Ты похож на кота

      — Теперь понятно, почему в Питере нет солнца, оно просто не может конкурировать с вами. — Август сначала даже не понял, что это сказал он, а потом увидел, как заалели щеки Димы, и тот смущённо засмеялся.       — Это очень мило с вашей стороны, мистер Хольт, но мне кажется, что солнца здесь мало совершенно по другой причине. — Дима улыбнулся настолько солнечно и ярко, что Август был готов остановить планету прямо сейчас и выйти с нее. Это точно самое настоящее солнце, что приняло человеческий вид и спустилось в ужасно унылый и серый Питер, чтобы покорять всех своей красотой тут.       — Не пытайтесь меня переубедить, Дмитрий, вы ходячее солнце Питера. — Дима закивал головой в разные стороны и с огоньком в глазах посмотрел на Ван дер Хольта.       — Я и не пытался вас переубедить, я лишь сказал, что солнца в Питере мало по другой причине. А вообще я думал, мы будем практиковать русский язык или какой-либо иностранный, а не флиртовать. Хотя такой метод практики тоже неплох. — Немного дерзкая улыбка на лице Димы заставила Августа в который раз за день застыть и уставиться на этого человека. До этого момента Дима напоминал ему белого, мягкого пушистого щенка, который мог только радовать свет своей любознательностью и искренностью к миру вокруг себя. Теперь же Август видел в нем то, чего не заметил изначально, это не щенок, а скорее взрослый золотистый ретривер, который мог и дружелюбно постоять рядом, и загрызть своих врагов.       — С таким человеком, как вы, невозможно не флиртовать. — Август был готов поклясться, что видел чертей в изумрудных глазах напротив.       — Да вы просто льстец, мистер Хольт. — Дима ярко улыбнулся, его взгляд бегал по лицу Августа, ища что-то, известное только ему. — У меня пара сейчас, мне пора бежать.       Достав из своей сумки скетчбук, Дима оторвал небольшой кусочек бумаги и принялся выводить на нем цифры. Как только он закончил, то протянул кусок бумаги Августу. Тот на секунду замер, а потом забрал бумагу, случайно, а может и специально, коснувшись руки блондина. Тут же его кольнуло током, и он от неожиданности оторвал руку.       — Видимо, между нами пробежала искра. — Дима слегка наклонил голову в бок, наблюдая за реакцией Августа. Тот поднял взгляд на Диму и почувствовал, как покраснели его уши. — Напишите, как будете свободны, мистер Хольт.       — Для вас я всегда свободен. — Дима на это лишь солнечно улыбнулся и отправился в корпус на пары.       Август ван дер Хольт смотрел вслед лучику солнца, что за какие-то несчастные пять минут смог осветить весь его мир. Как только Дмитрий пропал из поля зрения Августа, тот сразу обратил внимание на большое количество студентов и преподавателей, а также на холодный ветер, который заставлял сильнее укутаться в пальто и зайти в помещение. По пути в аудиторию, Август сжимал в руке обрывок бумаги, на котором красивым почерком был написан номер телефона солнца Питера.

