Три жена

Глава 18 Тата - город противоположностей. В нем живет совсем немного достаточно богатых людей, которые могут позволить себе современные удобства и роскошь. Для туземцев, которые и так достаточно несчастны тем, что родились в Тате, нищета и безнадежность были обычным состоянием. Это был город контрастов - древний и ультрасовременный. Мы проехали мимо многовековых руин - остатки давно минувших цивилизаций. И внезапно я очень сильно почувствовала, что уже была здесь раньше. Малика привела нас к конюшне за пределами города, где мы оставили верблюдов. Несколько долларов старику, ухаживающему за животными, и обещание такого же количества по возвращении, гарантировали нам, что животные все еще будут здесь, когда мы вернемся. Дженни взвизгнула от радости, когда мы прошли мимо восхитительного французского ресторанчика. - Мы можем пообедать здесь? - спросила она. - Да, - ответила Малика, - но не будем. Это очень дорогое место. Мы можем привлечь к себе нежелательное внимание. Мы последовали за ней по улицам, которые представляли из себя не более чем переулки с узкими одностворчатыми ​​дверьми. На другой стороне переулка заклинатель змей развлекал толпу. Плечи Дженни от разочарования опустились вниз. Я могла бы сказать, что она рассталась с надеждой на вкусную еду. Малика открыла дверь, и мы вошли следом за ней в приятно пахнущий ресторан. - О Лиса! Что это за райский запах? - внезапно воскликнула моя жена в предвкушении вкусной хорошей еды. Малика привела нас к уютному столику в углу и поздоровалась с женщиной, выходящей из кухни. - Могу ли я сделать заказ за вас? - спросила Малика у Дженни. - Конечно, - ответила та. - Это было бы прекрасно. Малика на мгновение положила свою руку на ладонь Дженни. “Она флиртует с моей женой?” Да ведь действительно флиртует! Я была полностью уверена в этом. Внезапная боль, похожая на то, как будто мне прокололи сердце, пронзила мое тело. Малика извинилась и отправилась в кухню, чтобы поговорить с женщиной. - Что? - Дженни пожала плечами, глядя на нее. - Теперь ты знаешь, что чувствует женщина, когда другие прикасаются к ее жене. - Мне это не нравится! - прорычала я. На лице Дженни сверкнула милая маленькая улыбка, которая, как я привыкла считать, появлялась, когда она была очень довольна собой. - Это больше не повторится, дорогая. Я наклонилась и прошептала ей на ухо. - Я так сильно хочу тебя, что это причиняет мне боль. - Да, - снова эта улыбка, - я знаю. Малика вернулась с чаем со льдом - большая редкость в Тате, а женщина принесла хлеб и фрукты. Я подумала, что оказалась на небесах. - Мы находимся в девяноста пяти милях от Аль-Массира, - сообщила нам Малика, когда мы ухватились в свежие продукты. - Это международный аэропорт, вы должны там как следует смешаться с туристами. - Еще девяносто пять миль на верблюде? - болезненное выражение на лице Дженни заставило нас рассмеяться. - У меня есть друг, который отвезет вас в Аль-Массир, - произнесла Малика сиропо-сладким голосом, которым всегда говорила с Дженни. - Я поеду с вами, чтобы гарантировать вашу безопасность. Когда мы приедем туда, я отведу вас к дяде, который владеет туристическим агентством и работает в государственном паспортном отделе провинции Тата. Он выдаст вам паспорта с вашими фотографиями в хиджабе. Это полностью изменит вам внешность. Вместо того чтобы выглядеть как великолепные модели, вы будете выглядеть так, как будто только что чистили лук. Дженни рассмеялась над описанием Малики и прикоснулась к ее руке. Я фыркнула и немного позавидовала тому, как Дженни трогает Малику и смеется с ней. В течение последних нескольких недель я безраздельно владела вниманием Дженни, и сейчас мне было трудно делить ее. Она посмотрела на меня