Ты похож на кота

      Дима лежал на диване, свесив голову вниз и положив ноги на спинку. После того как он отключился в участке, ему выписали двухнедельный обязательный больничный. Стоит ли говорить, что блондину такой расклад не нравился? Думаю, нет. Радовало лишь то, что в городе не происходило ничего необычного. Но даже это затишье пугало. Было ясно, что что-то готовится, и это событие вызовет много шума. Рядом пробежал Черныш, чуть не врезавшись в голову Димы, но тот даже не обратил внимание, задумавшись. Котенок хотел побежать дальше, но уже через пару минут вновь вернулся в гостиную. Немного посидев в дверном проеме, он подошел ближе к дивану и запрыгнул на него.       — Мяу. — Протяжно мяукнул котенок, обращая внимание владельца на себя.       — Вот что мне делать с Разумовским и Волковым? — Дима посмотрел на котенка, который по-птичьи склонил голову. — Они преступники, которых нужно отправить в тюрьму или психушку, но… Август, блять, почему они?       Дубин совершенно не знал, что ему делать, он лишь знал, что во взрыве сейчас они не виноваты, но кто-то очень хочет подставить в этом Сергея. Почему они вернулись именно сейчас? Мозги на солнце в Венеции выжгли что ли?       — Август мне с ними увидеться предлагал. Говорит, что они безопасны. — Дима, устав лежать в таком положении, сполз на пол и остался лежать на ковре.       — Мяу? — Черныш, следивший за действиями Димы, спрыгнул и улегся ему на груди.       — Вот и я о том же, вторая личность Сергея сожгла пол Питера, а он мне про безопасность. Выглядит все это как ловушка. Хольт приезжает с дронами, в которых стоит программа Разумовского, именно во время испытания происходит глюк. Августа отпинывают с его дронами, он едет к Сергею узнать, что за фигня, а в это время тут случается взрыв с участием бомб Чумного Доктора и дронов Хольта. Но откуда взялись бомбы? — Догадка приходит быстро. Как он не догадался? Поиск телефона не занимает много времени, и уже через пару минут на том конце телефона слышится голос Игоря.       — Родной, привет. Как ты? — Судя по гаму на заднем плане, Гром в участке. Это было ему на руку, да и где ему еще быть, пока дело о взрыве не раскрыто?       — Привет. Нормально. Я по делу. — Дима говорил быстро, они упустили слишком большую деталь из виду.       — С момента, как в нашем городе появился Апрель, ты мне только за этим и звонишь. — Дубин был готов поспорить на всю свою зарплату, что Игорь сейчас закатил глаза.       — Игорь! Не важно, слушай, а проверь вещдоки по делу Разумовского. — Дима прошёлся по комнате, поглядывая в окно. Как ни странно, на улице было солнечно.       — При чем тут. — Начинает Игорь, но потом, видимо, до него доходит смысл просьбы Дубина, и становится слышно, как Игорь поднимается со своего стула и отправляется куда-то.       — Я все проверю и наберу, только попробуй куда-то сунуться. — Гром сбрасывает звонок, а Дима еще какое-то время смотрит в телефон.       — Да что за чертовщина! Я уже здоров. Эти стены меня добивают, может… Нет, совсем ведь не отвяжется потом… — Дима уже в сотый раз обходит квартиру по кругу, надеясь, что Игорь перезвонит и попросит приехать. Идеи, которые приходят Дубину в голову, совершенно не нравятся ему.       — Мяу. — Посмотрев на котенка, который не переставая ходил за ним, Дима продолжает обдумывать идею позвонить Августу.       — Тебе легко говорить. Он не твой бывший, который пытается вернуть отношения. — Черныш, почесав ухо, отправился на диван спать, а Дима принимает решение, что ему и правда стоит развеяться.       Решение прогуляться по солнечному Питеру было принято быстро и казалось самой нормальной идеей из всех. Быстро собравшись и одевшись, Дубин, уже стоя в прихожей, отвечал Игорю, который писал, что бомбы и правда пропали из вещдоков. Уже собираясь предложить свою помощь, Дима отвлекся на звонок от незнакомого номера. Немного подумав, он провел по экрану, отвечая на звонок. Приложив телефон к уху, блондин стал слушать, что ему скажут.       — Привет. Помнишь меня? — Помнит. Такое не забывается. Он думал, что этот голос замолк навсегда после тех событий.       — Ты мертв. — Дима оперся спиной о входную дверь и медленно сполз по ней. Черныш, почувствовав неладное, подбежал к хозяину и сел рядом, заглядывая в глаза, но Дубин не видел ничего вокруг себя.       — Ради тебя и воскреснуть не жалко. Поиграем? — Дима резко отбросил телефон в сторону, разбивая его. Паника накрыла его с головой. Дышать стало трудно, почти невозможно. Это не могло быть правдой.

