Боги смотрят

      У Рейниры болела голова. Источники ее головной боли болтались где-то рядом, она это чувствовала. Ей всегда казалось, что как только дети вырастут, то и проблемы исчезнут. Она ошибалась. Проблемы не исчезали, они только росли вместе с детьми. На прошлой неделе это был Джейс и его вспыльчивость, неделей ранее Люк, Эймонд и их неоднозначные отношения, а еще раньше Хелена и ее ядовитые питомцы. На этой неделе отличиться собирался Эйгон. — Ты определись, брат, либо ты даешь клятвы Королевской Гвардии, либо продолжаешь свои приключения в борделях, — раздраженно высказала ему Рейнира. — И то и другое вместе не получится. — В клятве нет ничего про бордели! — возразил ее идиот-младший брат. — Эйгон! Все дело в восприятии! — прорычала Рейнира. — Если продолжишь вести себя так же в качестве рыцаря Королевской Гвардии, то ты опозоришь их! — Но… — Зачем тебе это, Эйгон? — сменила тон Рейнира на умоляющий. — Я найду тебе крепость или построю ее, можешь даже забрать Высокую башню… — Нет, — тут же начал махать руками Эйгон. — Никакого титула, никакой крепости и уж тем более никакой Высокой Башни! Я буду охранять тебя и Джейса. — Тогда никаких борделей! — постановила Рейнира. — Но, сестра, у меня есть потребности! — Эйгон, — терпеливо начала Рейнира. — Я не запрещаю тебе секс. Я говорю про бордели. Если у тебя будет постоянная любовница, вы не заведете бастардов, и она не будет на виду, то я закрою на это глаза. Эйгон засиял и кинулся обнимать сестру. — Но лучше бы ты просто согласился на крепость, — проворчала Рейнира. — Он собирается своровать мою дочь! — возмущался Деймон. — Это не воровство, — закатила глаза Рейнира. — Это благо! Рейна станет леди Приливов. — Пусть Лейнор поднатужится и сделает себе наследника сам, а не забирает моего ребенка! — не слушая королеву, продолжил ее дядя. — Дядя, это отличный вариант для Рейны, хватит ворчать. Тем более, что… — Что? — прорычал Деймон. — Что у нее нет дракона?! И у нее не будет дракона, если она станет Наследницей Дрифтмарка! — Да, не будет. — подтвердила королева. — Но у нее будет Дрифтмарк. — Но у Люка будет и Харренхолл, и дракон! — Ты забываешься, дядя, — сузила глаза Рейнира. — Лукас — сын королевы, я дарую ему это право. — Но не для Рейны! — Рейна станет Веларион. У меня больше не будет ситуации, в которой у другого дома будет больше драконов, чем у Таргариенов. И как бы ты не возмущался насчет Люка, у его детей не будет драконов и он это знает. — Если у него вообще будут дети, — хмыкнул Деймон. — Деймон! — Что, племянница? Правда колет глаза? Люк такой же, как и Лейнор. И с твоим братцем — сладким пирожочком у них по-настоящему крепкая мужская дружба, если ты понимаешь, о чем я… Как у Лейнора с Джоффри Арреном. — Я знаю, — процедила Рейнира. — И это однажды укусит тебя за задницу. — У нас есть еще Джоффри, у Джейса и Бейлы будут дети. Моему сыну необязательно страдать в ненужном браке.       Или обязательно. Бейла умирает в родах. Джейс отказывается жениться снова. Люди шепчутся. Правление становится нестабильно. Нет наследников. Первый — отказывается, второй — мечеглотатель, третий — еще дитя. Рейнира едва не рвет на себе волосы, но приходится поговорить со средним сыном. Сын благочестивой, Избранной Семерыми королевы просто не имел права быть… таким, каким он был. — Я позорю тебя, мама. — плакал самый нежный из ее сыновей. — Почему Боги создали меня таким?! Я самый мерзкий человек на свете. Эймонд, стоящий у двери, дернулся. — Это не так, — бросилась обнимать сына Рейнира. — Ты самый лучший человек на свете, ты не позоришь меня, вы оба не позорите меня. Я люблю вас больше всего на свете. — Но люди шепчут, — Эймонд скривился. — Я должен отправиться к Стене? — Нет! — рявкнула Рейнира. — Ни за что! Откуда ты это взял?! — Люди шепчут, — повторил Люк. — Что самое лучшее решение, это женить меня и отправить Эймонда к Стене.       Рейнира раскрыла руки пошире, подзывая младшего брата, а потом сжала своих милых мальчиков в объятиях. — Я никогда не отправлю тебя к Стене. — пообещала королева. — Я что-нибудь придумаю. Не все браки такие, как у меня с Харвином. Большинство браков — это сделка между семьями. Мы найдем подходящую девушку и заключим с ней сделку. — Ты правда думаешь, что это сработает? — скептически смотрит на нее Эймонд. — Я уверена, что сработает.       