Ты похож на кота

      Сережа пребывал в шоке. Вот так вот живешь себе спокойно в Венеции со своим парнем. У вас все хорошо. И тут раздается звонок от электрического павлина, и все идет по одному месту.       — Август, а не пойти ли тебе… — Договорить Разумовский не успевает, трубку забирает Волков и садится рядом.       — С чего ты решил, что нам интересно помогать тебе? — Спокойствие Олега успокаивает разбушевавшегося Сережу. Он не слышит, что Хольт говорит Олегу, но сказанное явно не устраивает последнего.       — Если тебя так интересует, что там с твоим роботом, прилетай и привози его сюда. Ни одно из твоих предложений меня не устраивает. — Волков даже не дослушивает, что говорит Август, просто сбрасывая трубку.       — И все-таки, это не такое уж и плохое предложение.       — Слетать на вторую годовщину победы над Чумным Доктором? — Волков смотрит в глаза Сережи, а после, хмыкнув, уходит делать кофе. Если Птица решила показаться после стольких сеансов с психологами и курса таблеток, значит, ему пришло что-то на ум.       — Олееег. — Протянул Птица, медленно поднимаясь с дивана, понял пернатый, что его раскусили.       — Иди нахуй. — Олег делал кофе. И это было единственное, о чем он хотел думать сейчас. Кофе. С Птицей он успеет разобраться всегда.       — На твой? С радостью. — Олег повернулся лицом к Птице и оперся на столешницу, в его руках был горячий черный кофе. И даже когда Птица подошел ближе, кофе оставалось единственным, что интересовало Олега.       Птица уже привык к такому отношению к себе, поэтому отправился исследовать дом в поисках чего-нибудь колющего, режущего, ну или огонька. Он знал, что не пройдет и пяти минут, как Олегу придется выслушивать его гениальные планы, а еще через минут десять его снова напичкают таблетками.

***

      Август был в ярости. Он понимал, что его отдел технической безопасности не справляется. В дронах стояла новая система, которая являлась по большей части разработкой Разумовского. Волков серьезно дал понять, что эта парочка пока не собирается возвращаться назад. Дрона нужно было доставить Сергею. В ярости не было смысла, он ведь знал, с кем связывается, когда искал Разумовского. Тяжело выдохнув, он принял решение. Делать нечего, ему нужен этот контракт с полицией.       — Подготовьте самолет в Венецию, в ближайшее время. Дрон должен находится на борту самолета, и быть транспортабелен. — Улетать не хотелось. Хотелось забыть обо всех проблемах. Свернуться калачиком на коленях Димы. Хотелось к его Питерскому солнцу, хотелось, чтобы оно снова сияло для него.       — Отто, передай Наве, чтобы она составила мне список лучших цветочных магазинов Питера. — Отто кивнул и, достав телефон, стал что-то быстро печатать. Через тридцать минут в комнату со стуком вошла девушка. Темные волосы и темные глаза, ничего особенного. Она работала у Августа уже год. С работой справлялась хорошо. Август не привык доверять людям. По большей части это было воспитание его отца, он быстро показал, что людям не стоит доверять. Именно поэтому весь персонал отбирался очень тщательно, а охрана постоянно тренировалась и улучшалась. Ему и так осталось жить немного, не хотелось бы умереть раньше положенного. Девушка подошла ближе и положила на стол планшет со списком всех цветочных магазинов и их ассортимента. Пролистывая различные варианты, Август увидел то, что идеально подойдет для Димы. Улыбка окрасила его лицо.       — Закажи вот эти. — Август показал помощнице на букет цветов. Нава кивнула и забрала планшет.       — Отто, заберешь букет и отвезешь в участок полиции. Оставишь их на столе лейтенанта Дубина. — Заметив недоумевающий взгляд Отто, Хольт лишь отмахнулся. Дел было слишком много, а все мысли занимал только Дима.

