Yesterday upon the stair

Один за всех появляется всего через несколько мгновений после того, как Изуку поднимает тревогу и роется в карманах Тоги. Дух в панике появляется в поле зрения, но тут же замирает, увидев Тогу без сознания у стены и пуговицу в руке Изуку. "Ты сделал?" Герои приближаются, и, возможно, некоторые из моих друзей тоже, - отвечает Изуку. Он нашел то, что искал, среди миниатюрного арсенала ножей Тоги: два тонких лезвия, которые больше подходят для протыкания, чем для нарезки. Он засовывает то и другое в карманы и отодвигает свой стул на прежнее место. - Твой брат придет? "Очевидно, мой брат тоже придет! Что на тебя нашло?—" Я отвлекаю, - говорит Изуку. Если они обратят внимание на меня, вместо того, чтобы сразу же отправиться за ним, то, возможно, у него будет время найти наших спасителей. Мне нужна ваша помощь. В комнате открываются темные варп-врата. "С чем?" Спрашивает Один за всех с таким выражением лица, будто боится ответа. Злодеи возвращаются. Открываются вторые варп-врата, и из них появляется фигура в маске и костюме из Все за одного. Изуку оседает на сиденье, потирая раненое плечо и тяжело дыша, когда он подписывает свой ответ. "Помоги мне соврать."

***

Ранее Чтобы сохранить причуды Яойорозу, они вместе переодеваются в комиссионном магазине Камино. Шото находит на вешалках аккуратную рубашку и жилет, а также черный парик, чтобы скрыть свои волосы. Волосы Урараки убраны под кепку, ее куртка тяжелая и достаточно свободного покроя, что делает ее похожей на андрогина. Даже ее лицо выглядит по-другому, хотя она уже была такой, когда они встретились на вокзале. (“Это была контурная пластика”, - сказала она, когда Киришима спросил ее, как ей удалось изменить форму скул. “Контурная пластика?” “Макияж”, - объяснила Яойорозу. “Макияж нужен, когда ты хочешь выглядеть привлекательно”, - сказала Урарака. “Контурная пластика нужна, когда ты хочешь совершить убийство и сбить полицию с толку”.) Они все еще идут по следу, который Яойорозу оставила на первоначальном местоположении устройства слежения. Возникли некоторые споры; Яойорозу была за то, чтобы сначала отправиться на новое место, но после того, как Иида и Урарака вернулись после визита к матери Мидории, они в конечном итоге встали на сторону его и Киришимы. Сначала они проверили бы Камино, и если бы там ничего не оказалось, то направились бы к другому. Или отправились бы прямо домой, если Иида настоит на своем. Пресс-конференция UA транслируется на улицах, недалеко от места их назначения. Вид его учителей, пресмыкающихся перед прессой, выводит Шото из себя, хотя и не так сильно, как некоторые вопросы репортеров из толпы. “Серьезно?” Урарака шипит. “Они действительно пытаются выставить Деку плохим парнем за то, что он расправился со злодеем?” “С каким злодеем он якобы "жестоко обошелся’?” - Спрашивает Иида, выглядя не менее разгневанным. “Неужели они не понимают, что это был вопрос жизни и смерти?” В голове Шото щелкает воспоминание. “Когда мы встретились, у него были руки в крови”, - говорит он. “Он не сказал, что произошло, просто сказал, что это была не его кровь”. Киришима громко скрипит зубами. “Они выставляют наших одноклассников как— как жестоких головорезов. Я знаю, Бакуго вспыльчив, а Мидория не умеет вести себя в драке вежливо, но это просто... — Его голос затихает, как будто у него нет слов, чтобы выразить свой гнев. Сосредоточьтесь, — напоминает им Яойорозу. - Сейчас это не наша забота. Мы знаем, что это неправда. На самом деле, тот журналист, вероятно, тоже это знает. Он просто пытается вывести их из себя. - Она тянет Урараку за руку, отходя от толпы, собравшейся перед экраном. “Давай же. Что-то подсказывает мне, что герои скоро начнут действовать”. “Почему ты так говоришь?” Спрашивает Киришима, когда остальные следуют за ним. “То, как они отвечали на вопросы о расследовании”, - отвечает она. Они отделяются от толпы и спешат по более тихим улицам к месту назначения. - Директор Недзу произнес это так, будто они не знают, где искать. Если бы это была я... Ее глаза сузились. - Я бы сразу же устроила забастовку после такого заявления. Если злодеи увидят эту трансляцию и решат, что им все еще удается ускользать от героев и полиции, они потеряют бдительность”. Вокруг воцаряется тишина. Они держатся поближе друг к другу, наблюдая за происходящим. На тускло освещенных улицах перед ними вырисовываются очертания складского помещения.

***

Тихо звенит будильник, и он испускает глубокий-пребольшой вздох. Поиск по причудам, возможно, и громоздок, но, тем не менее, полезен для его целей. Гораздо проще определить места, которые он не может видеть, например, не менее восьмидесяти Ному, подготовленных к мгновенной транспортировке. Тревога возникает, когда он сосредотачивается на этих восьмидесяти Ному, заставляя свой мысленный взор вернуться к комнате, где содержатся заключенные. Уголки его рта опускаются. Тога без сознания. Мидория Изуку ранен. А Бакуго Кацуки убегает. Он подумывает о том, чтобы немедленно привести заблудшего пленника к себе, но… пока в этом нет необходимости. Бакуго, похоже, направляется не в ту сторону, вглубь здания, а не к выходу. Если он собирается вернуть мальчика, то с таким же успехом может привести его в комнату, где он должен находиться. Поэтому он вынужден переключить свое внимание с Ному на остальных своих агентов. По тревоге вернулись двое: Компресс и Магне, чьи причуды наиболее полезны для поимки пленников. Напрягая свои силы до предела, он тянется к причуде Курогири и слегка дергает ее. Рядом с собой он чувствует пристальный взгляд доктора. “Я могу продолжить работу отсюда”, - говорит доктор. - Мне все еще нужно закончить сбор всех наших электронных файлов. “Конечно”, - говорит он. “Я могу прислать вам поправки к некоторым вашим инструкциям. Ничего серьезного, не волнуйтесь”. Открываются варп-врата, и он возвращается в помещение для содержания заключенных. Он наблюдает за происходящим, насколько это возможно без посторонних глаз. Тога лежит у дальней стены, обмякшая и безмолвная. Он не может сказать, какие у нее травмы — бессознательное состояние заглушает остальные ее физические недостатки. Магне приседает рядом с ней, а Компресс стоит над их оставшимся пленником. А что касается мальчика… Он ничего не видит, но многое слышит. Дыхание с шипением вырывается сквозь стиснутые зубы. Его левое плечо, и без того слабое из—за недавнего вывиха, еще и обожжено. Вероятно, это причиняет ему немалую боль. Его дыхание прерывистое и шипящее. Голос влажный. Голос разбитый. “Как она?” спрашивает он. “Надеюсь, она жива”. “Она сильно ранена”, — отвечает Магне. Ее голос звучит почти потрясенно. “Ее лицо— оно некрасивое. Несколько довольно обширных ожогов и... черт, неужели это следы зубов?” “Неужели?” - Спрашивает Компресс. “Если это так, то, наверное, стоит упомянуть о крови вокруг рта ребенка”... Ах. Он поворачивается к мальчику и подходит ближе. До его ушей доносится ужасный сдавленный звук. Это похоже на отрывистую пародию на смех, выдавленный сквозь неконтролируемые слезы. Это отвратительный звук. Звук гнева. Все это очень интересно, особенно гнев. Он умеет работать с гневом. Это, как правило, делает людей немного более податливыми. “Я уверен, - спокойно говорит он, - что этому есть вполне разумное объяснение. Не хочешь ли предложить это, парень?” Он проверяет Бакуго Кацуки. Он все еще довольно далеко от выхода. Какое-то мгновение мальчик издает только еще один хриплый, горький звук. Затем — “Я пытался”, - хрипит он. “Пытался убежать. Еще раз”. Он что—то выплевывает, хотя и не выплевывает это ни в кого конкретно. У него, должно быть, кровь во рту. - Он сказал, что мы можем выбраться. Он... я подумал, что смогу ему помочь. Я подумал, что если мы... — Смех стих. Он слышит, как дыхание мальчика прерывается и он вздрагивает, а затем он начинает всхлипывать по-настоящему, тихо. За эти годы он узнал кое-что интересное о людях и о плаче. Люди громко плачут, когда зовут на помощь. Они тихо плачут, когда знают, что помощь не придет. Он снова приподнимает подбородок мальчика. - Расскажи мне, что случилось. Мальчик дрожит. - Мы собирались попробовать. Ещё раз. Я— я помог ему. Я удержал ее, чтобы он мог сбежать, и... и он... я думал, он вытащит меня, но он... он просто... — Его дыхание стало прерывистым. Он задыхается от рыданий, страха, ярости. Гнев в голосе мальчика настолько ощутим, что он почти ощущает его вкус, как кровь в воде. - Он бросил тебя, - тихо произносит он. — Он... - Мальчик снова захлебывается слезами ярости. — Он сказал... - Что он сказал, Изуку? Мальчик наклоняет голову, и на этот раз он позволяет ему. - Он назвал меня предателем, - хрипло шепчет он. - Я пытался сказать ему, что он неправ, но он не слушал. Он даже не дал мне заговорить. А потом, по его словам, он сказал, что я могу либо остановить его, либо тебя”. Он слышит, как Магне шипит сквозь зубы, представляет жалость и отвращение на ее лице. Затем он вздыхает, и это звучит достаточно похоже на сочувствие, чтобы скрыть удовлетворение и веселье. Это действительно невероятно. Его враги и им подобные делают за него половину работы. - Ты был прав, - всхлипывает Изуку, злой, беспомощный и подавленный предательством. - Ты был прав. Он просто... он расскажет всем, что я обратился, и... и даже если я докажу, что они ошибаются, я знаю, они никогда больше не будут мне доверять, я знаю, они просто... они будут удивляться, и... - Я уже говорил, что ты из тех людей, которые хранят верность тем, кто ее заслужил, - говорит он, накрывая руку мальчика своей. “Если они верят словам хулигана больше, чем твоим, не подвергая их сомнению, если они ополчаются против тебя на основании одних только слухов, то заслужили ли они это?” “Н... нет”, - нерешительно говорит мальчик. “Нет”, - говорит он. “Они этого не заслужили. И... несмотря на то, что вы ранили одного из моих подчиненных, я должен признать, что это потребовало от вас храбрости и немалой сообразительности. Вы допустили только одну ошибку. Одну честную ошибку, доверившись не тому человеку, и это… Я не могу наказать за это. - Он протягивает руку и расстегивает оставшуюся манжету. Он слышит, как у мальчика прерывается дыхание от удивления. - Ты мог бы сбежать сам, - говорит он. - Ты мог бы освободиться и убежать. Но вместо этого ты позвал нас. Ты по собственной воле позвал на помощь, хотя и знал, что я могу разозлиться. Даже если ты знал, что совершил ошибку. Так что теперь... встань, мальчик, и исправь это”. “Т-ты имеешь в виду...” - Найди его и объясни, что случается с теми, кто бросает своих союзников в трудную минуту. За время, проведенное с нами, ты получил много суровых уроков. Теперь твоя очередь — преподать ему урок смирения. Он слышит, как учащается дыхание, замечает тихое волнение, скрытое в таком тонком звуке. “Ты уверен? Даже после... после всего...?” “Покажи свою храбрость, Мидория Изуку. У остальных из нас впереди напряженный вечер. - Он делает паузу. “Я не буду давать вам никаких советов, имейте в виду. Считайте, что это оценка ваших навыков. Новая отправная точка”. В последующие мгновения мир, кажется, затаил дыхание. "хорошо." Это выходит тихо, но твердо. Рука под его рукой медленно сжимается в кулак. "Ладно. Я попробую по-твоему, Все за одного. Он улыбается и пытается представить, каким будет лицо Всемогущего, когда он увидит своего драгоценного преемника, танцующего у него на ладони. “Мой дорогой мальчик”, - ласково говорит он. “Если хочешь, можешь называть меня сэнсэй”.

