тезея может стать причиной досрочной ликвидации состава. У тебя есть вопросы? Только сейчас он ослабил хватку ровно настолько, чтобы Каннингем мог ему ответить. Роберт хрипло вдохнул — кадык скакнул под пальцами вампира — и произнёс: — У тебя эрекция, командир. Юкка промедлил пару секунд, потом мягко заметил: — Это не вопрос, — и выпустил медика. Роберт с сожалением глянул на потухшую сигарету на полу, потёр горло и со вздохом притянул вампира к себе за талию. Тот, на удивление, поддался, и Каннингем жестковато обхватил пах Юкки ловкими пальцами. — Я смотрел личное дело Китона. Его жестокость не возбуждает. Несовпадение у вас, командир, — и когда Сарасти не ответил, Роберт усмехнулся. — То ли дело я.