***

      Пронзительный звон будильника заставил блондина открыть глаза. Стоило ему только двинутся, как виски пронзила резкая боль, потянувшись за очками, он стал оглядываться в поисках телефона, который еще вчера был отброшен куда подальше. Глаза сами закрывались от усталости, хотелось наплевать на рабочий день и остаться дома, где нет неожиданно вернувшихся бывших. От воспоминаний о прошедшем дне, Дима со стоном уткнулся в подушку. Ну, за что ему все это?       Вчерашний вечер прошел ни сколько не лучше чем утро, мысли о прошлом, не давали уснуть, а после и вовсе достав скетчбук, принялся рисовать первое, что придет в голову, чтобы успокоится и упорядочить свои мысли. Убегать от всего этого не было никакого смысла, стоило только пережить и идти дальше. Говорили те немногие, кто знали о нем и Августе. Сказать, конечно, просто, а вот взять и пережить невозможно.       Ночь тоже выдалась непростой, как только ему удалось уснуть, один за одним его стали мучить кошмары. В которых события прошлого и настоящего смешивались, в которых Август или Игорь умирали, то от дрона, то от…       Дима встряхнул головой выгоняя мысли о прошлом, сердце забилось сильнее, он заставил себя подняться и проверить входную дверь. Лишь тогда успокоившись, он вспомнил о будильнике, который все еще трезвонил где-то в комнате.       Звон будильника был каким-то необычным. Диме понадобилось еще две минуты, чтобы собраться с силами и начать думать. Точно! Вчера он ведь забыл поставить будильник. А что тогда звонило? Сколько вообще времени? Голова продолжала ужасно болеть. Звук прекратился, за это время он успел вернуться в комнату, и осмотреться.       — Так. — От звука собственного голоса голова разболелась еще сильнее. Откуда-то снова раздался звон. Повозив руками по кровати, он наткнулся на телефон. Ура!       — Да? — Даже не посмотрев на дисплей, ответил Дима.       — Димон, ты там живой вообще? — Голос Игоря раздражал, голова продолжала идти кругом. Нужно выпить таблетку от головы. Запутавшись в собственных ногах, он с грохотом упал на пол. Из динамика телефона послышался обеспокоенный голос Игоря, который спрашивал, все ли хорошо.       — Нет. Я буду в участке в течение часа. — Дима не стал дожидаться ответа Грома и сбросил звонок.       На полу было прохладно. Дима простонал, хотелось остаться здесь. А может, вчерашний день был просто сном? Хотя верилось в это с трудом. Обычно сны, в которых был Август, были другими. Они были наполнены любовью, у них все было хорошо. Снова застонав от приступа головной боли, ему пришлось подняться и поплестись на кухню. Таблетки нашлись быстро, выпив их и запив водой, он отправился в душ.       Холодная вода быстро помогла справиться с остатками сна. Посмотрев на себя в зеркало, Дима увидел большую гематому на всё плечо. Надо же было так упасть. Вместе с бодростью пришло осознание, что он проспал и теперь нужно бежать на работу быстрее. Вылетев из душа, он принялся собираться, впопыхах выпив глоток кофе, который заваривал еще вчера, побежал на работу.