***

Шигараки поднимает взгляд, когда Магне и Компресс выходят обратно. “Какие-то проблемы?” Компресс пожимает плечами. "По большей части, все улажено. На этот раз мне даже не пришлось прибегать к своей причуде”. Он вздыхает. - Однако “Тога" на некоторое время вышла из строя. Она… что ж, вы увидите позже. Сейчас ее перевели в другое место. На всякий случай, если здесь что-то пойдет не так.” “Но есть и хорошие новости”, - добавляет Магне с торжествующей улыбкой. “Мидория Изуку теперь один из нас”. Действительно? — Спиннер задумчиво постукивает себя по подбородку. “Я бы подумал, что в какой-то момент нам придется с ним подраться. Он действительно похож на героя. Стейн даже сказал— Лицо Шигараки, скрываемое рукой, просветлело. “Ах, что, черт возьми, знает Стейн? Я же говорил вам всем, что он придет в себя. Это был всего лишь вопрос времени”. Затем он поворачивает голову и смотрит на клона, прикованного наручниками к стулу возле бара. С тех пор, как они пришли, он сидел тихо, и не без причины, учитывая, что они заткнули ему рот кляпом. “Привет, Твайс”. “Да, что?” “Ваши копии имитируют личность оригинала, верно?” Шигараки подходит, чтобы слегка пнуть стул. Копия ерзает, но никак не реагирует. "Да! Это что-то вроде искусственного интеллекта, основанного на мозге оригинала”. “Ты сделал это час назад”, - говорит Шигараки. “Думаешь, он получил уведомление о том, что должен быть на нашей стороне?” “Откуда, черт возьми, мне знать?” Твайс щелкает, и настроение меняется в мгновение ока. “Не то чтобы это имело значение. Эти копии хрупкие. Слишком много повреждений, и они все равно разваливаются “Тогда, наверное, нам стоит отодвинуть их подальше от входа”, - замечает Даби. “Мы бы не хотели, чтобы игра была распродана слишком быстро”. Рука Магне уже на спинке стула, он готова дернуть ее, и их пленник—приманка окажется за стойкой, когда дверь и стена, окружающая ее, обрушиваются внутрь. Ближайших к ней злодеев отбрасывает назад силой взрыва. - Прошу прощения, - говорит Всемогущий, и его улыбка превращается в сердитую гримасу. - Но мне говорили, что вежливо сначала постучать.

***

“Я не могу поверить, что это сработало”, - говорит Араи, по крайней мере, в пятый раз. “Есть две причины, почему это сработало”, - говорит Изуку себе под нос. “Во-первых, меня тренировал его брат “Да, это, вероятно, помогло”, - сухо говорит Араи. "Один за всех" больше не с ним; он держится поближе к Всем за одного, готовый передать весточку через других мертвых, если что-то изменится. Залы переполнены; Изуку приходится лавировать между ними, когда он спешит. Если понадобится, сообщение дойдет до него без промедления. На данный момент он свободен, вооружен двумя украденными ножами и наручниками, которые взял со своего стула. Другая причина - его новая причуда, - продолжает Изуку. — Он крадет их, но он не может быть настоящим экспертом, а Рэгдолл... - Его голос срывается. Мне до сих пор больно думать о ней. - Она рассказала мне о своей причуде. Это непросто, когда в твою голову сразу вливается столько информации. Либо он будет ошеломлен этим и пропустит то, что находится прямо у него перед носом, либо заставит себя сосредоточиться на нескольких вещах и пропустит многое из остального”. Уголки его рта подергиваются в мрачной улыбке. “Он такой же, каким был я раньше — либо у него все включено, либо полностью выключено. Промежуточных вариантов нет.” “Мило”, - одобрительно говорит Араи. “Итак, что ты сейчас делаешь? Убегаешь?” “Слишком рискованно. Я не могу сказать, обращает он на меня внимание или нет, так что лучше мне остаться в здании. Кроме того, там... Тут он замолкает, потому что чьи-то руки хватают его, оттаскивают назад и заставляют остановиться. Он узнает, кто это, еще до того, как обернется, потому что она делает это далеко не в первый раз. Рей обнимает его за руку, выглядывая из-под волос единственным широко раскрытым угольно-черным глазом. - Привет, Рей, - говорит он и натужно улыбается ей. - Ситуация сейчас довольно напряженная, да. - Она тянет его за собой, пытаясь потащить в противоположном направлении. — Рей... Не туда, говорит она. Выход - в другую сторону. “Я знаю”, - говорит он. “Но я пока не могу выйти. Сначала я должен кое—что сделать, и я не знаю, смогу ли...” Вдалеке что-то взрывается. Свет мигает, когда Изуку оборачивается, каждый нерв у него на пределе. - Ребенок, куда это ты собрался? Изуку тяжело вздыхает, когда в коридоре появляется Нана, затем, моргая, подходит ближе, пока она не оказывается рядом с ним. “ Хорошо, она нашла тебя. Давай, малыш, герои уже здесь, и если когда-нибудь и было время действовать, так это сейчас. “Герои?” “По крайней мере, некоторые из них”, - говорит она. “Ты только что слышал, как Леди Гора врывается в ворота. Теперь ты можешь идти. - Я пока не могу, - говорит Изуку, подавляя свое разочарование. — Я... мне нужно кое-что найти. Мне... мне нужно увидеть, это… Я не могу уйти, не убедившись в этом сам. Нана разочарованно вздыхает. "Нет. Точно нет. Хоть раз в жизни, Изуку, тебе нужно развернуться и убежать, понял? Что бы это ни было, это не стоит того, чтобы ты... — Она резко замолкает, сузив глаза. “Куда все подевались?” Призраки исчезли из коридора — даже Араи исчез, не сказав ни слова. В воздухе повисло напряжение, которого Изуку не заметил бы даже со своей стороны. Рей шипит. Первой пугающей мыслью Изуку было, что Все за одного пришли проверить его успехи. Но если бы это было так, то "Один за всех" предупредил бы его. У него не было времени на обдумывание, потому что его ответ прозвучал как по команде. Цубаса стоит в конце коридора с мертвыми глазами и искалеченными крыльями. Пока Изуку наблюдает, к нему присоединяются еще фигуры. Они сильно различаются по возрасту, полу, телосложению, но у всех у них есть одна общая черта: черные глаза, пустые впадины, которые, кажется, притягивают окружающий свет. “Деку?” Зовет Цубаса. Рей тянет его за руку, ее хватка ледяная и причиняет боль. - Что-то не так, госпожа Нана, - шепчет Изуку. — Я просто... я просто должен посмотреть. Я скоро вернусь. Присмотрите за Всемогущим ради меня, хорошо? — Изуку... Не обращая внимания на протесты Наны и Рей, Изуку идет дальше. Он уже знает эти коридоры. В маленькой приемной сейчас очень многолюдно, там собралось больше людей, чем следовало бы. Это вызывает у Изуку до боли знакомые ощущения в животе, но он подавляет их и подходит к запертой двери. Он достает украденные ножи из тайника. Резким движением Рей выбивает их у него из рук и отталкивает его назад. - Рей! - бормочет он. "Возвращайся," - говорит она. "Возвращаться. Не проходи. Убирайся, убирайся, убирайся." “Рей, ты можешь просто позволить мне—” "Это плохое место!" Ее руки двигаются сильными рывками. Ее фигура мерцает так, что становится больно просто смотреть на нее. "Это плохо! Убирайся! Не входи!" - Деку, - умоляет Цубаса. “ Деку. Помоги мне. "Замолчи!" Рей шипит, бросаясь на него, пока Цубаса не отскакивает в сторону. "Замолчи! Замолчи! Оставь его в покое!" Изуку задерживает дыхание и протискивается мимо, подбирая свои оброненные ножи. Замок несложный; на этом этапе, в такой глубокой крепости, безопасность не является главным приоритетом. Он расстегивается, и Изуку снова прячет ножи в карман, на всякий случай. Он открывает дверь, и Рей пронзительно кричит. “Просто коридор”, - бормочет он, хотя с каждым шагом все меньше и меньше уверен в этом. “Просто еще один коридор. Я только быстренько взгляну, Рей, вот и все—” Рей прижимается к нему. Она дрожит, вцепившись в него так сильно, что становится больно. Она смотрит вперед, в тускло освещенный коридор за открытой дверью. “Рей, что случилось?” - бормочет он, и его голос тонет в тишине. — Ты...?“ Она летит. Не назад, не прочь из коридора. Когда она отходит от него, она летит дальше, пока он едва не замечает завиток ее темных волос, исчезающий за первым поворотом. “Что-Рей?” Время не ждет. Впереди него Рей, его самый старый и лучший друг, и какой-то неведомый ужас, который пугает даже ее. Позади него Цубаса, которую он знал еще до того, как встретил ее, и толпа молчаливых черноглазых призраков. Что—то крутится у него в голове — что это так или иначе важно, эти черные глаза, - но он слишком сосредоточен на выборе, который стоит перед ним. На самом деле, выбор не так уж велик. Когда Изуку срывается с места, он бежит вперед.

***

Переулок за складом тесный, но, по крайней мере, здесь никто не мешает. Его не видно. “Видишь что-нибудь?” Спрашивает Урарака. Она держит Ииду за лодыжки, как воздушный шарик, наполненный гелием, пока он парит на уровне высокого окна. Шото стоит на плечах Киришимы, ухватившись за подоконник, чтобы подтянуться и посмотреть. Требуется некоторое время, чтобы понять, на что он смотрит. Это обширное складское помещение с широкими стенами и высокими потолками, металлическими подиумами и, по крайней мере, одной антресолью, с которой открывается вид на оборудование, заполняющее пространство. По своему устройству оно почти похоже на фабрику, за исключением того, что вместо предметов изготавливаются… Иида, стоящий рядом с ним, резко втягивает воздух. Шото чувствует, как его желудок скручивает от ужаса и отвращения, и слезает с плеч Киришимы. Он увидел достаточно. Ему не нужно больше ничего видеть. - Что ж, - говорит он, борясь с подступающей к горлу желчью. - Теперь мы знаем, почему следопыт Ному пришел сюда первым. Почему? - Спрашивает Яойорозу. - Что ты видел? - Это не их штаб-квартира, - цедит Шото сквозь стиснутые зубы. — Я сомневаюсь, что они вообще держат их там - это цех по производству таких вещей” Урарака резко выдыхает. - Иида? - окликает она. “Иида, я спущу тебя обратно, хорошо?” “Да, спасибо, Урарака. Думаю, я увидел достаточно”. Неподалеку от главного входа, мимо которого они проходили раньше, раздается грохот и взрыв. “Это были герои”, - говорит Яойорозу. “Мы здесь слишком стеснены — нам нужно сменить позиции”. - Тогда отойди в сторону, - говорит Иида, когда Урарака опускает его на землю и отпускает свою причуду. “ Давай, поторопись. Они медленно обходят здание сбоку, пока не оказываются в пределах видимости главного входа. Его снесло взрывом внутрь; главные двери и большая часть стены разрушены и окружены чем-то, похожим на останки грузовика. Шото только надеется, что в момент столкновения в кабине никого не было. “Они забрались внутрь”, - бормочет Яойорозу. “Герои внутри, и Мидория тоже. Бакуго, скорее всего, тоже”. Она поворачивается к остальным, в ее глазах загораются первые искорки надежды. “Я думаю... я думаю, все может быть хорошо. Я думаю, у них есть это”. Шото наклоняет голову, пытаясь прислушаться. Они отошли от стены здания, спрятались за отдельно стоящей каменной стеной, направляясь к фасаду. Но он все еще слышит их голоса, перекликающиеся изнутри здания. “Джиннист!” Этот голос он узнает. Это Тигр. “Лучший Джиннист, Леди Гора, я нашел ее!” “Рэгдолл?” Голос Леди Горы слышен гораздо лучше. ”Она жива?" “Она без сознания. Но, слава богу, у нее есть пульс”. “Это место сложнее, чем мы думали сначала”, - говорит другой голос. Шото не узнает его, но это может быть лучший Джиннист. “Обыск каждой комнаты и коридора может занять больше времени, чем ожидалось”. По крайней мере, для Шото это звучит как возможность проскользнуть внутрь и провести самостоятельные поиски. Чья—то рука опускается ему на плечо - это Иида, удерживающий его от преждевременного шага. Шото поворачивается и свирепо смотрит на него, готовый ответить на безмолвное предупреждение. - Э-э, ребята? - Тихо говорит Киришима. - Только что открылась одна из боковых дверей. Шото встревоженно поворачивает голову. И действительно, маленькая дверь сбоку здания, мимо которой они прошли всего несколько минут назад, бесшумно распахивается. Кто-то появляется, и у него замирает сердце. Они достаточно далеко? Урарака ахает. Шото разевает рот. Бакуго крадучись выходит из здания, крадется вдоль внешней стены, проверяя свою периферию. На мгновение Шото слишком потрясен, чтобы отреагировать. К счастью, Киришима - нет. В одно мгновение он срывает накладные рога и высовывает голову из укрытия. “ Бакуго! - шипит он, махая ему рукой. “ Бакуго, сюда! Их одноклассник оказывается среди них через несколько секунд, ныряет за укрытие и шепотом кричит с приглушенной яростью. “Какого хрена вы, идиоты, здесь делаете?” “Мы здесь ради вас с Деку, очевидно!” Шепотом кричит Урарака в ответ. “Где он?” “ты в порядке?” - У тебя идет кровь? - спрашивает Киришима. - У тебя идет кровь! Конечно, над ключицей у него глубокая рана, но она не выглядит слишком серьезной. Нахмурившись, Бакуго натягивает окровавленную рубашку, чтобы прикрыть ее. “Это, блядь, ерунда, заткнись”, - рычит он. “Деку все еще там. Он придумал какой-то хитрый план, чтобы выиграть время, пока я буду выбираться”. “И ты его бросил?” Спрашивает Шото. “Это, черт возьми, была не моя идея!” - кричит он на него. “Какого хрена вы, идиоты, думаете, что можете здесь делать?” “Герои начинают рейд, чтобы спасти тебя и Мидорию”, - говорит ему Яойорозу. “Лучший Джиннист, Тигр и Леди Гора сейчас там”. Глаза Бакуго расширяются. “Черт возьми, и это все? Судя по тому, что говорил Деку, им, вероятно, понадобится нечто большее”. У Шото кровь стынет в жилах. Он никогда не видел Бакуго таким испуганным. “Почему ты так говоришь?” Спрашивает Иида. “Слушай, у них есть этот ублюдочный теневой лидер, ясно? Называется "Все за одного" или что-то в этом роде. Деку говорит, что он крадет причуды”. “Это невозможно”. Яойорозу, кажется, потрясен. “Это... никогда не было такой причуды, кроме как в сказках...” Воздух меняется. Шото не может этого объяснить. Он знает, как ощущается изменение температуры, но это не так. Но всего на мгновение он готов поклясться, что почувствовал в воздухе холод, который ему не принадлежал. Он смотрит на остальных и видит в их глазах отражение своего собственного замешательства и тревоги. - У меня плохое предчувствие, ” напряженно произносит Киришима. “Кто-нибудь еще это чувствует?” “Ни хрена себе”, - бормочет Бакуго. “Я не могу сказать, интуиция это или нет”, - говорит Яойорозу. “Или результат причуды”. - Нам не следовало быть здесь, - бормочет Иида. — Мы должны... - Урарака зажимает ему рот рукой. Шаги. По логике вещей, шаги не должны быть достаточно громкими, чтобы они могли слышать отдельные звуки на протяжении всего этого пути. И все же они достигают ушей Шото, медленно и целеустремленно, прежде чем раздается голос, похожий на звон похоронного колокола. “Добро пожаловать, герои”. Они слишком близко, слишком далеко, но Шото все равно поворачивается и смотрит. Ракурс неудачный, но они могут разглядеть распахнутый фасад и отряд героев, собравшихся внутри. А за ними… Там, вне досягаемости света, стоит одинокая фигура. Шото едва видит его, но он может различить темный, плотно облегающий костюм и тяжелую, угольно-черную металлическую маску на его голове. “Кто это?” - слышит он шепот Урараки. “Один злодей против нескольких героев?” Киришима что-то бормочет. “Мне это кажется довольно односторонним”. Пока они впятером наблюдают, одинокий злодей готовится нанести удар. И битва действительно односторонняя, но в совершенно неправильном направлении.