***

      Дима шел по коридорам университета, студенты вокруг него спешили на пары, из-за чего всегда приходилось смотреть по сторонам, чтобы ни в кого не врезаться. Кофе в руках уже давно остыло, не стоило так долго стоять на улице. Но он просто не мог отказать себе в том, чтобы полюбоваться на человека, что буквально сошел с обложки журнала. Да и если быть совсем честным, Диме очень уж понравился Ван дер Хольт. От одного взгляда этих глаз хотелось просто упасть на колени и молиться этому божеству. Дима даже язык свой не контролировал рядом с ним. Так явно флиртовать с первым встречным. До чего он только докатился, понятно ведь, что он, скорее всего, какой-то иностранный мажор, раз сама Елизавета Павловна стояла на улице и вылавливала его. На что он вообще рассчитывал, флиртуя с ним? Поведение Августа можно объяснить его желанием развлечься в Санкт-Петербурге. Тяжело вздохнув, Дима резко вильнул в сторону, чуть не задевая какую-то девушку. Попросив прощения у девушки и получив милую улыбку в ответ, Дима повернулся назад, смотря на своего лучшего друга, который сейчас звездочкой лежал на полу.       — Макс, может, хватит каждый раз пытаться сбить меня с ног. Я думал, что ты оставил эти забавы в школе. — Максим решил не подниматься с пола, оставшись сидеть на там.       — Дим, однажды я точно смогу это сделать. Да и я до сих пор не понимаю, почему «графический дизайн», ты же с детства хотел в полицию идти. — Дима на это лишь пожал плечами и протянул руку другу, чтобы тот встал.       — А я до сих пор не понимаю, почему ты выбрал IT. — Макс принял протянутую руку и, встав, улыбнулся.       — Ну, во-первых, я гений. Во-вторых, пойди ты в полицию, у тебя был бы личный айтишник. Мы были бы прекрасной парой. — Дима лишь выдохнул и высвободил свою руку из цепкой хватки друга.       — Макс, мы уже говорили об этом. Прости, но для меня ты не больше чем друг. — Диме каждый раз было неловко от этого, все-таки он отвергал лучшего друга, но и поделать что-то со своими чувствами он не мог. Максим был ему другом, братом, не больше. Когда Дубин узнал о чувствах Зебина, они поговорили и расставили все точки. Макс тогда сказал, что он и не надеялся на взаимность, лишь попросил не прерывать их дружбу. Дима не хотел терять друга, поэтому согласился, в глубине души у него, конечно, было чувство, что это не приведет ни к чему хорошему, но он решил проигнорировать это чувство. Может, это просто подростковая влюбленность.       — Дим, ты чего? Я имею в виду пару друзей, коллег.       — Прости, меня куда-то не туда несет, сейчас еще пара у Павла Михайловича. Я побегу, хорошо?       — Да, конечно, беги. Пока!       — До встречи!       Дима шел на пару с каким-то странным чувством в груди, что-то явно было не так, но он не мог понять, что именно. Зашел Дима в аудиторию как раз со звонком. Поздоровавшись с преподавателем и дойдя до своего места, Дима открыл скетчбук и стал слушать задание.       — Сегодня вам нужно придумать логотип какой-нибудь компании и нарисовать его. Вы можете выбрать любую компанию, можете придумать сами, рисовать можно также в любой технике.       Дима, на автомате кивнув, открыл скетчбук и стал думать над заданием. Какую компанию ему взять? Что нарисовать? Пока он думал, то бездумно водил карандашом по листку бумаги. Мысли никак не хотели собраться в кучу, на задании сконцентрироваться не получалось, а опустив взгляд на листок, на него смотрело красивое лицо Августа.       Черт.       Он влип.       Конечно, это можно списать просто на красоту объекта его мыслей, но самого себя обмануть было крайне сложно. Брюнет занял все его мысли. Его глаза, волосы, лицо, поза, в которой он стоял, то, как покраснели его уши на флирт Димы. Все это никак не выходило из мыслей Дубина. Тяжело вздохнув, он вернулся к бумаге. Нужно было выполнить задание. Дима создавал один логотип за другим, но ни один из них его не устраивал. Телефон, лежащий на парте, тихо пиликнул, оповещая о новом сообщении. Потянувшись за гаджетом, Дима открыл чат с незнакомым номером.       «Здравствуйте. Дмитрий, вы сильно заняты после пар? Я хотел пригласить вас на прогулку.»       Дима почувствовал, как его щеки розовеют. Улыбнувшись, он напечатал, что не против встретиться, и вернулся к рисунку. Дальше задание пошло намного лучше, следующий логотип был уже достаточно приемлемым для того, чтобы сдать его преподавателю.       Дима никогда не стремился стать лучшим в рисовании, ему просто нравилось рисовать. Он любил переносить реальный мир на бумагу. Он любил наполнять пейзажи красками, и он абсолютно точно ненавидел задания, где нужно было нарисовать геометрические фигуры или натюрморт.       Да, художественная школа научила его многому, и помимо таланта у него была большая теоретическая и практическая база знаний, но он никогда не хотел связывать жизнь с рисунком. Он знал, что даже от самого любимого хобби можно получить выгорание, и он не хотел, чтобы однажды рисование переросло в просто работу.       Да и он всегда мечтал стать полицейским. Спасать жизни, защищать город от бандитов, помогать дамам в беде. Он всегда хотел бегать за преступниками, участвовать в задержаниях, в захватах зданий.       Рисование расслабляет, когда ты занимаешься этим, когда хочешь и чтобы запечатлеть что-то невероятно красивое. Как Августа, например. Ведь тот был поистине прекрасен. Его глаза, скулы, руки. Его волосы, в которые хотелось зарыться пальцами и устроить там полный беспорядок. Видимо, между ними и правда пробежала искра. Иначе назвать это было нельзя. А если возвращаться к мыслям о полиции, он был готов подать туда документы и почти сделал это, но мама слишком испугалась за него. Накрутила себя, что все это слишком опасно, получила микроинфаркт и уже с больничной койки умоляла Диму не идти в полицию. Тяжело было отказываться от мечты, но смотреть на слезы матери было еще тяжелее. Поэтому он отправился учиться на графического дизайнера, не хотел, решение далось тяжело, но пришлось.       Когда прозвенел звонок с пары, Дима вынырнул из своих мыслей и понес лист бумаги к Павлу Михайловичу. Тот, взяв его лист в руки, лишь тяжело вздохнул и, сняв очки, потер переносицу.       — Дубин, я же видел, как ты рисуешь. У тебя просто великолепный талант. Почему же то, что ты мне сдаешь, всегда так кардинально отличается от того, что ты рисуешь на самом деле?       — Вы же знаете ответ на свой вопрос. Простите, пожалуйста, но я пойду. — Выходя из кабинета, Дима слышал тихий вздох профессора и шелест бумаги.       Павел Михайлович был самым строгим преподавателем по рисунку, его боялись все студенты. Он находился в этой профессии очень давно и всегда видел юные таланты издалека. Павел Михайлович лично из года в год проводил экзамены по рисунку и всегда был очень строг с поступающими. Дима, наверное, был единственным, кто стал исключением. Сатов еще на экзамене заметил Диму, он видел его рисунки, специально связался с художественной школой, в которой учился Дима, изучил его портфолио вдоль и поперек, он видел красивейшие пейзажи, видел портреты, видел картины, которые заставляли задуматься о многом, но он не видел в пареньке стремления работать с рисунками. Сатов специально взял их группу, чтобы наблюдать за талантом, но очень быстро понял, что мальчишка будто специально делал работу спустя рукава. Все задания, которые давались, были выполнены, но выполнены средненько, он знал, на что способен этот ребенок, но не понимал, в чем дело. А потом однажды он дал им возможность рисовать на свободную тему. Он дал им полную свободу воли, и тогда впервые вновь увидел шедевр. Далее последовал долгий разговор, после которого Павел Михайлович еще долго думал над тем, как несправедлива жизнь. Сатов даже предлагал Диме поговорить с его мамой, талант не должен быть убит. Может, просто еще не пришло его время. Дима на все это лишь сказал, что все нормально, и он потерпит. Павел Михайлович тогда разочаровался в жизни, а Дима еще долго думал над всем этим, но так и не смог пойти к матери.