и положила руку под столом на мое колено. - Проявление привязанности между женщинами здесь осуждается, - прошептала Малика. Дженни убрала руку, и на том месте, где она лежала на моей ноге, поселился холод. ***** После вкусного обеда мы пошли за Маликой и вернулись обратно в переулок. Заклинатель змей привлек новую группу туристов и несколько местных мужчин, которые, как мне показалось, были его друзьями. Толпа молча наблюдала, как заклинатель играл на инструменте, похожем на флейту, а египетская кобра качалась взад и вперед перед лицом маленькой девочки. Было очевидно, что ребенок был страшно испуган. Дженни потянулась к ребенку, и прежде чем я поняла, что происходит, она вырвала девочку из-под опасности. Как только она посадила ребенка в безопасное место, местные мужчины подняли рев. Двое из них схватили Дженни и заставили встать на колени на том самом месте, где раньше стоял ребенок. Туристы ахнули и отошли подальше от сцены, разворачивающейся перед ними, а местные смеялись и болтали между собой о том, что змея может укусить красивую женщину. Дженни оставалась неподвижной, а заклинатель продолжал играть на своей флейте. Один из местных жителей ткнул змею палкой. Змей откинулась назад, высовывая язык изо рта. Она явно волновалась и остановила свой взгляд на палке, маячившей теперь между лицом Дженни и змеей. Малика ахнула. - Она в опасности. Они пытаются наказать ее укусом змеи. Дальше все произошло в мгновение ока. Я даже не успела подумать, а просто вытащила кнут из-под одежды и взмахнула им. Голова кобры отлетела в сторону. Человек с палкой замахнулся на меня. Еще одним взмахом я сломала ему запястье и свернула кнут. Заклинатель змей завопил на меня: - Ты убила мою змею! Она безвредна. У нее нет клыков. Нет клыков! Многие заклинатели лишают змей ядовитых зубов и заменяют их поддельными. Я подняла голову змеи и сжала челюсти, заставив рот открыться. Это были настоящие клыки - смертельные клыки. - Они поддельные! - закричал заклинатель. Я кинула конец хлыста Дженни и помогла ей подняться на ноги, а затем воткнула клыки змеи в руку ее хозяина. Его глаза расширились, и он начал кричать: - Яд! Я умру! Пока местные жители оказывали помощь заклинателю змеи и его приятелю, со сломанной рукой, Малика отвела нас обратно в ресторан. - К задней двери! - приказала она, подталкивая нас через кухню. Следуя за Маликой, мы быстро потерялись среди людей на рынке. Мы шли молча, и примерно через милю Малика привела нас к официальному зданию в престижной части города. - Подождите здесь, - сказала она и вошла внутрь. - Я хочу подержать тебя за руку, - сказала мне Дженни. - Как бы и мне не хотелось прикоснуться к тебе, нам лучше этого не делать, - я кивнула в сторону двух марокканских солдат, прогуливающихся по улице. - Ты там была просто удивительна, - сказала Дженни и прикусила нижнюю губу; ее глаза сверкали, когда она сморщила нос. - Ты такая сексуальная, когда делаешь это, - прошептала я, загипнотизированно глядя на нее. - Я знаю, - ответила она и подмигнула мне. Малика открыла дверь и жестом пригласила нас проследовать за ней внутрь здания. Помещение было богато украшено репродукциями картин старых мастеров. Мебели было немного, но она была хорошего качества. Малика остановилась перед дверью с надписью, в которой говорилось что-то о паспортах. За ней нас встретил и приветствовал странный человек, одетый в черный костюм. - Это мой дядя Бенджамин, - сказала Малика, представляя нас. - Я объяснила ему вашу ситуацию. Он поможет вам. - Мне нужна тысяча долларов за свои услуги и тысяча за ваши авиабилеты в Испанию, - его голова смешно качалась на плечах, когда он криво усмехался нам - прямо как живой болванчик. - В американских деньгах, конечно