***

В течение нескольких приятных мгновений Изуку может только стоять и смотреть. Здесь так мало призраков. На самом деле их нет — единственные, кто задерживается, это странные, молчаливые черноглазые существа, которые, как он теперь знает, были бывшими Ному. Что, в общем-то, имеет смысл, теперь, когда он об этом подумал. Единственные живые люди здесь - это Ному. Это то, что в первую очередь пугает его: присутствие бесчисленных Ному, сгруппированных в одном пространстве. Паника утихает, когда он видит, что они заключены в стеклянные капсулы, подключены к проводам и трубкам и не реагируют. Они набиты в огромном пространстве, как сардины в банке: десятки существ, которых Изуку никогда не видел, сражаются с кем-то меньшим, чем герой высшего ранга. Пока он наблюдает, тьма окутывает ближайшего из них. А затем следующего, и еще одного. Она окутывает каждого Ному, которого он видит, и Изуку узнает ее. Это та же смолянистая чернота, которая использовалась для его перемещения туда и обратно в течение последних нескольких дней. Она распространяется, обволакивая каждое искусственное оружие человека. В считанные секунды Ному исчезают.

***

Они не дают злодеям времени среагировать. Меткий стрелок действует стремительно, выводя из строя злодея из варп-врат прежде, чем он сможет открыть им путь к отступлению. Остальные герои на передовой вступают в бой, чтобы уничтожить остальных. Всемогущий смотрит только на мальчика, который сидит, прикованный наручниками к стулу в дальнем конце комнаты. Зеленые глаза смотрят на него поверх кляпа, и его ученик пытается вырваться из пут. Злодей, известный как Даби, нападает на них, посылая огненную стену, чтобы отогнать их назад. В таком замкнутом пространстве Всемогущий не может рисковать, развеивая ее напором ветра. Малейшее отклонение, и он мог бы сжечь все здание вместе с ними. И в данный момент он не уверен, что может доверять своей точности. Но у каждой причуды есть предел, и даже Даби осознает риск. Когда пламя утихает, Гран Торино бросается на него и сбивает с ног, прежде чем он успевает повторить попытку. Злодеи затеяли драку, но были застигнуты врасплох. Битва продлится недолго; это только вопрос времени, когда каждый из них будет побежден. Только— Всемогущий останавливается, осматривая комнату. Он видит Изуку по другую сторону от злодеев, в нескольких секундах от спасения. Где Бакуго? Его держат в задней комнате? Это, безусловно, имело бы смысл, учитывая его склонность к взрывному шуму.— Знакомый взрыв грубой силы сотрясает всю комнату, и в гущу сражения врывается мощный порыв ветра. Всемогущий бросается вперед, разбрасывая перед собой сопротивляющихся злодеев в решительной попытке добраться до своего ученика. Изуку вскакивает на ноги, освободив себе руки очередью "Один за всех" на 100% — Выздоравливающая-девочка будет недовольна этим— Мальчик вытаскивает кляп изо рта и перекрикивает всех остальных. — Это ловушка! Всемогущий настигает его, и кровь стынет в жилах. “Изуку—” Изуку протягивает к нему одну из своих сломанных рук, но она не сломана. Она тает, как свечной воск в печи. Зеленые глаза встречаются с его, полные ярости и безумия. “Я ненастоящий!” Кричит Изуку. “Я всего лишь копия, сделанная причудой Твайса! Мы с Бакуго на складе в Камино! Быстрее!” Его фигура превращается в ничто. “Черт”. Всемогущий в ярости оборачивается и обнаруживает, что злодеи повержены и прижаты к полу. Курогири без сознания, что делает их побег невозможным, но Шигараки Томура все еще ухмыляется. “Похоже, он все-таки не получил уведомление”. Чернота начинает сгущаться вокруг поверженных злодеев, расползаясь по ним, как живая жижа. Улыбка Шигараки становится шире. “Веселитесь”. Злодеи исчезают в темноте за несколько секунд до того, как их ушей достигают тревожные крики. Всемогущий обменивается взглядом с Гран Торино и выбегает обратно на улицу. Полиция окружила здание вместе с другими героями во главе с "Индевором". Несколько минут назад Всемогущий оставил их наготове на случай, если понадобится подкрепление. Сейчас они окружены. Вся местность кишит Ному. Он добирается до Старателя первым, как раз в тот момент, когда Огненный герой заканчивает расправляться с искусственным человеком, который подобрался слишком близко. “Клоны”, - говорит он, борясь с собственным гневом. “Они использовали клонов, чтобы заманить нас сюда. Плененные студенты находятся в другом здании”. “Типично”, - выплевывает Старатель, его лицо искажается гримасой отвращения. “Тогда уйди с дороги. Я сам наведу порядок”. Всемогущего не нужно уговаривать. Одним прыжком он устремляется к другому месту нанесения удара со всей скоростью, на которую только способен.

