Три жена

Глава 20 Дженни прижалась ко мне и поцеловала меня в грудь. - Спасибо, - прошептала она. Мы обе рассмеялись, когда я ответила ей своей обычной фразой: - Это я получила удовольствие. - Могу заверить тебя, что это не вся правда, - она поцеловала меня в губы. - Сегодня в деревню поедем на велосипедах. - Звучит забавно. ***** Велосипедная прогулка привела к новым воспоминаниям. - То маленькое кафе, в котором мы когда-то любили посидеть, все еще существует? - спросила я. - Это было в прошлом году, - сказала она. Как бы я ни старалась, я до сих пор не могла вспомнить предыдущий год, но была уверена, что рано или поздно воспоминания вернутся ко мне. Мы припарковали наши велосипеды и сели во внутреннем дворике кафе. Молодая женщина приветствовала нас, как старых друзей. Она сначала обняла Дженни, а затем протянула руки мне. Я обняла ее. Она приняла наш заказ и быстро скрылась в кафе. - Она, казалось, сомневалась: обнять ли меня, - заметила я. - Она влюблена в тебя с тех пор, как ей исполнилось десять лет, - смеясь, ответила Дженни. - Я же говорила, что ты действуешь на цыпочек, как магнит. На лице Дженни появилось беспокойство: - Ты выглядишь озадаченной. - Мина, Соми и даже моя медсестра Розэ говорили мне, что я гулящая. - Нет, Лиса, нет, - заверила меня Дженни. - Они пытались повлиять на тебя, чтобы ты изменила мне. Они знают, что это единственная причина, по которой я уйду от тебя. - Каждой клеточкой своего существа я тоже знала это, - сказала я. - Я бы никогда не рискнула потерять тебя. Моя мама не могла вырастить дурочку, - усмехнулась я, но как-то неуверенно. - Честно говоря, я не могу поверить, что смогла находиться вдали от тебя от тебя целый год, - я взглянула на ее прекрасное тело и облизнула губы. - Ты и не находилась. Мы встречались раз в месяц, но зато по четыре дня. Иногда здесь, иногда в Париже. Я часто прилетала в Испанию, и ты встречала меня там. Мы не можем долго не видеть друг от друга. - Я рада, - я поймала ее левую руку и перецеловала все суставчики. Солнце отразилось от бриллианта на ее обручальном кольце. - У меня было такое же? - спросила я и прикоснулась к камню. - Да, - глаза Дженни сверкали ярче, чем бриллиант. - Здесь недалеко живет ювелир, который создал их специально для нас. О Лиса, давай закажем для тебя новое кольцо. ***** Мы провели остаток дня, пытаясь найти ювелира, который изготовил наши обручальные кольца. Он ушел на пенсию, но согласился сделать для меня новое кольцо. - Мне нужна одна неделя, - он нацарапал номер телефона на листке блокнота и передал его Дженни. - Через неделю оно будет готово. Мы гуляли по площади и ели одно мороженое на двоих. Я держала рожок в руках, а Дженни кусала. - Я так люблю тебя, - с трудом прошептала я, не в силах обрести дар речи. - Пошли домой, Лиса, - то, как эти слова слетели с ее губ, было настолько чувственным, что я не смогла подавить стон, выскользнувший из меня. Эта неделя прошла быстро, как всегда, когда я была рядом с Дженни, по крайней мере, я сужу по тому, что смогла вспомнить о времени, проведенном вместе. Мы катались на велосипедах по всей деревне. Иногда брали с собой корзинку для пикника. В другие дни мы находили придорожное кафе и часами просто разговаривали, нежно касаясь друг друга. Мы приобрели одноразовые телефоны, чтобы в случае необходимости позвонить друг другу, если нас разлучат. Когда Дженни позвонила ювелиру, он заверил ее, что мое кольцо уже готово. ***** Пока я ждала, когда старый джентльмен покажет нам мое кольцо, я была взволнована, как молодая невеста. У меня в животе порхала целая стая бабочек. Ювелир придал кольцу дополнительный блеск, а затем передал его Дженни. Она проверила кольцо и подняла взгляд к моему лицу, затем опустилась на одно колено и сказала: - Лалиса Манобан, окажешь ли ты мне честь и женишься на мне? - О да! - выдохнула я. - Всегда. Она надела кольцо на мой палец, а я подняла ее с колен и поцеловала. Мы шли рука об руку в сторону кафе, возле которого оставили наши велосипеды. - Сейчас идет десятый год нашего брака, - сказала Дженни во время нашей прогулки и прислонилась ко мне. - Мы должны повторить свои