Три жена

Глава 35 Мы целую неделю рылись в газетах, разыскивая в аренду квартиру с двумя спальнями. Дженни и я встретились с арендодателем и договорились о квартире на первом этаже. Он практически изошел слюнями, глядя на нас, когда проводил нам экскурсию. Честно говоря, мы были готовы арендовать хоть палатку, лишь бы только выбраться из одной комнаты. Три красивых женщины и мужчина в одной комнате - скверная ситуация. Мне было жалко Росса. Одно из многих преимуществ быть женщиной состоит в том, что, когда мы возбуждены, это не так очевидно для окружающих. Новые жилищные условия оказались значительно лучше, так как у нас с Дженни теперь была отдельная спальня. Соми заняла вторую спальню, а Росс, как джентльмен, настоял на том, чтобы спать на диване. ***** Все по очереди приняли душ, а потом мы с Россом начали вспоминать прожитый нами в Африке год, надеясь, что это как-то подтолкнет мою память. Но ничего не получилось. - У меня вопрос к вам, - я посмотрела на Соми с Россом. - Почему Мина и Соми появились в больнице, утверждая, что я их жена? - Агентство отправило Мину за тобой, - сказал Росс. - Они боялись, что африканская мафия похитит тебя. - Макин настаивал, чтобы я привела тебя во дворец губернатора, - добавила Соми. - Он понятия не имел, что мы обе работаем на казначейство США. Он знал только, что ты сняла видео, на котором он обменивает рог носорога на деньги с одним из ваших американских сенаторов. - Если бы эта информация вышла наружу, это принесло бы им много неприятностей, возможно, даже тюремный срок для сенатора. - Я решила, что самый простой способ освободиться от него и оказаться под твоей защитой - это заявить всем, что я твоя жена, - объяснила Соми. - Но тут появилась Дженни. - Росс, почему ты позвонил Дженни? - я смотрела ему в глаза, когда задавала этот вопрос. Росс покачал головой. - Я не звонил Дженни, - сказал он, нахмурившись. - Да, ты сделал это, - настаивала Дженни. - Я… Я клянусь, что не делал этого, - утверждал Росс. - У тебя был сотовый телефон Лиса. Ты позвонил мне с него, - лоб Дженни нахмурился, когда она пыталась вспомнить голос звонившего по телефону. - Ты уверена, что это был я? - спросил Росс. - Я тоже пострадал. Мне удалось спрятаться в кустах, прежде чем человеческие шакалы накинулись на Лисе. Они лишили ее всего, включая мобильный телефон, забрали часы, сапоги, камеру, обручальное кольцо, хотя я не понимаю, почему она все еще носила его, - глаза его сузились, когда он впился взглядом в Дженни, - учитывая, что ты бросила ее. Дженни открыла рот, пытаясь защитить себя, но тут же закрыла его, когда я кинула на нее молчаливый взгляд. - Вы доверяли своим связным? - спросила я у Росса и Соми. - Да, - дружно ответили они. - Вы хоть представляете, кто может быть моим связным? - спросила я, и мои глаза умоляли их сказать “да”. Но они оба покачали головами. Мы все сидели, задумавшись. Я знала, что Росс лжет мне, но не знала, почему. Он ответил на мобильный телефон с моим номером, когда я позвонила ему на конспиративную квартиру. - Давайте посмотрим телевизор, нет ли каких-нибудь новостей о смерти Макина, - Соми нажала кнопку на пульте. Мы продолжали говорить, а новости звучали в фоновом режиме. Когда Дженни громко ахнула, я сразу перевела взгляд на телевизор. - Совершенно неожиданно сегодня, - сообщал диктор, - родители Ким Дженни Манобан подали документы в суд, чтобы завладеть обширной косметической империей своей дочери. В заявлении Кимы написали, что их дочь по закону объявлена мертвой, и просили суд предоставить им во владение все ее активы. Нам повезло, и сегодня у нас в гостях мать Дженни - Ла Ру Ким. Когда диктор обратился к матери Дженни, она натянула на лицо фальшивую улыбку. - Разве ваша дочь и ее жена, Лалиса Манобан, не были совладельцами косметической компании, - спросил диктор. - В прошлом году у Дженни возобладал здравый смысл, и она развелась с Лалисой, - заявила