***

Изуку, пошатываясь, идет по пустому складу на нетвердых ногах. - Р-Рей? - зовет он. - Рей, где ты? Он оглядывается. Единственные призраки, которые все еще с ним, - это Цубаса и остальные. Теперь они следуют за ним, наблюдают за ним, как будто чего-то ждут. Чего, Изуку не знает. - Я-я не понимаю, - тихо произносит он. — Это... это было то, что ты хотел, чтобы я увидел? Это было то, что ты хотел, чтобы я увидел? Они продолжают наблюдать за ним. Цубаса подходит ближе, то появляясь, то исчезая из поля зрения Изуку. Он касается пустого стручка бледными кончиками пальцев. - Цубаса-кун, - говорит он - Что это? Цубаса поднимает на него взгляд. - Джии-тян. - Изуку подпрыгивает. — Кто - твой дедушка?...Ты хочешь, чтобы я что-то сказал твоему дедушке? Его охватывает холодный ужас. - Ты хочешь, чтобы я рассказал ему, что с тобой случилось? - Джии-тян. - Цубаса печально наблюдает за ним, по его лицу стекает черная слизь. Неподалеку раздается пронзительный крик — это голос Рей. Изуку бросается бежать через пространство, лавируя между пустыми контейнерами, пока не находит дверь, из которой доносится звук. Оттуда ее легко найти. Он чувствует в воздухе ее страх, острый и холодный, как надвигающаяся метель. Изуку бежит по пустым коридорам, не забывая о свите, которая следует за ним по пятам. Он видит ее впереди себя, смутно, как галлюцинацию, как игру света. Изуку остается только следовать за ней, тщетно зовя ее, когда она убегает из пределов его досягаемости. Наконец, она исчезает за закрытой дверью. Изуку дергает ручку, обнаруживает, что она не заперта, и следует за ней внутрь. Там беспорядок. Столы, выдвижные ящики и картотечные шкафы выстроились вдоль стен или стоят рядами по всей комнате, оставляя лишь узкие проходы между ними. Изнутри доносится металлический скрежет, который пугает его, но, когда он заходит дальше, он, наконец, видит Рей. Он никогда не видел ее такой. Обычно, когда она достаточно расстроена, она превращается в черную дыру, сгусток тьмы посреди остального мира, поглощающий свет и источающий страх, словно осязаемую субстанцию. Но сейчас? Она выглядит испуганной. Изуку никогда, никогда не видел ее такой испуганной. Она цепляется за один из металлических шкафчиков для хранения документов, но не может его открыть. Все, что она может сделать, это слегка потрясти его. - Рей, - шепчет он. — Рей, все в порядке, я справлюсь, просто держись... Она резко оборачивается, чтобы посмотреть на него, черные глаза широко раскрыты от отчаянного ужаса. Черные глаза. Изуку оглядывается через плечо на молчаливую свиту, которая все еще следует за ним. Он удивляется, как он раньше не заметил связи. Может быть, он просто не хотел. Может быть, он слишком боялся того, что это могло означать. Когда он открывает ящик, у него трясутся руки. При попытке открыть он заедает; картотечный шкаф скорее ржавый, чем металлический, и, похоже, прошли годы с тех пор, как кто-либо пытался открыть его. Рей стоит у его локтя, роясь в папках внутри. Кончики ее пальцев почти нащупывают одну из них, почти на дюйм выдвигают, но они проскальзывают сквозь нее, прежде чем она успевает за нее ухватиться. Изуку сам хватает ее и вытаскивает. Он кашляет от пыли, когда смотрит на папку, пытаясь понять, что это значит. Она пожелтела от времени, помялась в тех местах, где ее не должно быть, и покрыта пятнами от воды. Изуку ищет помощи у Рей и находит ее свернувшейся в бледный, черноволосый, дрожащий клубок на полу. Все, что Изуку может услышать от нее, это тихий, скрежещущий, настойчивый звук помех. “Р-Рей?” Ответа нет. “Рей, ты меня пугаешь”. По-прежнему ничего. Он открывает папку и чуть не роняет ее. Там почти ничего нет, всего несколько листов печатной бумаги, часть текста затемнена. Все это скреплено ржавой скрепкой, а также крошечным пакетиком на молнии, в котором лежит прядь черных волос и фотография размером с бумажник. С фотографии на него смотрит бледное круглое лицо, обрамленное длинными черными волосами. Глаза большие и желтые, а не черные, но это не имеет значения. Изуку знает это лицо. Следующее, что он осознает, - это то, что он стоит на коленях, трясущимися руками снимая заколку. Его пальцы покрываются пятнами ржавчины, и он бросает ее на пол и собирает фотографию, образец волос и несколько страниц. Он смотрит на первую. Субъект 777: Протокол обследования №1 Имя: Моригава Хитоми Дата рождения: 2XXX-01-31 Пол: Женский Возраст: 9 лет Группа крови: О Склонность к эмпатии Рост: 129 см Вес: 22 кг Заметки по теме Изуку бегло просматривает их. Это исследовательские заметки десятилетней давности, в которых подробно описываются эксперименты, которые он едва может понять. Он улавливает обрывки, такие фразы, как испытания лекарств, введение необычных препаратов, реакция на болевые ощущения и непредвиденные побочные эффекты. Дойдя до конца страницы, он хватается за следующую, и за следующую, и за следующую. Всего четыре страницы, и все они одинаковые. Результаты теста, на четвертой странице написано, что она находится примерно на полпути вниз. Добавлены 3 нефизические особенности типа излучателя. Достаточный успех. Психологическая подготовленность: 78%. Достаточный успех. Физические улучшения: 7%. Неудача. Функция мозга: низкая ОБЪЕКТ БОЛЬШЕ НЕ ПОДХОДИТ ДЛЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ТЕСТОВ Заключительные замечания: Субъект 777 в настоящее время мертв, хотя и не из-за дальнейших экспериментов. Эксперимент 4Е оказался слишком тяжелым для высших функций мозга 777, что привело к вегетативному состоянию. Несмотря на то, что это лишило 777-го права на дальнейшее психологическое тестирование, я все еще мог провести множество химических и физических тестов. Я пытался сказать об этом ВЗО, но мои попытки убедить его, как обычно, оказались безрезультатными. Сегодня утром он посетил лабораторию, чтобы получить устный отчет, который я ему предоставил. Я сообщил ему, что по этому предмету еще предстоит получить множество знаний до окончания обучения, но он отметил, что новые предметы дадут нам гораздо больше информации, тем более что он не планирует использовать безмозглых испытуемых, когда будет выводить проект Ному из стадии экспериментов. Я указал ему, что 777-й все еще может оказаться полезным в качестве контрольной группы, но слушал ли он меня? Конечно, нет. Он становится все более нетерпеливым из-за темпов наших экспериментов; прекращение этого последнего исследования вопреки моему совету является лишь доказательством этого. Прогресс не наступает в одночасье, но я полагаю, что даже бессмертный человек может почувствовать, что время поджимает. Останки субъекта 777 были надлежащим образом утилизированы. Образец волос будет сохранен для архивных целей. ---- КОНЕЦ ОТЧЕТА К тому времени, как Изуку добрался до конца, он уже не мог видеть страницу. Слова и буквы сливались воедино, и пожелтевшая бумага дрожала в его руках, но это не помогало. Он повернул голову. Он не мог видеть лица Рей. Она свернулась калачиком, прислонившись спиной к одному из картотечных шкафов, спрятавшись в густых темных волосах, и раскачивается взад-вперед. Потрескивающий белый шум заполняет пространство. Она снова превращается в черную дыру, поглощающую все в комнате, пока не остается ничего, кроме нее, Изуку и черноглазых призраков за их спинами. Пол под ним твердый и холодный, когда он подползает к ней. Он тянется к ней, чувствуя боль в коленях. “Рэй?” В статике возникает пауза, прежде чем она исчезает. Он пытается снова. - Х-Хитоми? На этот раз она вздрагивает. “ Это твое имя, - тихо произносит Изуку. - Твое настоящее имя, не так ли? Моригава Хитоми? В ответ ничего, а затем — “Нет”. Кровь Изуку превращается в ледяную воду в его жилах. Он не знает этого голоса. За десять долгих лет он ни разу не слышал этого голоса. “Я- это оно”, - говорит он. У него болит горло. Ему трудно говорить. - Это твое имя, Рей. Это твое лицо. Вы были… ты был здесь”. - “Нет”. - Ее волосы развеваются, словно от порыва ветра. Она плотнее сворачивается клубочком, дрожа, раскачиваясь и качая головой. - Нет. Нет, нет, нет, нет. Я не— я не хочу этого. — Чего не хочешь? Изуку протягивает руку и пытается отвести завесу ее волос в сторону, чтобы увидеть ее лицо. Ее глаза плотно зажмурены, из них сочится черная слизь. — Это больно.- Она наклоняется вперед, тянется к его руке и сжимает ее ледяными пальцами. Изуку притягивает ее ближе, но продвигается медленно. “Я не хочу этого, я не хочу этого, забери это обратно”, — Гремят дверцы шкафчика, и она прижимается к нему, прижимается до тех пор, пока ее хватка не становится болезненной, и она не начинает плакать в его объятиях. “Это больно! Я не хочу этого! Я не хочу вспоминать!” “Хорошо”, - выдыхает он. “Хорошо, Рей. Хорошо. Ты не обязана. Мы уходим, хорошо? Мы уходим. Я вытаскиваю тебя. Пойдем. Давай уйдем и никогда не вернемся”. ”Убирайся", - кричит она ему в грудь. ”Убирайся, убирайся, убирайся". Он собирает страницы, складывает фотографию и образец волос внутрь и засовывает их в карман, а затем выбегает из комнаты записей и закрывает ее за собой. Он вслепую тянется вперед, хватая Рей за руку, и спешит по коридору. Освещение стало еще хуже, чем раньше; большинство из них полностью погасло, и только несколько все еще упрямо мерцают. - Джии-тян, ” слышит он шепот Цубасы, но уже не слышит его. Он должен выбраться, он должен вернуться домой — он закончил, с ним здесь покончено, он выжил и, надеюсь, выиграл у Бакуго немного времени, чтобы добраться до героев снаружи, и он тоже хочет найти их и вернуться домой. Он хочет— “Джии-тян!” Рука Рей сжимается так сильно, что ломает ему пальцы. Изуку спотыкается, приходит в себя и, наконец, слышит звук приближающихся шагов. Он замирает, придавая лицу непроницаемое выражение и готовясь к встрече с одним из злодеев — только вот с кем бы это мог быть? Все остальные должны были уйти, если только их не вернули, но… Прежде чем он успевает закончить мысль, из-за угла в тускло освещенный коридор выходит одинокая фигура. Изуку резко останавливается, сердце его бешено колотится. Второй мужчина тоже останавливается, сразу же заметив его. Он отстраняется, казалось бы, пораженный, но затем его напряженные плечи расслабляются, а лицо озаряется узнаванием. Изуку понимает, что это знакомое лицо. Он не видел его много лет, но трудно забыть что-либо с того дня, когда он впервые осознал, в чем заключалась его причуда. - Джии-тян, ” хрипло произносит Цубаса. Перед ним его старый педиатр поправляет очки и делает шаг вперед, чтобы рассмотреть поближе. - Честное слово, - говорит доктор Цубаса. “ Маленький Мидория Изуку. Прошли годы, не так ли?

***

Если квирк когда—либо и мог болтать без умолку, то это то, что Поиск делает с ним сейчас - или, по крайней мере, пытается. На данный момент он успокоился, ощущая небольшие толчки информации на расстоянии, чтобы изучить ее на досуге. Например— Всемогущий. Даже в таком простом деле, как Поиск, он сияет, как маяк, становясь все ближе. Герои, стоящие перед ним, долго не продержатся — Лучший Джиннист скоро истечет кровью, и Маунт Леди, Тигр или кто-либо другой из откликнувшихся героев мало что смогут сделать против него, особенно в присутствии остальных его приспешников, большинство из которых даже в хорошей боевой форме. Но Всемогущий приближается. А это значит, что их маленькая игра подходит к концу. Он проверяет других своих подопечных на объекте. Бакуго Кацуки наконец-то нашел выход. Что касается Мидории...… Ах, хорошо. Добрый доктор нашел его. Скоро он расскажет мальчику о следующем шаге в сегодняшней маленькой мелодраме. Либо он отправит их нового подопечного обратно, чтобы он присоединился к остальным, либо возьмет его с собой, когда тот совершит свой собственный успешный побег. Идеальный. И вот, когда Всемогущий оказывается среди него, охваченный, как он уверен, нарастающей яростью, он улыбается под маской. Его приспешники мудро держатся на расстоянии, сдерживая остальных героев. Он делает шаг вперед. “Это было так давно”, - говорит он. “Где они?” Голос Всемогущего звучит, как раскаты далекого грома. Он чувствует, что впереди битва, но не более того. Как же он упустил это — не зная, выиграет он битву или проиграет. Он знает местонахождение Бакуго Кацуки с точностью до сантиметра. Усилием воли мальчик оказывается на поле боя, пошатываясь и ошеломленный своей причудой. Ах да, он впервые это почувствовал, не так ли? “Юный Бакуго”, - обращается к нему Всемогущий с наигранным спокойствием. При виде него глаза мальчика расширяются, в них появляется капелька надежды и облегчения. “С тобой все в порядке?” “Я в порядке”, - таков короткий ответ. “Теперь все в порядке. Скоро это закончится”. Он видит, как глаза Всемогущего бегают в поисках другого, но Все за одного"не помогает ему прийти в себя. Нет необходимости раскрывать это - пока. В конце концов, прошло так много времени. С таким же успехом он может позволить себе наслаждаться этим. Перед старым зданием происходит столкновение двух титанов.