клятвы. - Я бы хотела этого, - я обняла ее и прижала к себе поближе. - Нужно ли нам проходить через церковное венчание или просто судья поженит нас? - Давай сделаем это официально, - сказала она, - подтвердим наш первый брак. Я кивнула. Я счастлива была сделать все, что угодно, если это навсегда свяжет Дженни со мной. Мы остановились у местного судьи и заполнили необходимые документы. - Вы должны на площади объявить о своем намерении жениться, - сообщила нам секретарша, когда напечатала и подписала необходимые документы, а затем передала их нам через стойку. - Это так романтично! - сказала женщина, обнимая себя. - Вернитесь сюда в следующий понедельник, и судья проведет церемонию. - Я не могу поверить, что ты во второй раз женишься на мне, - я стояла рядом с Дженни, настолько возбужденная, как будто мы женимся впервые. - Это наименьшее, что я могу сделать для тебя, - она рассмеялась над моими выходками. - В конце концов, ты дважды влюбилась в меня. Я остановилась посреди улицы. - Я сделала это, не так ли? Когда ты ворвалась в мою больничную палату, я понятия не имела, кто ты такая. Я просто понимала, что мое сердце сошло с ума, и я никак не могла отдышаться. Она рассмеялась еще громче. - Да, я помню, как аппаратура в палате тоже сошла с ума. Я думала, что Мина и Соми нападут на меня. Я держала ее на расстоянии вытянутой руки и смотрела на нее во все глаза. - Ты хоть представляешь, насколько ты великолепна? - Да, я знаю. Я тоже знала, что ее ответ был честным. Она понимала, насколько прекрасна, и все равно хотела жениться на мне. Остаток пути мы прошли в тишине. Я была в восторге от нее и пыталась смириться с тем фактом, что эта женщина, в которой есть все, что должно быть в настоящей женщине и даже больше, была моей женой. ***** - Ты прекрасна, - сказала я, когда Дженни спустилась ко мне вниз перед нашей поездкой к судье. - Это то самое свадебное платье, которое ты надевала в первый раз? - Да, дорогая, - она приподнялась на цыпочки и поцеловала меня. - Ты готова сделать из меня честную женщину? Я вспомнила все ночи, которые мы провели вместе со времени моей аварии: - Возможно, уже слишком поздно, дорогая, - поддразнила ее я. - Мне важно, чтобы весь мир знал, что я твоя женщина, - сказала она. - Для меня это очень важно. - Я буду кричать об этом с каждой крыши, - обещала я. ***** Несколько человек в канцелярии магистрата вызвались стать нашими свидетелями, а двое даже подписали документы. Дженни запросила дюжину официальных копий свидетельства о браке. - В прошлый раз в США мы должны были предъявить их всем клеркам и каждой собаке, - объяснила она, засовывая их в сумку. - Я дам вам необходимые для Италии документы, - судья улыбнулся, целуя Дженни в щеку. Толпа следовала за нами по улице, пела и смеялась. - Я не могу дождаться, когда мы вернемся домой и ты вытащишь меня из этого платья, - Дженни приподняла брови. Все, что я могла сделать в этой ситуации - не бежать бегом к нашей машине. ***** Я находилась в своем кабинете и записывала воспоминания о нашем побеге из Африки, когда Дженни принесла мне стакан холодного чая. - Чем занимаешься? - спросила она и, наклонясь вперед, поцеловала меня. - Записываю детали нашего приключения, - сказала я. - Если бы у меня была с собой видеокамера, наше путешествие по Африке можно было превратить в чертовски замечательный документальный фильм. Конечно, благодарить за это надо БушКата. Я все еще восхищена этим маленьким самолетиком. - Почему бы тебе не написать об этом книгу? - предложила Дженни и, пробравшись между столом и мной, оседлала мои колени. Ее поцелуй был неторопливым и изучающим, наполняющим мое тело жаром и желанием. - Мне пришлось бы умолчать о самых лучших моментах, - я поцеловала ее пульсирующую на шее жилку. - В противном случае мне пришлось бы назвать книгу эротическим романом, а не приключением. Она покрепче сжала свои ноги вокруг меня и подтолкнула. - Умм… это было бы не так уж плохо. - Почему бы нам не продолжить этот разговор на диване, - предложила я, вставая вместе с ней и удерживая ее возле себя. Она обернула свои длинные ноги вокруг моей талии и поцеловала меня, заставив