***

      Дима сидел на скамейке в парке. Уже прошло полчаса с обговоренного времени встречи. Дима хотел уйти еще пятнадцать минут назад, но отвлекся на собирание опавших листьев. И вот сейчас в его руке был невероятно красивый букет из листьев. В букете прекрасно сочетались красные, желтые и зеленые листики. Дима сидел на скамейке и крутил в руках букет, размышляя о том, куда же запропастился Ван дер Хольт.       Достав телефон, Дима открыл так и не подписанный чат.       «Шутка вышла не смешной, мистер Хольт.»       Отправив сообщение, Дима подождал еще какое-то время, ожидая сам не зная чего, и отправился к выходу из парка. Пары заканчивались достаточно поздно, поэтому парк был полупустой. Темнело сейчас достаточно рано, поэтому, идя по тропинке, усеянной разноцветными листьями, Дима наслаждался происходящем. Он уже давно научился в любой ситуации находить хоть что-то хорошее. К примеру, если бы не шутка Хольта, он бы не увидел такого красивого вечернего парка. Где-то на фоне, не прекращая, лаяла собака. Интересно, неужели белку какую-то нашла?       — А может ей помощь нужна? — Дима повернулся в сторону лая и, недолго думая, свернул с тропинки, уходя в глубь парка. Собака нашлась быстро. Это был черный доберман, который показался Диме очень знакомым. Присмотревшись, он понял, что фото этой собаки ему присылала сегодня Вера, мол, потерялась, помогите найти. Собака, увидев его, начала гавкать теперь на него, а не на дерево.       — Дмитрий, прошу, забирайтесь на дерево, а то она вас съест. — Голос Августа раздался откуда-то сверху. Дима, удивленно раскрыв глаза, посмотрел на дерево. Там на ветке сидел сам Август ван дер Хольт собственной персоной.       — Мистер Хольт, а что вы там делаете? — Собака продолжала гавкать, поэтому Дима посмотрел на нее и, схватившись за ветку, забрался на дерево к Хольту. В пальто взбираться на дерево было неудобно, но делать нечего, нужно было написать сестре, сказать, что собака нашлась, да и непонятно, как собака отреагировала бы на его попытки прогнать ее от бедного Августа. Дима залез на соседнюю ветку и сел напротив Августа, тот выглядел очень потрепанно. Идеальная прическа растрепалась, на пальто виднелись пятна грязи, собственно, как и на остальной одежде.       — Мистер Хольт, вы боитесь собак? — Дима оторвался от разглядывания одежды собеседника и посмотрел на него. В глазах напротив был животный страх. Диме захотелось притянуть его к себе и успокоить, пригладить волосы, вытереть грязь с щеки, обнять. Дима заметил, как под кожей тяжело прошелся кадык, Август тяжело выдохнул и заговорил.       — Можно просто Август, и давайте, пожалуйста, перейдем на «ты»? — Август отвел глаза, посмотрев вниз, видимо, забыв о собаке, поэтому, когда доберман залаял вновь, он резко поднял взгляд и сильнее вцепился в ветку.       — Хорошо, Август. Не волнуйся, она просто лает, тут она тебя не достанет. Сейчас я позвоню сестре, и она заберет его. Август, ты слышишь меня? Пожалуйста, смотри на меня. — Дима говорил тихо и успокаивающе, Август смотрел на Диму, не отводя глаз. В глазах плескал ужасный страх. Дима сам не мог оторвать взгляда от прекрасных шоколадных глаз, но новый лай собаки заставил его все-таки достать телефон и, найдя контакт сестры, скинуть ей фотографию пса и написать короткое сообщение о том, что утренняя пропажа нашлась. Сестра ответила быстро и, спросив о их местоположении, сказала, что скоро будет. Оставалось только ждать, а еще нужно было успокоить Августа.       — Август, смотри на меня. — Увидев, что парень собирается вновь посмотреть на собаку, сказал Дима. После слов Димы, Август тут же вернул на него свой взгляд.       — Знаешь, ты даже на дереве, весь растрепанный, выглядишь как божество. — Дима был готов отрезать себе язык, ну что за флирт, они на дереве, а Август чуть ли не трясется от страха.       — Мне не сравниться с тобой. — Диму повело, этот акцент, этот взгляд. Диме захотелось ущипнуть себя за руку, чтобы проверить, не сон ли это.       — Кстати, а где твой телефон? — Дима посмотрел на Августа вопросительно. Легкий румянец до сих пор был на щеках.       — Когда я забирался на дерево, он случайно выпал. Прости, я не знаю, сколько прошло времени? Я сильно опоздал?       — На сорок минут, я уже уходил, когда услышал собаку.       — Как я могу загладить свою вину?       — Давай сходим как-нибудь за мороженым. Очень хочу фисташковое.       — Оно твое любимое?       — Да.       — А мое клубничное.       — Август ван дер Хольт, вы просто покорили мое сердце. Это слишком мило.       — Я сделал что-то не так? Мы снова перешли на «вы»?       — Август, это просто вежливое обращение, не переживай, пожалуйста. — Август кивнул и укутался в свое пальто.       — Август, а как давно ты тут сидишь? — Август отвел взгляд к дереву и стал рассматривать его так, будто это самое интересное, что он когда-либо видел. — Август. Когда у тебя закончились пары?       — В шесть? — У Димы просто отвисла челюсть. У него самого пары закончились только в восемь.       — Почему ты не сказал, что у тебя пары заканчиваются раньше? Мы могли бы встретиться в другой день.       — Я хотел увидеть тебя еще раз. — Дима от такого откровения покраснел.       — Ты же можешь заболеть, столько времени просидел на дереве. Так, ладно, я сейчас напишу Вере, чтобы она поторопилась, а потом мы идем пить горячий кофе. — Дима достал телефон из кармана, но не удержал его, и тот упал на землю, собака лежала как раз рядом с местом падения телефона и от страха залаяла с новой силой.       — О нет. Нужно спуститься и забрать его. — Когда Дима стал спускаться вниз, то почувствовал у себя на руке стальную хватку.       — Нет. Это опасно. Дима, я тебя прошу. Пожалуйста, не лезь к собаке. — В голосе Августа слышалось натуральное беспокойство и такой страх, что Диме пришлось залезть назад и, слегка потянувшись, взять Августа за руку.       — Почему ты боишься собак? — Август облокотился о дерево и не спешил отвечать. Дима уже несколько раз успел проклясть себя за то, что не сдержался, но тут вдруг услышал тихий голос Хольта.       — Однажды в детстве меня покусала собака, очень сильно. После того случая я стал побаиваться собак, а потом отец решил отучить меня от этого страха. Его методы… Они ужасные… Он ужасный человек… Он посадил меня в комнату с дикими голодными собаками и оставил там. Конечно, собаки были на привязи, но они все равно доставали до меня, пусть и немного. План этого ублюдка провалился, и страх никуда не ушел, а лишь стал сильнее, теперь я панически боюсь собак. — Август говорил быстро, обрывисто, в его голосе смешались страх и ненависть.       Дима же просто завис, он должен был что-то сказать, но не мог. Шок сковал все его тело. Как родной отец может поступать так со своим сыном. Что за сумасшедшим человеком он должен быть. Дима впервые ощущал такую бурю эмоций внутри. И ведь существуют такие ублюдки. Вот поэтому он должен быть полицейским. Чтобы помогать людям, чтобы останавливать несправедливость. Диме хотелось обнять Августа, сказать, что все будет хорошо, что такого больше не повторится, а не повторится ли? Август ведь старше его на пару лет, он совершеннолетний, тогда почему ничего не делает? Значит, не может. Тем более что его отец явно богат и имеет связи, ничего никогда не бывает просто. Значит, за всем этим скрывается тайна еще страшнее.       — Прости, я не должен был спрашивать. — Дима не смотрел на Августа, не мог, он смотрел на листву над головой.       — Я сам решил рассказать, ты ни в чем не виноват. — Дима хотел сказать что-то еще, но услышал голос Веры снизу.       — Пирожок, ко мне! Давай, мальчик, беги ко мне. — Собака, услышав команду, побежала в сторону голоса.       — Дима, пойдем на свидание? — Дима удивленно поднял на него взгляд. Они были знакомы пару часов, а уже успели пофлиртовать, приоткрыть шкафы со скелетами, а еще между ними пробежала искра.       — Пошли.