***

- Доктор Цубаса. - У Изуку пересохло во рту. В его голове проносятся сотни разных мыслей и чувств, но ни одно из них не отражается ни на лице, ни в голосе. Рей больно сжимает его руку. Мертвый Ному сейчас движется. Шаг за шагом он приближается к старику, который стоит перед ним. - Джии-тян. — Мне... мне очень жаль, дорогой мальчик, - говорит доктор Цубаса. Он слегка улыбается, как будто очень рад видеть Изуку после столь долгого перерыва. - Ты, должно быть, очень смущен. Он подзывает меня. “ Пойдем со мной. Все за одного сказали мне, что я должен найти тебя, если смогу. Изуку подчиняется не сразу. “Я— я должен найти Бакуго?” “Не беспокойся об этом, он не рассердится, что ты не смог”, - уверяет его доктор Цубаса. “Это была всего лишь проверка, ты же знаешь. А теперь пойдем со мной, или ты предпочитаешь присоединиться к остальным на улице? Я могу подать ему знак, чтобы он привел тебя, если хочешь. “Нет, все в порядке, он, наверное, занят, я просто...” Изуку пристально смотрит на него, сглатывая от охватившего его беспокойства. - Я не ожидал увидеть тебя здесь. Это все. Я... давненько не виделись” Старик нежно улыбается. "да. Оно имеет. Я очень рад, что ты нашел свой путь к нам, Изуку. Приятно видеть тебя снова, и это... это хорошее место. Надеюсь, ты хорошо питаешься? Твоя мама всегда была очень добра по этому поводу.” Это кажется нереальным, когда Изуку следует за ним по другому коридору в комнату побольше. Здесь гораздо опрятнее, чем в архиве, который он только что покинул. У дальней стены стоит стол, заваленный бумагами и заметками, и большой компьютерный экран, на котором видна панель загрузки, близкая к завершению. Все это время его старый педиатр ведет светскую беседу. Он спрашивает, хорошо ли Изуку спит. О его любимых блюдах. О школьных занятиях. Изуку отвечает как во сне. Рей прижимается к нему и дрожит. Передача файлов выполнена на 88%, говорится на экране. Сбоку компьютера выступает накопитель, на котором мягко мигает синий индикатор. “Это ненадолго”, - говорит ему доктор Цубаса. “Сегодня вечером мы переезжаем в новое учреждение, так как это находится в аварийном состоянии. Нам придется действовать быстро, как только закончится перевод. Хотя я буду скучать по этому старому дому — может, он и не выглядит таким уж большим, но последние сорок лет он принадлежал нам”. Сорок лет. Документы Рей датированы тридцатью годами. “Есть ли другие?” спрашивает он. "Другие ученые?" “В прошлом такое случалось”, - вздыхает он. “Но, по большей части, это касалось только меня. Не все могут справиться с работой, которую мы здесь выполняем”. Он думает о докторе Хамаде. “Эм”, - говорит Изуку. “Ному?” “Среди прочего”, - отвечает доктор Цубаса. “Также изучаю причуды. И, кстати, об этом — подойдите поближе, не могли бы вы? Мне показалось, я что-то увидел...” Изуку нерешительно подчиняется, хотя пальцы Рей впиваются в его запястье так, что он едва не вскрикивает. К счастью, она держит его за правую руку, а не за сломанную левую. Но доктор Цубаса просто светит себе в глаза маленьким фонариком, щурясь сквозь очки на что-то, что может видеть только он. “Ах. Тапета люцида. Очаровательно”. Изуку моргает, отгоняя цветные пятна от своего зрения. ”Эм, что?" “Я заметил это только случайно, когда увидел вас в том темном коридоре”, - объясняет доктор Цубаса. “Ваши глаза. В них есть тапета люцида — слой ткани, который служит световозвращателем. Часто встречается у ночных животных, глубоководных обитателей и, что самое известное, у кошек. Полагаю, у вас были проблемы с фотографированием?” “Да, - отвечает Изуку. “У меня покраснели глаза. А пару дней назад я напугал одного из своих одноклассников...” “Блеск для век”, - с улыбкой говорит доктор Цубаса. ”Это основной видимый эффект tapetum lucidum". “Но что это значит?” Изуку задается вопросом, сколько у него времени. Он задается вопросом, нашел ли Всемогущий уже дорогу сюда. “Ну, во-первых, это означает, что у вас, скорее всего, лучшее ночное зрение, чем у тех, у кого его нет”, - говорит доктор Цубаса. “Кроме того… кто знает? Это может быть полным проявлением твоей ”невидимой причуды", а может быть только физическим проявлением. - Он печально качает головой. - Ах, я был таким дураком все эти годы назад. Я никогда не проверял твои глаза, даже после того, как твоя мама сказала… ты что-то видел, не так ли? Скажи мне, Мидория, что ты видел? Изуку на мгновение задержал взгляд на мертвом Ному, лежащем за плечом доктора, и постарался говорить как можно тише. “ Нет, ” тихо говорит он. “Нет, ты был прав, это вовсе не было причудой, я просто... все выдумал. Притворился, что у меня есть друзья. Тогда я был одинок”. “А, понятно...” Старик кивает и, кажется, соглашается с этим. Он бросает взгляд на индикатор загрузки — 95%. - Я, правда, помню твоего внука, - продолжает Изуку, и призрак старого друга Бакуго вздрагивает. - Цубаса-кун? Мы когда-то играли вместе. Он сглатывает, хотя во рту и горле у него пересохло. “Как у него дела?” На мгновение доктор замолкает. “Боюсь, у меня... не было возможности поговорить с ним в последнее время”, - отвечает он. Черные глаза Цубасы устремлены на Изуку, когда он отвечает. “Все в порядке. Я не видел его со второго класса, так что, вероятно, он появился позже меня”. Доктор Цубаса задумчиво хмыкает. - Ну, он ходил в среднюю школу Дзяку, а потом...… о, это бесполезно, его старшая школа ускользает от меня. Мой разум уже не тот, что раньше. - он качает головой. - Джии-тян, - умоляет Цубаса-кун. - Джии-тян. Не лги. У Изуку кровь застыла в жилах. - Ты говорил со мной, - говорит Цубаса-кун, беспомощно хватая дедушку за руку. - Я спросил тебя, почему. Ты сказал, что тебе жаль. “Он лжет”, - шепчет мертвый Нуму. Приглушенный крик подхватывают разрозненные, искаженные голоса. “Лжет”. “Он лжет" “Лжец”. "почему?” “Это что… ты ведь скромничаешь, верно? - Спрашивает Изуку. У него внутри все похолодело. На улице тоже холодно — это рука Рей, которую он все еще сжимает в своей. “ Эти исследовательские заметки… это ваша работа, не так ли?” Доктор Цубаса удивленно смотрит на него, а затем печально улыбается. “Боюсь, моя память подводит меня. Вот почему моя работа сейчас так важна. Я должен продолжать ее, пока еще могу. До того, как я стал никому не нужен. - Ты был бы с ним, когда он впервые сразился со Всемогущим, - говорит Изуку. - Ты спас ему жизнь. Я имею в виду, Все за одного. Всемогущий сказал мне, что он думал, что Все За Одного мертв. Но он выжил, благодаря вам ”. “Мы были близки к этому”, - тихо говорит доктор Цубаса. - И все же, - говорит Изуку. “И… тот самый Ному? Судя по тому, что я слышал, гражданские ученые до сих пор не могут понять, как они работают. Есть дополнительные причуды, но также и физические улучшения. Теперь я знаю, что все для одного сделали причуды, но физические аспекты... Это были вы, верно?” Доктор Цубаса тихо усмехается. - Не стоит слишком полагаться на одного. Я изучил его силу — как передаются причуды, как они влияют на разум и тело. - И ты довел это до совершенства, - шепчет Изуку. Досье Рей. Субъект 777. Сколько предметов потребовалось для этого? Передача файлов заканчивается, и доктор Цубаса достает накопитель и кладет его в карман вместе с несколькими другими на столе. “Годы учебы”, - говорит он. “Работы и исследований, и стольких жертв”. Он выпрямляется с улыбкой. - Но это к лучшему. "Все для одного" намного старше и мудрее, чем кто-либо из нас когда-либо мог надеяться стать. Я знаю, что он позаботится о том, чтобы моя работа служила общему благу”. Он делает паузу, проницательно глядя на Изуку. “Это тебя интересует, не так ли? Как устроены причуды?” “Конечно”, - отвечает Изуку достаточно честно. Доктор сказал, что им нужно было действовать быстро. Но Цубаса похож на него — он любит говорить о своих интересах. Таким образом легко отвлечь кого-то. “М-всю свою жизнь я никогда не был уверен, есть ли у меня вообще какая—нибудь причуда, или... была ли она у меня, но я просто не мог понять, как ее использовать”. Доктор Цубаса внимательно смотрит на него, скорбно скривив губы. “Я действительно поступил с вами неправильно много лет назад”, - говорит он. “Я должен был сделать больше, чтобы помочь вам, и я приношу свои извинения. Но теперь… ты один из нас, не так ли?” Изуку испускает тяжелый вздох, стараясь растянуть его как можно дольше. Он высвобождает правую руку из хватки Рей и осторожно засовывает ее в карман. “Я… Я не знаю. Я не знаю, что я делаю. Я такой... есть так много вещей, о которых я не знал. И так много вещей, которые, как мне казалось, я знал, были неправильными”. Мгновение он колеблется. “Я… Я так растерян. Я так растерян. И я не хочу никого предавать. Я не хочу поворачиваться спиной к своим друзьям. Но... но они не могут мне помочь. На самом деле нет” “Мы можем", - говорит ему доктор Цубаса. Возможно, в отличие от "Все за одного", он даже говорит искренне. “Я обещаю тебе, мы сможем. Я могу научить тебя тому, что знаю. Я не буду жить вечно, но, возможно, ты сможешь продолжить мою работу. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. - Он поворачивается, чтобы собрать еще несколько вещей. Рука Изуку нащупывает в кармане наручники. "Да. Я знаю, что ты это сделаешь”. Он двигается. Это до боли просто - одолеть старика, даже если одна рука у него бесполезна. Одна манжета обхватывает запястье доктора, а другая защелкивается на ножке стола. Она приварена к полу; в ближайшее время он не сможет освободиться. — Изуку... - потрясенно бормочет доктор Цубаса. - Вы будете нам очень полезны, доктор Цубаса. - Голос Изуку холоден. Каждый дюйм его тела холоден, как кирпичная стена перед приближающейся машиной. Он лезет в карманы доктора и начинает их опустошать. Накопители, которые он спрятал. Удаленный коммуникатор. Все, что может быть использовано для взлома наручников. Он кладет все это в карман, а доктор смотрит на него с открытым от удивления ртом. Когда он заканчивает, он смотрит прямо на него. Он не смотрит свирепо. Он не хмурится. Он просто смотрит, пустой и холодный, пока краска не отходит от лица доктора. “Ты останешься здесь и будешь вести себя тихо, а когда герои придут за тобой, ты пойдешь с ними без боя. Вы расскажете им все, что знаете. Он наклоняется ближе. - Вот как вы поможете мне, доктор. Вот как вы заплатите за то, что сделали с Цубасой-куном. Доктор задыхается, отплевываясь, шок и ужас проступают на его лице. “Ты не знаешь, о чем говоришь, Изуку, пожалуйста, послушай” “Скажи мне, что ты этого не делал”, - шепчет Изуку. Он думает о том дне, когда в последний раз видел Цубасу живым, в темном переулке в Хосу-Сити. Он думает о архиве, забитом отчетами об экспериментах от стены до стены. “Скажи мне, что ты не превращал своего внука в Ному. Только не говори мне, что ты убил множество людей, просто чтобы понять, как это сделать. - Я-я—я... - Доктор потрясенно уставился на него. - Я их не убивал. Мидория, я не... я не держал на них зла. Я не делал ничего преднамеренного. Я выполнял приказ. Ты не понимаешь его взглядов, мой дорогой мальчик, и... — Его глаза за стеклами очков, съехавших набок во время короткой борьбы, расширяются. - Послушай, ты должен меня отпустить. Ты не понимаешь... - Ты прав, - говорит Изуку, вставая. “ Я не понимаю. Я никогда не пойму. И я не хочу этого понимать” Дверь позади него с грохотом ударяется о стену. Изуку резко оборачивается, сердце подскакивает к горлу— Нана и Один за всех смотрят на них широко раскрытыми пустыми глазами. “Пожалуйста, скажи мне, что это один из плохих парней”, - говорит Нана. “Потому что ребенок, тебе нужно убираться отсюда, сейчас же”. «что?» - Говорит Изуку. “Он разрушает объект”, - говорит доктор Цубаса. Его голос дрожит от отчаяния. “Не оставляя властям ничего полезного для поиска. О, черт возьми, я и так слишком задержался — после завершения передачи файлов у нас оставалось совсем немного времени. Мидория, освободи меня. Ты должен освободить меня, Изуку, пожалуйста— Он разворачивается и бросается к закованному в наручники запястью доктора, сердце бьется где-то в горле. Холодные руки хватают его за плечи, и он вскрикивает, когда это причиняет боль его ранам, но безрезультатно. Призраки оттаскивают его назад. “Подождите”, - отчаянно кричит он. Рей хватает его. Мертвые Нуму тоже цепляются за него. “Подожди, дай мне сначала освободить его, дай мне...” "Нет времени," - говорит ему Один за всех. "Мне жаль. Это не твоя вина." “Подожди!” - умоляет он. “Подождите, не надо, я не хочу...!” Они волокут его из комнаты, пока отчаянные крики доктора не затихают вдали. Изуку борется с ними всю дорогу, но это бесполезно. Он ослаблен и ранен, а их много. Они не нуждаются в еде или отдыхе так, как он. “Беги!” Нана кричит ему прямо в ухо. "Изуку, просто беги! Следуй за ним, он выведет тебя!” Он не узнает маршрут, по которому идет "Один за всех". Все, что он знает, - это то, что она ведет их обратно через пустое складское помещение к дверному проему, ведущему в коридоры за ним— Сначала это похоже на раскаты грома. Это начинается у него за спиной, а затем окутывает его, и мир становится странным и серым.

***

“Это навевает воспоминания”, - говорит "Все для одного", и его голос насмешливо звучит из-под этой проклятой металлической маски. “Почти". Я немного разочарован, старый друг. Ты был намного более грозным, когда мы виделись в последний раз”. Он пробыл в образе героя почти час, и его время на исходе. Всемогущий ограничен, и враг это знает; пока Бакуго здесь, он не может позволить себе выложиться по полной без того, чтобы мальчик не стал сопутствующим ущербом. Другие злодеи пытаются поймать его, но Бакуго удается ускользнуть от них — пока. Но он должен покончить с этим. На этот раз он должен покончить с ним навсегда. Он должен спасти юного Бакуго, найти своего оставшегося ученика и убедиться, что "Индевор" и остальные выстояли против Нуму. - Ты ищешь своего мальчика, - выкрикивает ”Все за одного". - Правильно? Ты, должно быть, беспокоишься о нем, таком одиноком и напуганном.” Он уворачивается от удара и наносит ответный. Его рука выросла во много раз по сравнению с обычными размерами, деформировалась, с выступающими ребрами, напоминая огромную и гибкую булаву. - Тебя утешит, если ты узнаешь, что он больше не одинок и не боится? Всемогущий колеблется долю секунды и едва не расплачивается за это, когда оказывается в нескольких дюймах от смерти. Он яростно трясет головой. "Все за одного" делают это — морочат ему голову, пока они сражаются. Он пробивался раньше, и он может сделать это снова. Рука, похожая на булаву, замахивается на него, и он блокирует удар одной из своих, посылая ударную волну, расходящуюся от места столкновения. “Если вы ожидали увидеть его испуганным и благодарным, вы можете быть разочарованы”, - говорит ему All For One. - Боюсь, что для этого уже поздновато. - Всемогущий стискивает зубы. “ О чем ты говоришь, ты— Едва слова слетают с его губ, как изнутри склада раздается раскат грома. Всемогущий замирает на долю секунды и получает удар в плечо, в то время как здание взрывается, как минометная мина. Внешний каркас здания прогибается и начинает разрушаться. Огненные взрывы распространяются, оставляя широкую полосу разрушений в окрестностях. Раздаются крики, когда прохожие становятся жертвами. Он разевает рот, и пламенная ярость в его груди мгновенно превращается в лед.