затаить дыхание. Позже, когда наши грудные клетки вздымались от желания наполниться воздухом, Дженни легла поверх меня. - Мне нравится, насколько ты сильна, - прошептала она. - А мне нравится, что ты позволяешь мне делать все так, как я захочу, - мой голос был хриплым от переживаемых эмоций. - Ты будишь во мне желание. - Лиса, - прошептала она, - разве ты не знаешь, что твои желания исполняют все мои фантазии? - Кнут… - Никогда! Даже в самых смелых твоих мечтах, - ее смех согрел мое сердце. - Но ты можешь продолжать пытаться. Я не сказала ей, что понятия не имею, что же я буду делать, если она вдруг когда-нибудь ответит “да”. Уверена, она и так прекрасно знает это. ***** - Я закончила черновик нашего африканского приключения, - сообщила я Дженни и положила рукопись на стол перед ней. Она отхлебнула кофе и посмотрела на посвящение: “Дженни - моей любимой, моей жизни, моей причинедля жизни. Ты единственная женщина, которую я когда-либо любила и буду любить. Лиса”. Ее лицо покраснело от удовольствия. - Одно твое посвящение вызвало у меня поток жара и желания, - сказала она, смеясь. - Хорошо, - я наклонилась, чтобы поцеловать ее, а затем снова наполнила наши кофейные чашки. - Ты описала здесь хоть одну горячую любовную сцену? - она переворачивала страницы, и ее любопытство было очевидным. - Да. Я описала утро в гостиничном номере в Марокко. Она листала черновик до тех пор, пока не обнаружила сцену. Я смотрела, как она читает ее. Сначала она задышала быстрее и принялась заглатывать воздух, ее грудь и лицо покраснели до темно-розового цвета, она провела языком между губ, чтобы смочить их. Наблюдение за ней возбудило меня. Она закрыла рукопись и медленно подняла на меня взгляд, наполненный желанием. - Я хочу тебя, - произнесла она томным, похотливым голосом. - А я тебя, - я вздохнула и повела ее в нашу спальню. Потом мы неподвижно лежали рядом друг с другом, наши руки переплелись пальцами и отдыхали у нее на животе. Она повернулась ко мне лицом, и я нежно поцеловала ее в губы. Ее язык медленно исследовал мою нижнюю губу, а затем она пососала ее. - Мне нравится мой вкус на твоих губах, - прошептала она. - Мммм, мне тоже. Она прижалась ко мне и хихикнула: - Эта сцена, которую ты написала, так возбудила меня. Когда ты ее писала? - Вчера днем, - проворчала я. - Стало быть, после того как ты закончила эту сцену, ты нашла меня во внутреннем дворике и занялась со мной любовью? - Да, - призналась я и немного смутилась. Она усмехнулась. - Что бы ты стала делать, если бы меня не оказалось там, чтобы насытить тебя? - Мастурбация, - это была правда. - Вот почему я не пишу романтику, - я поцеловала ее. - Ты не всегда находишься рядом, когда я работаю над книгой. Она приподнялась на локте и наклонила голову в сторону, изучая меня. - Считаешь ли ты, что все авторы любовных романов после написания жаркой любовной сцены мастурбируют, думая о своих героинях? - Я бы поспорила на это. Я точно знаю, что мне пришлось бы этим заняться, если бы у меня не было тебя. “Описывать любовные сцены - это так психически и физически утомительно”. ***** - Ты понимаешь, что мы здесь уже три месяца и ни разу не включили ни телевизор, ни интернет? - сказала Дженни, когда мы вернулись на виллу с прогулки. - Мне не хотелось, чтобы окружающий мир проник в наш маленький рай, - я сжала ее руку. - Тем не менее мы, вероятно, должны выяснить, что происходит в остальном мире. Я пожала плечами. - Полагаю, что рано или поздно нам придется вернуться в него. Должна признаться, я была слегка разочарована, когда мы ничего не услышали о нас в вечерних новостях. - К настоящему времени мы уже вчерашние новости, - сказала Дженни. - Это хорошо. На экране появилась ведущая новостей. - А теперь мы продолжим освещение самых последних новостей, - сказала она. - Маленький самолет, который, как предполагается, использовался королевой косметики Дженни Манобан и журналистом-расследователем Лалиса Манобан был найден в пустыне Сахара у подножия Атласских гор. На экране появилась прекрасная фотография меня и Дженни, идущих рука об руку около нью-йоркского музыкального театра. - Эти двое пропали без