***

      — Это пустяки. — Ответил Август шепотом, а через секунду продолжил. — Скажи мне уйти, и я навсегда пропаду из твоей жизни. — Август замер, ожидая слов Димы, а тот смотрел на него своими прекрасными изумрудными глазами и думал. Всё ведь в прошлом, верно?       Дима не знал, что сказать. Голова была ватной, думалось тяжело, он даже не совсем понимал, где находится. Перед его глазами был лишь заплаканный Август, у которого текла кровь из носа. Простить? Чтобы простить, нужно было понять и принять. Дима не понимал, что тогда произошло, он не понимал, почему Август так поступил, и поэтому не мог простить. Стоило послать Августа куда-нибудь подальше. Дима чувствовал, что тот и правда уедет. Навсегда пропадет. Будто его и не было? Нет, даже уехав, он уже наследил, он снова ворвался в жизнь Димы, переворачивая ее с ног на голову.       Прогнать его сейчас, это ведь правильное решение?       Да, правильное.       Дима пересел в более удобное положение, облокотившись спиной о стенку позади. Голова отдалась болью, а после посмотрел на Августа, чтобы сказать ему свой вердикт. Но не смог, в горле встал ком, не дающий даже вздохнуть. Не стоило ему смотреть в глаза Августа. В них было столько любви, столько сожаления и искренности, что все мысли сразу исчезли из головы, а та отдалась новой порцией боли.       — Август, почему ты всегда спрашиваешь такие вещи, когда я не могу нормально соображать? — Буквально простонал Дима, чувствуя пульсирующую боль в висках.       Август завозился рядом с ним, а после на лоб легла прохладная ткань. Ему было и так холодно, зачем ещё нужно было добавлять этого холода. Лучше бы Август обнял его и согрел, а не обтирал холодной тканью. Дима путался в своих мыслях, понимал, что не сможет простить, но, черт возьми, он так любил его. Август молчал, а Дима не решался посмотреть на него. Его всего трясло от холода, голова шла кругом. А из глаз лились слезы от обиды. Август, все это время державший его за руку, мягко убрал ее, а после поднялся. У Димы сердце остановилось от страха, что тот снова уйдет. Такой боли в сердце он не чувствовал давно, такой ужасной тоски он не испытывал очень и очень давно. Стало по-настоящему страшно. Сейчас Август выйдет из его квартиры и пропадет навсегда. Дима не знал, сможет ли простить, боялся ошибиться, но понимал, что просто не переживет второго ухода Августа.       — Останься. — Дима слышал свой голос и не узнавал его. Дрожащий от чувств и осевший от боли, он звучал так жалко, что стало мерзко от себя. Не мог определиться с чувствами к человеку, который пропал однажды из его жизни. Он так испугался, что Хольт снова пропадет, исчезнет, что не мог сдержать слез, которые скатывались по его щекам. Он правда был жалок. Судя по звукам, Август остановился у двери и замер, а после, подойдя к кровати, сел рядом с Димой, смотря ему в лицо. Его руки легли на щеки Дубина и стали вытирать слезы. Диму всего разрывало от чувств. Давно он такого не испытывал. Голова все так же ужасно болела, не желая больше думать, он просто наклонился к Августу и зарылся в его шею.       Август тихо поглаживал его по спине. Даря тепло и долгожданный покой. Как только у него спадет температура, он будет ненавидеть себя за эту слабость, но сейчас хотелось лишь долгожданного покоя в теплых руках Августа. Мысленно он вернулся в прошлое, когда Август, несмотря на протесты Димы, оставался с ним, не боясь заразиться, и дарил ему свою любовь и тепло.       Может, еще возможно все исправить?