Ты похож на кота

      Если бы Диме год назад сказали, что он будет сидеть в одной комнате с наемником, психом с раздвоением личности и оружейным магнатом, который по совместительству его бывший парень, он бы не то что не поверил, он бы покрутил пальцем у виска и отправил бы человека в соседнюю от Разумовского комнату с мягкими стенами. Надо же такой бред нести. Но мы именно там, где мы есть, а именно в этом бреду. Да ведь еще тот самый Сергей Разумовский сидит и пытается взломать его телефон, который он успешно разбил во время панической атаки. В какой-то момент он подумал о том, что если вдруг придется рассказывать об этом Игорю, тот точно не поверит. Возможно, даже предложит посетить пару сеансов у Рубинштейна. Если его, конечно, удастся найти. Хотя чем больше лейтенант полиции находился в этой компании, тем меньше он думал о перспективе вызвать сюда наряд полиции для задержания особо опасных преступников.       — Мне завтра нужно будет на работу. — Дима не спрашивал, ставил перед фактом рядом стоящего Хольта.       — Но у тебя еще неделя больничного. — Август смотрит на него недовольно, неужели Дубин думал, что он так легко отступит.       — И что? Я уже полностью здоров и готов работать. Тем более что буквально утром был взрыв в тюрьме. Я не могу остаться в стороне! — Дима уже полностью повернулся к Августу и теперь стоял напротив него, не смотреть в шоколадные глаза было просто невозможно. А еще эта расслабленная поза, упертый взгляд и бокал с коньяком в руке.       — Но твое здоровье! — Дима закатил глаза и уставился на бокал с алкоголем.       — А твое? — Дима скрестил руки на груди и с вызовом уставился на Хольта. — Не думаю, что тебе можно пить с твоим позвоночником.       — Да вы прям как настоящая женатая пара. — Птиц даже не повернулся к ним, продолжая что-то печатать в компьютере. Дима уставился в спинку кресла, а потом перевел взгляд на Волкова, тот попивал кофе и смотрел какое-то видео у себя на телефоне. И ведь это были опасные преступники, наверное, он и сам не знал, что двигало им, когда он начал говорить.       — Сейчас я не в курсе расследования, поэтому не смогу предупредить, если кто-то найдет следы Олега или Сергея. — Дима отвернулся и отошел к мягкому креслу, которое стояло недалеко от стола Разумовского.       — А я говорил. — Тихо подал голос Птица. Олег ничего не сказал, лишь отвернулся и продолжил попивать свой кофе. Дальше обсуждение не продолжалось, Август лишь посмотрел на Диму и убрал бокал с коньяком, ему ведь правда нельзя.       Дима дремал на кресле, когда раздался резкий грохот. Открыв глаза и резко вскочив, он уставился на источник шума и увидел Разумовского, который скинул клавиатуру со стола, а может, это был и не Разумовский… Кто их вообще разберет?       — Что случилось? — Спросил Олег, как только Рыжик откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Дима подошел ближе, как и Август, последний выглядел как-то плохо, бледный весь и с синяками под глазами. А он вообще спит?       — Ничего, просто Птица чего-то бушует. — Сережа отвел взгляд и нахмурился, что-то явно было не так.       — Что-то не так? — Сережа отвлекся от разглядывания принта на футболке Волкова и посмотрел на Диму.       — Забыл, что со следователем говорю. Правда, ничего такого, просто на твоем телефоне столько защиты, причем профессиональной, что Птиц просто психанул. — Август перевел взгляд на монитор и уставился туда, пытаясь что-то понять.       — Профессиональной защиты? — Дима тоже посмотрел на монитор в надежде увидеть что-то. — Не понимаю, кто мог ее установить.       — Это похоже на работу того парня, как же его звали… — Август прошелся по комнате, пытаясь вспомнить имя или хотя бы фамилию того человека.       — Кто-то из твоих людей? — Олег встал со своего места и подошел к Сереже. Быстро наклонившись, он оставил легкий поцелуй в волосах и встал рядом.       — Нет, я бы не сделал ничего, о чем бы Дима не знал. — Подумав еще секунду, Август резко повернулся и, посмотрев на Диму, произнес. — Точно! Максим Зебин.       — Макс? — Сначала Дима хотел задаться вопросом, а зачем это все нужно самому Зебину, но потом сложил один плюс один. И все вопросы отпали сами по себе. Все-таки он долгое время был в него влюблен, да и лучшими друзьями они были еще со школы. Только вот после произошедшего они не общались. Да и в течение года они много раз ссорились, поэтому общение просто ушло в никуда. Была лишь единственная вещь, которая не сходилась.       — Конечно, мысль хорошая, но я почти как два года хожу с новым телефоном, а перестали общаться мы намного раньше.       — Это, конечно, все замечательно, но может вы с нами поделитесь? — Волков почему-то смотрел только на Диму, ожидая его слов.       — Максим Зебин — мой давний друг детства. Он учился на программиста и был самым талантливым на курсе. Максим был в меня влюблён, но когда появился Август, мы поссорились. После того как я ушел из графического дизайна, мы перестали общаться.       Испытывал ли Дима от этого грусть? Наверное, нет. Все-таки было сложно общаться после того, как Зебин признался ему в чувствах. Тишину, которая образовалась после рассказа Димы, разбил Август, который, посмотрев на время, предложил всем пойти спать, тем более что лейтенанту завтра на работу.       — Я провожу тебя до твоей комнаты. — Август открыл дверь из комнаты и пропустил Диму вперед. Стоило им отойти от комнаты на пару шагов, как в дверном проеме оказалась голова Птицы, и тот прокричал им вслед:       — Блонди, помни, что я говорил про самую дальнюю комнату. — Дима лишь закатил глаза и, показав не самый пристойный жест, отправился дальше по коридору. Сегодня с него хватит.       — Если тебе тут некомфортно, я могу снять тебе квартиру и нанять охрану. — Дубин чуть замедлил шаг и задумался.       Было ли ему некомфортно? Вся эта свита и множество людей и правда были некомфортными, но Августа ведь интересовали другие люди. Олег Волков пусть и был наемником, но в остальном он пока не сделал ничего плохого, спас друга детства, смотрит свои кулинарные шоу, кофе попивает, да еще и Птицу в узде держит. Сергей Разумовский вообще оказался очень приятной личностью, они смогли даже поговорить об искусстве, Дима, конечно, свои рисунки ему не показывал, но беседа выдалась занятной, даже очень. Вторая личность Сергея скорее раздражала, чем вызывала дискомфорт, он пока не понимал, как к ней относится. Птиц явно вбил себе в голову, что у них есть что-то общее, и не собирался от него отставать. Единственным оставался Август ван дер Хольт. Вот тут было сложнее. Они вроде бы не поговорили, ничего не объяснили, но Дима как будто бы смирился с тем, что Хольт снова неожиданно ворвался в его жизнь. А может быть, он уже правда устал за день и ему нужно поспать. Было ли ему некомфортно с Августом? Абсолютно точно нет. Для Димы сам Август был синонимом слова «комфорт».       — Нет, все хорошо. Они не такие уж и плохие. — Дима уловил улыбку на чужих губах. Дальше их путь продолжался в комфортном молчании, они и правда ушли достаточно далеко от комнаты Волкова и Разумовского. Через какое-то время они пришли к нужной комнате.       — Вот и твоя комната. — Август посмотрел на Диму с непередаваемой нежностью и любовью.       — А твоя комната где? — Август явно удивился вопросу, но через секунду показал на следующую по коридору дверь. Дима прищурился и посмотрел на него. Это ведь не его дело, что там со сном Августа? Так почему же так хочется вмешаться? Юля говорит, что иногда нужно радовать себя маленькими мелочами и поступать так, как велит сердце, поэтому Дима берет Августа за руку и ведет его к следующей двери, которая ведет в комнату Августа.       — Sunshine?       — Если ты думаешь, что я не вижу твои уставшие глаза и мешки под глазами, то ты явно забываешь, что я следователь. Так что сегодня я переночую у тебя. И если ты скажешь хоть слово против, я останусь завтра в участке до ночи. — Нет, он его не простил, но он его любит, а смотреть, как мучается любимый человек, невозможно.       — Thank you, kitten. — Август останавливает его у входа в комнату и целует в волосы. Дима не сопротивляется, просто прикрывает глаза и представляет, будто не было тех долгих лет одиночества и предательства.       Дубин думал, что уснет сразу же, как его голова коснется подушки, но вот уже час он лежит рядом с почти сразу уснувшим Августом и понимает, что сна нет ни в одном глазу. Поднявшись на ноги, он находит очки, которые оставил на тумбочке рядом с кроватью, и тихо, чтобы не разбудить Августа, выходит из комнаты.       — Мистер Дубин. — Дима даже пугается, когда слышит голос охранника Августа.       — Вы меня напугали, мистер Шрайбер. — Охранник слегка улыбается.       — Можно просто Отто. Вам что-то нужно? — Шрайбер подходит ближе, явно готовый исполнить любую просьбу Димы.       — Мне не спится, думал немного прогуляться. — Отто кивает, но не успевает ничего сказать, как раздается голос Разумовского.       — Все-таки понял намек Птицы? — Разумовский в цветастом халате подходит ближе и, заметив Отто, кивает. — Я составлю компанию нашему другу, так что отдохни.       — Не сложно было догадаться, что что-то не так. Все-таки я давно его знаю. — Дима тоже кивнул Отто и отправился вслед за Сергеем, ну, если его убьют, то он сам виноват.       — Он восхищается твоими навыками следователя. — Дима усмехнулся, да уж, это точно.       — Но дело не только в этом, верно? — Сережа пожимает плечами и, свернув к лестнице на первый этаж, встает у перил.       — А ты чего не спишь? — Дима встал рядом, наклонившись на перила спиной.       — Не знаю, предчувствие у меня плохое, не могу уснуть.       — Вообще-то не у тебя, а у меня. — Птиц встал рядом с Сережей и оценивающе оглядел полицейского.       — Теперь из-за тебя и твоего сверхчувствительного предчувствия я и поспать нормально не могу? Замечательно. — Судя по выражению лица Сережи, ничего замечательного тут не было.       — Подожди, ты его видишь? — Дима перевел взгляд с Разумовского в пустоту.       — Ага. Вообще обычно я стараюсь его не замечать, но получается не всегда.       — Лечение не помогает?       — Неа, таблетки лишь на время его заглушаю. — Дальше следует небольшая пауза, во время которой каждый из них думает о своем.       — У меня есть к тебе предложение получше, чем следить за следствием в полицейском участке. — Если до этого Сережа был полностью расслаблен, даже в его позе была какая-то лень, то сейчас он полностью собрался, взгляд стал серьезнее, как и поза.       — Предлагаешь использовать ваши методы? — Дима сложил руки на груди и отвернулся, разглядывая какую-то картину на стене.       — Смотря что ты считаешь нашими методами. Ты ведь умный мальчик и должен понимать, что полиция не сможет тягаться с теми, с кем мы столкнулись. — Дубин закрыл глаза, чтобы не смотреть в ярко-золотые глаза напротив. Последовала небольшая пауза, а потом на его плечи опустились руки, и тихий голос Птицы продолжил почти шепотом: «Даже Волче переживает, пусть и не показывает. Ты не понаслышке знаешь их, ты столкнулся с их жестокостью, что тогда сделала полиция?» Диму мелко затрясло, мозг услужливо подкинул воспоминания тех дней. Дышать стало тяжело, а Птиц нависал над ним черной тенью. Света, как и воздуха, не было, паника заставила сердце сжаться и забиться с новой силой.       — Вот именно, они не сделали ничего, потому что вся полиция давно прогнулась под коррупцией. Остались лишь единицы, которые работают и правда во имя благой цели. А знаешь, под кого они прогнулись? Под тех самых людей, которые отравляют наш город!       — Хватит! — Дима резко отшатнулся и обнял сам себя, в его глазах была паника и самый настоящий животный страх. Все внутри кричало от фантомной боли и страха. В ушах встал его собственный вой боли и чужой сумасшедший смех, а потом его резко встряхнули и позвали по имени. Перед его глазами стоял Сережа, который всматривался в его лицо, тот выглядел ужасно обеспокоенно и что-то говорил, но Дима совершенно ничего не слышал. Потом в его поле зрения появился Олег Волков, в футболке с каким-то мемным волком. Смешно. Видимо, его смех восприняли как истерику, а почему как? Это она и была. Поэтому Олег с Сережей переглянулись и, наверное, его куда-то повели, потому что всё, что было дальше, он почти не помнит из-за истерики.       Пришел он в себя, когда его усадили на стул и дали воды с какими-то таблетками, наверное, успокаивающими. Дима, не задумываясь, выпил, хотели бы убить, уже бы убили. Примерно тогда он и стал различать звуки и наконец-то услышал разговор Разумовского и Волкова.       — Если Август узнает, нам конец. Он нас убьет, сначала лопнут все лампочки в доме, а потом убьет. Вот и казнь на электрическом стуле подъехала. И вообще, во всем ты виноват! Ты довел его до истерики, и ты будешь извиняться! Не нет, а да! Иначе я таблетками закинусь, и ты вообще никакущий будешь.       — Серый, успокойся. — Волков присел рядом с Димой и заглянул в его ничего не выражающие глаза. — Лучше? Это сильные успокаивающие.       Дима машинально кивнул головой. Состояние и правда было лучше, фантомная боль прошла, звуковых галлюцинаций тоже не было, но успокаивающими воспоминания обратно было не запихнуть.       — Слушай, я правда переборщил, прости. — Дима поднял взгляд на Птицу и снова машинально кивнул. Тот, видимо, решил оставить их и сразу после кивка Димы сбежал.       — Я думаю, нам правда стоит позвать Августа. — Голос Сережи был другим, более мягким, что ли, более реальным, чем у Птицы.       — Нет, не нужно. — Дима хотел сказать, что всё хорошо, но не успел, его нагло перебили.       — Если скажешь, что всё хорошо, я точно позову Хольта. Потому что всё явно не хорошо. — Дима посмотрел на Волкова и снова кивнул, что скрывать-то, они ведь видели его истерику.       — Ты, кстати, хорошо дерешься. У Олега точно останется синяк. — Сережа улыбнулся, когда Олег прошел мимо него и пихнул его в плечо.       — Что? — Дима поднял на них удивленный взгляд.       — Олег, когда пытался тебя в себя привести, ты ему неплохо так в плечо ударил, еще бы немного, и вывихнул бы. — Дима перевел удивленный взгляд с Сережи, который так легко об этом говорил, на Олега, который стоял и наливал им чай.       — Прости. Это рефлекс, просто. — Дима опустил взгляд и стал рассматривать стакан, в котором была вода.       — Я знаю, поэтому тебе не за что извиняться, просто теперь я хочу попробовать сразиться с тобой в рукопашном бою. Во сколько заниматься начал? — Волков принес три кружки с чаем, и они с Сережей уселись по бокам от Дубина. Горячая кружка чая помогла ему зацепиться за реальность.       — Я с пяти лет единоборствами занимаюсь. У нас район был суровым, а у меня сестра, которую защищать надо. — Дима улыбнулся, вспомнив, как они с Верой, будучи детьми, притащили домой коробку котят.       — Сестра? Младшая? — Сережа удивленно поднял брови, но продолжал тихонько дуть на чай, чтобы тот скорее остыл.       — Не-а, старшая. Ветеринаром работает, животных любит до ужаса. С детства животных домой таскала, и с возрастом это не прекратилось. — Вспомнил Дима о том, что недавно мама жаловалась на то, что у нее вместо внуков будет ворона, которую старшая Дубина принесла домой на передержку.       — Серый тоже животных любит, у нас раньше жила белая ворона. Сережа сначала пропал на день, а потом вернулся как ни в чем не бывало, весь грязный, в рваных джинсах и, ссадиной на скуле, но с Марго в руках. — Сережа грустно выдохнул и уставился в никуда.       — То есть ты свой искусственный интеллект назвал в честь друга? — Сережа удивленно поднял глаза.       — Да, она и правда была моим другом. Да и для Олега она значила намного больше, чем он показывает на самом деле. — Сказал Сережа, обращаясь к Диме, а потом повернулся к Олегу и с хитрым прищуром проговорил. — Или ты думаешь, я не знаю, что ты ее подкармливал печеньем и засыпал вместе с ней?       Дима улыбнулся, на душе стало легче. Все это как-то отвлекало от недавней истерики. Странно, но это ощущалось почти как дом.       — Так какое там было предложение? — Оба мужчины посмотрели на него, а потом переглянулись и снова вернули взгляд на него.       — Ты не думай, что все это специально было, Птица просто вырвался из-под моего контроля и натворил дел. А вообще я хотел предложить тебе остаться в этом мини-отпуске и начать свое расследование. Все-таки у нас есть свои связи, да и в подпольном Питере точно должны ходить слухи, да и такую информацию полицейским не заполучить. — Сережа наблюдал за ним, оценивал каждую эмоцию и мысль, пролетающую в его голове. Олег, казалось, боялся еще одной истерики, поэтому тоже наблюдал.       — Разве вам не безопасней сидеть тут и не высовываться? — Дима отпил остывший чай.       — Безопасней, но это и наш город, мы не собираемся смотреть, как его уничтожают. — Дима просто кивнул, ему нужно было обдумать это.       — Я подумаю. И, пожалуй, пойду, посплю хотя бы пару часов. — Олег кивнул ему, а Сережа пожелал ему спокойной ночи.       Да уж, хотелось бы, чтобы остаток ночи прошел спокойно. Две истерики за сутки — это было через чур. Пусть до этого он и пытался не вспоминать слова птицы, но сейчас пришлось. Это ведь не могла быть правда? А если это так, то что он будет делать? Решив отложить это на потом, Дима остановился перед своей комнатой и вдруг застыл. Получается, тогда Август пошел против этих людей, против своего отца и против его коллег из России. У Димы закружилась голова, он оперся спиной о стенку и спустился на пол. Невеста Августа, русская девушка, дочь какого-то министра. Черт! Теперь все сходилось. Это же гребанный Фердинанд ван дер Хольт, конечно, он мог так поступить!       Дима глубоко вдохнул и выдохнул, хватит на сегодня истерик и каких-либо мыслей. Поднявшись с пола, он на ватных ногах отправился в комнату к Августу. На входе стоял Отто, который снова кивнул ему, Дима повторил движение и, зайдя в комнату, сразу же направился к Хольту. Тот, видимо услышав шаги, проснулся и уставился на него.       — Sunshine? Is everything okay? — Дима лег рядом и, недолго думая, обнял Августа.       — Да, теперь все хорошо, спи. — Август что-то прошептал Диме в макушку и лишь сильнее притянул его к себе.