Ла Ру Ким, кидая самодовольный взгляд на камеру. - Дженни забрала у нее все, оставив Манобан только ее звездную репутацию. Я до сих пор не могу поверить, что она изменяла моей дочери. Ла Ру протерла свои крокодиловы слезы с помощью кружевного платка и повернулась к камере под более выигрышным углом. - Сучья дочь! - воскликнула Дженни. - Оставить моим родителям право владеть нашими деньгами! Лиса, как мы сможем остановить это? И прежде чем я смогла ответить ей, она продолжила: - И рассказывает всему миру, что ты меня обманула? - кипятилась Дженни. - Лживая сука! - Да пусть они пока покрутят колеса судебной системы, дорогая, - я обняла ее за плечи. - Она думает, что мы мертвы, и все нормально. Суд потребует ждать семь лет, чтобы официально объявить нас мертвыми. Надеюсь, этот кошмар закончится задолго до этого. - Возможно ли, что все это еще больше испортит наше положение? - Росс застонал и вцепился пальцами в волосы. - Они пробираются к нам со всех сторон. Мы продолжали следить за новостями, а Алекс продолжала возмущаться, сидя рядом со мной. - Они официально отреклись от меня, когда я вышла за тебя замуж, - сказала она. - С тех пор они даже не разговаривали со мной - жадные, эгоистичные гадюки. Мой отец изменял моей матери так долго, сколько я помню себя. Она прекрасно знает, как я ненавижу это, и, считая меня мертвой, все равно продолжает стрелять в меня своими ядовитыми стрелами и унижать мои отношения с тобой. - Она злобная женщина, - сказала я. Я возненавидела Ла Ру Ким с первого момента, как только встретила ее. Невероятно красивая женщина - она была надменна и жестока, представляла из себя уродливую карикатуру на Дженни. За ее красотой пряталось черное, как грех, сердце. Я никогда не прощу ей ту боль, которую она причинила моей жене. Я часто мечтала о том, чтобы унизить ее, но потом поняла, что у этой женщины не было стыда. Вместо этого я сосредоточилась на том, чтобы показать Дженни - насколько я люблю ее, и заставить ее почувствовать себя любимой и в безопасности. Отец Дженни, Раймонд, был профессиональным политиком. В течение последних двадцати лет он был сенатором, а Ла Ру вела себя так, как будто он был президентом. Она была уверена, что будет идеальной первой леди. В моей памяти вспыхнуло самодовольное лицо Раймонда. Он был таким же эгоистичным и снисходительным, как и его жена. Я подозревала, что он тоже мелкий мошенник. И часто задавалась вопросом: как такие эгоцентричные, бессердечные люди произвели на свет такую ​​прекрасную женщину, как Дженни. Дженни никогда не говорила со мной о своих родителях, поэтому я знала о них совсем немного, и все это я почерпнула из первой и единственной своей встречи с ними и того, что видела по телевидению. Чем больше я узнавала о них, тем меньше они мне нравились. Их последние бесстыдные действия только укрепили мое презрение к этой паре. - Я должна сообщить нашим вице-президентам, что жива, - сказала Дженни. - Уже достаточно плохо, что они вынуждены управлять компанией без меня. Они не должны общаться с моими родителями. - Дорогая, это хорошо, если большая часть мира думает, что мы мертвы, - сказала я. - Это уменьшает количество людей, которые пытаются убить нас. Если ты покажешь свое лицо, я боюсь, что они снова придут за тобой, чтобы добраться до меня. Ты могла бы просто позвонить своим родителям и сообщить им, что жива, - предложила я. - Серьезно? - фыркнула Дженни. - Да они специально расскажут всему миру, что я жива, чтобы лишний раз подвергнуть меня опасности. Нет, ты права; нам лучше считаться мертвыми. Соми сидела и молча наблюдала за нашей реакцией на телевизионное интервью. Когда мы остановились, чтобы отдышаться, она кинулась в бой. Наверное, у нее тоже закончилась выдержка. - Так почему же ты все-таки развелась со Лисой , Дженни? - спросила она. - Все это очень сложно, - Дженни пожала плечами и отвернулась. - Я бы предпочла не обсуждать это.