Ты меня понимаешь?

Я всегда просыпаюсь в своей тёплой кровати с мыслью о том, что мне преподнесёт новый день. После того как мой отец узнал о моём не самом приятном для него увлечении - манге, он несколько дней молча косился на меня и что-то обдумывал. Чёрт, и зачем я только оставила тогда на столе около тетрадей мангу «Ванильные девчонки»! Я слишком увлеклась разговором с Юри по телефону. Хоть и может показаться что она застенчивая, но в споре со мной у неё открывается второе дыхание. Меня взбесил наш спор о писательстве, но я всё равно не могу долго злиться на неё, ведь она мне дорога. Так, о чём это я... Ах да, мой отец. Он сам не свой в последнее время. Мне так стыдно за тот случай. Ещё ничего не сказал об этом, а я уже вся на иголках! Никто не разделяет моего интереса в литературном клубе, хоть и девочки не имеют ничего против того чтобы я хранила свою мангу у них. Это тоже литература! Как они не могут понять?... Я несколько вяло поднимаюсь с кровати, потягиваюсь подобно кошке, и зеваю почти до слёз. Причёсывать свои волосы, и при этом исследовать лицо в отражении напротив для меня было подобно ритуалу - утром это успокаивает, и даёт мыслям прийти в норму. Мой отец не имеет ничего против того, что я сплю до половины дня. Я ужасная соня, признаюсь. Переодевшись в свою комфортную футболку с котиком и беленькие шорты, я осмеливаюсь спуститься вниз по деревянным ступенькам. Скрипучие. Это несказанно тревожит, ведь мне не хочется чтобы он знал что я уже проснулась. — Нацуки, ты проснулась? Ну вот, всё испортила! — Да, уже. Я говорю это робко и тихо, будто боюсь что звуком спугну маленькую букашку на потолке. — Я тебе приготовил твою любимую еду, иди кушать. Не похоже, чтобы он злился. Слабая улыбка прорезается на моих губах, когда я улавливаю аппетитный запах по мере приближения к кухне. А ведь отец приготовил столь вкусную еду, пальчики оближешь! Он улыбается, и садится со мной напротив. Разбавляет разговор о своей тяжёлой работе шутками, а я время от времени хихикаю, когда вижу что ему тоже весело, как и мне. И мне становится так тепло. Я словно притронулась к чему-то тёплому и пушистому, огромному и могущественному, впервые за эти несколько дней. — Кстати, насчёт того дня... Он задумался, и улыбка сползла с моего лица. Я нервно сложила руки на груди, затаив дыхание. — Как их там, — здесь он цокает, пытаясь вспомнить название. — «Ванильные девчонки»? Мой голос всё ещё звучал неуверенно и глаза стыдливо опускались вниз, на тарелку, но на моем лице держалась лёгкая улыбка. Люблю когда он задумывается о чём-то. У него такое глупое выражение лица! Ха-ха! Хорошо что он не умеет читать мысли. — Да! Я думал всё это время... Может расскажешь мне поподробнее про неё? Господи! Он хочет чтобы я рассказала ему про мою самую наилюбимейшую мангу! Любимая Минори! Разные, необычные девочки, полные сюрпризов и комплексов, скрывающие свои чувства! И сейчас я задумалась. Оценит ли он это? Ну, была не была... Я рассказываю ему в красках о похождениях ярких девочек, и он внимательно меня слушает, время от времени спрашивая о личностях героинь. Я даже рассказала ему о некоторых смешных моментах, и он тепло улыбнулся! Его улыбка в такие моменты для меня подобна маятнику посреди мрачного и безнадёжного моря - настолько мне важно его одобрение и внимание. Надо будет написать стих! Точно-точно! Я хочу излить свои чувства на бумагу! — Видно насколько они тебе нравятся. Может, нам стоит сходить как-нибудь по магазинам и прикупить тебе её? Как ты называешь... — Манга! Такая же литература! Я отмечаю внимание на последней фразе, и не замечаю как становлюсь смущённой после своих слов. Он звонко и по-доброму смеётся. — Да, манга. К тому же, скоро будут праздники. Здесь он подмигнул мне с улыбкой, и неспешно встал из-за стола. — И да, можешь не стесняться показывать её, я не стану осуждать. Моё сердце ёкнуло в груди. Я вдруг ощутила это чувство, именуемое счастьем. Понял меня! Поддержал меня и моё увлечение! Есть ли что-то важнее этого? Мне хочется смеяться и прыгать от радости, ведь я знаю, что мы проведём другой иной денёк в поисках манги и станем ближе к пониманию друг друга, чем было до этого! Моя коллекция пополнится, и сможет лежать на полках, а не в закромах шкафа у девочек, которые не сильно разделяют моего увлечения. Должно быть, он меня сильно любит. А я этого не особо замечала, потому что нам редко удавалось поговорить по душам и стеснялась одного его присутствия. Мои губы дрожат, а на глазах наворачиваются слёзы, что я спешу скрыть от него. Он замечает это. Его большие, ласковые руки обнимают меня за плечи, и я обнимаю его. Мягкий, как одеяло с котиками в моей комнате. Лишь он мог впитать мои слёзы в себя и защитить от глупых, осуждающих меня одноклассников. Почему то я была уверена в этом, потому что в этот момент я больше не хотела в очередной раз называть его отцом, а слегка наивным и родным - папа.