НЕТ!

НЕВОЗМОЖНО!

АВГУСТ ЕГО УБИЛ!

      Август… Дима, как в бреду, стал повторять его имя, моля о помощи. Его быстро вернуло в реальность, когда в руку что-то воткнулось. Резко дернувшись в сторону, он ударился головой об стену, боль окончательно привела его в себя. Заставила сделать хоть что-то, даже просто открыть глаза сейчас было невероятно сложно, а оглядеться и понять, где он находится, просто нереально. Дима вцепился себе в волосы, принося еще больше боли, пытаясь вырваться из кошмара наяву. Боль заставила открыть глаза и понять, что он в своей квартире, что он не там… Он дома. Его тут нет. Прошло пять лет с произошедшего. Оглядевшись, Дима заметил телефон у противоположной стены, а рядом с собой он заметил черный комок меха, который царапал входную дверь, и время от времени посматривая на него.       — Прости, я тебя напугал? — Дима протянул дрожащие руки к котенку и притянул его к себе на колени. Котенок лишь тихо мяукнул и лизнул его щеку. — Это долгая история.       Дима почувствовал себя снова девятнадцатилетним пацаном, который не мог ничего. Лишь кричать и молить о помощи во время особо извращенной пытки. Хотя ничего не поменялось, та ситуация до сих пор пугала его до ужаса. Вызывала панические атаки и невозможность спать неделями.       — Если у него есть мой номер, значит, он знает, где я живу. — Дима, продолжая держать котенка на руках, пошатываясь, встал и направился в спальню. Там в столе лежал планшет. Нужно было попросить Августа приехать за ним, или просто узнать адрес и приехать самому. Руки не переставали трястись, а мысли продолжали лихорадочно метаться в голове. Страх. Как же он ненавидел это чувство. Планшет нашелся быстро, номер Хольта Дубин запомнил скорее случайно, чем специально. Была у него привычка запоминать номера машин, улиц, телефонов. Решив, что звонить удобней, чем писать, он не учел лишь одного факта.       — Август. Это я. — Голос дрогнул, выдавая все происходящее с головой.       — Sunshine, что-то случилось? — Голос Августа был наполнен искренним переживанием и беспокойством. Дима не мог сказать ни слова, в горле встал ком, который не получалось сглотнуть.       — Приезжай, пожалуйста. Ты мне нужен. — Его голос звучал очень хрипло, а последние слова дались ему настолько тяжело, что дальше сдерживать слезы у него не получилось. Август что-то говорил, спрашивал, но Дима уже положил планшет и опустился на пол, возвращаясь в болезненные воспоминания.