вести более 100 дней назад и, как считается, погибли в пустыне. - Дженни была основателем и генеральным директором “J & L Cosmetics”, всемирного дистрибьютора молочной сыворотки. Ей и Лалиса Манобан принадлежат несколько патентов и все права на лицензированные продукты, от которых стала зависеть молодость женщин по всей планете. Большинство из вас видели захватывающие документальные фильмы, созданные журналистом и автором Лалиса Манобан. Мир скорбит о потере этих двух выдающихся женщин. Пара была жената десять лет, когда … Дженни выключила телевизор. Мы сидели в ошеломляющей тишине. - Все думают, что мы мертвы, - сказала Дженни, вытирая слезы. Я кивнула, пытаясь понять последствия этих новостей. - По крайней мере, они больше не будут пытаться убить нас, - произнесла я. - Мы должны сообщить твоим родителям, что живы, - предложила Дженни. - Твоя мать, должно быть, опустошена. - Вполне возможно, что это очередная хитрость, чтобы заставить нас связаться с ними, - предположила я. - Я позвоню соседям моих родителей. Едва ли власти прослушивают их телефон. Я порылась в ящике стола и вытащила черную книжку. - Здесь все мои важные номера. Мы должны уведомить и твоих родителей. Печаль в глазах Дженни ранила мое сердце. - Им все равно, - сказала она. - Они отреклись от меня, когда я женилась на тебе. - О! - у меня не было слов, чтобы унять печаль Дженни. Как можно отречься от такой прекрасной женщины, стоящей передо мной? - Мне очень жаль, - пробормотала я, обняв ее. - Все в порядке, - на лице Дженни появился довольный вид. - Твои родители любят меня больше, чем когда-либо любили мои. Я позвонила соседу родителей и попросила позвать маму к телефону, а затем включила громкую связь, чтобы Дженни тоже могла слышать. Ожидание казалось вечным, но вскоре все же раздался знакомый голос. - Здравствуйте?! - Мама, это я. Лиса. - О, слава Богу! - закричала она. - Папочка, это Лиса! Я слышала, как моя мама всхлипывает: - Это Лиса. - Привет? - раздался густой баритон моего отца. - Это ты, девочка? - волнение в его голосе раздирали мне душу. Я не смогла остановить слезы, которые покатились по моим щекам, когда я поняла, какую боль причинила им. - Это я, папа. У нас с Дженни все в порядке. - Я знал, что она вытащит тебя из этой дикой языческой страны, - заявил отец. - Ты уверена, что с тобой все в порядке? - Да, все хорошо, но мы все равно должны оставаться пропавшими без вести, - я глубоко вздохнула. - Потребуется слишком много времени, чтобы объяснить все по телефону, но кто-то пытается убить нас. После моего заявления последовало долгое молчание. - Как мы можем помочь вам? - спросил папа. - Позволь мне кое-что обсудить с Дженни, и тогда мы перезвоним вам. Папа, ты можешь дать мне номер твоего сотового телефона, чтобы я могла позвонить прямо тебе? - Как только повесим трубку, - ответил мой отец. - Зайди на свою страницу фейсбук и помести первые три цифры, используя временную матрицу. Затем сделай то же самое с последними четырьмя цифрами, но на странице мамы. Я знаю код вашего города, поэтому мне нужны только последние семь цифр, - сказала я. - Я сделаю это сегодня вечером. Я люблю тебя, малышка моя. - Я тоже тебя люблю, папа. - Твоя мать хочет поговорить с тобой, пока не вешай трубку, - добавил он. - Лиса, я просто хотела сказать, что люблю тебя. Я никогда не верила, что ты мертва, ни на секунду, - она замолчала. - И я так счастлива, что ты и Дженни снова вместе. Скажи Дженни, мы любим ее. - Я тоже люблю тебя, мама, и позвоню завтра вечером в восемь, - я отключила звонок. - Это было так эмоционально, - сказала Дженни, вытирая слезы с лица. - Для всех нас, - согласилась я, проглотив комок горечи, который все еще стоял у меня в горле. - Что мы будем делать, Лиса? - Дженни ухватила меня за пальцы и повела на диван. - Нам нужно вернуться в Штаты. Я должна понять, что нам инкриминируют. Что такого у меня есть, за что люди готовы убить меня, чтобы заставить замолчать. Мне нужно подумать. Так много вопросов крутится в моей голове. - У нас есть фотография Росса? - я не могла вспомнить образ своего оператора. Дженни кивнула. - Да. В твоем столе есть одна.