Саманта Тарли — самый умный человек из всех, кого Рейнира знает, а она знакома со многими. Пожилой лорд Бисбери сам приводит эту девушку на аудиенцию к королеве. — Проект юной леди Саманты по созданию Королевского банка — великолепен. — похвастался лорд Бисбери. — Если кто и может сменить меня на посту, так это она.       Сначала Рейнира настроена скептически. Саманта — ровесница Джейса, но поговорив с ней около часа, королева осознает, какой бриллиант ей достался. Девушка — бойкая, умная, с чувством юмора, красивая и амбициозная. Она очень заинтересована в работе в Малом Совете и мало заинтересована любовью. Рейнира начала видеть решение своей проблемы.       Леди Сэм и Лорд Лукас женятся через шесть лун. Через год у них появляется первый ребенок. Королева не желает знать, как был создан ее первый внук, есть и есть. Саманта Стронг рожает сына и через два дня возвращается в Королевскую Гавань работать, оставляя своего первенца на попечение мужа и его дяди. Также она поступает и со вторым, и с третьим своим ребенком. Рейнира не делает ей замечаний.       Люди все равно шепчутся, но королеве уже все равно.              Проходит семь лет прежде чем Рейнире удается уговорить Джейса жениться снова. Его сердце и душа сгорели с Бейлой, и королева сама скорбит до физической боли, но от Дорна поступило предложение, от которого невозможно отказаться. В такие моменты Рейнира ненавидит быть королевой. Для того, чтобы уговорить Джейса снова жениться, потребовались коллективные усилия с участием Эйгона, Люка и Харвина. — Мысли стратегически, племянник. Ты бескровно присоединишь Дорн к Семи королевствам. — пытался Эйгон. — Она может оказаться хорошим партнером и другом, — предложил Люк, прекрасно понимая, что Джейс не хочет слышать о новой любви. — В браке не обязательна любовь. Достаточно уважения друг к другу.       Джейс открыл было рот, чтобы съязвить, но вовремя спохватился о том, кому он хочет сказать жалящие слова. Его брат, загнанный в брак именно из-за ситуации Джейса, очень хорошо понимал, что такое жить в браке без любви, но с другой стороны, его возлюбленный был жив и здоров. — Она не заменит Бейлу, — его отец положил руку на плечо и сжал. — Никто не просит тебя любить эту девушку так, как ты любил Бейлу. Я уверен, что она сама не будет просить об этом. В конечном итоге Джейс соглашается. Его мать просила об этом, и ему сложно отказать ей, да и всей своей семье. Принц Джейхейрис Таргариен и принцесса Алиандра Мартелл женятся, и спустя 140 лет после Завоевания Эйгона Дорн официально присоединяется к Семи королевствам. В том же году леди Джейн Аррен, леди Орлиного Гнезда, официально объявляет, что принц Джоффри Таргариен-Стронг будет наследником ее наследника и однажды станет лордом Долины. — Она ворует моего сына, — ворчит Рейнира. — Ну и что, что он единственный с кровью Аррен, кто не унаследует свою крепость… — Как там было? Это не воровство, это благо! — ее дядя уже пожилой, но все такой же остроязычный, поддразнил королеву. — Радуйся, племянница, все твои дети пристроены. Это то, чего хотел бы любой человек.       Королева Рейнира Таргариен доживает до крайне преклонных лет, пережив своего мужа, всех своих младших братьев и сестру и одного из сыновей. Она уходит тихо в окружении любящей ее семьи. — Королева Рейнира Таргариен. Первая королева. Избранная Семерыми Королева, — слышит Рейнира. Последнее кажется ей издевательским. — Смотри, Старый король, твой маленький дракон здесь! Ты ждал? Ждал. Ждал. Ждал. — Королева пришла! — План удался. — Мы ждали тебя! — И Старый король ждал. Рейнира моргает. Тело легкое и совсем не болит. — Я умерла? — шепчет Рейнира. — Конечно! — Ты думала жить вечно? — Вы — Боги? — Умница. — Конечно, мы бы не посадили тупицу на трон. — Или посадили бы, звучит весело. — Рейнира! Королева слышит знакомый голос. Голос, который она не слышала больше шестидесяти лет. — Прадедушка? — всхлипывает она. — Мне нужно тебе столько всего рассказать! — Тогда не торопись, теперь у нас есть все время мира.