же. - Конечно, - кивнула я ему в ответ. - Извините, но прежде чем мы продолжим, мне очень нужно в комнату для женщин, - сказала Дженни и, размахивая ресницами, посмотрела на Малику. - Конечно, - Малика поймала ее руку и вытащила из комнаты. Когда дверь закрылась позади них, человек приступил к делу. - Итак, это ты Лалиса Манобан? - дядя Бенджамин обошел вокруг меня. Почему-то я была уверена, что в хиджабе выгляжу не так впечатляюще, как в своей обычной одежде. - Мне так сказали, - ответила я. - Моя племянница очарована тобой. “Вы имеете в виду, очарована моей женой”. Его улыбка сменилась строгим выражением на лице. - Малика восхищается работой, которую вы проделали, чтобы спасти африканских носорогов и слонов. - Боюсь, уже слишком поздно, слишком поздно, - сообщила я ему. - Трудно сохранить какой-то вид животных в стране, если ее собственное правительство уничтожает их за пару долларов. Глаза дяди Бенджамина были заполнены таким отчаянием, какое большинство американцев никогда себе даже не представляло. - Тем не менее мы с Маликой высоко оцениваем ваши усилия по информированию мира о том, что происходит в Африке. Дженни с Маликой вернулись, и дядя Бенджамин жестом пригласил нас последовать за ним. Менее чем через час у нас было два авиабилета, паспорта и водительские удостоверения США, выданные Рите Смит и Мельбе Джонсон. Дженни достала из кармана двадцать 100-долларовых купюр, и мы обильно поблагодарили дядю Бенджамина. Малика вывела нас обратно на улицу, и там нас встретил ее друг с машиной, в которой - слава тебе господи - был кондиционер. Через пару часов мы окажемся в гостинице, где проведем ночь, прежде чем следующим утром отправиться в Испанию. Во время поездки я дремала, а Малика продолжила флиртовать с моей женой. Какую часть выражения “она моя жена” не поняла Малика? Мы зарегистрировались в отеле, а затем направились прямо в магазин женской одежды, расположенный на первом этаже, где купили чемоданы и несколько нарядов. Я не могла дождаться, когда выберусь из хиджаба и надену на себя настоящую одежду. ***** - Я измучена, - промямлила Дженни, упав на кровать. - Наверное, из-за излишка флирта, - поддразнила ее я… вроде бы. Я помогла ей снять хиджаб, а она сняла его с меня, а затем мы аккуратно сложили одежду, потому что утром снова должны надеть ее, чтобы сесть в самолет. - Я собираюсь принять душ, - сообщила я Дженни. Я ожидала, что она присоединится ко мне, но она этого не сделала, а когда я закончила принимать душ, она уже спала. Я осторожно легла в постель, стараясь не беспокоить ее. ***** Звук бегущей воды в душе потревожил мой беспокойный сон. Часы на тумбочке показывали пять утра. Наш вылет назначен на десять часов. Я встала с кровати и отправилась на поиски кофе. С тех пор как мы повстречались с Маликой, у нас с Дженни было очень мало времени на разговоры, и прежде чем мы с ней сегодня отправимся на завтрак, нам нужно разработать план нашего поведения. Этот отель был так же хорош, как и все те, в каких я останавливалась у себя в стране - в нашем номере даже нашлась кофеварка Keurig с широкой возможностью приготовления различных видов кофе. Я выбрала мокко-капучино, поместила его в держатель и нажала кнопку. И вдруг я поняла, что ко мне возвращается кое-какая память - подробности о других отелях, где я когда-то останавливалась, какой кофе мне нравится. Этой моделью кофеварки нелегко пользоваться в первый раз, но я проделала все так, как будто делала это всегда. Память возвращалась, но все еще не было воспоминаний об Дженни. - Прости, что я уснула прошлым вечером, - сказала Дженни, обняв меня и прижав к моей спине свое теплое тело. - Ты сделаешь мне чашечку кофе? - Я… Я не знаю, какой кофе ты пьешь. Я не