***

Иида, конечно, двигается быстрее всех. Как только грохот изнутри достигает их ушей, он хватает остальных — Урараку и Тодороки под одну руку, Киришиму и Яойорозу — под другую - и вылетает из здания, инстинктивно отвечая выстрелом на выстрел. Он чувствует, что его двигатели мгновенно перегреваются, но это делает свое дело. В порыве отчаянной скорости и силы он тащит своих друзей прочь от здания к ближайшему укрытию. Он также избавляет их от нескольких царапин и ушибов, но это предпочтительнее, чем более серьезные травмы. Взрывы оглушают их, но не более того. Когда они стихают, склад почти обрушивается сам на себя, и Иида в ужасе смотрит на это. “Он... он был там”, - говорит он, пораженный. ”Бакуго сказал..." Тодороки и Урарака, стоящие рядом с ним, обмениваются взглядами. “Вы трое остаетесь здесь”, - говорит Тодороки. Он потерял парик, и его волосы в беспорядке спутались. “Мой телефон отключен, и услуга все еще работает, так что мы можем поддерживать связь”. “Мы скоро вернемся", - добавляет Урарака. — Но... - начинает Яойорозу, но запаздывает на секунду. Они оба уже срываются с места и бегут, огибая поле битвы, направляясь прямо к разрушенному зданию. Киришима начинает подниматься, но Иида останавливает его. Тодороки хорошо натренирован и силен, а причуда Урараки как нельзя лучше подходят для их незавершенного плана, который они, вероятно, придумали. Чем больше они двигаются, тем больше вероятность, что они привлекут к себе внимание. “Мы подождем”, - бормочет Иида. “Мы будем ждать и наблюдать, и сообщим им, если понадобится”. Ситуация вышла из-под его контроля. Так было с начала ночи. Все, что он может сейчас сделать, - это доверять своим друзьям и надеяться на лучшее.

***

Изуку приходит в себя через несколько секунд или минут после взрыва, и первое, что он слышит, - это плач. Он никогда раньше не слышал, чтобы Рей плакала. За эти годы она издавала много звуков, но никогда не издавала таких, для которых требовался голос. Вся его левая рука превратилась в бесполезный сгусток боли. У него болит голова. У него болят ребра. Много чего болит. - Вы должны понять, - говорит доктор Цубаса, и Изуку поднимает голову. Доктор стоит над ним, почти умоляюще протягивая руки. Он не сильно отличается от того, каким Изуку видел его в последний раз, разве что немного побледнел, и в белках его глаз ничего не изменилось. “Все это было во имя прогресса”, - говорит он. “Помимо изменений, которые All For One планирует привнести в этот мир, осознаете ли вы возможные области применения этого исследования? Возможность физического совершенствования, более глубокого понимания человеческой психологии? Несколько десятков жертв, даже несколько сотен — можешь ли ты честно сказать мне, что они не стоят многих миллионов жизней, которые можно было бы улучшить с помощью этого исследования?” “Ты ублюдок”, - слышит он шипение Наны. “Тебе нужно уйти”, - хрипит Изуку. Призрак доктора испуганно смотрит на него. “Тебе нужно убираться”. “Ты... видишь меня?” Изуку открывает рот, чтобы повторить, и... — Джии-тян”. Доктор медленно оборачивается. Изуку смотрит мимо него и видит мертвых Ному, собравшихся неподалеку. Они больше не ждут. - О, - говорит доктор Цубаса, и Изуку никогда не слышал, чтобы в таком тихом звуке было столько смертельного ужаса. Мертвые обрушиваются на него, когда три фигуры — Нана, Одна за всех, и Рей - встают между ними и ним, чтобы он не видел, что они с ним делают. Но он все прекрасно слышит. Изуку много плакал в этом месте. В большинстве случаев это было вызвано необходимостью, но сейчас… Сейчас он плачет, потому что не может остановиться. Даже когда крики стихают, а Цубаса-кун, его дедушка и все мертвые Ному ушли, он не может остановиться. Он ничего не может сделать, кроме как свернуться калачиком на земле и рыдать, пока не перестанет дышать. Он чувствует нежные руки на себе. Он слышит голос Наны, отчаянно зовущей его, но качает головой. Однажды он дал обещание. Он поклялся себе, что никогда, ни за что не станет создавать привидение, и теперь… Теперь он это сделал. Он сделал привидение из кого-то, кого знал, и не имеет значения, что он сделал, не имеет значения, почему, и не имеет значения, заслужил он это или нет. Все, что имеет значение, - это то, что человек мертв из-за того, что Изуку был неосторожен, потому что он был зол и не подумал, и каким же героем это его делает? Он не уверен, сколько времени пролежал так, раненый, рыдающий и чувствующий себя одиноким, несмотря на то, что рядом с ним были призраки, как это было всегда, с тех пор, как он был маленьким. Он открывает глаза и обнаруживает, что Нана и "Один за всех" ушли, а Рей все еще здесь, но он чувствует себя таким одиноким, как никогда раньше. И тут “Привет”. Кто-то толкает его ногой. Голос ему знаком, но его зрение слишком затуманено, чтобы он мог разглядеть лицо, сопровождающее его. Снова раздается толчок, на этот раз сильнее. “привет. Ребенок. Если ты плачешь, значит, ты не умер, а если ты не умер, то можешь встать и убраться отсюда. У него вырывается сдавленное рыдание, и перед его глазами проплывает бледное лицо над головой. - Хино? - Сюрприз, - сухо произносит призрак, приседая рядом с ним. - Твоя настырная подруга Нана нашла меня и послала вперед, чтобы я помог тебе подняться. Что-то в том, что я достаточно мудак, чтобы провернуть это. Он наклоняет голову в сторону. - Ты собираешься доказать, что она не права, или мы уходим отсюда? - Я не могу, - выдыхает Изуку. - Что я не могу? - Я не могу этого сделать. Все, что я ни пытаюсь, терпит неудачу, и я не могу. Его голос жалобно срывается, но ему все равно. ”Я спрошу еще раз, не можешь что?" Парирует Хино. “Не можешь подняться с земли и ходить? Никто не сказал мне, что у тебя сломаны ноги”. “Я убил человека”. - Я не понимаю, при чем тут сломанные ноги, малыш. Хино протягивает руку и хватает его сзади за рубашку. “ Давай. Шевелись, пока остальная часть этого чертова здания не рухнула на тебя”. И часть Изуку думает: "Хорошо, пусть так и будет", и это, должно быть, отражается на его лице, потому что Хино изрыгает проклятие и поднимает его на колени. “Я не шучу”, - рычит он. “Вставай, Мидория, или, помоги мне, я вытащу тебя отсюда за волосы” - “Какой в этом смысл?” - огрызается Изуку, и слезы от злости становятся жгучими. “Каждый раз, когда я что-то делаю в этом месте, я делаю только хуже для всех остальных! Я не могу этого сделать! Я не могу, я просто не могу”. Хино отпускает рубашку сзади и хватает ее за перед. “Что не можешь?” - выплевывает он прямо в лицо Изуку. “Не можешь быть героем? Ты это хочешь сказать? Не вешай мне лапшу на уши, Мидория”. “Почему тебя это вообще волнует?” Изуку плюет в ответ. “Все, что тебя волнует, - это глупые розыгрыши над Старателем, так почему тебя волнует, что случится с кем-то еще? Почему ты вообще здесь?” “Потому что я твой должник, черт возьми”. Изуку не ожидал этого. Ни слов, ни ярости в голосе Хино. - Хочешь знать, откуда я знаю, что это чушь собачья? - спрашивает призрак. - Я уже видел, как ты кого-то спасал. Ты спас мою сестру, а сам даже не знаешь ее чертова имени, так что не смей сидеть здесь и говорить мне, что ты не можешь!” Изуку уставился на него, сбитый с толку и слегка встревоженный. "Т-твоя сестра? Я не... кто?” Горький смешок вырывается у призрака, и его хватка на Изуку немного ослабевает. - Черт, - бормочет он. - Ты действительно раскусил меня, понимаешь? Когда сказал, что я из тех людей, которые красят волосы, чтобы позлить свою семью. Что ж, ты был прав, потому что я ненавижу свою гребаную семью. За исключением моей сестры. И ты помог ей” ”Я... я не..." Фигура Хино меняется. Его темные волосы тускнеют, теряя свой цвет. “Я ничем не мог ей помочь”, - коротко говорит он. “Я ничем не мог ей помочь, ни живой, ни мертвой”. Румянец исчезает, оставляя его волосы белоснежными. “А потом появился ты. И ты вернул ей ее сына”. Он слегка встряхивает Изуку, отпуская его. - За один день ты сделал для нее больше, чем я смог бы за двадцать пять лет. Так что не смей сидеть здесь и говорить, что ты делаешь только хуже” Изуку изумленно смотрит на него. — Ты хочешь сказать, что... ты... ты сын Тодороки... - Да, - сухо произносит он. - Кстати, о чем это? Он уже в пути. То есть, он здесь, в этом здании, и ищет тебя прямо сейчас. Его сердце ухает куда-то вниз, то ли от облегчения, то ли от страха. Изуку не совсем уверен, что именно. “ Где? - Подними свою задницу с пола, и я покажу тебе. - Когда Изуку, пошатываясь, поднимается на ноги, Хино сардонически улыбается ему. — О, и, пока я не забыл, по пути сюда я увидел знакомое лицо. Хочешь услышать что-нибудь интересное о Даби?”