***

      Дима стоял перед своим рабочим столом и смотрел на небольшой букет цветов. Голова отдалась новым приступом боли.       — Это должно быть шутка. — Тихо проговорил Дубин.       — Это больше похоже на подарок от поклонника, чем на шутку. — Ответил Гром, который подошел к напарнику. — Что с тобой случилось? Ты впервые на моей памяти опаздываешь.       — Уснуть долго не мог, рисовал, а потом будильник забыл завести, вот и опоздал. — Он даже не смотрел на Игоря, лишь сканировал букет взглядом.       В букете, который стоял на столе, были его любимые ромашки, они были центром композиции, если Дубин правильно помнил, то на языке цветов это означало искренность. Интересно. Раньше, в студенческие годы, Август очень любил говорить с Димой на языке цветов. Поэтому Дима быстро выучил его, со временем, правда немного позабылось, ведь и цветов ему не дарили. Грустно улыбнувшись, Дима перевел взгляд на колокольчики, нежные цветы означали верность и любовь. Ещё лучше! Последний цветок, который выбивался из основной массы, была белая акация — цветок сожаления. Именно тогда он окончательно убедился в том, кем является отправитель букета.       У него было ужасное желание кинуть этот букет в отправителя, но он проглотил его. Цветы ведь ни в чем не виноваты. Тем более такие красивые. Дима очень любил именно такие букеты, нежные, легкие и со смыслом.       — Игорь, а кто цветы принес? Ты случайно не видел? — Дубин оторвал взгляд от цветов и повернулся к другу. Вдруг он ошибается, может, Август уехал, а цветы и правда от кого-то другого.       — Видел, конечно, я об этом хотел поговорить. Цветы принес охранник того павлина. Я как раз раньше в участок пришел и застал, как он цветы ставит. Я его выловил, спросил, что за чертовщина, а он лишь сказал, что ему босс приказал. Дим, ты скажи, я, если что, этого индюка на место поставлю, чтобы не приставал. А то эти гении-миллиардеры совсем нынче с головой не дружат. — Игорь показательно покрутил пальцем у виска, и задумался. Скорее всего, о сбежавшем Сергее.       — То, что они с головой не дружат, это точно. — Дима еще раз осмотрел букет и заметил, что за ним что-то лежит. Отодвинув букет, он увидел небольшой пакет, в котором лежала записка, баночка с мазью от ушибов и обезболивающее.       — Лекарства? Почему у меня такое чувство, будто я не знаю очень многое. — Гром испытующе глянул на Диму, но тот лишь пожал плечами. Игорь показал знаком, что следит за Дубиным, и вернулся назад к работе. Дима тоже поспешил выпить таблетку и приступить к работе.       — Подожди, а ты чего раньше в участок пришел? Ты ведь всегда опаздываешь. — Дубин повернулся к напарнику, испытующе глядя на него.       — У нас день наоборот? Хочешь свою кожанку дам на денек? Можешь даже двери повыбивать на задержании. — Напарник повернулся к нему с улыбкой, а потом, слегка задумавшись, продолжил. — Хотя нет, ты лучше холодильники считай, а я двери буду выбивать.       — Может тогда и отчеты за меня напишешь? А я по городу побегаю? — Увидев кислое выражение на лице друга, Дима рассмеялся, голова еще побаливала, но настроение улучшилось. Теперь даже цветы на столе приносили радость и какую-то легкость. Букет цветов так и остался стоять на столе лейтенанта до вечера. Дима еще не раз отвлекался от работы, чтобы зарисовать цветы. Записку с номером телефона Дима порвал и выкинул.

***

      На город уже опустились сумерки, когда Дима вышел из участка. Держа в одной руке телефон, а в другой букет и подаренные лекарства. Дима смотрел на прогноз погоды, который показывал грозу. Зонтик он забыл, когда впопыхах собирался на работу, поэтому сейчас оставалось надеяться, что он успеет дойти до метро, а от метро домой, пока не начнется гроза.       Погода явно была не на стороне Дубина, стоило ему выйти из метро, как дождь стал лить как из ведра, хорошо, что идти оставалось недолго. Повернув в очередной раз, он услышал жалобный писк. Остановившись, он посмотрел по сторонам и увидел насквозь промокшую картонную коробку. Капли дождя били по лицу. Дима промок насквозь, но все равно, прикрываясь букетом цветов, подбежал к коробке и взглянул внутрь.       Внутри сидел черный котенок с большими ушками и прелестными голубыми глазами. На вид котенку было месяца четыре. Не раздумывая ни секунды, Дима снял с себя ветровку. Дождь пошел с новой силой, капли били по спине, не оставляя сухого места. Цветы с пакетом пришлось положить на землю, но сейчас это было последним, что волновало Дубина. Котенок охотно пошел на руки к Диме. Укутав котенка в ветровку, Дима подхватил подарки и побежал домой.