***

      Август боялся предположить, что произошло у его солнца. Последний раз, когда он слышал его в таком состоянии, было очень-очень давно. И Хольт не простит себя, если подобное повторится. Он был готов на все, лишь бы это не это, лишь бы от его солнца отстали, второго расставания он точно не переживет.       — Отто. — Август оторвался от попыток позвонить Диме и посмотрел на телохранителя.       — Да, сэр. — Отто вел машину аккуратно, но быстро, понимая, что что-то случилось.       — Будь готов найти человека и избавиться от него. — Внутри Августа кипела злость на человека, что посмел обидеть его солнце.       — Есть какая-то информация? — Отто, как всегда, был профессионалом своего дела.       — Как только я узнаю, кто обидел мое солнце, будет тебе информация. — Август вернулся к телефону, пробуя позвонить ещё раз. Через какое-то время Отто разрушил тишину, докладывая.       — Мы почти на месте, сэр.       — Прекрасно.       Как только они приехали к дому Димы, то Август, не дожидаясь Шрайбера, вышел из машины и отправился внутрь.       Парадная, лестница, входная дверь, разбитый телефон у стены и черный котенок, который сидит у входа в спальню и мяукает. Август осматривает помещение и, хмурясь, идет на зов черного комочка меха. Зайдя в спальню, он видит Диму, который притянул колени к груди и зарылся в них головой. Светлые волосы были растрепаны, длинные пальцы впивались в них, явно принося боль. Хотелось рвануть к нему, вытащить руки из волос, попытаться успокоить, посмотреть в глаза, но брюнет знал, что подобное поведение только сильнее испугает его солнце.       — Дорогой, ты слышишь меня? Это я. — Август говорил спокойно и тихо, медленно подходя к Диме. Получить по лицу не хотелось, особенно зная, как сильно может ударить его котенок. Дима резко поднял голову и уставился на брюнета, как добыча на хищника. Его взгляд был наполнен страхом и болью. Август медленно опустился на колени перед ним.       — Август? — Голос дрожал, глаза забегали по Хольту, а после по комнате. Явно пытаясь понять, где он находится и есть ли угроза. Август не мог оторвать взгляда от зеленых глаз, в которых стояли слезы. Он убьет этого человека лично. И будет убивать медленно и мучительно.       — Да, котенок. Это я. Иди ко мне. — Дима уставился на него, а потом, медленно убрав руки из волос, потянулся к Августу.       Хольт сразу же притянул своего мальчика к себе, непроизвольно ударяя его током, но когда он хотел извиниться, Дима лишь прижался сильнее.       — Тут опасно. — Прошептал Дима, прижавшись к Августу.       — Хорошо. — Он обязательно спросит, что происходит, потом. Сейчас главное — вывести Диму из этого состояния.       — Поехали ко мне? — Дима что-то утвердительно промычал в плечо, а потом, отстранившись, заглянул ему в глаза и заговорил.       — Он жив. — У Августа на секунду замерло сердце, он вспомнил об отце, но он ведь сам сжег его труп. Да и Дима об этом не знает, а единственный человек, кого убил Август на глазах у Димы, был…       — Это невозможно. Я выстрелил в него пять раз. — Август слишком много раз хмурился за день, еще немного, и у него появятся морщины.       — Он мне позвонил. Это точно был он. — Дима опустил глаза на свои сплетенные руки и чуть погодя добавил. — Он предложил поиграть.       После этих слов где-то в коридоре лопнула лампочка, а в ближайших домах отключился свет. Дима знал, какую реакцию вызовут эти слова, но сказать нужно было.       — Собирайся, пока мои люди не найдут его, ты будешь жить у меня. — Дима хотел что-то сказать, но Август его опередил и продолжил. — Это тебя ни к чему не обязывает, но я переживаю за тебя, и если я могу обеспечить тебе безопасность, я это сделаю. Даже если ты все еще меня не простил, даже если не простишь никогда. Сейчас главное — найти этого ублюдка.       Дима смотрел по сторонам, пытаясь понять, что ему вообще взять к Хольту. Черныша, скетчбук, какие-то вещи, нужно было найти какую-то сумку. Голова соображала плохо, перед глазами стояли отрывки прошлого.       — Мы можем поехать так. Без вещей. Я предоставлю тебе все, что нужно. — Дима, соображавший все еще плохо после панической атаки, просто кивнул. Главное сейчас — это голос Августа и его объятия. Все остальное потом.       — Отто, собери остатки телефона и забери с собой. Он нам понадобится. — Сережа должен найти в нем хоть что-то.       — Сэр? — Отто замер, что-то читая в телефоне.       — Что? — Август наблюдал, как Дима пытался поймать котенка. Который резко не захотел никуда ехать и игрался, бегая от хозяина по квартире.       — Был совершен еще один взрыв, и там тоже найдены ваши дроны. — Умел Отто находить время для таких новостей. Дима резко перестал бегать за котом и тоже уставился на Шрайбера.       — Где? — Август взял Диму за руку, пытаясь унять его мысли и заземлить.       — Тюрьма. — Август был готов поспорить, что это была тюрьма, где первое время после ареста находился Разумовский.       — Нужно позвонить Игорю, вдруг ему нужна помощь. — Дима стал осматриваться по сторонам в поисках техники. Августу захотелось ударить себя по лицу, а потом украсть свое солнце и запереть в купленном за городом особняке. Глубоко вздохнув, Август развернул Диму к себе и, взяв того за плечи, начал говорить.       — Солнце, помощь сейчас нужна тебе. Гром — умный мальчик, сам справится. А еще у тебя официальный больничный. — Дима не пытался вырваться, но было видно, как ему не нравится сидеть на месте.       — Август. — Дима вложил в это имя столько всего, что ему захотелось самолично отвезти его к месту взрыва и, если понадобится, копаться в завалах.       — Дима. — Решение отказать было правильным, особенно осознавая, кто вновь вернулся в город.       — Хорошо, но ты будешь держать меня в курсе. — Дима подхватил котенка на руки и отправился прочь из квартиры.       — Договорились, мое солнышко. — Раздались ему в след тихие слова.