помню. - Все в порядке, детка, - она поцеловала меня между лопатками и отпустила. - Все это когда-нибудь вернется к тебе. Я вытащила стул и села возле стола в нашей комнате. Дженни повернулась ко мне. - Что случилось, Лиса? - ее глаза внимательно всматривались в мои, как будто искали ответ на свой вопрос. - Ты все еще расстроена тем, что я флиртовала с Маликой? - Может быть, - я притворилась, что сержусь на нее, но не смогла сопротивляться ее чувственным движениям. Она перестала готовить кофе и оседлала мои колени. - Ты же знаешь, что я просто осложняла тебе жизнь, - она прикусила мою нижнюю губу. - Я могу загладить свою вину. Я прищурила глаза: - Как? - едва пропищала я. - Я позволю тебе увидеть мои таты, - она хихикнула. - Ну, так как я не смогла обменять тебя на верблюда… Одним плавным движением она стянула футболку через голову. Лифчика на ней не было. - Боже, Дженни! - когда я уставилась на нее, у меня перехватило дыхание. Она нежно поцеловала меня, ее полная нижняя губа скользнула по моей. А когда она углубила наш поцелуй, поддразнивая меня языком, она просто вынула из меня душу. - Я даже позволю тебе прикоснуться к моим татам, - прошептала она так сексуально, что заставила меня забыть о дыхании. Я провела пальцами по ее телу, наслаждаясь каждым изгибом и подбираясь к ее груди, нежно сжала ладонью мягкую, твердую плоть, моя другая рука крепко прижимала ее ко мне. Она пробежалась губами по моей шее и выдохнула в ухо: - А если ты отнесешь меня в постель, я даже позволю тебе пососать мои таты. Стон, родившийся внизу живота, покинул мои губы, когда я встала, все еще держа ее на руках. Она обняла меня ногами за талию и принялась тереться. Я почувствовала ее горячую влажность и захотела ее больше, чем когда-либо в своей жизни. Впервые за долгое время я поняла, что прямо сейчас мы можем потратить наше свободное время на спокойное изучение друг друга. Никто не стучал в дверь больничной палаты, никто не гнался за нами по тропам джунглей и, скорее всего, никто не вернется в свой лагерь и не поймает нас на горяченьком. Занятия любовью с Дженни невозможно описать. Она была теплой и шелковистой, мягкой, но упругой. Ее запах сводил меня с ума. Ее губы были повсюду - на моих грудях, на горле, терзали мои губы. Ее зубы сталкивались с моими, когда она страстно целовала меня. - Ты знаешь, что мне от тебя нужно, - прошипела она. И я дала ей это! Я точно знала, что нужно Дженни и что ей нравится. Я знала, где прикоснуться к ней, где поцеловать и пососать. Она сжала мои волосы в кулаках, откинула голову назад и, изогнувшись, подалась вперед, чтобы встретиться со мной. “Я знаю, какой звук она произнесет, насколько громким будет ее стон. А когда она отдаст мне все, что у нее есть, она будет выкрикивать мое имя снова и снова, и мы будем вместе качаться на волнах страсти. Я знаю это, потому что помню. Боже, я помню ее!” Я передвинулась, чтобы хоть как-то заглушить ее крики своим плечом. - Малика в комнате рядом с нами, - предупредила я ее. - Она тебя услышит. - Лиса, я не могу… Я не могу остановиться! - Укуси меня, - прошипела я, и она это сделала. Она вцепилась зубами в мою ключицу и прижалась ко мне. Ее ногти оставили следы вдоль моего позвоночника. Боль и радость наполнили все мое тело. Чтобы заглушить свои собственные крики, я уткнулась лицом в ее темные волосы и отдалась вместе с ней самому изысканному чувству, которое я когда-либо знала. Мы вместе насладились им и медленно спустились вниз, задыхаясь от недостатка воздуха и все еще сжимая друг друга в объятиях. - О Лиса! - прохныкала она, - а я думала, ты забыла, что мне нравится. - Память об этом вернулась ко мне, - прошептала я, сплела ее ноги со своими и прижала к себе, как можно сильнее.