***

Здание вокруг них с таким же успехом может быть сделано из спичек, и от этого у Очако чешутся руки. Большая часть здания была разрушена первым взрывом, но некоторые секции все еще стоят, хотя и с трудом. Другие части здания рушатся, и она слышит, как прогибается архитектура, как вблизи, так и вдали. Каждый отдаленный грохот заставляет ее подпрыгивать. Воздух вокруг кажется холодным; Тодороки держит правую руку наготове. Деку однажды сказал, что они с Тодороки хорошо подготовлены для спасательных работ; ее причуды хороши для поиска и освобождения попавших в ловушку жертв, а правая сторона Тодороки идеально подходит для укрепления поврежденных конструкций. Она задается вопросом, думал ли он когда-нибудь, что им придется применить это на практике, спасая его. Несколько раз им приходится менять курс, либо потому, что путь перекрыт, либо потому, что Очако слышит звук готового рухнуть здания. Разговаривать почти не нужно; Очако стоит поближе к огню Тодороки и добавляет к нему свет от своего фонарика. Они постукивают друг по другу и указывают пальцем, чтобы указать лучший маршрут. Они помогают друг другу перебираться через завалы, не нуждаясь ни в вопросах, ни в ответах. В какой-то момент Очако понимает, что не имеет ни малейшего представления о том, как они должны найти Деку во всем этом. Хотя она уверена, что здесь не останется никаких злодеев, ей неудобно кричать. Сколько времени им потребуется, чтобы прочесать все эти руины? Сколько у них есть времени, прежде чем герои начнут действовать и их поймают? И если Деку где-то здесь, лежит раненый, то как долго он может позволить себе ждать их? Они неизбежно натыкаются на развилку. На самом деле, “развилка” - это слишком мягко сказано. Это больше похоже на поперечное сечение коридоров; различные секции стен обвалились, что ведет к нескольким возможным путям, а может быть, и дальше. Это такое место, где легко забыть, каким путем они пришли. Здесь они останавливаются, ненадолго отрываясь друг от друга, чтобы осмотреть каждый возможный путь. На взгляд Очако, все они выглядят одинаково темными и неприступными. “Насколько мы уверены, что там не останется злодеев?” Спрашивает Тодороки, присоединяясь к ней. “Я сомневаюсь, что у нас осталось много времени, и если мы разделимся, чтобы обследовать большую территорию...” “Это плохая идея", - говорит Очако. Она видит, как он хмурится. - Тодороки, нет. Я знаю, что это была в некотором роде моя идея, но… мы обещали Ииде и Момо. Мы обещали, что не будем рисковать больше, чем сможем выдержать. Уже достаточно плохо, что мы вообще сюда пришли. Давай не будем усугублять ситуацию” “У нас ничего нет”, - напоминает ей Тодороки. “Мы понятия не имеем, куда идти, и мы не можем позволить себе продолжать бродить вокруг, пока здание рушится вокруг нас. “Ну, мы тоже не можем позволить себе бродить в одиночку, Тодороки”, - выдавливает из себя Урарака. “Послушай, я знаю, ты напугана, но мы не можем просто так...” Сначала она думает, что это мираж. Она видит это, она уверена, что видит, в темноте за плечом Тодороки, на одной из средних дорожек справа. Она даже не хотел указывать ей фонариком в ту сторону; это просто, как она держит его, и из-за этого, она видит цифровая чёрточка прошлом, просто вне досягаемости луча. На долю секунды Очако видит ее отчетливо, как днем, а затем моргает, и темнота становится пустой. Это было не так уж много. Не злодей, не Ному, не Деку. Насколько Очако может судить, это была всего лишь маленькая девочка, но что могла здесь делать маленькая девочка? “ Урарака? Тодороки зовет ее. Он оглядывается через плечо, словно проследив за ее взглядом, но там больше не на что смотреть, если вообще что-то было. В глубине души Очако вспоминает рисунки на холодильнике. Она лишь мельком взглянула на них, прежде чем Иида позвал ее обратно, но все равно хорошо разглядела неровные рисунки мелками, которые Деку, должно быть, делал, когда был маленьким. На нескольких из них была изображена темноволосая девочка. Госпожа Мидория пыталась заявить, что это ее причуда - разговаривать с людьми, которых нельзя увидеть. Очако поймала ее на лжи. “Вот этот путь”, - говорит она. Она не ждет ответа Тодороки, она просто уходит. Ей приходится пролезть через дыру в стене, но разгрести завалы и перебраться на другую сторону достаточно просто. Если она просто уйдет, Тодороки, вероятно, последует за ней. Очако смотрит в том направлении, куда, как она видела, двинулась девушка. Она светит фонариком в конец коридора. Это снова ненадолго. Почти как отражение или игра света с тенями. На мгновение луч падает на маленькую девочку, стоящую в конце коридора, ее лицо скрыто темными волосами, она наблюдает за Очако, прежде чем снова исчезнуть. Конечно же, Тодороки догоняет ее. “Урарака, я думал, это ты сказала...” “Дело вот в чем”, - говорит она. “Мне кажется, я что-то слышала. Пойдем”. “Я не слышал—” “Просто поверь мне” Она на мгновение встречается с ним взглядом. Он вздыхает, но не спорит с ней. Они доходят до конца коридора и сворачивают за угол. Очако не видит ничего, кроме груды щебня, преграждающей большую часть пути, но она продолжает двигаться вперед, перебираясь через нее на другую сторону. Развилок больше нет, впереди только одна тропинка. И тут, прямо впереди, она слышит что-то настоящее. Коридор впереди изгибается. Очако улавливает лишь намек на неровные шаги, прежде чем кто-то, спотыкаясь, появляется в поле зрения. Голова поворачивается в их сторону. Глаза вспыхивают белым, когда на них падает луч фонарика Очако. Она застывает на месте, и Тодороки резко останавливается. Из конца коридора до них доносится звук, похожий на сдавленное рыдание. Очако никогда особо не увлекалась бегом; у нее это неплохо получается, но она не лучшая в своем классе. Но сейчас, на этот раз, она не отстает от Тодороки ни на шаг, когда они устремляются вперед. Деку врезается в них с приглушенным криком боли. Одна рука обвивается вокруг ее шеи, другая - вокруг Тодороки, и Деку заключает их обоих в объятия. Очако обнимает его в ответ, шепча извинения, когда сжимает слишком сильно и причиняет ему боль. Тодороки отстает всего на секунду. - Вам не следует здесь находиться, - шепчет Деку. - Это небезопасно. Все За Одного— - Бакуго сказал нам, - говорит Тодороки. - Всемогущий сейчас сражается с ним. Ты ранен? - Да. - Деку отстраняется, морщась. Тодороки снова поджигает левую руку, как только оказывается на безопасном расстоянии, и Очако шипит сквозь зубы, когда ей удается как следует разглядеть лицо Деку. — В основном, это моя левая рука... - Он замолкает, уставившись на другую руку Тодороки и шину на его правой руке. Тодороки прячет ее за спину. — Ничего страшного... Мне жаль. - Деку смотрит на поврежденную руку Тодороки с тихим испугом в широко раскрытых глазах. - Я... она сломана? Я не хотел, клянусь... Я просто... я знал, что они схватили меня, и я просто хотел, чтобы ты отпустил меня. Сердце Очако замирает, и она чувствует, как Тодороки напрягается рядом с ней. - О, Деку. - Ничего страшного, - повторяет Тодороки и обхватывает Деку левой рукой. — А теперь пошли, нам пора уходить отсюда. Здание снова движется вокруг них. Очако берет Деку за другую руку. “ Давай, Деку. Давай вытащим тебя отсюда.

***

Битва, которая им предстоит, кажется, будет длиться вечно. Сердце Теньи бьется где-то в горле с тех пор, как здание впервые охватил огонь и грохот, и те немногие эпизоды, которые он видит, только усиливают его напряжение. Всемогущий - самый могущественный герой, это всем известно. Тенья знал это с детства. И все же, наблюдая, как его учитель снова и снова встречается лицом к лицу со злодеем по прозвищу "Все за одного", он осознает нечто ужасное. Всемогущий борется. Это не должно быть возможным. - Это из-за Бакуго. Словно прочитав его мысли, Яойорозу схватила его за руку, чтобы не упасть, и заговорила. - Ему приходится сдерживаться, потому что Бакуго на линии огня. - Тогда мы должны вытащить его обратно, - бормочет Киришима с другой стороны от него. - Пока Всемогущий находится у него под носом, я сомневаюсь, что этот парень сможет телепортировать его обратно. “В данный момент мы ничего не можем сделать”, - предупреждает их Тенья. “Он окружен злодеями, а нас всего трое”. Проходит мгновение, и хватка Яойорозу усиливается. “Пусть будет шесть”. Его первая мысль была о том, что Урарака и Тодороки вернулись, но их было всего пятеро, не так ли? Если не… Тенья смотрит на нее, затем, проследив за ее взглядом, оборачивается через плечо. Впервые с начала этой ужасной ночи он чувствует, как у него поднимается настроение. Поддерживаемый с обеих сторон, Мидория выглядит гораздо более изможденным. Его лицо разбито, одежда порвана и грязна, а синяки под глазами только увеличились. Но он жив. Он здесь. Он в пределах досягаемости. Тенья протягивает к нему руку. Мидория встречается с ним взглядом, затем смотрит мимо него. Его лицо становится еще бледнее. - Как долго? он хрипит. Тенья едва слышит его из-за шума битвы. “Как долго он сражается?” Тения оборачивается, чтобы посмотреть. ”Трудно сказать..." Он моргает. Поле боя окутано паром, который окружает Всемогущего со всех сторон. Тенья не знает, что это значит, но ничего хорошего это не предвещает. “Мидория!” Киришима бросается вперед и чуть не хватает Мидорию в объятиях. И Урарака, и Тодороки нежно прижимают его к себе. “Послушай, мне неприятно об этом спрашивать. Я знаю, что ты через многое прошел. Но...” Его глаза мрачны. “Ты знаешь больше, чем мы. Бакуго находится в самом центре событий, и это мешает Всемогущему выступить против парня в маске. Есть ли способ, как мы можем его вытащить? Мидория делает шаг вперед. Он немного прихрамывает, но осторожно уклоняется от молчаливого предложения поддержки со стороны Ииды и подходит к их наблюдательному пункту рядом с Яойорозу. Наблюдая за своим другом, Тения понимает, что в нем есть что—то необычное - как он двигается, как держится, как искрятся его глаза в тусклом свете. Он выглядит… холодным. По-другому это не опишешь. - Да, - говорит Мидория. - Есть. - Он оглядывается, и его глаза словно окаменели. “ Мне понадобится вся твоя помощь.

***

В конце концов, это удар в бок. Остатки "Одного за всех" теперь превратились в дым, и удерживать власть в своих руках - все равно что пытаться удержать дым в своих руках. Но он все равно это делает, потому что должен. Потому что больше он ничего не может сделать. Он зол, и, возможно, это делает его беспечным. Возможно, давление и страх внутри него берут верх, и "Все для одного" преодолевают его защиту, нанося удар усиленной конечностью прямо по его ране шестилетней давности. Боль застилает ему зрение. На несколько тошнотворных секунд он слеп и глух, не ощущая ничего, кроме вкуса крови во рту. Когда зрение возвращается, оно застилается паром, а рука, которую он выставляет как щит, измождена и слаба. - Как жаль, - растягивая слова, говорит ”Все за одного". Из-за маски его голос звучит скорее как у машины, чем у человека. - Ты когда-нибудь представлял, что правда выйдет наружу таким образом? Тошинори смотрит вниз, на свое перекошенное тело, так как из-за того, что он не смог удержать "Один за всех", на месте осталась лишь часть его мышечной массы. Он поднимает взгляд на огни, падающие с вертолета новостного агентства. Он смотрит на свою вторую руку, все еще набухшую мышцами. Сколько еще ударов у него в запасе? Как долго еще может продолжаться эта битва? За что ему еще бороться теперь, когда мир, который он помогал строить, рушится у него на глазах?

***

Они в шоке. Каждый из них видел, как это произошло, и это зрелище повергло их в шок, пока Изуку не рявкнул на них. - Эй! - огрызается он. Тодороки оглядывается на него с напряженным лицом. Иида и Яойорозу тоже смотрят на него, Урарака отстает всего на шаг. Изуку приходится хлопнуть Киришиму по затылку, чтобы тот тоже обернулся. “У нас заканчивается время. Вы все знаете, что вам нужно сделать?” “Да”, - отвечает Тодороки. ”Подождите", - говорит Яойорозу. “А как же я?” Он роется в кармане, достает несколько накопителей, которые украл из лаборатории, и сует их ей в руки. - Возьми это. Береги их. Верни мне, когда все закончится. Если ты не можешь, убедись, что они достались герою, которому ты доверяешь. Лучше всего подойдет Айзава-сенсей. “Хорошо, но... подожди, что значит ”если я не смогу"?" ”Эм, Деку?" Вступает Урарака. “Я думаю, мы все знаем, что мы должны делать. Но… что ты собираешься делать?” Честно говоря, меньше всего ему хотелось бы отвечать на этот вопрос. Они только будут волноваться. Или, что еще хуже, они попытаются остановить его. Он смотрит мимо них, на тех, кого они не видят. Рей все еще здесь, все еще молчит и цепляется за него. Хино и Тенсей здесь, наблюдают за его следующим шагом. И когда он снова поворачивается к полю битвы, он видит Нану справа от Всемогущего и Одного за всех слева от него. И по всему полю битвы, повсюду вокруг них… Их, должно быть, сотни. Изуку не может сосчитать, сколько погибло. Они окружают двух сражающихся, бледные и призрачные, каждый из них наблюдает и ждет, кто же выйдет из боя, потому что наблюдать - это все, что они могут сделать. Сотни призраков. "Все для одного" прожил долгую жизнь, и это заметно. Он уже нарушил свою клятву. Он уже передал одного убийцу призракам, которые его поджидали. Если они получат то, что хотят, сколько еще времени он сможет проспать? Земля под ним уходит из-под ног, и он слышит предупреждающие крики своих друзей. Он опускает взгляд на черную смолу, растекающуюся вокруг его ног, и это почти облегчение. Это значит, что кто-то другой принимает решение за него. Теплая ладонь обхватывает его руку, и он проводит ею обратно по лицу владельца. Тот не паникует. На этот раз он может целиться в точки, где можно надавить. На этот раз он может заставить Тодороки отпустить его, не причиняя боли. “У него причуды Рэгдолла”, - говорит он им. “Поэтому я собираюсь убедиться, что он смотрит на меня, а не на кого-то другого. Займите позицию. Придерживайтесь плана. Если все пойдет как надо, у вас все получится с нами обоими”. Он не слышит их ответа.