***

      — Они что, правда помирились? — Сказал Олег.       — Может, что-то случилось? — Продолжил Сережа.       Олег и Сережа переглянулись и дальше продолжили смотреть, как Хольт отдает указы своим людям.       — Ставлю на то, что это не связано со взрывом. — Сказал Сережа, оперевшись на перила второго этажа.       — Хорошо, я ставлю на то, что связано. — Олег повторил позу Разумовского и продолжил наблюдение за происходящем внизу.       — Беспокоишься? — Птица встал рядом, смотря на Дубина. Его хитрая улыбка не предвещала ничего хорошего.       — Почему ты так уверен, что он нас не сдаст? — Услышав тихий вопрос Сережи, Олег повернулся и, заметив, что тот скосил глаза, понял, что Птица снова решил вставить свои пять копеек.       — Просто знаю. — Птица пожал плечами и перевел взгляд на черного котенка. — А вот и шаверма ходячая.       — Только попробуй, под таблетками будешь сидеть. — Сережа закусил нижнюю губу, переживая, как бы все это плохо не закончилось.       — Вредина.       — Кто бы говорил.       — Не знаю, кто и что говорил, а сейчас буду говорить я! — Глаза тут же поменяли свой цвет, став янтарными. Олег, смотревший на все это, лишь закрыл глаза и сделал глубокий вдох.       — Хэй, блондинчик, как дела? — Голос Птицы раздался на все два этажа. Хольт сразу же повернулся к нему. Дима, видимо, читал молитвы богам, раз повернулся не сразу, так еще и настолько медленно, будто надеясь, что там никого нет.       — Птиц! — Грозный голос Хольта прогремел, казалось, на весь особняк.       — А тебя вроде бы не должно ебать, как у меня дела. — Дима слишком устал от всего происходящего, чтобы адекватно реагировать на вторую личность Разумовского.       — Не поверишь, но мне правда интересно, не каждый же день бывших прощать. — Птиц медленно пошел в сторону лестницы, которая ведет на первый этаж.       — Ты слишком плохого мнения обо мне, если думаешь, что я его простил. — Сказал Дима, а потом виновато посмотрел на Хольта. Не стоит вестись на провокации пернатого.       — Думаю, мы подружимся. — Птиц медленно спускался с лестницы.       — Думать сначала научись. — Дима отошёл к небольшому дивану у стены и, отпустив котенка бегать, сел на него.       — Зубки спрячь. — Улыбка птицы была больше похожа на оскал.       — А то что? — Дима встал с дивана и с вызовом посмотрел на Птицу.       — Так! Стоп! — Голос Августа пусть и был грозным, но что он, что пернатый полностью проигнорировали его, продолжая стоять в пяти шагах друг от друга и сверлить друг друга взглядом. Август, поняв, что его просто-напросто игнорируют, подошёл к ним и встал между ними.       — Август, отойди. Я сам разберусь. — Дубин не терял зрительного контакта.       — Тебе лучше послушать Января. — Заговорил Птиц угрожающе.       — Неужели испугался или последняя спичка намокла? — Дима улыбнулся, припоминая Птице сцену борьбы в башне.       — Мы точно подружимся. — Улыбка перестала быть хищной, став более дружелюбной? Дима, видимо, сильно ударился головой, раз видел это.       — Мой ответ остается прежним. — Проговорил Дима, все ещё пребывая в шоке от птицы.       — Какая же ты булочка. — Умилился Птица.       — Сколько информации ты можешь достать из разбитого телефона? — Решил вступить в диалог Август.       — Это будет не бесплатно. — Немного подумав, сказал Птиц.       — Я не сдам тебя полиции прямо сейчас уже не подходит? — Дима снова привлек все внимание второй личности Разумовского на себя.       — Нууу, это скучно. — Решил набить себе цену рыжеволосый, но, увидев суровый взгляд Олега, стушевался. — Ладно, уговорил. Что надо найти?       — Откуда был совершен последний телефонный звонок, и всю информацию о звонившем. — Проговорил Дима и погладил Черныша, который прижался к его ногам.       — Хорошо. Выпьем? — Птица, следивший за ним, перевел взгляд на черного кота. Тот немигающим взором смотрел прямо на Птицу. Животные всегда резко на него реагировали, узнавая.       — Я с психами не пью, боюсь заразится. — Рыжеволосый закатил глаза, ну что за фразочки Грома?       — Не бери у Грома плохое, тебе не идёт.       — Не говори ерунды, я работаю с Игорем два года, и… — Птица, сделав страшные глаза, перебил его.       — Бедняжка, нужно срочно избавлять тебя от негативного влияния этой псины! — Дима чувствовал, что ещё немного, и у него задергается глаз от этого существа.       — Мне тебе врезать? — Легко и просто, может, мозги на место вставит. Волков где-то сбоку напрягся.       — Нельзя портить такое лицо. Я же охуенный. — Август с Волковым переглянулись и закатили глаза.       — На любителя, я бы сказал.       — Я так же могу про Января сказать. — Птица нахмурился на такое оскорбление.       — У вас с Игорем клуб «Месяцев много, зачем же останавливаться на одном»? — Нет, правда, что за извечная привычка называть Августа как угодно, но не по имени.       — Да.       — Хотя бы честно.       — А если серьезно, вы с Игорем были вместе? — Дима посмотрел на него как на сумасшедшего, а точно… Где-то сбоку завозился Август. Правда что ли интересно?       — Почему я вообще говорю с тобой? — Дима отвернулся от него и пошел в первый же попавшейся коридор. Желая избавиться от этой куриной проблемы.       — Потому что я душка, а еще ты, поговорив со мной, почти забыл о том, что произошло у тебя утром. — Видимо, от него так просто не избавиться. Птиц почти сразу же нагнал его. Куда только Август смотрит? Безопасно, ага.       — С чего ты решил, что у меня что-то произошло? — Дима старался спросить это максимально ровно, чтобы не выдать своих чувств.       — Я просто умею наблюдать. — Сказал Птиц и, оглянувшись, посмотрел в глаза черному комочку меха. У того поднялась шерсть на холке, что означало его недовольство и готовность идти в бой.       — Звучит жутко. — Дима этих переглядываний не заметил, лишь продолжал идти вперёд по лабиринту коридоров, изучая дом.       — Ты не так категорично настроен по отношению к нему. — Дима резко остановился и повернулся к рыжеволосому.       — Думаешь, что я раскрою тебе душу и поплачусь в плечо о несправедливости жизни? Или дай угадаю, у тебя был подобный опыт, и поэтому ты стал злодеем. Сейчас ты расскажешь мне свою историю, я тебя пожалею и отпущу все твои грехи. — Птиц нахмурился, да, он ожидал такой реакции, но от этого она не была менее неприятной.       — Лучше стать злодеем, чем пытаться умереть. Именно это и делает вас идеальной парой. — Его глаза сверкнули золотом.       — Август… — Дима не думал, что Хольт может рассказать Сергею и Олегу о шрамах.       — Он ничего не говорил, если ты подумал об этом. Я просто знаю. И, опережая твой вопрос, у каждого есть свои секреты. — За последнее время это стала его любимая фраза.       — Иди нахуй. — Просто и лаконично. Дима уже устал от всего. Нужно было поговорить с Августом и понять, что произошло в прошлом, раз оно решило нагнать их сейчас, значит, придется действовать на опережение.       — Обязательно. Надеюсь, у тебя есть беруши? — Птиц улыбнулся и, отсалютовав, пошел дальше по коридору.       — Я попрошу самую дальнюю комнату от вашей. — Вслед сказал ему Дима, не ожидая ответа.       — Это комната Мая.       — Всё лучше, чем слышать это. — Дима, развернувшись, пошел в противоположную сторону.       — Как же мало нужно было, чтобы вы помирились. — Услышал он последние слова Птицы.       — Мы не… А, да, ладно… — Все равно спорить с ним было бесполезно.