***

      Зайдя в квартиру, Дима положил подарки на тумбочку. Цветы точно смогут пережить еще часик-два без воды, а вот котенок, укутанный в и так промокшую ветровку, навряд ли. Достав мокрое чудо из курточки, он отправился с ним в ванную. Черное чудо все время тихо мяукало, но, почувствовав тепло, перестало сидеть так же спокойно, как до этого. Голубые глаза смотрели по сторонам, видимо, оценивая свои новые владения. Посадив котенка в ванную и, достав чистое сухое полотенце, блондин принялся вытирать черную шерстку. Котенок, почувствовав, что ему помогают, стал ластиться к рукам и слегка мурлыкать.       — И что мне с тобой делать? — Спросил Дубин у котенка. Тот лишь посмотрел на него своими небесно-голубыми глазами и мяукнул.       — Знаешь, думаю, это судьба. — Проговорил он, вытирая волосы полотенцем, котенок тем временем улегся в полотенце и стал мурчать громче. Усмехнувшись, и подхватив уже удобно устроившегося котенка на руки, перенес его на диван.       — Лежи пока тут. Я в душ и вернусь. — Котенок мякнул ему вслед и снова уткнулся в теплое полотенце.       Дима чуть не застонал, когда теплые струи воды полились из душа. Да, это было именно то, чего ему не хватало. Теплый душ расслаблял, думать не хотелось, хотя стоило бы. Единственное, о чем блондин позволил себе задуматься, был новый сожитель. Нужно будет позвонить Вере, чтобы она осмотрела это голубоглазое чудо, но это завтра. Сегодня нужно чем-то накормить чудо и придумать кличку, хотя он даже не знал, мальчик это или девочка. Ладно, проблем становилось все меньше, значит, многое можно оставить на завтра.       Выйдя из душа, его взгляд сначала упал на черный комочек шерсти, свернувшийся на диване, а после на букет в прихожей. Нужно было срочно подрезать их и поставить в воду. Дойдя до цветов, Дима увидел пакет с лекарствами. Плечо ныло весь день, не давая работать, план задач пришлось немного изменить. Взяв лекарства, снова направиться в ванную, сняв футболку, он принялся мазать синяк мазью. Она приятно охлаждала кожу, отчего сразу стало легче.       — Всё такой же внимательный. Жаль, что это ему не поможет. — Дима посмотрел в отражение. Резко вспомнилось, как он стоял так же шесть лет назад. Прическа была растрепана сильнее, а по рукам бежала кровь от порезов, с глаз текли слезы. Резкая головная боль заставила Диму вернуться в реальность.       От воспоминаний и новой порции головной боли захотелось кричать, захотелось взять эти чертовы цветы и выкинуть в окно. Тихое мяуканье из комнаты заставило Диму прийти в себя, всё хорошо, это всё давно в прошлом, остались только шрамы.       Август ван дер Хольт должен остаться в прошлом, там он и останется. Если нужно будет, Дима скажет Августу «нет» хоть сто раз. Взяв лекарства, он отправился к аптечке, чтобы убрать их туда и выпить обезболивающее.       Уход за цветами пришлось отложить еще раз, потому что проснулось голубоглазое чудо и пришлось срочно искать ему еду. Достав из разогретого супа филе, Дима положил его в одну миску, перед этим порезав на мелкие кусочки, а в другую — молоко, Дима поднес к ним котенка, и они вместе приступили к ужину.       Котенок оказался либо прожорой, либо очень голодным, потому что он и съел филе, и выпил молоко, а потом еще попытался запрыгнуть на второй кухонный стул, выпрашивая добавки. Дима в это время уже закончил, есть и перебирал цветы, подрезая им стебли, и наблюдал краем глаза за попытками Черныша, гадая, получится ли у него запрыгнуть. Через какое-то время Чернышу надоело пытаться запрыгнуть самостоятельно, и он, подойдя к нему, стал царапать его ноги.       — Не получается, Черныш? — Котенок жалобно мяукнул, подтверждая слова Дубина. Наклонившись, он поднял котенка на руки, и посадил к себе на колени. Черныш сидел спокойно только минут пять, дальше он стал принюхиваться и, почувствовав запах мази, потянулся поближе, принюхиваясь. Чихнув, он принялся дальше крутится на его коленях, запах явно не устраивал малыша, поэтому он потянулся своими лапками на стол. Дима препятствовать не стал, лишь наблюдал за тем, как котенок принюхивается к цветам на столе. Запах цветов явно понравился Чернышу больше, чем запах мази, поэтому он предпринял попытку забраться на стол. С этим испытанием он прекрасно справился со второго раза, и теперь ходил по столу, изучая различные цветы.       — Нравится? — Дима смотрел, как котенок лег в цветы, и улыбнулся. Котенок звонко мяукнул и ткнулся ему в руку.       — А мне не очень. Странно получать подарки с таким значением от человека из прошлого. Не понимаю, что ему от меня надо, сидел бы и дальше в своем Амстердаме, зачем приехал? — Рассуждал вслух блондин, поглаживая котенка. Его шерстка была очень мягкой, по окнам били крупные капли дождя, а Дубин впервые за долгое время не ощущал себя одиноко.       Закончив с цветами, Дима отправился спать. Стоило ему лечь на кровать, как он услышал скрежет, а посмотрев в сторону звука, увидел маленькие кошачьи лапки. Котенок отчаянно пытался залезть к нему на кровать. Улыбнувшись, он потянулся и поднял котенка к себе, тот быстро нашел место рядом с новым хозяином, и уже через пару минут они оба спали.