***

“Скажи мне”, - спрашивает All For One. “Каково это - наблюдать, как все, ради чего ты когда-либо работал, рушится вокруг тебя? Каково это - знать, что все, что ты когда-либо делал, было напрасно?” “Все это было не зря”. Тошинори сплевывает кровь, когда говорит. “Слишком поздно, Все за одного. Я уже передал свою силу”. “Да”. Он не видит лица за этой маской, но Тошинори чувствует, что его враг улыбается. - Я знаю это. Ты сделал замечательный выбор — мне было так приятно познакомиться с ним за последние несколько дней. - Тогда ты знаешь, что он сильный, - парирует Тошинори. - Что бы ни случилось сегодня, он сильный. Даже если ты убьешь меня сейчас, всех до единого... он станет гораздо большим, чем я когда-либо был. Голова в маске склоняется набок. “...Ты так в этом уверен?” Его сердце подскакивает к горлу. “Если ты причинил ему вред...” Смех "Все за одного", чистый и холодный. - Нет ничего более грубого, Тошинори. Тебе следовало бы знать меня получше. Мне не нужно было убивать его или перенимать его причуды. Все, чего я хотел, - это разрушить то, что ты создал. И я сделал это”. В его венах течет ледяная вода, а не кровь. “О чем ты говоришь?..” “Дети в наши дни такие податливые”, - говорит Все за одного. “Даже те, кто думает, что они тебя ненавидят. Тебе просто нужно знать, как с ними разговаривать. “Что ты натворил?” - в нем вскипают ярость и страх. “Какой ложью ты его отравил?” “Почему бы тебе не спросить его?” Все для того, чтобы выкрутить руки. Появляется черное пятно, и— Изуку стоит рядом со своим смертельным врагом, сгорбленный и избитый, в разорванной одежде и с кровью на лице, глядя на Тошинори самыми холодными глазами, которые он когда-либо надеялся увидеть. - Не смотри так потрясенно, - говорит его враг. “ Он умный мальчик. Даже он знает, что лучше учиться у своих учителей, чем копировать их. - Он делает паузу, и в том, как он наклоняет голову в сторону Изуку, сквозит удовлетворение. - Это скоро закончится. Когда все закончится, я не могу себе представить, что вы снова увидитесь. Но я не лишен чувства юмора — если есть что-то, что вы хотели бы сказать друг другу до этого, сейчас самое время. На долю секунды его охватывает ослепляющий ужас, на мгновение отчаяние обрушивается на его слабеющий дух, и его сердце опускается так низко в груди, что грозит никогда больше не подняться. И тут его ученик поворачивает голову, прищуривает один глаз, безошибочно угадывая подмигивание, и машет правой рукой. "Привет, Всемогущий," он произносит жесты пальцами. "Я в порядке. ВЗО слепой, он ничего не видит." Глаза Тошинори расширяются. "У него болит правый бок, левое плечо, левое колено. Рэгдолл рассказала мне." Ему хочется плакать, честное слово. И если Все за одного слепы, то, может быть, ему это даже сойдет с рук. - Ну? Сказал Все За Одного. - Нет, - произносит Изуку вслух. “ Хм. Стыд. Очень хорошо, тогда— - Я имею в виду, - говорит Изуку. "Нет. Я обращаюсь к тебе. Я знаю, наверное, трудно сказать, если не видишь, в какую сторону повернута моя голова”. Тошинори захлебывается кровью, обрывая предупреждение. “Я имею в виду, это было интересно”, - продолжает Изуку и начинает отходить от "Всех за одного" к Тошинори, пока тот не оказывается в стороне, на полпути между ними, лицом к врагу. “Очень захватывающе. Но сейчас я бы хотел пойти домой”. Молчание затягивается на несколько леденящих душу секунд. - Ты, кажется, удивлен, - говорит Изуку. Его голос ровный, почти мертвый. Если уж на то пошло, он звучит незаинтересованно. - Возможно, - говорит Все за одного низким, спокойным тоном. - Тебе следует хорошенько подумать над тем, что ты говоришь, парень. “ О, я думал. Я думал обо всем, что когда-либо говорил тебе. И, честно говоря, я не ожидал, что ты поверишь большей части из этого. - Он делает паузу. “Я знаю, что пичкал тебя всякой ерундой, но я не думал, что ты на самом деле это проглотишь”. ”Изуку", “ предупреждает Тошинори. “Спасибо, что позволили мне немного побегать по вашему убежищу”, - продолжает он, словно не обращая внимания на опасность, с которой он играет. “Я нашел кое-что классное”. Наступает еще одно мгновение тишины, и мир замирает. И затем— Дыхание с металлическим шипением вырывается из "All For One". “Ты... маленькая хитрая гадюка”. “Это многое значит, слышать это от тебя ”. “Вот это сюрприз”. Для любого слушателя "All For One" звучит спокойно. Тошинори задается вопросом, слышит ли Изуку тихую дрожь под этой машинной плавностью, словно туго натянутая тетива лука. “Я знал, что ты умный, но никогда не думал, что Всемогущий выберет преемника с таким ядовитым язычком”. “Не принимай это близко к сердцу”, - говорит ему Изуку. Его взгляд по-прежнему холоден. “Я всем вру”. “И посмотри, к чему это привело”. "Все за одного" делает шаг вперед, а Изуку отступает. - Как ты думаешь, твой учитель сможет защитить тебя, когда сам он так близок к смерти? Ты практически одинок. “ Ты ошибаешься, - говорит Изуку, и его голос лишь слегка дрожит. - Ты ошибался насчет него, и ты ошибался насчет меня. Ты тоже ошибался насчет Бакуго. Ты знал, что когда я сказала ему сжечь меня и оставить здесь, он не хотел этого делать? Мне пришлось наорать на него, чтобы он это сделал. - Что-то шипит в маске, и это не респиратор. Тошинори напрягается, готовый броситься между ними, если понадобится. Даже если он не сможет победить, он может дать своему ученику время побегать. - Всемогущий? Голос Изуку отвлекает его внимание, и мальчик, поймав его взгляд, удерживает его. “ Он был прав в одном. В том, что нужно учиться у учителей, а не копировать их, - его зеленые глаза впились в Тошинори. “Не копируй ее”. “Смелые слова”. Рука, похожая на булаву, колеблется и снова меняется. Металлические выступы, выступающие из плоти, теперь выглядят острее. “Возможно, тебе следовало бояться меня”. Глаза Изуку вспыхивают, когда он оглядывается назад. - Ты думаешь, я не боюсь? Вы действительно пугаете меня, Все вместе. Но дело в том, что я всегда боюсь. Каждую минуту каждого дня. А когда ты так долго боишься, то забываешь, каково это - чувствовать что-то еще. Его руки сжимаются в кулаки. “И теперь, когда происходит что-то пугающее, я больше не могу отличить новый страх от старого”. Его губы искривляются в презрительной усмешке. - Конечно, ты пугаешь меня. Ты думаешь, это делает тебя особенным? “ Изуку, прекрати” Голос Тошинори срывается. Он срывается, потому что он чувствует, как угроза, исходящая от "Все для одного", накатывает почти осязаемой волной. За все эти годы Тошинори так и не смог понять, было ли это причудой или просто Всеобщей силой в его присутствии. Он излучает чистую злобу, как будто это химическое оружие, проникающее под кожу, в легкие, сердца и глаза, пока не вытесняет все чувства чистым ужасом. В голове Тошинори возникают образы крови и разрухи, повсеместной смерти и разрушения. Перед лицом этого страха его разум позволяет ему видеть только то, что Нана мертва, а Изуку убит у него на глазах, и все, кого он когда-либо знал и о ком заботился, взывают к нему о помощи, плачут, когда они страдают и умирают вне его досягаемости. Требуется мгновение, чтобы избавиться от этого ощущения, прежде чем его зрение проясняется, и он видит перед собой Изуку, вполне живого, дрожащего и плачущего, с оскаленными зубами и холодными-холодными глазами. - Теперь я вижу, что ошибся в тебе, Мидория Изуку, - раздается из-под маски голос ”Все для одного". - Я буду наслаждаться, наблюдая за твоими страданиями. - Нет, не будешь, - отвечает Изуку надтреснутым голосом. “У тебя не будет шанса”. “Возможно, и нет. Но наследие, которое я оставлю после себя, будет только укрепляться. Ты дурак, если думаешь, что одна победа означает...” “Где твой доктор, Все за одного?” Спрашивает Изуку. "Все ради одного" останавливаются. Он не просто колеблется. Он останавливается. Тошинори чувствует, как натянутая тетива трескается. - Тебе не следовало убивать ее, - тихо говорит ему Изуку. - Возможно, ты не потерял бы так много, если бы не сделал этого. Или, может быть, я бы нашел другую причину ненавидеть тебя. Не похоже, что ты все усложняешь”. “О чем ты говоришь?” Все за одного рычат под маской. - Не имеет значения, скажу я тебе или нет. - Глаза Изуку горят холодным гневом. - Сомневаюсь, что ты вообще когда-нибудь знал ее имя. Все для одного выпада, но это медленно, даже на взгляд Тошинори. Конечность, похожая на булаву, кажется, волочится по воздуху, вместо того чтобы метаться с той же ослепительной скоростью, что и раньше. (Он, конечно, ничего не видит. Он не видит рук, сдерживающих удар, десятков и сотен пар рук, сдерживающих удар, замедляющих его настолько, чтобы Тошинори мог его перехватить, а мальчик - подскользнуться под ним.) "Один за всех" освещает ночь. Изуку бьет изо всех сил по слабому колену противника, и в промежутке, оставшемся от боли противника, он пролетает мимо. Что-то пролетает над головой.

***

План был прост. Ледяной скат и скорость Ииды придают им импульс, а причуда Урараки снимает тяжесть, которая могла бы их удержать. С Иидой по одну сторону, Тодороки по другую и Киришимой чуть выше, посередине, Изуку видит троих своих друзей, парящих в воздухе над полем боя, и слышит отчаянный крик Киришимы. “Бакуго! Бакуго, сюда!” Бакуго стоит прямо впереди, окруженный остальными членами Лиги злодеев. Его голова запрокидывается, а глаза расширяются от увиденного. “Хватай меня за руку!” Киришима кричит. Бакуго не колеблется. Серия мощных взрывов подбрасывает его вверх, и Изуку готовится прыгнуть вслед за ним. Чья-то рука обхватывает его за плечо, жесткая и беспощадная, обжигающая при прикосновении. - Не так быстро, Мидория. Голос Даби звучит совсем рядом с его ухом. Изуку разворачивается, пока они не оказываются почти нос к носу, и, глядя злодею прямо в глаза, шепчет в ответ. “Иди домой к своей маме, Тодороки-кун”. Даби отпускает его. Изуку вырывается, призывает на помощь все свои конечности и прыгает. Он чувствует за спиной руки, которые поддерживают его, подталкивают вверх, пока его друзья не оказываются в пределах досягаемости. Он окружен мертвецами, которые тянутся к нему и помогают. На мгновение Изуку чувствует, что тянется к нему, но не руками, а чем-то другим. Тодороки хватает его за руку. На этот раз Изуку не отпускает ее.

***

Варп-врата открываются, несмотря на то, что Курогири находится без сознания. Рука "Все для одного" поворачивается, и по его команде активируется причуда Магне, а не ее. Разрозненные остатки лиги насильно собираются вместе и проходят через портал. Когда она, наконец, закрывается, обрывая последний крик протеста Шигараки, они остаются вдвоем на поле боя. “Ты проиграл”, - говорит Тошинори. Один. У него в запасе еще один удар. Он должен сделать так, чтобы это было засчитано. “Я победил много лет назад, Тошинори”. Шипит в ответ Все за одного. “Знаешь почему? Потому что я подстроил разрушение этого мира, каким мы его знаем. Это только вопрос времени”. “Тогда я смогу спасти его. - Тошинори делает шаг вперед. - Сейчас я уничтожу вас всех, Все за одного. И они уничтожат Шигараки Томуру”. “Вы еще не поняли этого, не так ли?” Говорит Все за одного. Его спокойствие и самообладание исчезли. Его голос напряжен от ярости, даже несмотря на то, что маска придает ему механический вид. - Ты считаешь себя спасителем мира, когда не смог спасти того, кто должен был быть так близко к тебе. - Он с шипением вдыхает и выдыхает воздух сквозь маску. - Шигараки Томура, урожденный Шимура Тенко. Что бы сказала твоя драгоценная наставница, если бы узнала, что ты подвел ее собственного внука?” Тошинори отшатывается, как от удара. За последние три дня его сердце столько раз разрывалось на части, и "Все за одного" грозит разорвать его на части окончательно. Его сердце снова чуть не остановилось, но— Не копируй ее. Он не может упасть здесь. Не тогда, когда у него есть ученик — когда у него много учеников, которые ждут, когда он их воспитает. Не тогда, когда здесь есть мирные жители, оказавшиеся в ловушке и пострадавшие в результате разрушения склада и прилегающих к нему улиц. Я пока не могу умереть. У меня слишком много дел. Он разжигает в себе угасающие искры, собирает остатки "Один за всех", пока не остается ничего, что можно было бы взять. У него в запасе еще один удар. Он встречает Все за одного посередине, в последний раз.

***

Они этого не видят. Никто из них этого не видит, кроме Изуку. Никто не видит, как сотни молчаливых зрителей наконец-то зашевелились. Никто не видит, как они приближаются и тянутся к врагу, но не ради его плоти, а ради металлической маски на его голове. Каждый видит, как наносится последний удар, но никто не видит, как сотни рук тянутся к механизмам, которые не дают убийце дышать и находятся вне пределов его досягаемости. Никто этого не видит. Они видят Всемогущего, стоящего в одиночестве на поле боя, избитого и сломленного, и они видят, как он указывает, и они слышат слова "Ты следующий", произнесенные Символом Мира. Но никто не видит бледного, молчаливого человека, стоящего рядом с ним, слезы катятся по его лицу, когда он поднимает руки и подает знаки единственному человеку, который может это сделать. "Все готово. Спасибо вам и удачи." Изуку видит это с того места, где он стоит, измученный и поддерживаемый со всех сторон друзьями, как живыми, так и мертвыми. Он поворачивается, прячет лицо на плече Тодороки и рыдает, пока у него не пропадает голос.